Пленница. Танец с судьбой
- -
- 100%
- +
— Как вам фаршированный павлин, мой друг?
— Выше всяких похвал. Передайте от меня почтение мьеру Сталконе.
— Он будет счастлив вашей высокой оценке! А кого из девочек прислать после десерта?
— Диану, — почти не задумываясь, решил Дешаль, и мьера Суфле тут же растворилась в полумраке зала.
Диана при сегодняшнем состоянии графа была отличным выбором — молчалива, приветлива и шестым чувством умела угадывать, что именно от нее требуется в тот или иной момент.
Если бы графа потянуло на эксперименты — он бы, конечно, выбрал Пасьене, если бы захотелось послушать свежие сплетни — Жози, ну а ради интеллектуального разговора стоило брать Каприс.
Дешаль был завсегдатаем заведения уже настолько давно, что знал тут абсолютно всех девочек, их плюсы и минусы. И, конечно, принятая танцовщица вызывала интерес, но отнюдь не заявленной мьерой Суфле непорочностью.
Ну, во-первых, кто нанимается в подобное заведение, сохранив чистоту? Это же не храм и даже не театр.
Во-вторых, граф был достаточно уверенным в себе мужчиной, чтобы предпочитать женщин с опытом. Он не боялся закулисных женских обсуждений и сравнений и не понимал, в чем смысл прийти в увеселительный дом и выбрать неумеху.
Граф закончил основное блюдо, промокнул рот изящной салфеткой, и как раз на сцене показалась новенькая.
— Поприветствуйте наше новое приобретение! Звезда Рассвета! После ее танцев король Гвартии чуть не бросил жену! — помпезно объявил распорядитель.
А Дешаль про себя только хмыкнул. Девица была лет восемнадцати-двадцати и совсем не похожа на жительницу материка. Ну а раз уроженка Сольяди, то когда бы она успела туда сплавать? Но на часть гостей такое представление произвело впечатление, и они принялись нетерпеливо хлопать.
Музыканты сменили мелодию и девушка, надо признать, прехорошенькая, начала танцевать. Изгибы ее тела были так пластичны, движения столь естественны и одновременно завораживающи, что Дешаль поймал себя на том, что и правда, словно загипнотизированный, застыл, не донеся бокал до рта.
Новенькая растворялась в музыке и была ее частью. Будто не живое существо, а составляющая магической стихии — в малой своей доли нежная и послушная, а на самом деле сильная и всепоглощающая.
Полностью захваченный происходящим на сцене, граф даже не сразу заметил, как Диана уже подсела к нему и умело массирует напряженную шею и плечи.
Его сиятельство скинул камзол, оставаясь только в рубашке, чтобы лучше чувствовать прикосновения, но взгляда от Звезды Рассвета так и не отвел. И в зале он такой был явно не один.
Почти все мужчины, чье состояние еще позволяло вкушать не только напитки и яства, но и прекрасное, не сводили глаз с творящегося на их глазах чуда.
К тому моменту, когда музыканты стихли, а танцовщица, словно листик дерева, подхваченный ветром, упорхнула за кулисы, Дешаль уже был готов поверить и в сказку про гвартийского короля, и во все что угодно.
— Ее хочу! — выкрикнул герцог Эскапе, ткнув в опустевшую сцену толстым унизанным перстнями пальцем.
Жози и Меридит, сидящие от старого хрыча с двух сторон и по очереди кормящие его, будто великовозрастного птенчика, из своих рук, на секунду замерли. Да, девушкам было категорически запрещено демонстрировать ревность и хоть как-то бороться за клиентов, но конкуренция есть конкуренция. Ее не любит никто.
— Простите, мой друг, но Звезда Рассвета невинна, и, возможно, именно в этом кроется магия ее танца. У девушки контракт только на выступления, — мьера Суфле мягко улыбнулась.
— Заплачу по двойному тарифу! — упорствовал старый хрыч.
Дешаль неожиданно почувствовал поднимающуюся изнутри волну неприязни.
Герцогу было около шестидесяти, и его тело, привыкшее ко всевозможным излишествам, напоминало тушу раскормленного на убой борова. Ладно бы еще на девушку позарился его сын, с которым граф Сальваторе был ровесником, тогда бы, может, Дешаль еще понял.
— При всем безграничном уважении к вам вынуждена отказать. Я законопослушная мьера, а Звезда Рассвета согласия ни на что, кроме танцев, не давала.
