Еще одна помолвка

© 2013 by Shoma Narayanan

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Анне и Меган, двум моим чудесным редакторам за их терпение и неизменную поддержку

Глава 1

– Вот, – торжественно произнесла Прайя, театральным жестом показывая куда-то в сторону, – самый крутой мужчина, которого я когда-либо видела в жизни.

Это происходило в первый вечер ежегодного съезда их фирмы, Шуэта уже устала. Полет из Мумбаи в Каралу был коротким, но очень ранним, и она почти не спала прошлой ночью. Весь день был заполнен невыносимо нудными и скучными презентациями, на которых приходилось сидеть в непринужденной позе с выражением восторженного внимания.

– По крайней мере, взгляни на него! – предложила Прайя, и Шуэта посмотрела в указанном направлении.

Она узнала мужчину, и от растерянности уставилась на него в упор, но ответного блеска в глазах не заметила. Очевидно, он совсем ее не помнил. Что неудивительно. Шуэта сильно изменилась со времени их последней встречи.

Она пожала плечами и отвернулась:

– Не в моем вкусе.

Прайя недоверчиво ахнула.

– Что только у тебя с мозгами? – сказала она, грустно покачивая головой. – Ты настолько далека от реальности, что не можешь отличить горячего мужчину от электронной таблицы Excel. Кстати, о таблицах: есть парень, которого я хотела бы видеть в таблице своих побед…

Шуэта застонала:

– До чего же жалкое у тебя чувство юмора! Каждый раз, когда я считаю, что ты уже достигла предела и дальше некуда, ты снова меня удивляешь.

Прайя сделала глоток из стакана с чуть разбавленной водкой.

– Жалкое или нет, но, по крайней мере, у меня нормальный бойфренд. В отличие от этого полного безнадеги Сиддханта…

– Сиддхант не… – попыталась возразить Шуэта, но Прайя не слушала.

– О-о-о, он на тебя смотрит! Держу пари, ты не сможешь сделать так, чтобы он подошел и заговорил с тобой!

– Возможно, нет. Честно говоря, меня это не интересует.

Мужчина действительно взглянул на нее, сосредоточенно хмуря брови и явно пытаясь вспомнить, где ее видел.

– Ты слабачка!

– Что за ребячество!

Она действительно очень изменилась с их последней встречи; узнай он ее, наверняка бы подошел.

– Ставлю тысячу рупий.

Шуэта пожала плечами:

– Прости, этого недостаточно. Те туфли, которые я видела на прошлой неделе, стоят…

– О’кей, пять тысяч!

– Принято, – решительно произнесла Шуэта.

Мужчина в противоположном конце комнаты снова посмотрел на нее. Шуэта достала из сумочки расческу и очки. Молниеносно сделала прямой пробор, безжалостно уничтожив модную прическу, и быстро заплела волосы в две косы. Стерла салфеткой помаду с губ и надела очки. В глазах по-прежнему оставались линзы, от двойного увеличения изображение немного расплывалось.

Но все же она разглядела выражение ужаса на лице Прайи.

– Что это с тобой творится? – прошипела та. – Выглядишь лох-несским чудовищем. Откуда ты взяла эти уродливые очки?

Но Шуэта хладнокровно кивнула в сторону мужчины, решительно направлявшегося в их сторону.

– Задание выполнено, – заметила она, и челюсть Прайи отвалилась.

Она все еще смотрела на высокого, выше шести футов, мужчину, который успел подойти ближе. Он был совершенно неотразим, его почти зримо окружала аура мужественности. Мужчина в упор смотрел на Шуэту, и против чуть кривоватой улыбки его идеально вылепленных губ было невозможно устоять.

– Шуэта Матер! – воскликнул он. – Боже, сколько лет, сколько зим!

Девушка сразу показалась ему знакомой, но пока она не надела очки, он понятия не имел, кто перед ним. В последний раз они виделись пятнадцать лет назад – тогда оба учились в восьмом классе, и если Шуэта была типичной отличницей, он – типичным разгильдяем.

С тех пор его характер не слишком изменился, подумал он, одновременно отметив, как расцвела Шуэта. А когда она сняла очки, он почувствовал, что тонет в ее огромных прелестных глазах.

Нихил внутренне собрался, сказав себе, что в преддверии тридцатого дня рождения становится чересчур сентиментальным. Но ее глаза были и в самом деле поразительно прекрасны.

