Образ Азии

Пролог

Мне 5 лет, на экране пузатого черно-белого телевизора я, почти не дыша наблюдаю за подводной «Одиссеей» Кусто, и думаю, что, наверное, он самый счастливый человек на планете.

Мне 7, утром по выходным показывают «Непутевые заметки» с Дмитрием Крыловым. Телевизор у нас всё еще черно-белый, но моей фантазии достаточно, чтобы представить все краски стран, которые посещает этот весёлый бородатый дядька. Думаю, что у него самая лучшая на свете профессия.

Мне 8, и наша любимая игра с братом и сестрой – это географическая карта. Один, пока двое отвернулись, выбирает и называет населённый пункт, остальные должны его найти: кто быстрее.

Мне 12, и мы с сестрой, забавы ради, учим столицы стран. До сих пор помню даже самые экзотичные: Сана – столица Йемена, Додома – столица Танзании.

На протяжении всего этого времени самыми дальними поездками для меня были визит в Пермь – 120 километров и летом к бабушке – 250 километров. Но я всегда знала, что впереди меня ждёт много путешествий по далеким городам и странам, и я не проживу всю жизнь как дерево, на одном месте.

Почему Азия?

Моей мечтой было увидеть Париж, потом добавились Прага и Рим. Позже, уже во взрослом возрасте, вместе с мужем мы посетили Стокгольм, Вену, Таллинн и Будапешт. Как видите, Европа меня манит. И никогда я всерьёз не рассматривала как направление для путешествий Юго-Восточную Азию. Слишком экзотично, слишком жарко, слишком далеко – всё как-то слишком. И вот я провела здесь почти 9 месяцев. С новым опытом, с морем впечатлений, которые только предстоит осмыслить, с одним отравлением, перенесённым ковидом и стойким желанием вернуться домой.

Впрочем, обо всём по порядку.

Девять лет мы прожили в Санкт-Петербурге. Это были прекрасные годы, полные любви к нашей Северной столице. Но пришло время перевернуть эту страницу. И мы, упаковав всю нашу жизнь в пять больших коробок, отправили их к родственникам в Пермь. Сама я отправилась туда же на поезде ещё с двумя чемоданами. Чтобы обнять родителей, брата с сестрой и друзей и огорошить их новостью, что мы с мужем уезжаем в Азию. На сколько? Надолго. Точного ответа нет, как пойдёт. Почему в Азию? Потому что никогда там не были.

Кто-то был рад, кто-то шокирован, кое-кто даже назвал нас предателями Родины, но все определённо были обеспокоены. Одно дело жить в Петербурге – это хоть и расстояние в две тысячи километров, но в границах одной страны. А тут улететь на край континента, да еще и так надолго. Я их понимаю. Отправься в такое путешествие моя сестра или подруга, я бы тоже очень и очень переживала (а я это умею очень хорошо, уж поверьте).

Сборы

Для длительного путешествия, я заранее составила список вещей, которые необходимо взять с собой. В него входили:

• Аптечка, включающая в себя активированный уголь, цитрамон, анальгин, пластыри и пантенол, на случай солнечных ожогов. Пригодилось всё, кроме анальгина.

• Тёплая куртка. Для её выбора основным критерием было то, как компактно она может сложиться. После примерки я сворачивала пуховики, под изумленные взгляды продавцов. В итоге остановилась на пыльно-розовой куртке, достаточно объёмной, но очень легкой, которую без усилий можно было смять до размера футбольного мяча. Потом в тропиках, каждый раз при упаковке чемодана, я смотрела на неё и думала: что ты вообще здесь делаешь? Но так как мы не знали, когда вернемся в Россию и куда ещё нас забросит судьба, я возила её с собой, не смея выбросить или отослать на Родину.

• Подставка для ноутбука, чтобы было комфортно работать. Ей я тоже почти не пользовалась, так как работала не за столом, а как придётся (на кресле, на кровати, на полу). И она лишь добавляла ненужные полкилограмма к моим вещам.

