Провидица. Наперекор судьбе

Глава 1

— Джанин! Джанин! Ах вот вы где! — запыхавшись от быстрого бега, воскликнула служанка. — Слава богам, нашлись! Его величество прибыл. Срочно желает вас видеть.

Девушка, до этого момента спокойно сидящая в маленькой увитой розами беседке у кристально чистого пруда, встрепенулась.

Со стороны, вероятно, казалось, что она просто вышивает и наблюдает, как над сверкающей водной гладью резвятся прыгучие рыбки. На самом деле Джанин пребывала в мире грез, качаясь на волнах своих мечтаний.

Теперь им суждено сбыться!

Осталось подождать пару недель, пока любимый вернется из плавания. И тогда она, Дар Богов, верховная жрица, наконец исполнит свое предназначение и они смогут быть счастливы.

Очень-очень счастливы! Как никто из ныне живущих.

Джанин вздохнула, отложила пяльцы и, поднявшись, мягко улыбнулась отвлекшей ее девушке.

— Ну что ты так переполошилась, Мади! Я уже иду. Его величество не обмолвился о сути разговора?

Служанка отрицательно потрясла головой.

Короля многие боялись. Он был немолод, суров и, ходили слухи, очень легко впадал в гнев. Собственно, как там в действительности, Джанин не знала: она видела его величество только на светских и храмовых мероприятиях и в те нечастые визиты, когда он, как сейчас, приезжал в ее резиденцию получить благословение на какое-то очень важное дело.

Непозволительно заставлять ждать короля! Так что девушка поспешила назад в дом.

Его величество восседал в зале благословений на своем троне, который был, конечно, куда более скромным, чем в главном зале дворца, но все равно ослеплял великолепием. Место верховной жрицы, рядом и чуть ниже, меркло на его фоне.

Джанин подошла, чуть-чуть поклонилась, как приличествовало ее статусу, и села в кресло, ожидая, что король заговорит первым. Как и всегда в таких случаях, в зале за закрытыми дверями они оставались вдвоем, чтобы ни одна душа не знала сути их разговора.

— Ваше верховносвященство, я помню, что вы вне политики, однако сейчас остров находится в крайне опасном положении. Нам срочно нужно пророчество!

Он сделал паузу, и девушка решила, что уже можно отвечать.

— Я понимаю, ваше величество. Дайте мне буквально месяц, и я назову имя своего избранника.

— У нас нет этого месяца, Джанин, — вздохнул его величество.

Он и раньше часто переходил с ней на неформальное общение, называя по имени. Как-никак Дар Богов ему годилась в дочери, если не во внучки.

— Что же касается избранника, я уже все обдумал. Канцлер Эрози́ станет вам достойной партией. Возможно, сейчас вам так не кажется, но поверьте моему опыту. За ним вы будете как за каменной стеной и в плане финансов, и в плане охраны.

У Джанин от шока в первую секунду аж сдавило спазмом горло. Когда же воздух вновь стал поступать, она проговорила:

— Но позвольте, ваше величество! На протяжении веков верховная жрица сама выбирала мужа среди свободных и согласных мужчин. Это традиция…

— В тяжелые времена традициями приходится поступаться. Через три дня будьте готовы стать женой графа Эрози. Этого времени достаточно для подготовки к свадьбе. Впрочем, чтобы не смущать народ отступлением от обычаев, вам необходимо завтра же на воскресной службе объявить имя своего избранника. И это должен быть канцлер.

В зале, несмотря на летний солнцепек, стояла комфортная прохлада. Резиденция верховной жрицы была снабжена хитрой системой воздуховодов, из которых в жаркую погоду поступал прохладный воздух из подвалов. Однако сейчас Джанин показалось, что ее оголенные плечи сковал лютый холод.

Нет, она не готова пойти на такую жертву! Не должна! Это несправедливо!

— Я не сделаю этого, — прошептала девушка, опуская глаза.

Немыслимо перечить королю, но и его решение… немыслимо. В конце концов, она не простая аристократка, чьими жизнями его величество может распоряжаться. Она Дар Богов!