Черты ее лица были правильными и тонкими, кожа чудесного золотистого оттенка. Одета она была в черные брюки и скромный топ, подчеркивающие стройность ее великолепной фигуры. За прошедшие годы она научилась пользоваться косметикой, хотя ради пари стерла помаду, в которой и не нуждались ее красиво очерченные пухлые губы.

– Привет, Нихил, – кивнула она, чопорно протягивая руку.

Но он, не обратив на это внимания, притянул ее к себе и обнял. Шуэта узнала его с первого взгляда: все те же брови вразлет и то же ощущение опасности, что ей доводилось испытывать в его присутствии, когда ей было четырнадцать лет. Но тогда его плечи не были такими широкими, а глаза не блестели так лукаво. Было нечто невероятно эротичное в прикосновении его рук и запахе чистого мужского тела. Негодуя на свою реакцию, Шуэта в смятении высвободилась из его объятий.

– Ты смошенничала! – возмутилась Прайя. – Не сказала, что знаешь его!

Нихил вскинул брови:

– А это имеет значение?

Прайя повернулась к нему, готовая сорвать злость на ни в чем не повинном мужчине.

– Конечно имеет, черт возьми! Вы взглянули на нее пару раз, а я поставила пять тысяч, что она не сможет заставить вас подойти и представиться. Ей следовало сказать, что вы знакомы!

Она в ярости уставилась на Шуэту:

– Никаких пяти тысяч ты не получишь!

– Прекрасно. А когда твоя мать в следующий раз позвонит и спросит, где ты, я скажу ей правду, договорились?

Шуэта и Прайя снимали квартиру на двоих, и Шуэта последние шесть лет старательно объясняла по телефону матери подруги, по какой совершенно невинной причине та отсутствовала ночами.

Прайя прищурилась.

– Погоди, вот поймаю тебя, когда будешь одна, – пригрозила она и отошла, сильно раздосадованная.

Нихил широко улыбнулся и взъерошил волосы Шуэты, когда та расплела косы.

О боже, это вновь вернуло ее в школьное прошлое. И ощущение его рук в ее волосах…

Шуэта рассерженно одернула себя. Что это с ней творится? Она знала Нихила Нейра с начальной школы, когда оба были на редкость спокойными четырехлетками в комнате, полной кричавших и плакавших детей. Они выросли вместе. Хотя не всегда были друзьями, мало того, очень часто дрались.

Она смутно вспомнила, как в юности вздыхали по нему другие девочки, но тогда он вроде не был так хорош собой. Может, она в ту пору была чересчур скромной. Глядя на него сейчас, она не могла представить, что когда-то была совершенно к нему безразлична.

И как в те далекие годы он смеялся над ней. И она вскинула голову.

– А ты по-прежнему умеешь вывести из себя, – бросила она, поняв, что безмолвно умоляет его заметить перемены, произошедшие с ее внешностью с тех пор, когда они были детьми. Он так пристально смотрел на ее губы, что Шуэта пожалела, что стерла помаду, и смущенно загородилась рукой. Помня о своей вечной неуклюжести, она смутилась, опасаясь, что размазала помаду по всему лицу и сейчас походила на Раджу, циркового клоуна.

Он слегка улыбнулся.

– Все проходит, – вздохнул он и очень тихо произнес: – Малышка Шуэта… Невероятно! Неужели это ты? Кто бы мог подумать? Ты стала совсем взрослой.

– Ты тоже не усох за это время, – выпалила она и тут же почувствовала, как вспыхнуло ее лицо. К счастью, у него не нашлось уничтожающей реплики.

– Я потерял тебя после того, как окончил школу, – сказал он вместо этого, глядя на нее почти с нежностью.

Ха, окончил! Нихила выгнали, когда директор застал его с сигаретой за школьной часовней; видимо, это было последней каплей в чаше его терпения.

– И что ты делала все это время?

– Ничего из ряда вон выходящего. Колледж, потом курс бухгалтеров-экспертов и аудиторов. Переведена из Пуны в Мумбаи, и с тех пор здесь работаю, – ответила она, махнув рукой в направлении сцены, где был выставлен безвкусный и чересчур яркий логотип фирмы. – Ну а что ты скажешь? Как ты оказался здесь?

Она не знала всех работавших в фирме, а если точнее, знала всего двух-трех человек из офиса в Дели, но готова была прозакладывать последнюю рупию, что Нихил не склонился перед традициями и не стал бухгалтером. Если верить школьным сплетням, одни считали, что он станет миллионером, другие предрекали тюремное будущее. Не потому, что он был вором или мошенником, но его всегда отличала достойная сожаления способность ввязываться в драки.