• Клавиатура. Была использована пару раз, а затем только занимала место в чемодане.

• Запасной телефон. К счастью, не пригодился.

• Фен, который вскоре тоже стал не нужен. Почему, расскажу позже.

• Кружка и фильтр для заваривания в ней кофе. Своё место в чемодане отработали с лихвой.

• Кое-что из косметики: средство для умывания, тоник, крем, несколько солнцезащитных кремов, две помады (зачем?) и блестящие тени (и о чем я только думала?).

• Из одежды: две пары джинсов: потеплее и полегче, две рубашки, одна юбка, одно платье, футболка, несколько маек, нижнее белье, шапка, 6 пар носков, водолазка, или, как говорят у нас в Петербурге, – бадлон, и две толстовки.

Из обуви: кеды, шлепки, две пары босоножек.

Список получился внушительным, но как потом выяснилось, содержал много лишнего, а кое-чего, наоборот, не хватало. Чтобы упаковать всё это великолепие, был куплен желтый пластиковый чемодан. На четырёх колёсиках. Стильно, модно, молодёжно – просто мечта. До этого у меня много лет был двухколесный, а сейчас я, наконец, смогу катить чемодан, грациозно вышагивая рядом с ним, а не таща за собой.

Надо сказать, что за всё время путешествия мой желтый друг ни разу не превысил отметку в 20 килограммов1. Точнее, он почти всегда весил именно столько. Каким-то удивительным образом, чтобы я ни выкидывала и ни добавляла, вес чемодана оставался стабильным. Зато я теперь могу взвешивать багаж пассажиров, если вдруг в аэропорту сломаются весы:

– О, это точно легче моего чемодана, у вас там килограмм 15 всего.

– А ваш намного тяжелее, я едва могу поднять его, придется доплатить за перевес.

Екатеринбург

Пока я прощалась с пермскими родственниками, мой муж Макс отправился в Казахстан напрямую и уже ждал меня там. А моё азиатское путешествие началось с Екатеринбурга, города за Уральскими горами, а значит, уже официально в Азии.

У пермяков странное к нему отношение. Вроде и презрительное, потому что уж мы-то знаем, кто тут столица Урала и всей когда-то огромной, включающей Екатеринбург, Пермской губернии. Но при этом присутствует и зависть, ведь у них есть метро, аквапарк, океанариум, ИКЕА (была) и небоскрёбы. С таким бэкграундом я не ожидала от города чего-то особенного. Мне просто нужно было провести там день между поездами.

Я наметила себе пару музеев для посещения, но не ожидала, что мне понравится сам город. Представьте: ноябрь, слякоть, грязь – типичный российский город поздней осенью. Но мне в нём стало так спокойно и уютно.

осенний Екатеринбург

Обычно я очень плохо ориентируюсь по картам. Однажды в Москве у Белорусского вокзала сделала два круга, прежде чем вышла на нужную мне Тверскую. А здесь мой маршрут был таким лёгким, как будто сам город начертил мне невидимую линию, по которой я шла. В первой, попавшейся мне на пути, кофейне подавали фильтр-кофе. А если в вашем городе есть хороший кофе, то я уже готова в него влюбиться.

Затем, не обращая внимания на промозглую погоду, я шла по улицам, встречая шедевры советского конструктивизма, сохранившиеся деревянные постройки и пропадающие в низких облаках небоскребы.

Первый в моём списке был музей Архитектуры и дизайна. Современный, камерный. Особенно понравился зал с макетами зданий разных эпох со всей Свердловской области и Пермского края. В одном из залов со мной поздоровались три посетительницы. Мне стало так приятно – ну что за культурные жители в Екатеринбурге! А потом, подслушав их разговор, поняла, что они пермячки.

