Любовь в отражении – 2. Полюбить зверя

Глава 1

– Васильевна, вот те истинный крест, – произнесла старушка в желтом вязанном берете, осеняя себя крестным знамением, – я своими глазами видела, как у серванта сама отворилась дверь и из нее вылетела чашка.

Кирилл сбавил шаг. Такой болтовни, конечно, можно слушать не переслушать, но все-таки страж этого сектора он. И если вокруг, правда, начинается какая-то чертовщина, то это его самое прямое дело.

– Ирина Анатольевна, ты меня уж прости за откровенность, но я женщина хоть и одинокая, зато образованная, между прочим, в партии до сих пор состою! Ну неужели думаешь, я в такую ерунду поверю? Придремала небось, вот и всякое начудилось!

– Да?! – возмутилась собеседница, – А потом чашка хлоп и с размаху об стену! И осколки везде. Я их на совок собрала и Мишке-колдуну показывала. Он такую палочку металлическую взял, ну знаешь, как в «Битве экстрасенсов», и над осколками подержал. Так палку эту так замотало, точно флюгер в ураган!

Партийщица поджала губы, однозначно давая понять, что она думает и о Мишке, и о «флюгере».

– А ты считаешь, почему Танька с тридцатой кинулась срочно квартиру продавать?! Они ведь за нее и ипотеку еще не погасили! Вот у них там не только посуда, но и что крупнее летало. Все соседи по площадке слышали, и собака их лаяла не замолкая.

– Я тоже слышала! – отмахнулась собеседница, – Ну пришел, видимо, муж ее пьяный и бузил. Вот и полтергейст!

– Подо мной, в шестой, доцента вчера с инсультом увезли! Между прочим, молодой мужик. А в восемнадцатой – инфаркт у жилички случился. Тоже совпадение? – не унималась та, кого назвали Ириной Анатольевной.

Тут Кирилл все же решил вмешаться в разговор:

– Извините, я по объявлению о продаже квартиры, тридцатая же в этом подъезде?

Обе спорщицы на мгновение замерли, оценивающе глядя на молодого человека. «Партийщица» очнулась первой:

– Дети есть? – строго спросила она и, недождавшись ответа от обескураженного парня, добавила. – Будут топать после одиннадцати ночи – вызову полицию. То же самое с музыкой и вечеринками.

– Понял, – кивнул Кирилл, обезоруживающе улыбаясь, – но мне бы для начала посмотреть.

– Да идите, идите! – «разрешила» партийщица. – Домофон сломан, там не заперто. А мне уже надо по делам бежать, и так заболталась.

Кирилл вошел в подъезд и потянул носом. Ничего сверхъестественного не было – обычные малоприятные запахи старого жилого фонда. Гулкие звуки панельного дома. Через пошарпанные, оббитые дерматином еще в прошлом веке двери, слышался где-то детский плач, где-то стариковские шаркающие шаги. Зачастую потусторонние сущности именно вот такие дома и выбирают. Парень быстро взбежал на последний этаж и позвонил в названную квартиру.

– Кто? – раздался с той стороны напряженный женский голос.

– Я жилье ищу в этом районе, мне сказали, вы отдаете дешево!

Дверь тут же отварилась. Хозяйке было лет тридцать с небольшим, но под глазами у нее залегли глубокие тени. Похоже, регулярно недосыпает.

– Проходите, конечно! – почти радостно произнесла она, приглашая гостя внутрь. – Простите, у нас не прибрано, не думала, что так быстро. Вот это кухня. Пятнадцать метров, как видите, очень просторная. Мы тут поставили диванчик и можно использовать как третью комнату.

В кухне пахло отсыревшей штукатуркой и явно были видны следы недавней аварии – большинство стен забрызганы водой так, словно она с диким напором металась по кухне из разбрызгивателя.

Поймав взгляд Кирилла, женщина тут же кинулась оправдываться.

– Это у нас кран на днях сорвало, муж его, видимо, перекрутил, когда ставил и как ливануло. Но мы же сильно уступаем…

– Фью-ю, как ливануло! – поддержал подошедший мальчик лет пяти, махнув рукой.

– Миша, иди в свою комнату, – нервно перебила сына хозяйка.

Однако мальчишка не замолчал:

– А потом кран ка-а-ак полетит точно снаряд и бац, прямо в стекло! – и паренек ударил кулаком по ладошке.