Дешаль, отчего-то облегченно выдохнув, наконец сделал еще глоток из своего бокала.
Грохнула веселая музыка, и перед клиентами разом выскочили Пасьене, Каприс и Кьяра и закружились в стремительном танце. Их юбки то и дело задирались чуть ли не до макушек, демонстрируя стройные ножки и кружевные панталоны, а уж декольте и подавно едва удерживали рвущиеся наружу бюсты. Однако этот номер не вызвал у графа в крови даже сотой доли того томления, которое пробудила таинственная незнакомка.
Между тем сидящий в ближайшем кабинете мьер с молоденьким сыном, оба в масках, подозвали к себе хозяйку. Парнишка был раскрасневшийся до самых кончиков ушей, а с его губ уже разве что не капала слюна. Сходу Дешаль мужчин не узнал. Вероятно, кто-то из провинциальной элиты.
Скорее всего, отец решил, что пора знакомить наследника со взрослой жизнью и привез сына в столицу. Однако мьера Суфле на их запрос снова участливо, но отрицательно покачала головой. Граф Сальваторе напряг слух.
— Я понимаю, что ваш сын почти влюблен и вы хотели бы для него, гм… честную девушку, только Звезда Рассвета не продает свои ночи. Если подождете, то к следующему вашему визиту я найду подходящую по всем параметрам особу. Только поймите, чему она сможет научить? А вы же хотите для своего сына незабываемого первого раза? Возьмите Кьяру — она юна, но опытна. После ночи с ней молодой мьер почувствует себя заново родившимся.
Юнец, которому, похоже, уже было все равно, Кьяра, Звезда Рассвета или первая попавшаяся служанка, что-то горячо зашипел отцу, и тот некоторое время спустя уступил.
Довольная мьера Суфле сделала условный знак, и одна из трех танцовщиц тут же скользнула в зал, с обворожительной улыбкой оказалась у столика и, взяв молодого человека за руку, потянула его к выходу.
Дешаль встал и галантно подал ладонь Диане.
— Нам тоже пора.
Но, выйдя в коридор, они даже не успели дойти до комнат, как путь им преградил привратник.
— Уважаемый мьер, приношу извинения, но для вас письмо особой важности, — низко поклонился он и тут же исчез.
Не ожидая ничего хорошего, граф сломал печать. Почерк он узнал сразу же: без имен и титулов его величество Теобальд Первый приказывал ему незамедлительно явиться во дворец. Дешаль грустно вздохнул и, взглянув на Диану, развел руками.
— В другой раз, детка, — а потом, секунду подумав, достал из кармана положенные за ночь десять сиренто и вложил их девушке в руку.
Она же не виновата, что у его сиятельства возникли неотложные дела. Диана просияла, с чувством чмокнула благодетеля в щеку и испарилась.
Граф же сразу направился к выходу. Что бы ни стряслось, из-за чепухи друг бы дергать его не стал.
Глава 3
Время было глубоко за полночь, однако Тео все еще сидел за бумагами в своем кабинете. Дешаль плотно притворил за собой дверь, подозревая, что разговор будет конфиденциальным, но вместо приветствия не смог удержаться:
— Ты что, ваше величество, приставил за мной слежку?
Этот факт здорово задевал графа, и он не мог избавиться от чувства досады всю дорогу до дворца. После стольких лет дружбы и безупречной службы чем он такое заслужил?!
— Что? — поднимая лицо от документов и словно не совсем понимая вопрос, уточнил Тео.
Потом в его взгляде промелькнуло осознание, и на щеках заиграл нехороший румянец.
— Думай, о чем говоришь! Если бы я перестал тебе доверять, то на морскую милю не подпустил бы к своей семье! Ты сам сообщил, что сегодня собираешься ночевать в столице. Здесь же только два места, где ты можешь быть, если не останавливаешься во дворце: в родительском доме или у мьеры Суфле. Я отправил записки в оба.
Королевские глаза метали молнии, и Дешаль искренне усовестился. Прошел к столу и без приглашения сел в кресло напротив. Сразу закрыл глаза, опустил голову и провел ей по кругу от плеча к плечу и обратно, разминая шею.
— Прости, видимо, от недосыпа развивается паранойя. Случилось что-то серьезное, раз ты мне не дал расслабиться?
— Опять мучают головные боли? — беря себя в руки, вопросом на вопрос ответил Тео.
— О нет, друг мой! Мучили они меня лет пять назад. Сейчас уже пытают. Но ты же меня вызвал не состояние здоровья обсуждать?