– Я помогаю организовать съезд вашей фирмы, – пояснил он.

– Так ты работаешь с компанией по организации мероприятий? «Лила Ивентс»? – удивилась она.

– Что-то вроде того, – кивнул Нихил.

«Лила Ивентс» была известной крупной фирмой, которая занималась организацией всего: от презентаций болливудских фильмов до корпоративов. Фирма, в которой трудилась Шуэта, впервые наняла сотрудников «Лилы Ивентс», но девушка вспомнила, как директор по персоналу сказал, что им повезло заполучить их на сравнительно незначительное мероприятие.

Двери банкетного зала открылись, и Нихил коснулся ее руки:

– Еще встретимся. Мне пора идти, отрабатывать свой хлеб.

Шуэта смотрела ему вслед в смятении и растерянности. Впервые мужчина так сильно подействовал на нее, и хотя в голове звучали тревожные сирены, она подозревала, что этого будет недостаточно, чтобы удержать ее от необдуманных поступков.

– Он – владелец «Лила Ивентс», – сообщила появившаяся рядом Прайя. – Крутой и богатый. Если намереваешься поймать его, сейчас самое время.

Шуэта отвернулась. Ну конечно, она должна была догадаться, что Нихил не будет ни на кого работать, не тот у него характер. Владелец компании в двадцать девять! Вот это да! Похоже, он на верном пути, чтобы стать миллионером, если уже не миллионер!

– Я пришла с Сиддхантом, – возразила она.

Прайя многозначительно вскинула брови.

– Ну, что-то вроде того, – замялась Шуэта.

Сиддхант Дезай был младшим партнером в аудиторской фирме, на которую работала Шуэта. Они уже некоторое время встречались, и отношения постепенно становились все серьезнее, хотя Сиддхант еще не задал заветный вопрос.

– Не выходи за него! – порывисто воскликнула Прайя. – У него глаза пуговичные. Он зануда и… – Она осеклась под взглядом Шуэты. – Он тебе просто не подходит, – пробормотала она.

– Я не желаю это обсуждать, – отрезала Шуэта, но не могла отделаться от ощущения, что Прайя права. Она прекрасно знала, что не любит Сиддханта. Но он славный малый, ее отец одобрил бы его, и Шуэта считала, что сумеет поддерживать с ним отношения. Но в последнее время Сиддхант начал действовать ей на нервы постоянным нытьем и жалобами, если что-то шло не так, как он задумал.

– Помяни черта, – буркнула Прайя и немедленно исчезла при виде Сиддханта.

Он был хорош собой в традиционном понимании этого слова, а сейчас был еще и в превосходном настроении. Шуэта критически оглядела его. С ним безопасно, решила она. Именно это качество привлекло ее к нему. Но безопасность иногда может быть такой скучной…

– Милая, тебе не стоит пить эту дрянь, – улыбнулся он, пытаясь отобрать у девушки стакан. – Позволь принести тебе что-нибудь поприличнее.

– Яблочный сок – самый приличный напиток, – парировала Шуэта, упрямо вцепившись в стакан.

Она никогда не выпивала на офисных вечеринках: алкоголь производил на нее нежелательный эффект, он развязывал ей язык. Существовал вполне реальный риск, что она смертельно оскорбит старшего партнера и окажется без работы.

– Послушай, сейчас начнут, – сказала она, показывая на сцену, чтобы отвлечь Сиддханта.

Устроенная в конце банкетного зала сцена, была похожа на гигантский телевизор с плоским экраном. Чересчур энергичный распорядитель с длинными волосами, собранными в хвост, гарцевал у сцены, уговаривая людей занимать места.

– Я вернулся, – объявил Нихил, материализовавшийся рядом так внезапно, что Шуэта подскочила.

– А я думала, ты собрался отрабатывать свой хлеб, – напомнила она.

– Нужно было проверить, убедиться, что все идет как следует, – ответил он. – У меня над этим мероприятием работает относительно новая команда, хорошие парни, но я решил сам за всем проследить, на случай если что-то пойдет не так.