Женщина извинилась, протиснулась мимо «покупателя» и потащила сына за руку в его комнату. Кирилл еще раз огляделся. Стекла в кухонной двери не было. Но если бы кран и правда сорвало, что почти невероятно при том напоре, который на пятом этаже, то уж никакой естественной траекторией он стекло бы не разбил. Однако его вполне могла сорвать и потом в сердцах швырнуть с другого угла комнаты человеческая рука. Кирилл еще раз оглядел кухню оборотническим зрением и прислушался к инстинктам. Они молчали. Похоже, его уже и правда скобит от одиночества. Чем бы заняться, лишь бы не вспоминать про Маришку…

В этот момент в коридор вышла собака. Это был огромный ньюфаундленд с испуганными глазами. С чего бы вдруг? Ньюфики обычно крайне уравновешенные, если даже не сказать флегматичные. В эту минуту вернулась женщина и повела Кирилла в зал. Комната оказалась весьма заурядной. Поблагодарив хозяйку, парень спустился на этаж ниже. Судя по вопросам, под злосчастной квартирой жила, в отличие от соседей в мире и покое, та самая «партийщица». А что если…

Парень нажал на звонок, отлично помня, что его собеседницы нет дома. Естественно, ему не открыли. Парень нажал второй раз и строго проговорил:

– Хозяин, если сейчас же не отопрешь, я составлю протокол, что ты бедокурил!

Щелчок раздался сразу же, на пороге возник молоденький домовой. Молоденький это по их, нечеловечьим меркам. Так-то ему лет триста наверняка уже стукнуло.

– Ну чего ж ты Страж стразу угрожаешь, – заохал он. – Сказал бы по-хорошему, зачем пожаловал, я б и так открыл.

– А ты будто не знаешь, – сузил глаза Кир.

– О-хо-хо-юшки, я горемычный, – заохал домовой. – Да знаю, конечно, только пока у нас этот… нейтралитет, вот! А как расскажу, так ведь и все. И шаткому миру конец. А моей хозяйке нельзя. Она в летах уже и сердечница.

– Говори дед, и я вас от него избавлю. А промолчишь, так пособником пойдешь.

Домовой снова разохался и схватился за голову. Потом все же проговорил.

– В подвале у него дверь. Где не знаю, я с хижинки своей никуда не хожу, а просто слыхал, что сказывают, да и покумекал чуток. Лютый привидений! Я за свои четыреста лет и в усадьбах живал, а такого наглого и не видывал. Все бьет, крушит, только насчет своей хатки мне и удалось с ним сговориться.

– Спасибо, хозяин, когда поймаю его, тебе потом пакет с молоком занесу.

– Да ты главное – не оплошай, Страж! – взмолился дед. – Молока и у моей хозяйки залейся. Я вот больше боюсь, как бы он дружков не привел.

Кирилл спускался вниз намного медленнее, чем поднимался до этого. Что имеем? Сущность, судя по всему, относительно материальная и относительно разумная. Одна. Значит, смысла вызывать группу нет, и сам управится. Дождавшись, пока подъезд опустеет, Кирилл поднял люк и скользнул в подвал. «Привидению» то все равно, стены он не ощущает, а вот оборотню надо присмотреть позицию получше.

Глава 2

Кирилл разделся, спрятал вещи и, перекинувшись, забился в углу за трубами. Разрыв материи пульсировал буквально в двух шагах от затаившегося оборотня. Забавно, в книгах такие вещи обычно называют порталами, но Доктор не признавал дилетантской терминологии.

Висящий в воздухе блик был похож на переливающуюся перламутром воронку овальной формы. Люди не видят такие штуки, только оборотни. Потому и стоят они веками на страже нашего мира, затыкая подобные дыры в мироздании. Не давая через них пробраться всякого рода сущностям.

Разрыв был не слишком большой, но ребенок провалился бы в него без проблем. И потом все – Кирилл ни разу не слышал, чтобы кто-то возвращался из параллельного мира, или что там было по ту сторону «блика». Шло время. Минуты складывались в часы. Оборотень уже едва не дремал, как в подвале резко похолодало на пару градусов. Кир ощутил это даже через шерсть – холод, окружающий потусторонние создания не спутать ни с чем. Тварюгу надо было загнать восвояси и тогда разрыв закроется. В противном случае есть и другие способы, но очень проблемные, и если до них доходило, стражи обычно сильно получали по загривкам.

