Вкус твоей крови

Глава.5

«Я смотрел на своё отражение в тусклом зеркале раздевалки и не узнавал себя. Скулы стали острее, взгляд - жёстче, плечи - шире. Я изменился. И мир вокруг меня тоже начал меняться. Но я ещё не знал, что эти перемены - лишь начало»

Серое, некрашеное утро опустилось на наш завод, словно бесконечный свинцовый дождь. Огромные бетонные корпуса возвышались над землёй, их мрачные фасады не оставляли ни малейшего намёка на радость или жизнь. Завод был отдельным миром, где цветовая палитра свелась к унылым оттенкам: сталь, бетон, сажа. Каждый уголок здесь дышал холодом, а в воздухе витал терпкий запах масла и ржавчины.

Вместе с первыми лучами света толпа рабочих, облачённых в одинаковые изношенные униформы, устремлялась внутрь, словно мрачный кортеж. Их лица не освещали улыбки, а взгляд становился стеклянным - каждый знал, что впереди ещё один день рутинной монотонности. Каждые несколько минут уши забивали резкие звуки, когда металл встречался с металлом. Механический хруст, глухие удары, шипение гидравлики - человеческих голосов почти не было слышно. Разве что изредка доносилось негромкое бормотание о работе или предстоящих планах, которое тут же поглощалось общей атмосферой бездушия.

Жизнь на таком заводе казалась замороженной в бесконечном цикле: приход, труд, уход. Работники создавали продукцию, но сами становились частью этого холодного механизма - винтиками в одной большой, безликой машине. Никаких праздников, никаких улыбок. Здесь не было места радости или веселью. Только свинцовые тени над душами людей, поглощённых серым миром.

Но это утро было для меня совсем другим.

Я уже не воспринимал всё как раньше - с унынием и тяжёлым бременем. Мой мир наполнился красками после моего выздоровления. Казалось, менялся не только я, но и всё вокруг. И так оно и было.

После закрытия больничного и такого горячего утра, я направился на работу. Больничный закрыт – значит нужно возвращаться к обычному распорядку. Как только я переступил порог проходной, меня окружили коллеги - все, кто был знаком. Они засыпали меня вопросами, и я чувствовал на себе их любопытные, изучающие взгляды.

- Ай да, Роман! Как тебя так угораздило? - спросил дядя Коля, пожилой охранник с проходной, разглядывая меня с неподдельным интересом.

- И как ты сейчас? Не рано тебе на работу? - не успел я ответить, как подхватила Тамара Васильевна из отдела кадров, с тревогой вглядываясь в моё лицо.

- Ты конечно молодец!.. Мужик!.. Вот это по-нашему!.. Человек из стали! - сыпались комплименты со всех сторон.

Я улыбался, кивал, благодарил. Но внутри меня росло странное чувство. Я понимал, что после того, что со мной случилось, я должен был выпасть из жизни надолго. Минимум полгода на восстановление, ещё столько же на реабилитацию. Но каким-то чудом и необъяснимыми обстоятельствами я встал на ноги за считанные дни. И не просто встал - я стал чувствовать себя лучше, чем когда-либо раньше.

Моя внешность, мои ощущения, мои реакции - всё с каждым днём менялось. И даже события этого утра в поликлинике до сих пор не выходили из головы. Что так привлекло ту медсестру? Как я мог так измениться, что она обратила на меня внимание? Почему мой вес и все показатели скакнули вверх за какие-то дни?

Я не понимал, что со мной происходит. Но эти перемены мне нравились. Я чувствовал себя сильным, здоровым, полным энергии. Меня мало беспокоило, как это случилось. Мне было просто хорошо. И это казалось главным.

Я отметился у кадровика и направился в раздевалку, чтобы переодеться.

Форма, которую я надел, показалась мне странной. Раньше она сидела свободно, даже слегка висела на мне. Сейчас же ткань натянулась до предела - только на поясе ещё удалось застегнуть пуговицу. А вот в плечах и на бёдрах всё жутко жало. Я выглядел нелепо, даже смешно - будто не на завод пришёл, а в стриптиз-клуб, где любое движение могло закончиться треском разрываемой ткани.

Я подошёл к тусклому, почерневшему от времени зеркалу и стал рассматривать себя.

Грудь. Откуда у меня грудь? Я провёл ладонью по мышцам и понял - это не жир. Это именно мышцы. Твёрдые, рельефные, перекатывающиеся под кожей. Раньше их не было. Раньше я был плоским, как доска, и любая физическая нагрузка давалась с трудом.

Дверь раздевалки скрипнула, и вошёл Юра - парень из моей бригады. Он остановился у меня за спиной и тоже уставился в зеркало. Его брови поползли вверх.