— Что ж, это ваше право, — недовольно пожал плечами монарх. — А мое право — казнить изменников. Собственно, так я и поступлю с Теобальдом, когда он вернется с материка.

— Что?! — потрясенно ахнула Джанин. — Этого не может быть, Тео бы никогда… — и она осеклась.

Тео, конечно, никогда бы, но ничто не помешает королю обвинить парня, а слово его величества — закон. И приговор…

— Он же ваш сын, — попыталась девушка воззвать к родительским чувствам. — Не станете же вы…

— Казнить наследника? — хмыкнул его величество, скептически приподнимая широкую бровь. — Еще как стану. У меня есть второй сын, а измену прощать нельзя никому. Даже родной крови.

Король поднялся с трона.

— У вас есть время подумать до службы. И помните, если хоть одна живая душа узнает об этом разговоре или о том, что вы выбрали имя… под давлением, расплачиваться тоже будет Теобальд.

И монарх, не оборачиваясь, пошел к двери. Его тяжелые шаги эхом разносились по залу, словно удары молота по гвоздям, которые вколачивают в крышку гроба.

***

За пару дней до этого

Джанин проснулась сегодня раньше обычного. Приятное волнение заполняло все ее тело и не давало нежиться в постели и дальше. За окном вовсю щебетали птицы, а первые солнечные лучи уже посетили комнату. На стуле около кровати висело приготовленное кипенное платье.

На первый взгляд оно казалось простым: облегающее по фигуре, слегка расклешенная юбка, длинные рукава-раструбы, скромный вырез — все, чтобы подчеркнуть ее непорочность. А пошито платье было из очень дорогой материи, в изготовлении которой применялась магия. И от этого, когда на ткань попадали лучи, оно начинало светиться и переливаться, как перламутр.

Верховная жрица в такой особенный день должна сиять! Джанин исполнялось двадцать!

Она уже два года как была совершеннолетней, но только теперь, как и другим магам, ей стало позволено выходить замуж. Ну а поскольку она не только девушка, а Дар Богов, это было праздником для всего Сольяди, огромного процветающего острова. Острова, несомненно, любимого богами, иначе они бы не подарили ему династию верховных жриц.

А было это так.

В незапамятные времена боги спустили на Сольяди девочку и сказали правителю:

— Заботься о ней, как о родной, ибо это наш Дар вам, простым смертным. Девочка должна сохранять невинность и духовную, и телесную. А когда повзрослеет, выйдет замуж и наутро после брачной ночи сделает пророчество. Внемли ему — ибо мы станем говорить ее голосом! Она расскажет вам, что ждет остров в ближайшие двадцать — двадцать шесть лет, до того момента, пока не повзрослеет и выйдет замуж уже ее дочь. И, в свою очередь, произнесет новое пророчество. И так на много поколений вперед.

— Но что проку знать о будущем, если его нельзя изменить? — резонно спросил правитель.

— Вам будет можно! В пророчестве прозвучит не только судьба острова, но и советы, что надо исправить, чтобы упрочить его процветание и не допустить бед. Делай, как мы повелеваем, и твой народ будет жить счастливо.

Так и повелось. Верховные жрицы всегда рожали единственную дочь, оберегаемую богами: болезни, травмы, несчастья — все обходило ребенка стороной. Но лишь пока Дар Богов не вырастала и не приносила в это мир наследницу. Дальше женщин ждала обычная жизнь, а все привилегии и обязательства переходили новому Дару.

И сегодня у Джанин как раз «вхождение в силу»!

Омрачало этот день лишь одно — родителей, которые за нее порадуются и увидят, как она, сверкая, благословляет с верхней ступени храма остров и живущих на нем людей, давно нет в живых.

Ей было всего двенадцать, когда они пропали на морской прогулке. Тогда шторм налетел внезапно, и отцовский корабль больше никогда не вернулся в бухту.

Но там, в первом ряду, на площади точно будет Тео! И счастливая улыбка озарила лицо Джанин. Девушка потянулась и позвонила в колокольчик. Было пора одеваться и ехать в храм.