Прошло еще несколько секунд, и в комнату вплыла, паря сантиметрах в двадцати над полом, очень высокая, словно сотканная из пара "дама". У нее была пышная прическа, которую Маришка обычно называла «взрыв на макаронной фабрике». От воспоминания о любимой сердце сразу защемило, но Кир пресек эмоции. Сейчас очень важно не отвлекаться, не упустить нужный момент. Чем ближе к порталу подплывала дама, тем длиннее становились когти на ее руках и тем страшнее лицо и оборванней платье. Проникшим в наш мир «привидениям» была необходима не только человеческая энергия, за которой они рвались, но и связь со своим пространством. Хотя бы раз в сутки твари возвращались к порталу получить подпитку.

"Дама" еще не заметила Кирилла, зато, вероятно, что-то учуяла. Она остановилась метрах в трех от разрыва и принялась хищно оглядывать комнату. «Сейчас!» – решил оборотень и грозно рыча выступил из своего убежища. Рык создавал вибрации определенной частоты, которые сущности не выносили. Дама заметалась, словно попалась в сеть, и Кир стал аккуратно ее обступать по кругу, чтобы у сущности оставался только один путь к отступлению – тот самый блик. Но видимо, оборотень таки неверно классифицировал «привидение» – вместо того чтобы спастись в разрыве, "дама" вдруг резко развернулась и царапнула Кира своими, практически полуметровыми когтями. Бок обожгло, словно на него плеснули кислотой. От боли и неожиданности голос Кира сбился, и дама уже спешно заскользила к выходу из подвала.

Сейчас проще всего было бы избавиться от этой сущности раз и навсегда. Это для людей «привидения» нематериальны. А для оборотней вполне – один укус и тварь просто развеется в воздухе как струйка дыма. Однако было целых два «но»! И первое из них – этот чертов разрыв. Второе же – право каждого разумного существа на справедливый суд. В классификаторе тварей, насчитывающем больше позиций, чем в таблице Менделеева, эта особь проходила под грифом «D3»: «Материальность относительная. Уровень интеллекта средний». Кирилл не имел права ее ликвидировать, а только изгнать, или, если не сможет справиться сам, вызвать подмогу.

Оборотень, превозмогая боль, стиснул клыки и снова зарычал. Ситуация повторилась, но только теперь Кир был бдительнее и успешнее уворачивался от когтей. Ему уже почти удалось загнать привидение в разрыв, как в голове, словно лопнул воздушный шарик и раздался голос.

«Не прогоняй! Мы сможем существовать рядом».

Глава 3

Кир, к счастью, рык не ослабил, но от удивления чуть не сел на задние лапы. Даже на секунду забыл про чудовищную боль. Или это как раз от нее уже начались галлюцинации?! Ага, оставь такого! Он мало того, что целый подъезд полмесяца в страхе держал, так двоих жильцов даже на скорой увезли. Нет уж! Нелюдям в человеческом мире не место.

В голове раздалось какое-то карканье: «А тебе место? Ты, что ли, человек?! Не заблуждайся, щенок. Вы куда ближе к нам, чем к ним…» Киру удалось, модулируя голосом, рявкнуть так, что «дама» отлетела к порталу, но таки удержалась на самом краю. Еще раз дернулась, пытаясь выбраться из акустической ловушки и дотянуться до противника когтями, но потом зашлась в судорогах и все же провалилась в свой мир. Края блика тут же за ней сложились и узкая полоска, попульсировав в воздухе еще пару мгновений, растворилась. Кир рухнул на пол от бессилия и боли. Перед глазами заплясали звезды…

Снова открыл глаза парень уже в человеческом облике. В подвале было очень холодно. Одна радость – оборотни крайне редко болеют. Ну и еще хорошо, что пока он валялся в отключке, никто не зашел и не обнаружил совершенно голого парня.

Кирилл поднялся и осмотрел бок – следы раны затянулись, оставив лишь небольшие покраснения на месте царапин. Еще пару часов и их не будет. Вот оно достоинство физиологии оборотня. Парень подошел к трубам и достал пакет с одеждой. Хорошо, что порталы чаще всего появляются в таких безлюдных местах. Впрочем, это наводит на мысль, что разрывы – не случайные бреши. Что существа «с той стороны» могут как-то прорывать материю. Эх, если бы люди знали как, столько бы проблем решилось в одночасье!

Парень оделся и не спеша пошел на выход. После многочасового бдения и боя сил не было, но идти в пустую квартиру до чертиков не хотелось. Вот, кстати, чертиков он еще не видел, а согласно классификатору ведь и они существуют.