— Нет, — выдохнул его величество. — Скажи, ты такое видел?
И протянул графу распечатанныйна типографском станке листок. В верхней его части крупным шрифтом было набрано «Король-отцеубийца», а ниже размещалась пародийная картинка, в которой огромный монстроподобный юноша протыкал мечом тщедушного, беззащитного дедушку и срывал с него корону.
Под рисунком в простых доходчивых предложениях рассказывалось, как нынешний король Сольяди подло убил отца и продал в рабство брата. А также намекалось, что мир не без добрых людей и юного принца спасли. Ну и предлагалось пересмотреть престолонаследие в его пользу, избавив остров от венценосного чудовища.
— Терраматис всемогущий! Сколько пафоса! — хмыкнул Дешаль, кладя листок обратно на стол. — Нет, раньше не встречал. Есть идеи, кто мутит воду?
— То-то и оно, что нет. Эти листовки стали появляться в отдаленных провинциях месяца два назад. В тавернах. На рынках. Раз даже оказались на ступенях храма — вышел народ после воскресной службы, а там эти писульки. Распространителей мои люди найти не смогли. Бумажки словно брались ниоткуда. Подозреваю, что работал воздушник…
— Да разве маг стал бы? Все они двенадцать лет назад были в море на кораблях и знают, какой участи избежал остров. С чего бы им распускать такие черные сплетни?
— Вот именно, Дешаль! Прошла прорва времени, и воспоминания подзатерлись. Да и новых магов уже целое поколение выросло. Их могли подкупить или обмануть. Но главный вопрос: кто именно решил устроить смуту и нажиться за ее счет? Чего стоит одна идея посадить на престол якобы чудесным образом спасшегося «моего брата Чарли».
— Да, за столько лет даже те, кто его знал, усомнились бы, он или нет перед ними. Но одно точно — кто-то на всю эту шелуху тратит значительные средства. Может, стоит перетрясти все типографии на острове? Их же не так много.
— Уже. Безрезультатно. Впрочем, ради такого можно станок поставить и в собственном особняке, чтобы о нем никто не знал. Или вообще привезти готовые листки из Гвартии.
Дешаль, пытаясь сосредоточиться, потер виски, разгоняя гудение в голове.
— Думаешь, след материка? Хотят незаметно подсунуть своего ставленника?
— Ну, после того как Айла в пику отцу вышла замуж за хана пустынников и он прибрал к рукам гвартийские земли, я бы совсем не удивился.
Граф постарался сопоставить все факты, чувствуя, словно что-то упускает. Что-то, лежащее прямо на поверхности.
— Раз ты два месяца молчал про эти листки, а сейчас выдернул меня практически из объятий прекрасной Дианы, значит, что-то изменилось? Тео, договаривай! А то я с каждой минутой от бессонницы все хуже и хуже соображаю.
Его величество цыкнул. Сжал и снова разжал кулаки, словно борясь с собой, а потом вынул из ящика еще одну бумагу и положил ее на край стола перед Дешалем.
— Мне глубоко плевать на слухи обо мне: сам отлично знаю, что не невинный ягненок. Но поливать помоями мою мать не позволю, — прорычал он.
На этом листке, гласящем «Вся правда об убийстве Саймона Третьего, последнего законного короля Сольяди», рассказывалось, что первая жена монарха была ему неверна и Тео — результат блуда. Его величество жалел вроде как невиновного в прегрешениях матери ребенка, хотя трон собирался передать младшему и единственному законному наследнику. Да только старшему стало об этом известно, и он, убив человека, растившего его как родного сына, захватил власть.
Большей чуши даже и не придумаешь!
Во-первых, все, кто когда-либо знал Вирнетту, мать Теобальда, говорили о ней с благоговейным придыханием, словно о святой.
Во-вторых, Тео и Саймон были настолько похожи, что только слепой мог отрицать подобное сходство.
И в-третьих, тогда в море, выступив против собранных Чарли магов, его друг использовал именно магию крови, что неоспоримо доказывало их прямое родство. Но такая ерунда, тем более планомерно внедряемая в голову жителей Сольяди, могла нешуточно расшатать королевство.
И, словно услышав мысли друга, его величество добавил:
— Надо срочно с этим заканчивать. Интриганы обнаглели настолько, что распространяют свои листки в столице, закидывая их за ограды особняков. А конкретно эту мне передали от главы караульной смены: влетела прямо через задние дворцовые ворота. Как понимаешь, никого поймать не удалось.