- Это ты, когда так подрос? - спросил он, прищурившись.

- Не знаю, Наверно, после больнички мамка откормила, - попытался пошутить я, криво улыбнувшись.

- Комбикормом тебя кормит? - фыркнул он. - Ты чего такой большой?

Он засмеялся и хлопнул меня по плечу. Его ладонь ощутила твёрдые мышцы, и он на мгновение замер, удивлённо нахмурившись.

В этот момент в раздевалку зашёл ещё один наш коллега, Сергей. Он даже не взглянул на нас, сразу направившись к своему шкафчику.

- Если что, тебе, Роман, нужна новая форма, - сказал он, не оборачиваясь, и я услышал в его голосе лёгкую усмешку. - А то эта сильно жмёт. Мы все заметили, что ты подрос что ли. Или поправился.

Он повернулся к нам, крутя в руках какие-то детали, и улыбнулся. В его глазах читалось неподдельное удивление - и восхищение.

Мы переглянулись. В этом молчании всем было понятно: изменения есть. Они странные, необъяснимые. Но чертовски крутые.

Я снова посмотрел в зеркало и стал вглядываться в своё лицо. Оно тоже изменилось. Скулы стали острее, выразительнее. Глаза - ярче, как будто внутри них зажгли маленькие огоньки. Брови - гуще, темнее, и кажется, даже чуть ниже, чем раньше. Взгляд стал другим - уверенным, острым, почти хищным.

Перемены были очевидны. Но почему? Что на это повлияло? Ответа не было.

- Я схожу за формой, - сказал Юра, вырывая меня из раздумий. - А то в таком виде тебе лучше по заводу не ходить.

Он усмехнулся, и в его глазах заплясали озорные искры.

- А то всех баб взбаламутишь. Кто потом работать будет?

Они оба засмеялись и вышли из раздевалки. Я же остался стоять у зеркала, не в силах оторвать взгляд от собственного отражения. Я смотрел на себя и не узнавал. Кто этот парень с острыми скулами и горящими глазами? Где тот тихий, незаметный Роман, который боялся поднять глаза на прохожих?

Через несколько минут Юра вернулся с двумя комплектами одежды.

- Боялся ошибиться с размером, поэтому взял два, - протянул он мне. - Занесёшь потом обратно тот, который не подойдёт. Надень куртку, если подойдёт - я пойду, дальше сам.

Он улыбнулся и добавил, усаживаясь на скамейку:

- Ты теперь не сокол, ты теперь кабан.

Я усмехнулся. Замечание Юры, про кабана, конечно, было так себе, но почему-то было приятно. Я примерил один комплект - он оказался маловат. Второй, большего размера, сел хорошо. Я сложил тот, что не подошёл, и мы вместе вышли из раздевалки.

В коридоре я заметил, что на меня смотрят. Все, кто попадался на пути, провожали меня взглядами. Рабочие в цехе, женщины из бухгалтерии, даже охранники на проходной. Кто-то улыбался, кто-то хмурился, кто-то из женщин удивлённо всплескивал руками. Одна из них, молодая и симпатичная, задержала на мне взгляд чуть дольше, чем следовало, и я почувствовал, как внутри меня снова разливается тепло.

Теперь сомнений не осталось. Я был другим. И все это замечали.

Я занёс форму и приступил к работе. Но чувство, что за мной наблюдают, не отпускало. Кто-то смотрел в спину, когда я проходил мимо, кто-то оборачивался, стоило мне войти в цех. Всем было интересно. Я старался абстрагироваться, не зацикливаться, понимая, что это отвлекает.

Но было и другое. Отсутствие желания работать. Оно накрывало меня снова и снова, и я чувствовал, как внутри закипает дикая энергия, требующая выхода. Я хотел двигаться, бежать, крушить - только не стоять у станка и не слушать однообразный гул механизмов.

Я сдерживался из последних сил. Понимал, что последствия могут быть серьёзными - прогул, выговор, увольнение. А деньги были нужны. Работу у нас найти не так просто. Да и маму огорчать не хотелось. Мы и так много потратили, пока я лежал в больнице.

С усилием завершив рабочий день, я никого не стал ждать и быстро пошёл к выходу. Мне хотелось на воздух, подальше от душного цеха, пропитанного маслом и металлом.

Я пошёл пешком. Ноги сами несли меня вперёд, и я был рад, что могу не думать о работе. Зато мысли о медсестре из поликлиники не давали покоя. Она всё время крутилась в голове, и я не мог отогнать её образ. Это было странно - ведь у меня давно не было девушки. И вообще, внимание противоположного пола было для меня редким явлением. А тут она сама проявила инициативу, сама предложила встретиться.