На улице уже хрустел первый снег и при дыхании изо рта шел пар. Везет же оборотням, которые живут в жарком климате: никаких этих вечных мытарств с одеждой. Кирилл еще раз обошел свой сектор. Везде было тихо и новой беды ничего не предвещало. Хочешь не хочешь, а придется тащиться в квартиру и хотя бы немного поспать. Хорошо хоть завтра воскресенье и не надо на пары. Пожалуй, он поедет в библиотеку и проведет весь день там, работая над дипломом. Тоска по Маришке с каждым днем приобретала все более острую форму. Любое воспоминание напрочь выбивало из колеи. Вот, дьявол! Как люди с таким чувством живут годами?! Это же просто невыносимо…

Погрузившись в свои мысли, Кирилл даже и не заметил, как дошел до дома. Сам не зная зачем, прежде чем открыть дверь в подъезд, он поднял голову и посмотрел на окно третьего этажа. В квартире горел свет. Тусклый, видимо, просачивающийся из коридора, но парень был уверен, что он его не оставлял. Кирилл снял куртку, чтобы в случае чего не разорвать ее при обороте и сунул в карман телефон. Кто бы ни был в квартире, он вряд ли проник туда с добрыми намерениями.

Глава 4

Дверь была закрыта. Кирилл тихо-притихо вставил ключ, повернул его и, готовый в любую секунду перекинуться, втянул носом воздух. В квартире было только один запах. Тот, что за месяц уже почти выветрился, но сейчас он буквально ударил в нос фейерверком эндорфинов. Забыв про все на свете, парень вбежал в квартиру.

Свет, который он видел через окно, излучал небольшой торшер около дивана. Маришка в обнимку с книжкой сладко спала прямо под лампой. Не удивительно после такой дороги! Но как она тут? Практика же должна длиться еще целый месяц?! Хотя ладно, все это он спросит и потом. Сейчас нужно срочно в душ, смыть с себя всю эту потустороннюю гадость. Сердце пело, эмоции били через край, кажется, он искупался в холодной воде за неимением горячей, но так даже сейчас было к лучшему. Маришке надо дать время отдохнуть. Потом они уже наговорятся… и все остальное.

Кир на цыпочках вошел в зал и выключил торшер. Потом сел на ковер у изголовья дивана, ловя теплое дыхание девушки и всматриваясь в ее, такое родное лицо. За окном пошел снег и в комнате было довольно светло и без освещения. Впрочем, обородническим зрением он бы ее хорошо видел и в темноте. Локон каштановых волос, спадающий на щеку. Длинные, густые чуть вздрагивающие ресницы. До колик в подушечках пальцев хочется прикоснуться к ее коже! Обнимать, целовать, вдыхать запах… Аж голова кружится от напряжения.

Нормального медового месяца у Титовых, как и нормальной свадьбы, не получилось. Расписались они сразу после выхода Кира из больницы и еще через неделю Маришке пришлось уехать на крайний север – отец смог выбить ей стажировку в своей компании, а такими возможностями на разбрасываются. Как же Кирилл за это время соскучился! Было ощущение, что прошла целая вечность! Да, они старались постоянно общаться по видеосвязи, но это все равно совсем не то, чем когда ты можешь прикоснуться к человеку, почувствовать его тепло и запах. Эх-х… От последнего тело особенно взбесилось так, что буквально всего ломает. Кирилл никогда не думал, что желание может быть таким сильным и почти непреодолимым.

Он отполз на пару шагов к стенке и облокотился на нее, спрятав руки за спину. «Главное Маришка здесь, рядом», – твердил Кирилл сам себе, как мантру, чтобы не сорваться и не разбудить измотавшуюся девушку. Интересно, после долгого воздержания это общемужская проблема или от повышенной чувствительности оборотня? Хотя какая разница, если у него она есть. Может стоит обернуться и тогда немного отпустит?

В этот момент Маришка, видимо, даже сквозь сон почувствовав на себе взгляд, томно потянулась, вызывая в Кире буквально нервную судорогу, и открыла глаза.

– Ки-и-р, – пошептала она, ласково улыбаясь и протягивая к мужу ладонь.

Второго приглашения парню было не нужно. Кирилл кинулся к дивану, подхватил жену на руки и стал неистово покрывать ее лицо, волосы, шею, все куда мог дотянуться поцелуями. Маришка, ничуть не удивившись такому рвению, перехватила голову мужа и прильнула к его губам. Кир почувствовал, что у него слабеют ноги, поэтому, недолго думая, сел прямо на ковер. Маришка была такая вкусная и желанная, что Кир непроизвольно зарычал, стараясь взять под контроль эмоции и не набрасываться на любимую как пещерный человек.