— Согласен — дальше делать вид, что власть этих инсинуаций не замечает, уже чревато. Что ты предлагаешь?
— Хочу тебя попросить о большом одолжении. До Саленды здесь всего пара дней, а, насколько я знаю, ты туда никогда не выезжал. Съезди под другим именем. Ну, как раньше мы выбирались… Осмотрись. Все-таки многие королевские ищейки и есть ищейки. Другое дело, если прикинуться стесненным в средствах аристократом, к тому же хоть и слабеньким, но магом воздуха. Я подозреваю, что в тайной службе у заговорщиков есть свои люди, так что только тебе и могу доверять полностью.
Дешаль, который объективно входил в пятерку самых сильных воздушников острова, усмехнулся.
— Хочешь меня к ним внедрить? Или ловим на живца?
— Ни то и ни другое! — отрезал Тео. — Тобой я слишком дорожу. Просто хочу, чтобы ты взглянул на ситуацию со стороны перспективного объекта для вербовки.
— Договорились, — кивнул Дешаль поднимаясь. — Выеду с утра. А насколько разорившимся мне нужно прикидываться?
— Лучше — почти нищим. На деревенских постоялых дворах и в окраинных городских тавернах сложнее столкнуться с кем-то из знакомых. Да и пытаются купить наверняка не тех, у кого есть деньги.
— Понял. По возвращении дашь мне полноценный выходной, а лучше два. И на эти дни забудешь, где в столице заведение мьеры Суфле.
Тео поморщился.
— Слушай, когда ты остепенишься? Может, лучше в эти выходные съездишь на воды? Познакомишься с какой-нибудь очаровательной мьерой, женишься наконец.
— Ха! Кому это брачная татуировка мешала посещать подобные заведения? Кроме тебя, естественно, ваше совершенство. Судя по герцогу Эскапе, нас, ущербных, только могила исправит.
— Ладно, — отмахнулся Тео, — сейчас не об этом.
И когда граф сделал уже несколько шагов к двери, неожиданно тихим голосом спросил:
— Дешаль, скажи мне честно, как маг воздуха и мой друг, у Чарли был шанс выжить? Что бы ты сделал тогда на его месте?
Его сиятельство остановился.
— Оказавшись в штормовом море в окружении вражеской армады?
Тео кивнул.
— Создал бы воздушный пузырь. Постарался переместиться под водой подальше от противника. Вынырнул и поплыл по направлению к ближайшей земле, сколь далеко бы она ни находилась: так был бы хоть мизерный шанс наткнуться на какое-нибудь судно. Но я отлично плаваю и умею отдыхать на воде. А насколько я помню, Чарли не любил море и максимум, что умел как маг, двигать по столу солонки. Так что мой ответ — нет. У твоего брата оставался единственный шанс: сдаться и рассчитывать на твое милосердие. Он им не воспользовался.
Король кивнул еще раз, принимая ответ. Вид у него при этом был такой отстраненный, что даже Дешаль не понял, обрадовался его величество или огорчился.
***
Есть не хотелось вообще. Может, еще потому, что те несколько часов, которые графу Сальваторе удалось-таки поспать, даже самые отъявленные трудоголики не сочли бы нормальным отдыхом. В голове шумело уже с утра, а сейчас, после одиннадцати часов верхом с короткими перерывами, в черепе словно носилось торнадо. Однако Дешаль понимал — поесть надо.
Во-первых, он как раз проезжал через небольшой городок, в котором заприметил ухоженную с виду таверну, а ему нужны сведения.
Во-вторых, вместе с силами уходит и магия, а как дело пойдет, совсем не ясно. Быть может, она и пригодится. Ну и в-третьих, коню точно требовался отдых, а граф живодером не был. Это на себя он мог наплевать, но не на скакуна.
Спешившись возле входа и бросив поводья подскочившему босоногому мальчонке, граф зашел внутрь.
Точнее, внутрь зашел некий мужчина в сильно поношенной и даже местами заштопанной одежде. Надвинутый низко капюшон плаща не давал рассмотреть его лицо, но, судя по движениям, был он не стар и здоров. Руки посетителя закрывали тонкие, добротные, хотя и видевшие многие лета перчатки. По тому, как мужчина держался, любой признал бы в нем аристократа. Увы, давно обнищавшего и вынужденного заниматься физическим трудом, иначе не понадобилось бы прятать кисти, наверняка загрубевшие от мозолей.