Следующий по плану был Ельцин Центр, так ненавидимый многими. Как музейное пространство – это, конечно, образец. Настолько всё продумано. Но как любой персональный музей, раскрывает своего героя только с положительной стороны. Проходя по залам, я заметила, что на глаза непроизвольно наворачиваются слёзы. А после прочтения писем от чеченских детей плотину совсем прорвало, и я расплакалась. Буквально взгрустнулось о судьбе Родины.

В музейном магазине купила себе значок с цитатой из Конституции: «Каждый имеет право на жизнь». Прицепила его на рюкзак и отправилась на вокзал. Лучшего варианта как провести последний день на Родине перед долгой разлукой и не придумать.

Поезд до Алматы

В привокзальных пекарне и Пятерочке закупилась едой на два дня. Как всегда, переживала, что мне не хватит провизии, и, как всегда, её было много.

Через неприветливых охранников, которые заставили достать ноутбук из рюкзака, и орущих на охранников пассажиров, которые очень торопились и не хотели доставать всё содержимое из сумок, пробралась на вокзал.

Мой поезд шел из Казани до Алматы, дополнительно к нему были прицеплены вагоны аж до Бишкека. Ехать предстояло без малого двое суток. Так как нижних свободных полок в плацкарте не было, я, сделав финт ушами, купила верхнюю до Кокшетау, а оттуда уже нижнюю до Алматы.

При посадке маленькая, суетливая проводница даже не стала проверять билет и паспорт. Позже, когда поезд тронулся, я чуть ли не силой заставила её проверить документы, так как она всё время пробегала мимо.

Перед границей у всех пассажиров собирали паспорта, про меня она опять забыла, пришлось догонять её и отдать свой, чтобы меня не посчитали нелегалом.

При подъезде к пограничному пункту всех разбудили, попросили спуститься с верхних полок и сказали ждать пограничников. Сосед, увидевший у меня в руках заграничный паспорт, стал объяснять, что я могу въехать в Казахстан и по нашему внутреннему паспорту. Сонная я, не желавшая вдаваться в объяснения, просто сказала: «Так надо».

В целом, границу прошли спокойно, только вот мой шенген2 очень заинтересовал российского пограничника, и он долго его разглядывал, то ли в первый раз видел, то ли думал, что я еду в Европу весьма витиеватым маршрутом.

Но без небольшого инцидента всё же не обошлось: одного нашего соседа сняли с поезда. Как позже выяснилось, за неуплату то ли налогов, то ли алиментов приставы наложили запрет на выезд из страны.

Веселье началось после Кокшетау. Когда моя соседка снизу покинула вагон, я, довольная, спустилась на свою уже нижнюю полку, готовясь смотреть в окно на казахские пейзажи. Но рано радовалась. На мою бывшую верхнюю полку пришла старенькая бабушка и вежливо попросила с ней поменяться. Я, конечно же, уступила, договорившись, что днем буду сидеть с ней, а ночью пусть спит спокойно.

Кроме моей бабулечки, загрузилось много родителей с детьми, все менялись полками, угощали друг друга рыбой, травили байки, проводница умудрялась добавлять ещё больше суеты этому хаосу.

Казахстан из окна поезда

На долгой остановке в городе Шу (Чу по-старому, или как его назвала проводница ШуЧу) я начала знакомство с казахской кухней, купив манты у продавщицы, стоявшей на перроне. Она очень обрадовалась, узнав, что это первые в моей жизни манты, и порекомендовала непременно попробовать ещё и бешбармак. Хотя манты не принято есть холодными прямо из пакета, стоя возле поезда, мне всё равно понравилось.

Последние часы до Алматы тянулись особенно долго. Если на Севере Казахстана было холодно, и мы кутались в одеяла, то на Юге стало так жарко, что мы были рады открыть окна, но они уже были намертво закрыты на зимний период. Я несколько раз выходила в тамбур подышать, что после вышло мне боком – я свалилась с жуткой простудой на две недели.

И вот, немного ошалевшая от жары и шумных соседей, но сытая я прибыла на станцию Алматы 2, эмоций хватило только на то, чтобы уткнуться в грудь, встречавшего меня мужа, и выдохнуть.

