Крошка Юки-онна

Посвящение

В России, неподалёку от Санкт-Петербурга, живут мальчик Тимур и его старшая сестра Нэлли. Это хорошие и счастливые дети. Родители, бабушка, дедушка, родственники и друзья их очень любят. И есть у них всё, что только может пожелать ребёнок: много красивых игрушек, модная одежда, самокаты, велосипеды и большие книги с интересными историями и яркими картинками. А сладости они не очень любят, потому что от сладкого портятся зубы.

Когда Нэлли и Тимур были маленькими, няня рассказывала им сказки. Она всегда начинала говорить вдруг и говорила до тех пор, пока не выговорится. Так дети узнали множество сказок: русских и азербайджанских, английских и ирландских, французских и испанских, украинских, китайских, японских и даже авторских. Но одну сказку няня им ещё не рассказала, потому что «до неё нужно немного подрасти».

Мало кто знает эту историю. Но эльф Артур, и волшебник Корнелиус, и Злая добрая Королева утверждают, что всё, о чём в ней говорится, чистая правда и случилось сотни лет назад где-то в Японии (а где точно они не могут сказать, потому что плохо учили географию).

Крошка Юки-онна

Стоит сказать для начала, что в Японии не так, как в других странах. Там люди издавна почитали и богов, и демонов. И иногда демоны оказывались добрее богов и даже людей. Так и в этой сказке.

Началась она сотни лет назад в маленькой деревушке посреди гор, полукольцом окружавших долину с глубоководной рекой. А с другой стороны долину защищали вековые тёмные леса. До моря оттуда было очень далеко, но люди знали, что где-то их безымянная речка обязательно впадает в море. Земля в тех краях была не очень плодородна, но люди верили, что, если честно трудиться, она дарует хороший урожай. Люди в деревне жили своим трудом, никого не обижая и не притесняя и надеясь на самих себя, да ещё иногда, в голодные годы, на богов и демонов, которым они не забывали подносить дары, курить благовония в храмах и молиться.

Люди в деревне были бедные и простые. Они ловили рыбу, ходили на охоту в лес, возделывали землю на своих огородах и сообща выращивали рис. Они сами шили себе одежду и обувь, потому что добраться из деревни, окружённой высокими снежными горами, до ближайшего города было очень сложно и опасно. Только охотники да торговцы решались на это. Только на большие праздники они готовили для детей сладости – яблоки в карамели – и надевали нарядную одежду. Почти никто в деревне не умел читать и писать. И всё, что знали крестьяне, это как поймать рыбу, расставить силки на зверя и взрастить рис.

И всё же это были счастливые люди. В те далёкие времена в Японии шли жестокие войны. Бессердечные правители хотели всё больше власти, а их вассалов прельщало золото, дорогие одежды, чины, земли и почести. Огромные армии нападали на города и поселения. Солдаты грабили беззащитных жителей, жгли их дома, убивали стариков, а детей угоняли в рабство. Это было страшное время!

Отголоски войн доходили и до одинокой деревушки среди гор. Бывало, туда добирались через снежные вершины отчаявшиеся беженцы в надежде спастись от грабежей и насилия. Они рассказывали ужасные вещи и очень много плакали.

Жители деревни, хоть они и были бедны, и каждое зёрнышко риса было у них на пересчёт, никогда не отказывали в помощи тем, кто о ней просил. Они делились с беженцами своей едой и одеждой, успокаивали их детей и укладывали спать рядом со своими. Собравшись, мужчины сообща строили новый дом. И пусть он не был велик, но стены защищали от ветра, а крыша – от дождя. Обрадованные такой добротой, пришельцы оставались в деревне насовсем. И скоро никто не мог вспомнить, когда и откуда они пришли. Словно они всегда здесь жили – становились хорошими соседями своим новым друзьям.

Жизнь в деревне была сложной. Ничто не давалось людям просто так. Каждый день они должны были много трудиться ради своего пропитания. Но это была спокойная жизнь: высокие горы защищали их от жестоких военачальников и многотысячных армий. Пушки тяжелы – никто не решался поднять их на хрупкие льды, ведь они могли обрушить их и убить солдат. И жители деревни молились всем богам и демонам, чтобы непроходимые ледяные горы продолжали оберегать их от бед.