Конечно, ее статус верховной жрицы был скорее номинальным — требовалось лишь присутствовать на действительно важных службах и осенять всех своей благодатью, а регулярные богослужения проводила мать-настоятельница, и на ней же лежала вся организационная работа. Но это не значит, что к своим, хоть и небольшим, обязанностям можно относиться с пренебрежением!

В комнату вошла Мади, а за ней, медленно шагая, словно нагруженная до предела баржа, мьера Арете. Женщина была одинока и полностью посвятила себя воспитанию Дара Богов.

Арете заботилась о Джанин с самого раннего детства, и, пожалуй, ближе нее у девушки никого не было. Пока в ее жизни не появился Тео, и та не заиграла новыми красками. Но так же и должно быть, правда?

Пока служанка облачала Джанин в платье, причесывала, украшая волосы очень редкими розовыми жемчужинами, мьера Арете без остановки сыпала наставлениями.

Девушка их пропускала мимо ушей, потому что давным-давно знала все это наизусть: постоянно улыбаться, никого не выделять, не задерживать ни на ком взгляд дольше, чем на секунду, ни в коем случае не отдергивать руку, если ожидающий благословения окажется неприятным, в разговоры не вступать, ну и так далее.

Самым сложным, конечно, было не смотреть на Тео. Потом он обязательно придет поздравить ее лично, и она наглядится на него вдоволь! Ах какие у него мягкие каштановые волосы! А глаза в обрамлении длинных ресниц? Зеленее изумрудов! А губы…

Нет-нет-нет! Сейчас надо сосредоточиться на тексте праздничного богослужения! Она его вызубрила от и до, но отвлекаться все равно нельзя. Сегодня ее задача — любить весь мир, чтобы потом, уже совсем скоро, выйти замуж и любить одного всю оставшуюся жизнь. Ну и их доченьку, конечно, тоже!

***

День вхождения в силу у верховной жрицы всегда был событием не менее важным для острова, чем коронация или женитьба наследника. И ныне правящего монарха Саймона Третьего это откровенно раздражало. Столько подготовки, такая суета!

На праздничное богослужение, которое принято проводить прямо на ступенях храма, чтобы как можно больше людей лично могли лицезреть Дар Богов, казалось, собирался весь остров. На площади места занимались за неделю на всю семью, очерчивались мелом, и кто-нибудь из младших детей, еще не привлеченный к работам, их стерег.

Люди же приезжали из самых дальних уголков Сольяди, чтобы, если повезет, постоять где-нибудь на прилегающих улочках, в такой толчее, что, кажется, невозможно и вздохнуть.

Естественно, там было ничего не слышно и не видно, но эти несчастные желали хоть каким-то боком прикоснуться к дарованной острову благодати.

Дарованной острову!!! То есть они вполне могли продолжать копаться на своих полях и в свинарниках, и благословение все равно бы не обошло их стороной. Но нет! Из раза в раз одно и то же!

На памяти его величества это было третье подобное мероприятие. И если в детстве священное действо вызывало жгучий интерес, а в зрелые годы — трепетное ожидание, то сейчас ничего, кроме раздражения, монарх не испытывал. Ему требовалось только одно: чтобы девчонка побыстрее вышла замуж и огласила пророчество.

У Саймона Третьего имелись огромные планы, и очень хотелось воспользоваться знанием будущего, чтобы грамотно сочетать желания богов и свои.

Как и было обещано в незапамятные времена, монархи прислушивались к воле свыше, и остров процветал. Но король, живущий уже шестой десяток лет, воспринимал Сольяди как пруд со стоячей водой.

Пруд, вода в котором рано или поздно вообще стухнет.

Это при том, что всего в пяти сутках плавания от острова уже находился берег материка. Сольяди с ним успешно торговал, но Саймон желал не денег. Он расширит владения королевства! Его подданные получат куда больше возможностей, а он — больше подданных.

Имя Саймона Третьего останется в веках, в отличие от десятков его предшественников, которые ничем не выделялись, и даже сам монарх их путал.

Шутка ли, одних Генри было пятнадцать, шесть Флавио… Так что король очень гордился собой, что в противовес собственным родителям догадался дать своим сыновьям уникальные имена. Пусть хоть как-то выделяются из общей массы.