Команда все еще была очень «сырой», и при других обстоятельствах он ни на минуту бы их не оставил, но не мог держаться вдали от Шуэты. Он пытался понять, почему. Конечно, она стала настоящей красавицей, но при его профессии он каждый день встречался с красивыми женщинами. Должно быть, все дело в том, что когда-то он знал ее неуклюжей, голенастой, но независимой девчонкой. Между прочим, она всегда ему нравилась, может быть, поэтому он так безжалостно ее дразнил. Но в четырнадцать лет он не думал о ней как о девушке, по крайней мере, сознательно. Теперь же стало невозможным не думать о ней как о женщине, и такая метаморфоза таила в себе немало приятного.

– Значит, ты из тех боссов, кто не стоит над душой у подчиненных? – спросила Шуэта весьма одобрительным тоном. – Не указываешь, что, как и когда им делать?

Нихил рассмеялся:

– В моем бизнесе нелегко быть таким боссом. Конечно, многое планируется заранее, но людям нужна свобода, чтобы принимать спонтанные решения.

Сиддхант откашлялся, и Шуэта сообразила, что совершенно забыла о нем. Нихил тоже заметил его и, дружелюбно улыбнувшись, протянул руку.

– Нихил Нейр, – представился он.

Сиддхарт пожал ему руку.

– Да, конечно, – ответил он почти подобострастно. – Маниш упоминал, что вы будете здесь. Я Сиддхарт.

Прайя была права: Нихил, должно быть, богат. Сиддхарт вел себя так дружелюбно только с очень успешными или очень богатыми людьми.

– Вы один из партнеров фирмы, не так ли? – снова улыбнулся Нихил. – Насколько я понимаю, вы устраиваете представление для служащих?

О господи! Маниш, старший партнер фирмы, озвучил блестящую идею о совместном танце всех партнеров в стиле Болливуда. На сцене. Сам Маниш хорошо танцевал, хотя был очень толстый, но большинство были ужасны, и это еще мягко сказано. Сиддхант был не так плох, как остальные, только очень скован и смущался. Шуэту коробило при мысли о том, что все увидят, как он разыгрывает дурака на людях.

– Маниш посчитал, что это сделает нас ближе к служащим, – пояснил Сиддхарт. – Иногда это становится проблемой в такой области, как наша. Кстати, вы превосходно все обставили. Ваша команда сделала просто сказочную работу. Слоны и танцовщицы катакали[1], которые приветствовали входящих, и этот флэшмоб во время ланча – тоже фантастическая идея.

Флэшмоб действительно был блестящим, Шуэта готова была это признать. Но Сиддхант уж очень подлизывался к Нихилу. Может, по просьбе Маниша? У Шуэты были весьма смутные представления о том, как действуют компании по устройству мероприятий, и вряд ли Маниш знал больше, чем она, – обычно он действовал по тому принципу, что любая прибыльная компания требует аудита.

– Спасибо, – весело поблагодарил Нихил. – Могу я на минуту позаимствовать Шуэту?

Сиддхант немного растерялся, и Шуэта поспешила объяснить:

– Мы вместе учились в школе. И сегодня встретились после стольких лет!

Позаимствовать ее, как же! Словно библиотечную книгу, и притом не слишком интересную.

– Как хорошо! – воскликнул Сиддхант, переводя взгляд с Шуэты на Нихила, словно впервые понял, что Нихил может представлять некую угрозу его неспешному ухаживанию.

– Но разве вы не останетесь на представление? Мне казалось, что сюда должны приехать какие-то болливудские звезды…

– Я уже видел это много раз, – снова улыбнулся Нихил. – Попытаюсь вернуться до того, как вы, парни, выйдете на сцену. Не хотел бы это пропустить.

Нихил небрежно обнял Шуэту за плечи и увлек за собой. Она мгновенно насторожилась. Он, случалось, дотрагивался до нее в школе, но она не помнит, испытывала ли нечто подобное тому, что с ней сейчас происходит? Нихил изменился, этого нельзя не признать, но дело не в этом. Шуита не могла понять, каким образом он превратился из буйного сорвиголовы в мужчину, который теперь вызывает у нее такое желание, что она, того и гляди, потеряет голову!?

– Сиддхант твой босс? – спросил он, когда они отошли.

Шуэта отрицательно покачала головой.

– Между вами что-то есть, не так ли? У него был вид собственника.

– Он просто друг, – заверила Шуэта, но расцветший на щеках румянец ее выдал.

Нихил коварно ухмыльнулся:

– Просто друг, говоришь? Он все еще смотрит на нас. Ничего, если я сделаю это?