Особенно почитали в деревне Снежного демона, властелина снегов, ветров и льдов, отца снежных фей юки-онна Юки-акума. Это был могущественный тысячелетний демон, в сердце которого не было ни искорки тепла. Он сам был лёд, и снег, и ветер, которыми повелевал. Стоило Юки-акума взглянуть на реку своими прозрачными, холодными глазами, как вся она от истока до устья леденела. По взмаху его руки начинался снег, горы становились пушистыми, как огромные белые кошки, а в лесах и на равнинах заметало все следы. Когда поздней осенью Юки-акума проходил в облаках над полями, их укрывал невесомый снег, спасая растения от подступающей зимней стужи. А едва он со скуки обращал строгий взор на дома людей, как дерево покрывалось причудливыми снежными узорами и начинало трещать от холода.

Люди боялись Юки-акума. Он был похож на жестоких полководцев из-за гор. Но они были и благодарны ему, ведь он защищал их от врагов, а их посевы – от холода, берёг и зверьё в лесу, и рыб в реке. По-своему Снежный демон заботился о них. Но людям он казался очень страшным, бездушным, и они не могли полюбить его.

Давным-давно их предки приносили дары Юки-акума в тёмную пещеру в скалах, там, где гряда высоких гор смыкалась с лесом. В ней был первый алтарь Снежного демона. Но пещера была сырой и холодной, а идти туда было далеко, поэтому двести лет назад люди перенесли храм поближе к деревне. Они очень постарались. Выстроили просторный дом с высокими воротами. На воротах выбили большими буквами надпись: «Храм великого Юки-акума». В центре дома поставили алтарь и стали складывать у него подношения Снежному демону – всё самое дорогое, что у них было, хотя и было того немного, – а осенью приносили урожай, чтобы Юки-акума отведал его и защитил поля, реку, лес и их самих от холода и голода зимой.

Юки-акума так и делал. И даже если бы люди вовсе не почитали его и ничего ему не дарили, он всё равно присматривал бы за животными и растениями – таков его долг. Но с тех пор, как они перестали приходить в пещеру и выстроили для него новый храм, он не забрал ни одного подношения. Это поначалу сильно расстраивало и тревожило людей, но шли годы, столетия и минуло двести лет, и они почти забыли о Снежном демоне. Вспоминали о нём лишь во время праздника урожая, да ещё пугали непослушных детей: «Вот придёт Юки-акума и заберёт вас!»

Так было потому, что люди не сумели сохранить легенду о Юки-акума, защищавшем их. В их памяти и в памяти потомков остался лишь страх перед Снежным демоном, способным заморозить что угодно на свете. Будь Юки-акума одним из тех горделивых, спесивых и жадных военачальников, его бы сильно оскорбило такое отношение.

Но он был тысячелетним демоном, жил высоко в горах, среди льдов и облаков, правил царством духов, и у него было пятнадцать тысяч красавиц дочерей юки-онна. Юки-акума было всё равно, помнят о нём люди или нет. Тем более люди в такой маленькой и бедной деревушке. Ведь в храмах больших городов снежным духам подносили дары куда богаче: драгоценные камни, парчу и шёлк, искусно выкованное оружие и многое другое, о чём жители деревни и помыслить не могли. А кроме того, Юки-акума не любил людей, считая их лживыми и неверными и думая, что они всегда заботятся только о себе.

– Посмотрите на этих надменных людишек! – говорил он своим дочерям, стоя на вершине скалы и глядя на равнину. А внизу шёл жестокий бой, и один генерал отправлял отряд за отрядом против войска другого. Люди рубились и падали в снег. И снег становился красным, но ни одна армия не могла одержать победу и ни один полководец не хотел отступить. – Сколько жизней они погубили! И готовы погубить ещё больше из-за своей неуёмной алчности и гордыни! И таковы они все – и самые великие, и самые ничтожные! – любому дай власть, и он станет притеснять того, кто слабее! А дай власти больше, они не остановятся и перед убийствами! Нет этому конца!

Разгневанный Юки-акума взмахнул рукавом своего серебряного одеяния, и на поле боя налетела вьюга. Ветер сбивал с ног солдат, рвал знамёна, звенел обледеневшим оружием. Снег бил в глаза, и никто не мог понять, где товарищ, а где враг. Лучники не знали, куда целиться, всадники выпадали из сёдел, словно неумелые дети. А генералы, запутавшись в богатых плащах, под тяжестью брони рухнули в снег.