Он же заставит потомков запомнить свое имя даже с ненавистной добавкой «Третий». Но Саймон был осторожен и не собирался идти напролом.

Да, у Сольяди имелся неплохой флот, иначе бы остров давно подмяли под себя иллизийцы или пираты. Или те же пришедшие с ближнего материка гварты. Хотя оттуда как раз за всю историю была единственная попытка вторжения много веков назад.

С тех пор гвартские короли тихо-мирно сидели на своих территориях, хорошо защищенных со стороны моря мелями и скалами. Впрочем, островные корабли, ведущие торговлю, давным-давно знали все пути и подходы, как тайные, так и явные, и Саймон был уверен, что, если боги не станут ему препятствовать, передел территории случится быстро и малой кровью. Хотя если его задумка выгорит, Гвартия перейдет под контроль Сольяди вообще без боя.

Собственно, этот план его величество уже обдумывал много лет, но действовать, не получив пророчества и благословения, все-таки не решался. Так что от всей этой праздничной суеты есть хоть какая-то польза — она приближает его к великому будущему.

Король усмехнулся в густые усы и занял место в одном из ожидающих экипажей. Кавалькада карет выехала к храму.

— Дорогой, а ты уже знаешь, кого выберет в мужья Дар Богов? — прошелестела супруга, интенсивно обмахиваясь веером.

В отличие от дворцовых залов, в карете было душно.

— Откуда бы? — буркнул Саймон, не очень довольный, что жена сбивает его с мыслей.

— Но ты же всеведущ! — ответила она с благоговейным придыханием.

Когда король женился второй раз, выбрав в супруги Фиоретту, ему нравилось безграничное обожание со стороны супруги.

Слово Саймона для нее было законом. И пожалуй, если бы он приказал ей повеситься, она бы и это сделала. Такая безграничная любовь и преданность в глазах монарха тогда дорогого стоили. Тем более после первого-то брака!

Сейчас его величеству такое раболепие уже порядком опротивело, поэтому общение с женой он свел к необходимому минимуму. Вот как сейчас — прибыть на площадь в разных каретах повлекло бы неизбежные кривотолки. Саймон же собирался остаться в истории Сольяди как безгрешный и великий монарх.

— У меня было множество других забот, — отмахнулся правитель. — Тем более мне абсолютно безразличен ее выбор. Пусть выходит хоть за плотника с лесного края.

— А если она выберет твоего сына? — вкрадчиво продолжила Фиоретта.

— Что за чушь?! Чарли еще девятнадцать, а магам дозволено жениться только после двадцати! И потом, мне кажется, ему куда больше нравятся свобода и многочисленные служанки, которых он тискает по углам. Зачем бы ему связывать себя обязательствами? В любом случае я категорически против этого союза и не намерен ждать еще год! Так что встречусь с Джанин и потребую ускорить выбор.

— Хоть это и не в моих интересах, — фальшиво смущаясь, прошептала королева, — но смею напомнить вашему величеству, что у него два сына.

— Теобальд?! — еще больше поразился монарх. — Он же не вылезает из своих кораблей! Или… ты что-то знаешь?

Саймон придвинулся к супруге, буравя ее глазами.

Фио была на пятнадцать лет младше, тщательно ухаживала за своей внешностью и поэтому, даже не будучи магом, до сих пор сохраняла красоту. Все-таки странно, что она не родила Саймону больше детей, ведь он до сих пор регулярно посещал ее спальню.

— Ох, нет, — покаянно улыбнулась жена. — Если бы я что-то услышала, то ты узнал бы об этом первым. Просто мне сегодня приснился дурной сон, вот я и подумала…

— Фио! Ты не Дар Богов и твои сны ровно ничего не значат! — отрезал Саймон, недовольно отодвигаясь. — А думать ты и вообще никогда не умела! Не стоит и пытаться.

— Конечно, ваше величество, как скажете, — с готовностью закивала Фио и замолчала.

Настроение у короля, однако, испортилось еще больше. Проклятый бабский треп! Теобальд, сын от первого брака, в его плане величия занимал определенную роль. Роль, в которую никак не вписывалась женитьба на жрице.

