Елизавета Премудрая, или Ква, босс

Глава 10. Царевич или дурак?

Сидеть с голой задницей в банке и квакать на редких прохожих было достаточно грустно, но опытным путем выяснилось, что нервная система лягушки обыкновенной оказалась на удивление крепкой. Или просто лягушки – счастливые и самодостаточные существа. Тем более, Руслана трогательно заботилась о новых питомцах – опрыскивала их водой, кормила вареными яйцами и креветками (ну не мухами же? Да и где взять столько мух в середине осени?). На банке даже сделали наклейки. Оставалось надеяться, что с именами. Спустя пару дней рядом поставили еще три банки – две с жабами и одну с крупными тараканами.

Что там такое стряслось у Бессмертного? Не видно ни его самого, ни его молодой супруги. Елизавета в облике человеческом наверное бы испугалась, металась по замку, нервировала бы Черномора, трясла бы Горыныча. А в лягушачьем так, испытывала легкое беспокойство и есть снова хотела.

Вообще быть лягушкой ей в целом понравилось. Спокойно тепло и светло. Только зрение подводило, никак не хотело оно концентрироваться на неподвижных предметах. Но Лиза недаром славилась своим упорством. Она довольно быстро сообразила, что если трясти головой, то все сразу видно. А слух у лягушки был острый.

Вот этим самым талантом своим она и воспользовалась, подслушивая разговоры и сплетни. Так и выяснилось, что у К.А. пропала жена. То ли сбежала, то ли украли, тут мнения сплетников расходились. Поговаривали, будто Кощей сам уверен в побеге. Бессмертный придурок! Возмущенная Лиза хотела бы сейчас стукнуть Кощея по голове чем-нибудь очень тяжелым и сучковатым, можно и с шипами. Может, хоть так встанут на место мозги. Жалко, возможности не было.

Кто сбежал, Сашка? Да она от своего мужа совсем без ума.

Елизавета завистью исходила, когда видела их вместе. Как Бессмертный смотрел на жену – глаза ведь горели! А она ресницами светлыми хлоп-хлоп, волосы рукой томно откинет с лица, губу аппетитно закусит – и всё. Елизавета в такие моменты сразу же вспоминала про убежавшее молоко или срочный звонок. Понятно же, что ради сохранности своей хрупкой психики надо бежать от такого. И в кабинет она быстро разучилась без стука входить. И вообще… в любые комнаты теперь Лиза громко и долго стучалась. Во избежание.

Так вот, ваше Бессмертничество, не уходит женщина, ТАК смотрящая на своего мужчину. Не бывает такого. Уж Лиза-то знала. В любовных романах читала.

Елизавета сама от любовных флюидов, вокруг них витавших, больная совсем становилась. Так и хотелось какого-нибудь богатыря по заднице шлепнуть, или просто довести до такого состояния, чтобы этот самый богатырь ее отшлепал. А потом в углу библиотеки зажал, задрал ей юбку и… Только богатыри как огня боялись даже смотреть в ее сторону. На ее подколки и ругань что-то блеяли в ответ, заикаясь. А ведь она даже юбку купила. Чтобы было что задирать. И главное, сама виновата. Запугала парней в первые же дни. Все беды от баб. Даже женские.

Все же в облике лягушки немало преимуществ. Они холодные и совсем не озабоченные. И о лягушках другого пола вообще не думают. Во всяком случае, Лиза к другим лягушкам была абсолютно равнодушна.

Сколько прошло времени, Лиза не знала. Жизнь в банке текла скучно и однообразно. Только в один распрекрасный момент К.А. все же пришел в разум и соизволил несчастных жертв своего дурного нрава расколдовать. Всех, кроме неё. Ей прямо сказал, что боится. Что взгляд у нее очень злой. Мол, пусть в банке зимует пока, охладится, остынет немного, а к весне и посмотрит он. Если вообще не забудет. Ну всё, Бессмертный! Теперь ты узнаешь, что такое по-настоящему злая Елизавета!

Долго думала (на самом деле дрыхла) и придумала хитрый план. Когда Руслана покинула лабораторию, Лиза принялась прыгать на стенку банки, стараясь попадать телом в одно место. Банка от ее телодвижений порой покачивалась, но не падала. Но Елизавета – девушка мудрая, и она решила черпать вдохновение из народных притч. К примеру, про ту лягушку в горшке, которая била лапками и взбила молоко в масло. Чисто теоретически это была сомнительная история, из нынешнего молока вряд ли масло взбить можно, но как вектор движения притча подходила идеально. Банка, хоть и не падая, миллиметр за миллиметром двигалась в сторону края стола. Немного упорства (Елизавете его не занимать), краткий миг полета – и долгожданная свобода. Банка упала как надо – на бок. Даже не разбилась. Лягушка вылезла из горлышка и важно прошлепала к выходу. Здравствуй, свобода!