– Так-то вам! Так-то вам, глупые людишки! – расхохотался Юки-акума. – Знайте теперь, что ваша сила – ничто против моей!

Бой прекратился. Пристыженные генералы скомандовали отступление. Испуганные солдаты собрали оружие и разошлись. И скоро снег снова сделал равнину белоснежной.

– Как вы сильны, отец! – наперебой восхищались прекрасные юки-онна. – Как вы могущественны! Вы показали людишкам их место! Недаром ведь все знают и почитают великого Снежного демона!

Каждая снежная фея старалась получше похвалить отца, и двести лет назад их слова могли бы обрадовать Юки-акума. Но за двести лет Снежному демону прискучило слушать одно и то же, и он только сурово хмурил брови, думая, что у его дочерей совсем нет воображения и они нисколько не понимают его. Как вдруг раздался голос самой младшей из них.

– Отец, вы так милосердны! – воскликнула эта юки-онна. – Вы пожалели этих людей и не позволили им убить друг друга. Более того! Вы спасли их детей и родителей, ведь как бы они прокормились, если бы отцы и сыновья погибли сегодня так бессмысленно…

– Замолчи, дурочка! – прервал её Юки-акума. – Я вовсе не ради глупых, жадных людей остановил бой! По мне, пусть убивают друг друга, сколько угодно, но не здесь. Ненавижу, когда они делают мой снег красным!

Сёстры засмеялись:

– Глупенькая, глупенькая сестрёнка! Вообразили такое о великом Юки-акума, чьё сердце холоднее имени!

Но младшая юки-онна только улыбнулась в ответ.

– Я знаю, – сказала она отцу, – что больше всего на свете вы ненавидите красный снег.

Юки-акума усмехнулся в седые усы и ничего не ответил. Больше всего на свете он любил эту свою глупую дочь.

– Тем не менее, как бы я ни поступал, люди неблагодарны и от них не дождёшься благодарности, – задумчиво произнёс он, погодя. – Они знают только ложь и лицемерие.

– Не все люди таковы, отец! – смело возразила младшая юки-онна.

– Ты веришь в это потому, что ты дурочка, – улыбнулся Юки-акума.

Юки-акума жил на свете тысячу лет. Он был умён и мудр и многое знал о жизни: как и почему сменяют друг друга времена года; как вода с небес ниспадает на землю, утоляя её жажду, а из рек и озёр, из морей и из самой крохотной лужи поднимается в небеса, чтобы излиться вновь. Он знал, что нужно для жизни на земле и под водой птицам, животным, рыбам и даже незаметной букашке, живущей не дольше суток. Всё, что происходит под Солнцем и Луной, на Востоке и на Западе, понимал Снежный демон Юки-акума. Одного он не мог понять: зачем люди убивают друг друга? Разве украшения, золото и дорогие материи, которые они добывают из крови и войн, так уж ценны?

Правители и военачальники приносили в храмы Снежного демона много дорогих подарков, чтобы заручиться его помощью в войнах. Иногда Юки-акума брал их и вертел в руках, пытаясь понять, в чём их ценность. Золото покрывалось льдом. Тонкие ткани намокали, становясь твёрдыми и некрасивыми. Во всём этом не было никакого смысла. И Юки-акума бросал бесполезное богатство и не отвечал на лицемерные мольбы. Уже две сотни лет он жил высоко в горах в окружении своих прекрасных дочерей и лишь изредка спускался к людям, которым нечем было его удивить.

Прекрасные юки-онна, снежные феи с ледяными сердцами, живущие сотни лет, намного чаще бывали среди людей. Им нравились уважение и страх, с которыми люди относились к ним. Нравились дорогие подарки: золотые и серебряные украшения с драгоценными камнями, нефритовые и костяные гребни, изящные ткани, расшитые золотом и серебром, и благовония, которые курили в храмах.

Дочери Юки-акума были тщеславны – все, кроме одной глупой юки-онна. Она любила людей так, словно те были её семьёй. Она не могла выносить их страданий. И видя, как кто-то вновь затевает войну, снежным вихрем летела в заоблачный дворец, падала в ноги своему суровому отцу и молила о помощи. Юки-акума не любил людей, но любил свою младшую дочь. И он правда ненавидел красный снег, поэтому никогда не отказывал. Но однажды и он не смог помочь.