Он наклонил голову и коснулся губами ее щеки. Ласка была мимолетной. Но Шуэта почувствовала, как скорость ее сердцебиения утроилась.

Нихил отступил на шаг и задумчиво оглядел Шуэту.

– Неужели он сейчас набросится на меня и вызовет на дуэль?

Она молча покачала головой.

– О’кей, что, если я сделаю это?

Шуэта немедленно ударила по ладоням, сжавшим ее лицо. Ей стало не по себе. Кровь бросилась в лицо,

– Прекрати валять дурака, Нихил!

Он весело улыбнулся и поднял руки, словно сдаваясь.

– Прекратил, прекратил. Ты опасна, когда злишься, – не хочу, чтобы у меня появился второй шрам.

– Вздор!

– Вовсе нет.

Нихил отвел со лба непокорные волосы, и она увидела его: тонкий белый шрам, пересекавший висок и отчетливо выделявшийся на загорелой коже.

– Когда я в последний раз довел тебя, получил это.

И Шуэта сразу вспомнила, как это случилось. Она схватила деревянную метелку для доски со стола учителя и швырнула в него. Но тогда это не стерло издевательскую улыбку с его физиономии. Тонкая кровавая ленточка появилась на виске, но он стер ее грязным носовым платком. И при этом продолжал смеяться.

– Прости, – неловко промямлила она. Вообще, она действительно была виновата: несколько сантиметров вниз – и она выбила бы ему глаз.

– Ты тут ни при чем. Судя по всему, я был отвратительным маленьким зверьком, и ты пыталась вколотить в меня немного ума. И теперь каждый раз, когда я смотрю в зеркало, думаю о тебе…

Он понизил голос до сексуального шепота, и Шуэта едва не растаяла. Но это несправедливо! Он просто дурачится, не понимая, что именно делает с ней. Да еще на глазах Сиддханта.

Она запоздало вспомнила о своем друге и повернулась, чтобы поискать его взглядом.

– Слишком поздно, – заметил Нихил. – Он дал тебе минуту, после чего вошел в зал и выглядел при этом мрачнее тучи. Тебе придется пресмыкаться перед ним, чтобы заслужить прощение.

– Не дождется, – коротко ответила Шуэта.

С самых первых встреч у Шуэты сложилось впечатление, что Сиддхант оценивает ее по ряду самых строгих критериев. Совсем, как соискателей работы. Она постоянно ощущала его одобрение или неодобрение. Он редко выходил из себя и вместо этого впадал в оскорбленное молчание, из которого его приходилось выводить лестью и уговорами.

Неожиданно для себя она задалась вопросом, какими могли быть ее отношения с Нихилом. Определенно непредсказуемыми, но уж точно не скучными. Она так и представляла страстные споры, сопровождаемые столь же страстным примирением.

– Мечтаешь о чем-то? – пошутил Нихил.

Она подняла на него глаза. Покачала головой, пытаясь отогнать волнующие образы.

– Послушай, тебе действительно так хочется увидеть шоу? Было бы неплохо поговорить о прежних временах, но завтра утром я уезжаю. Хочешь удрать со мной куда-нибудь?

О да, она хотела удрать с ним. Конечно, это звучало восхитительно неприлично, но никто до сих пор не предлагал ей удрать.

Шуэта постаралась скрыть свое ликование.

– Конечно, я могу ускользнуть. И мне не слишком нравятся болливудские танцоры.

– Может, следовало сказать Сиддханту, что ты уходишь? – предложил Нихил.

Но Шуэта была исполнена решимости провести хотя бы один вечер без мелочной тирании Сиддханта.

– Он мне не босс, – бросила она. – Я отправлю Прайе эсэмэс, чтобы она не волновалась.

Как только они оказались в черном минивэне, арендованном Нихилом на этот день, Шуэта догадалась спросить, куда они едут.

– Туда, где тусуются местные. Хорошая музыка и еда, за которую и умереть не грех. Не слишком шикарное. Но если хочешь, можем поехать в один из пятизвездочных отелей.

– Можно подумать, я выберу пятизвездочный отель после твоих хвалебных гимнов, – фыркнула Шуэта. – Ты мог бы догадаться, что я не из тех, кто обожает шикарные рестораны.

– А вдруг ты изменилась? – хмыкнул Нихил. – Тебя теперь не узнать. Вполне могла превратиться в любительницу вечеринок с вином, презирающую нас, простых смертных…

Шуэта ущипнула его за руку, и он рассмеялся.