Я снова вспомнил её глаза, её улыбку, её запах - тот самый, сладковатый и дурманящий. Моё тело отреагировало мгновенно - по венам пробежал жар, и я почувствовал, как внутри просыпается голод. Не просто желание. Потребность. Жажда.

Я хотел секса. Я горел и хотел ещё. Но я не знал ни её имени, ни телефона, ни адреса. И даже если бы знал, моя застенчивость, моя неуверенность в общении с девушками, всё ещё оставались при мне. Внешне я менялся, но внутри всё ещё сидел тот самый робкий парень, который боялся сказать лишнее слово.

Я шёл и думал о ней. Надеялся на звонок. Ждал.

А потом я почувствовал это.

Чужой взгляд.

Сначала я не придал значения - просто ощущение, что за мной кто-то идёт. Я обернулся - никого. Пожал плечами и пошёл дальше. Но через несколько шагов чувство вернулось. Оно было липким, тягучим, неприятным. Кто-то наблюдал за мной.

Я решил проверить. Спокойно, не оборачиваясь, я дошёл до угла, а потом резко остановился и обернулся.

Никого.

Ни одного человека. Только пустая улица, фонари, разгоняющие ноябрьский сумрак, и мокрый асфальт. Но я мог поклясться - что-то коснулось моей спины. Что-то невидимое, но осязаемое.

Я прищурился, вглядываясь в темноту.

И увидел их.

Два ярко-жёлтых огонька. Они горели в темноте, как два уголька. Я замер, глядя на них, не в силах пошевелиться. Они смотрели на меня. И я понял - это не фары, не фонари. Это глаза.

Чьи-то глаза.

Жёлтые. Звериные.

Они моргнули - и скрылись за углом дома.

Холодок пробежал по моей спине. Я стоял и смотрел туда, где только что горели эти огни. Сердце колотилось, в голове шумело. Кто это был? Что ему нужно?

Я сделал шаг в ту сторону, но в этот момент из кармана раздался звонок.

Телефон зажужжал, вибрируя в такт с моим сердцем. Я посмотрел на экран - незнакомый номер. Нажал ответ.

- Алло, - сказал я, чувствуя, как голос дрожит.

- Привет, красавчик, - раздался в трубке нежный, вкрадчивый женский голос. - Какие планы на вечер?

Узнал сразу. Она. Та самая медсестра из поликлиники.

Я выдохнул, и всё напряжение, все страхи, все сомнения - испарились. Я улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тёплое, тягучее желание.

- Я ждал твоего звонка, - ответил я, и мой голос звучал увереннее, чем я ожидал.

Я забыл о жёлтых глазах. Забыл о странном преследователе. Забыл о том, что кто-то следил за мной. Всё, что осталось - это её голос, её образ, её обещание.

Я снова шёл по улице, но теперь в моих мыслях была только она. Я не знал, кто смотрел на меня из темноты. Но я знал, что скоро увижу её.

И это было единственное, что имело значение.

Глава.6

«Я не знал, что утро может быть таким тёплым, даже когда за окном ноябрь. Я не знал, что женщина может пахнуть так, что хочется дышать только ею. И я не знал, что одна ночь способна изменить всё.»

Звонок раздался, когда я уже почти дошёл до дома.

Я вытащил телефон из кармана и посмотрел на экран - незнакомый номер. Сердце пропустило удар. Я знал, кто это. Знал ещё до того, как нажал «ответить».

- Алло, - сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

- Привет, красавчик, - её голос был мягким, вкрадчивым, с лёгкой хрипотцой. - Я обещала позвонить. И я звоню.

- Я ждал, - ответил я, и это было правдой.

- Приходи. Я в общежитии. Знаешь, где медсестры живут?

- Да, - выдохнул я, хотя понятия не имел, где это. - Найду.

- Жду, - шепнула она и сбросила звонок.

Я стоял посреди улицы, сжимая телефон в руке, чувствуя, как внутри разливается жар. Адреса я не знал. Но знал точно, что пойду.

Я пошёл. И ноги сами привели меня к старому кирпичному зданию, от которого пахло сыростью и дешёвым табаком. Я вошёл внутрь. В холле было темно и пусто, только дежурная вахтёрша мельком глянула на меня из-за стекла и снова уткнулась в книгу.

Медсестра уже ждала у лестницы. Стояла, прислонившись плечом к стене, и улыбалась той самой улыбкой - тёплой, чуть насмешливой, обещающей.

- Долго же ты, - сказала она, беря меня за руку. - Идём.

Она провела меня по длинному коридору. Старые половицы скрипели под ногами, где-то хлопала дверь, пахло стиральным порошком и влажной штукатуркой. Она шла впереди, и я смотрел на её волосы, которые покачивались в такт шагам, на тонкую талию, обтянутую халатом, и с каждым шагом предвкушение внутри меня становилось всё острее.