Жестокий генерал перевёл свои войска через ледяные горы и напал на деревню. Этот человек был честолюбив и умён. Там, где не смогли пройти другие, он нашёл путь. Он придумал, как переправить тяжёлые пушки по хрупким льдам. Один из всех, он привёл армию в тихую долину и напал на деревню, грабя и убивая.

Младшая дочь Юки-акума всё видела и быстрее ветра понеслась к отцу.

– Отец и господин мой! – воскликнула она, упав к его ногам. – Умоляю, спасите людей в деревне! Им не выстоять против войска!

Вздохнул Юки-акума. Тяжело вздохнул. Тяжело ему было ответить.

– Я не могу вмешаться среди лета, – сказал он. – Таков закон жизни, что всему на свете отведено своё время. И летом не время для снегов.

Снежный демон был печален. Но он никогда не шёл против времени. И дочь поняла, что не умолит его помочь. Разрыдавшись вьюгой, унеслась она из заоблачного дворца.

Юки-акума осуждающе покачал седой головой. Сразу догадался, что задумала его неразумная дочь. Призвал он своих внучек (а их было семь: шесть взрослых и одна – совсем крошка) и сказал:

– Летите следом за своей матерью и уберегите её от беды!

Семь снежных фей взвились в воздух семью вихрями и исчезли. Лишь прозвенел под облаками их послушный ответ:

– Повинуемся, дедушка!

Тем временем в долине шёл бой. Не было там снега, чтобы кровь людей сделала его красным. Горячие алые капли висли на стеблях трав, орошали цветы, впитывались в землю, растворялись в речной воде, привлекая рыб. Земледельцы, охотники и рыбаки не умели сражаться и оружия у них не было. Защищая своих жён и детей, матерей, отцов, сестёр и братьев, они хватали то, что первым попадалось под руку, но дрались отчаянно, не позволяя врагам приблизиться к родной деревне.

Но разве противник воину крестьянин или рыбак? Солдаты привыкли убивать. У них не было ни жалости, ни сожалений, а была прочная броня, острые мечи, быстрые стрелы.

Были и страшные пушки. С высоты небес увидела юки-онна, как воины генерала заряжают в них ядра. Стоит им единожды выстрелить – от ворот ничего не останется!

– Не бывать этому! – воскликнула она. Взмахнула рукавами белоснежной юкаты, напустила вьюгу на армию посреди лета!

Снег обжигает лица воинов, ветер не даёт и шагу ступить, лёд сковал оружие. Обледенели и запалы – не зажечь их, не выстрелить из пушек! И так испугались солдаты, что это сам Юки-акума на них прогневался, что бросили оружие и знамёна и побежали прочь от деревни назад к ледяным склонам гор.

Злобно прищурился тщеславный генерал, губу до крови прикусил. Но видит, ничего не поделаешь: и самые храбрые воины в страхе разбегаются. Скомандовал отступление. Пушки так и бросили посреди долины.

Деревенские жители тоже испугались. Шутка ли? Метель летом! Но они подумали, что это Юки-акума заступился за них. И очень удивились, когда метель стихла. Посреди тающих снегов увидели они семь юки-онна и сразу узнали тех по белоснежным одеждам и волосам. Вечно юные девы плакали и сокрушались:

– Мама! Матушка!

Когда люди набрались смелости и подошли ближе, то увидели, что плачут они над прекрасной женщиной. Прекрасной, как юки-онна, и в таких же одеяниях. Только волосы её были чёрными, как ночь. Незнакомка лежала на земле тихая и с закрытыми глазами, и казалось, жизнь утекает из её тела.

– Матушка! – плакали юки-онна, и от их рыданий снова начался снегопад. – Ты растратила своё бессмертие на этих никчёмных людишек! Что же нам делать? Бедные мы! Бедный дедушка!

Люди поняли тогда, кто их спас. Они низко поклонились юки-онна и сказали:

– Мы никогда не сможем отплатить вашей доброй матушке за это благодеяние. Но, может быть, есть хоть что-нибудь, что мы можем сделать для неё?

Внучки Снежного демона снова заплакали, запричитали:

– Что вы можете! Из-за вас, негодных, умирает наша нежная матушка!

Но одна юки-онна, совсем ещё крошка, не плакала, как остальные. Хотя глаза её были красны, эта малышка держалась мужественно и стойко. И она сказала:

– Хватит лить слёзы, сёстры! Этим вы не поможете маме! – обернувшись к жителям деревни, она спросила: – Можете ли вы поднять над матушкой шатёр? Такой, чтобы солнечный свет не проникал в него, а из него не выходила стужа?