До двора добралась только на второй день – попробуй-ка разберись в этих коридорах. Человеку-то нелегко, а у лягушки и лапки маленькие, и глазки слепенькие, и от пола до потолка сто лягушек встают в полный рост. Во всяком случае теперь под лапами тихо шуршала жесткая сухая трава и живот холодила земля. Благо, льда еще не было. Если не сидеть в одном месте – терпимо. Сейчас, сейчас найдется какой-нибудь любитель сказок!

Любой дурак знал, что лягушку можно превратить в принцессу поцелуем. Извините, принцессу не обещаем. План "А" (найти Иванушку-дурачка) был, прямо скажем, сомнительный. Мало кто задумается, откуда в кощеевом дворе жаба. Принцы толпами тоже не ходят, а среди тех немногих, что завалялись, мужиков с фантазией не наблюдалось.

Но ведь был еще план "Б", а именно обратиться за помощью к русалкам. С русалками Кощей дружит, к ним прислушается. Они хотя бы лягушек понимают. Наверное. Мда, план Б тоже никуда не годится. Скоро зима, пруд замерзнет, русалки уйдут на зимовку. А вдруг они в это время лягушек едят?

А план "В" Лиза придумать не успела, потому что вопреки всем разумным доводам сработал план "А".

Ее кто-то вдруг подхватил, усадил на широкую и горячую розовую ладонь и поцеловал. Слава Богу, есть ещё в этом мире еще безмозглые идиоты.

Голова закружилась, мир вокруг стремительно уменьшился. Хорошо-то как! Только холодно.

Елизавета во все глаза уставилась на потрясающе красивого мужика. Пожалуй, самого красивого из всех виданных. Большой. Высокий, широкоплечий, накачанный. Прилично одетый – нет, нет, никаких берцев и мешковатых штанов! На нем были настоящие классические брюки, великолепные туфли и черное короткое пальто, под которым ярким пятном виднелась – о чудо! – рубашка! Голубая рубашка в тонкую белую полоску!

А еще у мужика были бархатные карие глаза, классический римский нос и взъерошенные светлые волосы. Мамочки, натуральный блондин! Викинг! Светлый эльф! Хотя нет, с эльфом она перегнула палку. Не бывает таких здоровых эльфов, да еще и с бородой.

"У тебя есть борода, и я скажу тебе да", – мелькнуло в голове у Лизы, но вслух она сказала совсем другое:

– Ну что, красавчик? Когда свадьба? Ты меня расколдовал, тебе и суженым моим быть.

Красавчик отскочил от нее как от чумной. Ясно-понятно, идейный холостяк. Но черт возьми, какие у него руки! Вот бы он этими руками… Та-а-ак! Либидо включилось. Привет, либидо. Не скучала, прости. Не будем пугать перспективного юношу. Возможно, он не совсем пропащий. Во всяком случае пока не знает, что ее нужно бояться.

– Да шучу я, не бойся, – максимально дружелюбно улыбнулась Лиза. – Не нужно жениться. Я Елизавета.

Мужик не впечатлился и вообще как-то с опаской на нее смотрел. Ай-яй-яй, Лиза, как же ты так оплошала!

– Илья, – представился красавчик. – Илья Константинович. Очень приятно, царь. А ничего, что ты голая?

Голая, одетая, какая теперь разница? Лягушки в принципе одежду не носят. Лиза мало что не совсем еще в себя пришла, так сейчас был контрольный в голову. В смысле, Илья? В смысле, Константинович? На память она пока не жаловалась, отчеты про Илью-Кощеева сына периодически в папки подшивала. А вот в лицо ни разу не видела, и фотографии к отчету не прилагались. И вот это – Кощеич? Два метра чистой сексуальности – Бессмертный-младший? В маму, что ли, пошел? Очешуительно.

– Ой не похож, ой халтура! – вырвалось у нее.

В голосе все еще слышались нотки привычного кваканья. Надо будет избавиться от последствий заклятия. Еще бы знать, как.

Лиза, ты давно тест iq проходила? Шла бы ты, девочка, этот тебе не по зубам. Сразу видно, что таких, как ты он пачками в постель укладывает. Да еще поди в папашу пошел своими потребностями. Вон, пуганный, а глаза-то на ее груди задержались. И ниже, конечно. Не каждый день голые девки во дворах из лягушек простых поднимаются.

Настроение стремительно испортилось. Кто виноват? Естественно, К.А.!

– А подай-ка мне, Илья Кощеевич, вон тот дрын, – указала Лиза на доску с гвоздями, со времен свадьбы на газоне валявшуюся. – Я сейчас тебя сиротой буду делать!