– Я тебя чувствую, – игриво проворковала Маришка, чуть отстраняясь и нетерпеливо елозя у мужа на коленях.

Кир хмыкнул:

– Еще бы! Мы же практически пропустили медовый месяц. Да меня разве что не разрывает сейчас!

– Я не про то, – засмеялась жена. – Я тебя изнутри чувствую. Ну в смысле ощущения твои. Как раньше, тогда в гаражах.

– И? Что же я испытываю сейчас? – хитро уточнил Кир, попробовав вообразить, что ему очень грустно.

– Я лучше покажу, – усмехнулась Маришка и принялась стаскивать с мужа футболку.

Дальше они катались по ковру, как два совершенно ошалелых безумца. Кир, поняв, что жена уже достаточно отдохнула и полностью разделяет его желания, отпустил удила. Он целовал, гладил, ласкал и сходил с ума от ее ответных движений и стонов. Кир хотел продлить этот момент бесконечно долго, застрять в безвременье и где-нибудь на безлюдном острове только вдвоем, потому что сколько бы он ни брал и не отдавал, ему в этот раз все было мало. Кажется, выдохшись, но так и не утолив жажду до конца, они заснули только с рассветом в объятиях друг друга, прямо не вставая с ковра.

…Кирилл проснулся от доносившегося с кухни запаха кофе. Аромат стоял такой, что не подняться на него было невозможно. Маришка, в его вчерашней футболке с босыми ногами и в наушниках, приплясывала у плиты жаря яичницу. Оборотень снова понял, что желает отнюдь не кофе, но зная, как жена обижается, если Кир не оценивает ее старания по хозяйству, подошел со спины, стянул с нее наушники и прижал девушку к себе.

– Осторожнее, тут все горячее! – засмеялась жена, продолжая орудовать лопаткой.

– Я в курсе, – прошептал Кирилл, пробегая языком по Марининому уху. – И самый легковоспламеняемый тут я.

– Сначала завтрак! – назидательно произнесла жена, перекладывая яйца на тарелку.

Кирилл приподнял руки, ладонями вперед, мол «сдаюсь» и покорно отступил на пару шагов назад.

Марина развернулась с тарелками. Ее глаза, надо сказать довольно плотоядно окинули обнаженной торс мужа. Но неожиданно выражение Маришкиного лица изменилось, и она воскликнула:

– Боже мой! Неужели, это я?!

Кирилл растерялся и проследил за взглядом жены. На его боку, вместо вчерашнего легкого покраснения, как раз в местах удара когтями, зияли глубокие царапины.

Глава 5

– Нет, конечно! Ты же не женщина-кошка! – и Кирилл засмеялся, хотя Марине сразу показалось, что несколько натужно. – Это меня вчера при обходе зацепило, а я, видимо, внимания не обратил.

Ничего себе! Как такое можно не заметить?! Да нет же – гладкая ночью у Кира была кожа! Маришкины руки, наверное, каждый сантиметр на любимом теле успели уже погладить.

Мужа пару раз тряхнуло, и перед Мариной, вместо супруга, появился очаровательный пес-хаски и хитро на нее посмотрел своими васильковыми глазами. Мол, а вот и я! Помнишь меня таким? И слегка отряхнулся, виляя хвостом.

От этой умильной сценки все возникшие было тревоги вмиг вылетели из головы, и Марина рассмеялась:

– Вот чучело огородное! Мы же договорились: там, где еда – без шерсти!

А на самом деле так хотелось его обнять и потрепать по загривку! Но руки были заняты тарелками. Кира снова тряхануло при обороте, и он, уже в своей человеческой форме, быстро чмокнул жену в щеку и направился в ванную. День предстоял выходной и полностью их. Ну почти – Марине нужно было еще проведать маму. Все-таки она тоже единственную дочь месяц не видела, да и до сих пор не совсем вроде осознавала ее скоропалительного замужества.

– У тебя есть на сегодня планы? – уточнила девушка, доедая завтрак и вставая, чтобы налить чай.

Кир хитро сощурился:

– Кроме понятных нам обоим?

– Да, – Маришка, кажется, неожиданно для самой себя порозовела, то ли от тона голоса Кира, то ли от его обжигающего взгляда. – Нам к моей маме надо в гости сходить. Но если у тебя что-то намечено, то я могу и одна.