– Для доброй юки-онна мы сделаем и большее! – воскликнул молодой парень, Атсуши, и все поддержали его.

Не теряя времени, все мужчины деревни, которые могли стоять на ногах, взялись за работу и быстро воздвигли над телом умирающей юки-онна шатёр. Свет солнца совсем не проникал внутрь, и там было темно, как зимней ночью, и очень холодно, ведь шесть дочерей юки-онна рыдали там над телом матери. Их слёзы обращались льдом, стенания – снегом, а горе – холодом, и так мало-помалу они возвращали к жизни свою неосторожную мать.

Самая младшая дочь не осталась в шатре, а пошла в деревню вместе с людьми. Она знала, как только матушка очнётся, сразу спросит, что с ними. И крошка юки-онна старалась помочь людям, чем могла: охлаждала компрессы, унимала боль раненых, успокаивала детей. Деревенские жители побаивались взрослых юки-онна, но эту, маленькую, не боялись совсем. На вид ей было лет семь или восемь, и она была совсем как обычная девочка. Отличалась от других только цветом волос и глаз – голубовато-прозрачных, как тонкий лёд.

Крошка юки-онна не сидела без дела ни минуты. Когда все раненые уснули, она стала помогать женщинам чинить одежду. У неё очень ловко получалось сводить пятна крови. Всем, чем могла, помогала она людям, пока её мама спала.

А через семь дней, напитавшись холодом, добрая юки-онна встала со своего ледяного ложа живая и невредимая. Только волосы остались чёрными.

Жители деревни радостно приветствовали свою спасительницу. Всё, что было у них красивого и ценного, несли они в дар доброй юки-онна. Но не подаркам и почестям та радовалась, а их улыбкам и смеху. И лишь одно её печалило: не успела она спасти всех. Но об этом добрая юки-онна молчала.

– Не зря я рассталась с бессмертием, – сказала она в ответ на причитания старших дочерей, – ведь столько чудесных детей остались жить, не погибли от стрел и мечей, от пушечных ядер. Моё бессмертие теперь – их.

Не в состоянии выразить свою благодарность, люди плакали, слушая её.

– Мы подумать не могли, что есть такие добрые юки-онна! – говорили они. – Для вас мы воздвигнем храм и будем почитать вас во веки веков!

Но юки-онна ответила:

– Не нужно мне ни храма, ни почитания. А лучше позвольте нам поселиться в этой деревне вместе с вами.

Люди и удивились, и обрадовались такой просьбе. Они быстро полюбили добрую, отважную юки-онна. И как только раненые оправились, мужчины деревни собрались вместе и построили для своей защитницы просторный, светлый дом. Они поставили его в тени высокой сакуры, чтобы та своими ветвями защищала жилище юки-онна от солнца и зноя. От реки провели канавку и обустроили во дворе источник, чтоб в любую жару у снежных фей была чистая, холодная вода. Сам же дом юки-онна стоял на шести высоких, толстых столбах, так что между полом и землёй оставалось много места – там мог бы выпрямиться во весь рост десятилетний ребёнок. Это было придумано для того, чтобы жар от земли не беспокоил юки-онна.

Женщины дружно засели за ткацкие станки и соткали пологи и покрывала из самых тонких и нежных нитей, какие у них были. Изысканная материя сплошь была покрыта вышивкой – розовыми лепестками сакуры и белыми хлопьями снега. Пологи натянули на стены дома, покрывало спустили с балок над входом, и его колыхал ветер. В доме юки-онна было просторно, светло и прохладно. Там не было очага, ведь снежные феи никогда не мёрзнут. Вместо него в центре главной комнаты стояла большая красивая ваза. Раньше она стояла в храме Юки-акума, но люди решили, что Снежный демон не рассердится, если они перенесут вазу в дом его дочери. И верно, Юки-акума не заметил её исчезновения. Он ведь никогда и не пересчитывал подношений в своих храмах.

Деревенские дети, которые сразу полюбили добрую юки-онну, обещали, что летом они каждый день будут ставить в вазу новые живые цветы. Но та лишь рассмеялась их словам.

– Не нужно рвать столько цветов ради меня, – сказала она, – ведь и они тоже живые.