Илья молча снял свое кашемировое пальто, протянул его Лизе. С намеком, конечно, но она девушка понятливая. Не выпендривалась, приняла, пуговки все застегнула, поясок затянула потуже. И тепло, и прилично. Почти. Молча наблюдавший Илья поднял доску с земли и сунул ей в руки.

Беги, Лиза, беги!

Закинула нелегкое орудие убийства на плечо и покинула место своего поражения. Позорно смылась, с трофеями, правда. Пальто было очень красивым.

Глава 11. Сломанное заклятье

Ой зачем, зачем ей доска?

Неужели Лиза осмелится хоть что-то сделать Кощею? Он вообще-то темный колдун невероятной силы. То, что он ведет себя почти прилично, совершенно не значит, что Бессмертный растерял свои навыки. Напротив, вежливого и кроткого Кощея стоит бояться гораздо больше, чем Кощея, изрыгающего проклятья. Если орет, значит всё – клапан сорван. Разрушит что-нибудь, превратит кого-нибудь в лягушку и будет потом веселым и довольным. А если он гневается молча – вот это страшно. Мало ли что ему в голову взбредет!

В общем, по дороге к исполнению мести Лиза действительно поостыла. В кабинете Кощея стояла зловещая тишина и царил беспорядок. Впервые за все долгое время знакомства с Бессмертным. Обычно этот тип предельно аккуратен и крайне чистоплотен. Где искать теперь этого злыдня? Лиза прислушалась.

Из спальни доносились странные звуки. Лиза обычно не нарушала личного пространства, но тут выбора не было. Осторожно заглянула туда. Батюшки! Бессмертный обложился подушками и возлег на ковре аки восточный султан. Не хватает только тазика с виноградом и наложниц с опахалом. Впрочем, одна вот пришла. С деревянным готическим веером.

В руках К.А. гитару держал, уныла терзая единственную струну. Гитаристов и прочих музыкантов Елизавета всегда уважала. Музыкальными данными природа ее обделила категорически, ни слуха, ни голоса не отвесила. А потому люди, умеющие извлекать красивые звуки из странных предметов казались ей практически волшебниками. Впрочем, у всех есть свои недостатки. Кроме Лизы, у нее только изюминки.

К.А. на гитаре играть не умел. Не нужно быть музыкантом, чтобы понять очевидное. И слуха у него тоже не было. Зато были страдания. Лиза видела босса всяким: злым, спокойным, веселым, грустным, влюбленным, задумчивым. А вот откровенно потерянным наблюдала впервые. Складывалось пугающее до чертиков ощущение, будто бы величайший колдун современности просто не знает, что делать.

– Все так плохо, да? – сочувственно спросила Елизавета, аккуратно пристраивая доску в угол.

Пригодится еще.

– Все нормально, – равнодушно и пусто ответил Бессмертный. – Как обычно.

И тут же выдумал какую-то работу. Хотя мог бы просто послать.

Стоп, а почему она? А где Сереженька? В худеньком светловолосом юноше, внезапно прибывшем на базу, Лиза быстро разглядела собрата по разуму. Сереженька был очень умным и невероятно упрямым. И совсем чуть-чуть оборотнем. А еще Сереженька был ядовитым как сколопендра. За словом в карман не лез и никого не боялся. А хамил в ответ на подначки он так, что бойцы в первый же день парня чуть не прибили украдкой. Умильно взирающей на него Елизавете мальчишка напоминал некую токсичную девочку Лизу. Очень похоже.

Сереженька в тайне мечтал быть юристом, а его родители настаивали на медицинском образовании. Дескать, семейные связи. Как можно не замечать в нем таланта и цепкости стряпчего, Елизавета понять не могла. Даже не юрист, а именно стряпчий. Этот мог кому угодно задурить голову, уговорить не просто купить снег зимой, еще и оформив все честь по чести, заставить подписать даже Бессмертного любой документ – словом, обстряпать любое, даже самое серое дельце. Мальчик далеко пойдет, очень далеко. Уже одно то, что без трудового договора, заключенного на своих условиях, он наотрез отказался и пальцем пошевелить, о многом ей говорило.

В общем, "продала" она Сереженьку Кощею, как есть "продала". Пусть отдувается. Будет на кого дела оставить, когда… Когда что? Когда Елизавета вплотную займется своей личной жизнью. Если займется вообще. А пора бы.

Часики, чтоб их, тикают… Какое противное, отвратительное в своей истинности выражение! У Лизы в голове тикает: двадцать восемь, двадцать восемь. Настроение, и без того отвратительное, с каждым днем становилось все хуже.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.