Видимо, к таким выводам и пришел тощий тавернщик.
— Мира и блага, уважаемый мьер. Желаете столоваться?
— Мира и блага. Ужин, комнату без клопов и накормить коня.
— Как можно, мьер! У нас приличное заведение! Отродясь клопов не было! — вроде бы искренне возмутился горожанин. — За все вместе тринадцать солари.
Дешаль, не выходя из образа, задумался на несколько секунд, словно прикидывая в уме свои финансовые возможности, потом с показной брезгливостью уточнил:
— А чем кормишь? Сам вот какой худой, не отравишь? Посетителей-то я гляжу, у тебя нет.
— Как можно! С обеда остались чечевичная похлебка и жареные бобы. Времечко теперича неподобающее. Вы спускайтесь часика через два-три, тут уже все, почитай, набитком будет. На ужин завсегда выбора много: козлятина,
овощи тушеные, каши, лепешки. Но за мясо надо еще полсолара доплатить.
А что сам я худой, не смотрите! По хозяйству суечуся много: все же сам, все сам! Жену три года, как схоронил, дочерей замуж выдал, сыном не обзавелся…
— Неси похлебку, — вздохнул Дешаль и, вытащив из кармана затертый мешочек, который и кошельком бы зваться постеснялся, бережно отсчитал тринадцать круглых монет и две четвертушки.
Снова вздохнул, помедлил секунду и положил деньги перед тавернщиком.
— И сено коню пусть парнишка сейчас даст, проверю!
— Конечно-конечно, почтенный мьер! — затараторил вдовец, шустро сметая со стойки монеты в карман фартука.
Потом он отвернулся к доске, на которой висело несколько крупных ключей, и, схватив оттуда один, протянул его постояльцу.
— Вот. По лестнице наверх, сразу комната направо. Там с окошка аккурат видно, как лошадка ваша кормиться будет.
Дешаль кивнул и сел за грубый, но заполированный тысячами локтей стол. Козлятина! Что-то он продешевил, попросив всего два выходных. Здесь, если скрутит, дня три точно проваляешься. Причем абсолютно не в удовольствие и без девочек.
Впрочем, суп оказался вполне съедобен, и это обнадеживало. Демонстративно отлевитировав опустевшую посуду назад на стойку, граф пошел «к себе» наверх. Будет хорошо, если тавернщик поведает посетителям, что у него гостит маг воздуха.
Зайдя же в комнату, граф первым делом выглянул в окно. Его конь несуразной пегой масти флегматично дожевывал свой ужин. И смотрелся он сейчас намного дороже, чем полагается лошади разорившегося аристократа. Что поделать, выехать на задание на старой кляче, тем более когда на все про все его величество выделил пять дней, было бы еще нелепее. Если кто-то обратит внимание, прикинется, что конь — единственное оставшееся от его прежней обеспеченной жизни.
Дешаль лег на кровать и, закрыв глаза, постарался сосредоточиться на приятном воспоминании, чтобы отвлечься от гула в голове и задремать. Перед мысленным взором всплыл образ вчерашней танцовщицы. Он снова следил за ее движениями, наслаждался плавностью линий и… похоже, в самом деле заснул. Во всяком случае, когда до сознания графа дошло, что в дверь стучат, к тому же ногой, за окном уже стемнело.
— Кто? — недружелюбно рявкнул он, быстро входя в образ.
— Это Вито, — раздался мальчишеский голос. — Дед просил сказать, что ужин готов. И если вам нужна работа, поспешите. Здесь мьер Орсо, и он ищет в помощники воздушного мага.
— Сейчас спущусь! — повеселел Дешаль, поднимаясь со скрипучей кровати.
Неужели ему вот так сразу и повезло?
Мьер Орсо, к которому мальчишка подвел Дешаля, с виду был типичным представителем зажиточных горожан: дорогой расшитый камзол, обтягивающий живот внушительного размера, лоснящаяся физиономия и дурацкий берет, явно призванный скрыть появившуюся лысину. Всем издалека должно быть видно — он не какой-то там босяк, а уважаемый человек.
— Слышал, вам требуется воздушник? — без предисловия спросил граф, садясь напротив потенциального нанимателя.
Тот тоже ходить вокруг да около не стал. Каждый деловой человек знает: время — это деньги.