Тео, будучи магом воды, при этом весьма сильным, практически не покидал гавань. Сызмальства он сбегал на берег, за что был многократно наказан. Но все равно сбегал. Такой же упертый, как и его мамаша!

Теперь же, когда Саймон наконец решил, что выбранная сыном морская стезя может быть выгодна и ему, этот своевольник все провалит, женившись на жрице?

Чушь! Теобальду ничего не нужно, кроме моря и свободы. Его, кажется, даже в увеселительных домах-то ни разу не видели, а ведь ему уже двадцать три.

Успокоившись этими мыслями, король вышел из доехавшей до площади кареты. Толпа взорвалась приветственными криками и чуть подалась вперед, но линяя охраны сдержала натиск.

Перед храмом стояли несколько рядов кресел для знати. В самом центре — королевский трон. Саймон, приветственно кивнув толпе и натужно улыбнувшись, сел на него. Затем, выждав несколько минут, пока рассядутся его приближенные, махнул матери-настоятельнице рукой, мол, пора начинать!

Сперва, как и обычно, было основное богослужение, потом поздравительное вступление матери, и наконец юная верховная жрица вышла на ступени. По площади прокатился возглас восторга и благоговения. Вероятно, люди бы начали падать на колени, не стой они друг к другу так плотно.

Король чуть повернул голову и оглядел толпу — это можно было сделать, поскольку площадь шла к зданию под наклоном. Фанатично блестящие глаза, шепчущие молитвы и просьбы губы…

Тьфу! Да эту стоящую сейчас на пороге храма девчонку превозносят больше, чем короля! Хорошо хоть вхождение в силу жриц — редкое мероприятие, можно и потерпеть.

Саймон снова повернул голову к Дару Богов. Ну тут сказать нечего — Джанин была прекрасна в своей молодости, а жрицы храма вовсю расстарались, чтобы придать ей божественного флера: это сияние, которое от нее исходило, вполне можно было принять за дарованное высшими силами. Но его величество был магом сам, так что знал, каким образом достигается подобный эффект.

Настоящее в девчонке было только одно — пророчество, которое она произнесет после свадьбы. Джанин запела, и толпа, кажется, вообще впала в гипнотический транс.

О Терраматис, хранитель Сольяди!

Ты наш отец, у тебя благодати

Просит смиренно родная земля,

Все наши горы, леса и поля.

Вера в стране тверже слова и стали!

Башни церквей для тебя создавали.

Смилуйся ты над своими детьми,

К правде направь и умом озари.

Славим тебя! Славим тебя! Славим тебя, Терраматис!

В этот момент король вспомнил о разговоре в экипаже и скосил глаза на Чарли. На губах принца застыла кошачья улыбочка, и казалось, он прямо-таки раздевает девицу глазами. Так, ну, здесь можно не волноваться.

Саймон чуть развернулся, чтобы взглянуть на старшего сына, и обмер.

Как?! Как все они могли такое проморгать?

Нет, у Тео тоже не было взгляда религиозного фанатика. То, что король заметил в его глазах, было намного, намного хуже! В них светилась любовь.

Глава 2

В первые секунды, когда Джанин вышла из храма, с губ Тео сорвался восторженный выдох. Но он слился с тысячами голосов и поэтому остался никем не замеченным.

Боги, она была просто совершенна! И дело не в сияющем наряде, придающем ей божественности, а в ней самой. Тео знал ее, настоящую девушку, которую прячут за всеми этими атрибутами.

Джанин полностью соответствовала тому, каким должен быть Дар Богов: добрая, чистая, в меру наивная, желающая, чтобы все вокруг были счастливы. И он ее любил!

Тео опомнился и перевел взгляд на мать-настоятельницу. Не хватало еще быть разоблаченным сейчас, в шаге от долгожданного счастья. Им приходилось скрывать свои чувства и даже факт знакомства, более близкого, чем формальные встречи.

Во-первых, это могло навлечь нездоровые подозрения на Джанин. Люди, кто сегодня поклоняются ей как богине, завтра назлословят так, что не отмыться, появись только повод.