Она остановилась у одной из дверей, достала ключ, повернула в замке. Дверь открылась, и она пропустила меня вперёд, впуская в полумрак маленькой комнаты.

Как только дверь за мной закрылась, она прижалась ко мне, обхватила мою шею руками и впилась в мои губы. Поцелуй был жадным, требовательным, голодным. Я ответил, притянув её к себе, ощущая, как она дрожит под пальцами.

От неё пахло сладко - тем самым дурманящим ароматом, который я впервые почувствовал в кабинете врача. Сейчас он был сильнее, ближе, он окутывал меня, проникал в лёгкие, кружил голову. Я вдыхал и не мог остановиться.

Я подхватил её и понёс к кровати. Она засмеялась, запрокинув голову, и её дыхание коснулось моего лица.

- Ты так уверен в себе сегодня, - прошептала она, касаясь губами моей шеи.

· - Я хочу тебя, - ответил я. Честно. Просто. Без прикрас.

Она улыбнулась, и в глазах зажглись тёплые огоньки.

- Тогда покажи.

Кровать скрипнула под нашим весом. Халат распахнулся, обнажая плечи, ключицы, грудь. Я смотрел на неё и не мог отвести взгляд. Она была красивой. Не той, с глянцевых обложек, а настоящей - с живой, тёплой кожей, с руками, которые тянулись ко мне, с глазами, в которых я видел отражение собственного желания.

Я склонился к ней, целуя шею, спускаясь к ключицам, к груди. Её пальцы запутались в моих волосах, и она выдохнула, когда мои губы коснулись её кожи.

- Твои руки, - прошептала она. - Они такие сильные.

Я провёл ладонями по её бёдрам, чувствуя, как она тает под пальцами. Её тело было горячим, податливым, и я хотел чувствовать его всё, целиком, без остатка.

Когда я вошёл в неё, она выгнулась навстречу, обхватив меня ногами. Дыхание сбилось, пальцы впились в мои плечи, оставляя следы.

- Тише, - выдохнула она, и я замер на мгновение, давая ей привыкнуть.

Я ждал, глядя на неё - на приоткрытые губы, на влажные глаза, на грудь, вздымающуюся в такт дыханию. Кивок - и я начал двигаться. Сначала медленно, ощущая каждое движение, каждый вздох. Веки сомкнулись, голова запрокинулась назад, пальцы сжали простынь.

Стоны были тихими, сдавленными, но я слышал их. Я чувствовал их каждой клеткой.

Темп рос. Тело отвечало мне, подстраивалось, требовало больше. Мышцы сжимались вокруг меня, дыхание становилось прерывистым, она искала опору, хватаясь за меня.

- Да, - выдохнула она, прикусывая губу. - Ещё.

Моё тело двигалось само, и внутри разгорался жар, который я не мог контролировать. Я был неутомимым, сильным, и это ощущение пьянило. Я хотел больше. Хотел чувствовать каждую её дрожь, каждый стон, каждое движение.

Пальцы впились в мои плечи, и я почувствовал, как она дрожит. Тело выгнулось дугой, она замерла на мгновение, а потом рухнула на подушку, тяжело дыша.

- Ты... - выдохнула она, не в силах закончить фразу.

Я наклонился к ней, касаясь губами виска. Её сердце колотилось быстро, кожа покрылась испариной.

Я продолжал. И она снова застонала, обхватив меня за шею, прижимаясь ко мне. Ноги обвились вокруг моей талии, и я чувствовал, как она движется в такт, как её тело живёт в ритме моих движений.

Мы двигались вместе - быстрее, глубже, сильнее. Комната наполнилась запахом нашей близости, стонами, шёпотом, дыханием. Жар нарастал, всё внутри сжималось, готовое прорваться наружу.

Она вскрикнула, и я почувствовал, как её тело конвульсивно сжимается вокруг меня. Пальцы впились в мои плечи, оставляя следы, и она замерла, тяжело дыша, прижавшись ко мне.

Я остановился на мгновение, ощущая, как её дыхание касается моей шеи. Она улыбнулась, не открывая глаз, и я понял - она не хотела останавливаться.

Я продолжал.

Снова и снова, пока её тело не стало мягким, податливым, а стоны - тихими, почти беззвучными. Во мне было столько энергии, столько силы, что я не знал, куда её деть. Казалось, я могу продолжать вечно.

В какой-то момент она открыла глаза и посмотрела на меня. Взгляд был тёплым, но в нём мелькнуло удивление.

- Ты не устаёшь? - прошептала она.