— Я бригадир строителей. Здесь возводим загородный дом мьера Осаколетто, но из сроков выбиваемся. Сможешь материалы на высоту поднимать? — въедливым взглядом оценивая будущего работника, уточнил Орсо.
— Не, это не по моей силе, — делая вид, что очень разочарован, вздохнул Дешаль. И так ясно, что в этом случае ловить нечего.
— А что по твоей? — не отставал бригадир, продолжая пялиться в упор.
Хм, а может, и есть…
— Весточку в соседний поселок послать. Букетик в высокое окно преподнести вашей зазнобе. Ну или веревочную лестницу, тут уж как скажете.
— А, так ты по романтике! — захохотал Орсо с неприятным повизгиванием. — Может, поэтому и разорился?
Дешаль резко встал, делая вид, что оскорблен до глубины души и намеревается уйти. Как он и ожидал, бригадир тут же схватил его за рукав.
— Да остынь, я ж по-доброму! Зазноба у меня на первом этаже живет, и вхожу я к ней с парадного. Чай не юнец по окнам лазить! Но я вижу, что тебе деньги нужны. А мне нужны сильные работники, если уж мага не найду, то хоть так, может, управимся. Оставайся, а? Пятнадцать солари в день плачу. Спать на первом этаже всем вместе. Ну а коль здесь жить остаться захочешь… — Орсо выразительно глянул на тощего мужика за стойкой. — Хозяин тебе до десяти за постой со столом скинет.
Тавернщик часто закивал, подтверждая.
— Спасибо, уважаемый, но я уж до Саленды лучше, как и собирался. Слышал, там и для мелких воздушников всегда работа есть.
— До Саленды, говоришь, — и Орсо задумчиво погладил жидкую бороденку. — Запоминай тогда адресок: улица Ирисов. Спросишь мьера Сторизо. Это мой сват. Дельный человек, может, что и предложит.
В этот момент Вито, выполняющий, видимо, по таверне всю мелкую работу, принес и поставил перед Дешалем плошку со щедрой порцией каши и куском козлятины. Пахло вполне аппетитно.
— Благодарю, — проговорил граф то ли мальчишке, то ли Орсо и взялся за ложку.
Бригадир кивнул, приняв фразу на свой счет, и встал. Окинул еще раз взглядом таверну, полную рабочих мужиков, и со вздохом разочарования пошел на выход. Похоже, ему правда требовался маг, и это не было уловкой. Впрочем, адресок Дешаль запомнил. На всякий случай следует и его проверить.
Ел граф медленно, тщательно вслушиваясь в разговоры. Обычный полупьяный треп, ничего любопытного. Здесь, похоже, по вечерам набивался один и тот же народ, так что к нему, незнакомцу, никто не подсаживался.
Дешаль уже собирался подняться в комнату, как к компании за одним из столов стали подходить другие мужики. Они сгрудились и требовали что-то прочесть у единственного, видимо, знающего грамоту.
— Скидывайтесь по четвертушке, и прочту, — шантажировал умник, в свою очередь, не сдавая позиций.
Некоторые принялись возмущаться и зло сплевывать, другие полезли в карманы. Дешаль решил удостовериться, что там не то, что он ищет, и подошел к толпе. Один из мужиков, у которого, видимо, не было лишней четвертушки, его заприметил, обрадовался и принялся, агрессивно работая плечами, протискиваться к столу. Графа он потащил за собой.
— А нам вот мьер и даром прочтет! — гордо выкрикнул он.
Но «умник» был не лыком шит: он быстро спрятал под стол листок, содержание которого Дешаль не успел разобрать.
— Ну уж нет, бумажка моя. Хочет читать, пусть со всеми вместе скидывается!
Пока не началась драка, граф полез в карман и, достав монету, кинул ее в небольшую горку на столе.
— Показывай!
Довольный мужик шваркнул листком перед лицом Дешаля. Все вокруг подобрались, но, к огромному сожалению графа, на нем был лишь скабрезный рисунок девицы и ее ухажера, а снизу нецензурное стихотворение к сценке. Говорили, типографии таким тайно приторговывали и получали с этого намного больший доход, чем с обычных книг и городских газет. Графу захотелось тоже сплюнуть, только от досады. Однако он прочел опус вслух, а потом под громогласный довольный гогот пошел наверх.
За следующий день Дешаль по дороге до Саленды останавливался еще в нескольких тавернах, но никаких сведений про листки и их происхождение так и не появилось. Возможно, эту дрянь распространяли лишь в некоторых провинциях, и он здесь просто терял время.