Тео это прочувствовал на собственной шкуре. Ну как же! Хотя в целом в народе его любили, но репутация вечного смутьяна и головной боли досточтимого отца за ним закрепилась. А ведь еще наследник!

Вот в этом слове крылось «во-вторых», почему никто не должен знать о них с Джанин. Тео был уверен, что его величество, мягко скажем, не обрадуется его браку со жрицей. Ведь тогда у Тео будет только дочь, а нужен наследник.

Можно, конечно, завести бастарда и признать его, но Саймон все-таки знал характер сына и понимал, что он на такое не пойдет.

Тео не видел проблемы в наследовании — власть можно будет передать мужу дочери, если он окажется толковым малым. Или, и в этот момент принц непроизвольно поморщился, уступить трон Чарли и его будущим отпрыскам.

Честно говоря, если бы перед принцем поставили выбор: трон или счастливая семейная жизнь, он без оглядки выбрал бы второе. Тео не рвался к власти, тогда как младший брат спал и видел себя на отцовском месте. И здравый смысл подсказывал, что Чарли с его характером лучше держать подальше от престола. Во всяком случае, пока он не подрастет и не образумится.

Тео, не в силах сдержаться, пару раз бросил взгляд на хрупкую фигурку верховной жрицы и, когда песня, льющаяся чарующими звуками из ее уст, умолкла, вслед за отцом поднялся, чтобы получить благословение. Он изо всех сил казался выглядеть отчужденным, но, когда Чарли вместо того, чтобы скромно поцеловать кисть Дара Богов, нахально ее лизнул, задействовал все свое самообладание, чтобы не отвесить братцу подзатыльник.

На этом для королевской семьи мероприятие окончилось, и они чинно направились к ожидающим каретам. У Тео было все продумано: Джанин еще часа два точно продержат на площади, пока люди, как живая река, будут подходить и припадать к ее руке, а более скромные — целовать край одежды. Он же за это время заметет следы и доберется до их тайного места…

Садясь в карету, Тео хмыкнул собственным мыслям. Отцовские наказания и запреты научили его лишь одному — тщательно скрываться и заводить железное алиби.

Вечер стоял душный. Влаги в воздухе скопилось достаточно, чтобы Тео мог ею управлять. Как и большинство магов, у него в совершенстве была развита только одна стихия, однако это не означало, что при простеньких манипуляциях он не мог прибегнуть к другой.

В экипаже с Чарли они ехали вдвоем, а брат, унаследовавший отцовскую силу воздуха, как маг оказался очень слабым. Это, конечно, тщательно скрывалось, но Тео ни разу не видел, чтобы у Чарли получилось нечто большее, чем двигать по столу предметы.

Сегодня на всех улицах столицы, куда ни сверни, везде толпились люди. Кавалькада карет из-за этого ехала медленно, к тому же экипажи постоянно потряхивало на булыжниках мостовой. Братец, как и ожидалось, не заметил, что влажность в салоне стала еще выше. Духота…

Через пару минут его сморил сон. На одной из следующих остановок Тео тихо выскользнул из кареты, словно сам был водой, и затерялся среди горожан. Когда Чарли проснется, прибыв в замок, он не сможет ответить, как давно и где Тео пропал. Может, только что вышел и удалился в свои покои? Если его и кинутся искать, это займет время.

Между тем Тео, ловко маневрируя в толпе, добрался до порта, сел на корабль и приказал отдать швартовы. И пока «Смелый» не скрылся из вида, принц специально стоял на палубе, чтобы вся пристань заметила — его высочество вышел в море. Между тем, скрывшись из зоны видимости, корабль снова подошел к острову в пустынном месте.

Тео доставили до берега на лодке, а здесь его уже ждал граф Сальваторе с конем. Причем это был не хорошо узнаваемый Ирбис, белый в черных яблоках, а специально купленный для этих целей вполне заурядный скакун. Так, хватившись Тео во дворце, первым бы делом проверили и убедились бы, что принц не выезжал, поскольку его конь в стойле.

Дешаль Сальваторе — лучший друг Тео, маг воздуха, его старший помощник на корабле и единственный, с кем принц делился какими-то тайнами, и то больше по необходимости.