Кирилл страдающе вздохнул:

– Мне нужно сегодня вечером в стражу. Я же не знал, что ты приедешь, вот ни с кем и не поменялся. Давай я тебя к маме вечером отвезу, сектор осмотрю и за тобой вернусь?

– Ну вечером, так вечером, – покладисто согласилась Марина, которой на самом деле единственное, что хотелось – быть около мужа: разговаривать с ним, улыбаться, гулять, вдыхать его запах. Все что угодно, только вместе.

– Слушай, я же теперь твоя жена по всем вашим правилам?

Кир удивился:

– Ты моя жена вообще в любой интерпретации, которая к этому слову применима. Даже документ есть – «Свидетельство о браке» называется. А что?

– Может, ты мне тогда наконец, расскажешь подробнее о своей работе в страже? Чем вы там занимаетесь, ну и вообще… О быте и традициях оборотней.

Кирилл расхохотался, чуть не ошпарившись чаем:

– «Быт и традиции» от человеческих практически ничем не отличаются! Все самое основное ты и так знаешь. А насчет стражи, – любимое лицо впервые с момента Маринкиного возвращения стало серьезным и даже тревожным, – зачем это тебе?

– Странный вопрос! – девушка ощутила легкую досаду. Неужели, после всего, что было, Кир ей не доверяет? Неужели так и останутся все эти недосказанности и тайны? – Я хочу понимать, чем ты занят, когда на работе. Тем более, если возвращаешься раненным.

– Ой, скажешь тоже! Там пара царапин. Просто… Мариш, людям обоснованно не рассказывают такие вещи. Доктор не уверен, что человеческая психика способна принять и переварить эту информацию.

– Кир, я спокойно восприняла, что ты оборотень?

– Да, более чем.

– Я получила часть твоего супернюха, способность чувствовать твои состояния и сильные эмоции. Мы всерьез пытались мысленно общаться! Я хоть раз впала в истерику?

– Это все несколько другое…

Марина встала со своего места и пересела к мужу на колени. Заглянула в глаза, чтобы прочитать в них ответ, если Кир так и не согласится озвучить его словами:

– Вампиры? Магия? Параллельные вселенные? Драконы? Я уже готова во все поверить.

Кир снова вздохнул, но, видимо, решив, что лучше удовлетворить Маринин интерес, чем юлить и ходить вокруг да около, заговорил:

– Вампиры – нет. Точнее, может и есть, но это пока точно не мой уровень доступа. Даже оборотням дают информацию дозировано, чтобы их человеческая часть мозга в коллапс не впала от разрушения привычной картины мира. Магия – в некоторой степени, это долгий разговор. Драконы – тоже нет, насколько мне известно. А вот другой мир, какой именно никто не знает, он реально существует. Может быть, это потусторонний мир. Может, просто параллельный. Но в ткани мироздания, которая их соединяет, случаются разрывы. И вот через них на нашу Землю лезут всякие… сущности.

Марина старалась сдерживать глаза, чтобы они не слишком округлялись. И вообще, не выражать буйный интерес. В кои-то веки Кир согласился об этом поговорить! Было бы крайне глупо все испортить.

– Ну вот, ты уже замерла и дар речи потеряла, – усмехнулся Кир, прижимая жену к себе и целуя в шею.

– Да нет же! Я просто внимательно слушаю! И… Кир, ну, стой! Мне тоже крышу сносит от твоих прикосновений, но понимаешь, мне нужно это знание!

Кирилл с явным сожалением отстранился:

– Для чего?

– Я хочу понимать, что вокруг происходит. Как все устроено… и как в случае чего защититься, – в последний момент подобрала Марина самый веский для мужа аргумент.

– Надеюсь, тебе не придется от них защищаться. Впрочем, люди их и не видят. Сущности демонической природы, там такая дикая классификация, что ее зазубрить почти так же сложно, как, говорят, армейский устав. А вот для оборотней они бывают нескольких классов материальности и разумности.

– И вы их убиваете? – сделала выводы Маринка.

– Бог с тобой! Кем ты меня считаешь?! Далеко не все из них опасные или даже по нашим меркам плохие. Вот домовые пришли из того мира тьму веков назад. Но они добрые и полезные, кто бы их стал выдворять? Ну только в крайнем случае, если у кого-то из них крыша поехала. А опасных мы просто прогоняем назад и запечатываем разрывы.