На глазах у изумлённой ребятни она в одно мгновение наполнила вазу снегом и придала ему форму. Вот возвысились крохотной копией ледяных гор голубые пики, вот над ними – заоблачный дворец Снежного демона, и сам Юки-акума стоит перед ним в развеваемых ветрами одеждах. Словно в театре, зашевелились ледяные фигурки на снегу. Танцуют вокруг Юки-акума прекрасные снежные феи. Вот в лесу охотник выслеживает зверя. Где-то бредёт дровосек с топором. Сквозь обледенелые ветви пробираются крестьянские дети, собирая хворост. Ещё ниже, у реки, хлопочут их матери со своими домашними делами. Из кузницы слышен стук молотов. Из труб домов поднимается дым. Показала добрая юки-онна каждый дом деревни, каждого человека, занятого своими делами, скотину в хлевах, ростки под снежным покровом, птиц в вышине небес и рыб в реке – всё, что было в деревне и вокруг неё. Замерев от восторга, смотрели дети чудесное представление. А родителям на глаза навернулись слёзы. Поняли они, что давно наблюдает за ними, бережёт их покой добрая юки-онна.

– Какого верного друга подарила нам судьба! – сказал кто-то.

И другой откликнулся:

– Будем и мы достойными друзьями для неё!

Все согласились с этими словами. С тех пор до самой своей смерти не слышала юки-онна, чтобы называли её глупой. Только доброй называли её люди, дорогим другом и сестрой, а дети – тётушкой. И хотя жить ей осталось недолго, но это время она прожила счастливо и ни о чём не сожалела.

Старшие дочери скоро покинули мать. Снежным феям быстро наскучило в бедной деревне, где из богатств были только хлеб и рыба.

– Люди здесь грубы и невежественны, – сказали они. – Они не умеют нас почитать, как следует, да и нет у них ни золота, ни нефритовых гребней, ни дорогих тканей. Позвольте нам вернуться к дедушке, мама.

– Хорошо, дочки, – ответила добрая юки-онна. – Делайте, как считаете правильным.

Она благословила дочерей, и те унеслись снежными ветрами в заоблачное царство Юки-акума. Лишь одна, самая младшая, осталась.

– Почему ты не отправилась с сёстрами? – спросила её мать.

– Я не хочу разлучаться с вами, мама, – ответила крошка юки-онна. – И мне нравятся люди в этой деревне. Я хотела бы всегда дружить с ними.

– Раз таково твоё желание, я рада, – улыбнулась добрая юки-онна. – Мне было бы одиноко без тебя.

И с тех пор они вдвоём стали жить среди людей, помогая им и стараясь ничем их не утруждать. Люди же, напротив, только рады были сделать что-нибудь для снежных фей. И жили они все вместе дружно и весело.

С каждым годом добрая юки-онна, лишившаяся бессмертия, старела – на лице у неё появлялись морщинки, чёрные волосы стали седеть. А крошка юки-онна, казалось, нисколько не менялась. Дети в деревне взрослели, а она оставалась малышкой. Всё той же девочкой с белоснежными волосами и глазами, прозрачными как первый лёд.

– Всё оттого, – говорила её мать, – что на самом деле мы не бессмертны. Мы живём сотни лет, но и у наших жизней есть срок. Однако и взрослеем, и стареем мы намного медленнее вас, потому вы и не замечаете разницы.

Люди слушали слова доброй юки-онна и грустили. Каждый понимал, что свою жизнь и волшебные силы она растратила, спасая их. Но оттого они любили её ещё сильнее. И может быть, добрая юки-онна жила бы ещё много лет в окружении своих друзей, если бы жестокий, упрямый генерал не вернулся однажды в деревню.

Поражение не давало гордецу покоя. Он не мог ни есть, ни спать, думая о том, что его – непобедимого завоевателя, покорившего десятки городов и деревень, – обратили в бегство простые крестьяне.

Конечно, генерал понимал, что без волшебства не обошлось. Это понял бы и дурак, а генерал дураком не был. Злым был, но глупым – нет. Призвав к себе магов со всего света, он задал им вопрос: кто мог вызвать метель посреди лета? Один колдун ответил: – Без сомнения, то была юки-онна. Странно только, что она вступилась за крестьян, ведь снежным феям нет дела ни до кого, кроме себя.

Генерал спросил, сумеет ли он одолеть юки-онну, и колдун, поклонившись, ответил:

– Я сумею одолеть её! Возьми меня с собой, господин, победа будет твоей!