– По-прежнему свирепа, – заметил он, хотя тон был скорее нежным, чем издевательским. Она ощутила, как ее сердце сделало небольшой пируэт. Но, по крайней мере, теперь ее реакции на него не застанут ее врасплох. Нужно просто стараться лучше их скрывать.

Они уже добрались до окраины города и ехали по узкой дороге, окаймленной полями и кокосовыми пальмами.

– Ничего, если я опущу стекло? – спросил Нихил.

Дождавшись, пока она кивнет, он выключил кондиционер и опустил стекло.

– Повезло, что дождя нет, – заметил он. – Большая часть дождей в Керале выпадает зимой.

– Знаю. Привыкла слушать учителя на уроках географии. В отличие от тебя, – съязвила Шуэта.

Нихил издевательски улыбнулся:

– О, ты была такой хоро-о-о-ошей малышкой, – протянул он. – Конечно, ты слушала учителей.

Шуэта с трудом подавила порыв стукнуть его по голове.

– А ты был таким плохи-и-им мальчиком! Конечно, ты никого не слушал и был абсолютно никчемным типом.

– Плохие мальчики тоже годятся кое на что, – многозначительно пробормотал он.

Шуэта покраснела, подумав обо всем, в чем он был очень, очень хорош. Боже, что, если он делает это специально? Возможно, забавляется, вгоняя ее в краску. Он никак не может флиртовать с ней… или может?

– Ты хоть знаешь, куда едешь? – поинтересовалась она своим лучшим аудиторским голосом, тем, который, как клялась Прайя, она была способна до полусмерти запугать целые финансовые отделы.

– Почти приехали, – кивнул Нихил.

На дороге появились весьма неприятные повороты и ухабы, и он сосредоточился на вождении. По мнению Шуэты, он ехал слишком быстро, но она будет молчать, иначе он станет ехидничать и посмеиваться над ней.

Поэтому она уставилась на Нихила в надежде, что это отвлечет ее внимание от чересчур рискованной езды. Получилось. Лунный свет идеально обрисовывал его строгий профиль; глядя на него, Шуэта подумала, что он очень красив. Странно, что она не заметила этого в школе, но на это есть объяснение. В то время она была абсолютно одержима какой-то кинозвездой со сладким личиком и бессознательно сравнивала с ним всех, кого видела. Нихил был абсолютной противоположностью сладенькому личику – даже в четырнадцать лет он имел вид настоящего мужчины.

Она разглядывала его плечи и торс, руки, лежавшие на руле, отметив, что у него прекрасные руки, сильные, с квадратными кончиками пальцев.

Мысли тут же перескочили на то, каково было бы почувствовать его руки на своем теле. Она покраснела, не помня уже который раз за вечер.

Машина снова повернула, после чего дорога продолжалась еще пару сотен метров, через густую рощицу кокосовых пальм, и резко обрывалась у пляжа.

– Заблудился? – спросила она.

Он покачал головой и выпрыгнул из машины:

– Пойдем.

Прежде чем она успела запротестовать, он обогнул машину и снял Шуэту с сиденья. Запер дверь щелчком пульта, обнял ее за плечи и повел на берег к небольшой, ярко освещенной, крытой пальмовыми листьями хижине, перед которой стояли маленькие столы. Некоторые были уже заняты местными жителями. Нихил выбрал столик с видом на берег. Луна уже поднялась, и море выглядело как на цветной открытке. Добродушная женщина лет шестидесяти поспешила навстречу, восторженно улыбаясь Нихилу, и разразилась потоком приветствий на малаялам, в который Шуэта даже не потрудилась вслушаться. Способности к языкам у нее были самые средние. А малаялам был ничуть не похож на хинди и на любой другой язык, который она знала.

– Познакомься с Мариаммой, – сказал Нихил. – Она знает меня с детства.

Шуэта улыбнулась, и Мариамма перешла на английский с сильным акцентом.

– Я всегда рада познакомиться с друзьями Нихила, – сказала она, рассеяв всякую надежду Шуэты относительно того, что Нихил впервые привел кого-то с собой.

– Мисс Шуэта, садитесь! Я принесу вам меню.

– Я думал, у тебя его нет. – пробормотал Нихил.

– Тебя слишком давно не было, – упрекнула Мариамма. – Мы отдали меню напечатать: Джосси составил его на своем лэптопе.

– Был бы рад увидеть его, но знаю, чего хочу. Шуэта, что предпочитаешь ты?