Конаев, он же Капчагай

Так как мой супруг прибыл в Казахстан раньше меня, минуя поездку в Пермь, он уже немного обустроился и снял для нас квартиру в городе Конаев.

Конаев – город на юге Казахстана, находится в 80 километрах от Алматы. До мая 2022 года он назывался Капчагай. Почти все жители так его до сих пор и называют. Население – 55 тысяч человек. Город стоит на берегу Капчагайского водохранилища. Летом превращается в курорт, и местный пляж заполняется, приехавшими алматинцами. Еще здесь есть игорная зона, и таксист, забравший нас на вокзале, подмигнув спросил:

– В казино?

Мы сказали, что нам не туда. Он, как будто даже немного расстроился, а затем принялся, как водится, делился жизненными мудростями. Сначала мы узнали, что степные казашки, по его нескромному мнению, намного красивее тех, что живут в горах. Еще, что лучшие яблоки – это яблоки сорта Иссык, собственно, из города Иссык, и по невероятному стечению обстоятельств сам таксист был родом из города Иссык.

Еще он заметил, что мы, русские, не такие дружные, как они – казахи. Встречая соотечественников где-то за границей, русские стараются не контактировать и пройти мимо, а казахи, наоборот, рады видеть земляков. И рассказал историю, о том, как отдыхая где-то в Саратове, повстречал казаха и с возгласом:

–Здорово, брат! Ты откуда? Давай я тебя угощу – потащил его за свой столик. А казах этот оказался воспитанным в совсем русских традициях и такого братского напора испугался и убежал.

В Казахстане почти не ощущается, что ты за границей. Те же пятиэтажные «хрущевки», те же типовые школы, похожий ассортимент в магазинах, и почти везде говорят на русском.

Мы снимали однокомнатную квартиру у семьи этнических корейцев. У них же возле нашего подъезда была пекарня со свежим хлебом и вкуснейшей выпечкой. Луковый пирог – мой фаворит.

Вообще, с едой в Казахстане у меня сложились нежнейшие отношения.

Я не мясная душа и спокойно могу жить на овощах, зелени и крупах, но здесь так изумительно готовят мясо, что оторваться невозможно.

У нас быстро появилось любимое заведение, куда мы ходили почти каждый день. Небольшая столовая у рынка в 4-ом микрорайоне. Заведовала ей очаровательная Гульмира – весёлая женщина маленького роста, которая приветствовала нас фразой:

– О, наши россияне пришли!

Скромное рукописное меню на стене таило в себе поистине шедевры кулинарного искусства: сытный наваристый лагман, который также можно было заказать без бульона, лагман цомян – это тоже лагман, но уже жаренный, мой любимый бризоль с картофельным пюре, мясо по-тайски, классическая котлета с пюре и, конечно, чебуреки – не слишком жирные, в меру хрустящие – идеально.

И всё же первое место в моем сердечке (ну или в желудке) прочно закрепилось за баурсаками. Это такая маленькая булочка из дрожжевого теста, обжаренная в раскалённом масле. Первый раз я увидела в пекарне большой пакет, набитый, как мне показалось, маленькими пирожками. Я поинтересовалась у продавца:

– Что это?

Он невозмутимо ответил:

– Баурсаки.

Я, услышав это слово в первый раз, переспросила:

– А что это такое?

Продавец задумался на секунду и, пожав плечами, сказал:

– Ну, баурсаки.

Тут к нам на выручку поспешил другой покупатель и вмешался в разговор:

– Баурсаки – это воздух, завернутый в тесто, – и заливисто рассмеялся.

И как после такого описания их не попробовать?

Этот «воздух в тесте» мы с мужем нашли довольно вкусным и стали регулярно покупать баурсаки. Для меня до сих пор загадка, как простое тесто может быть таким изумительным, и как казахстанцы остаются такими стройными. Я за месяц в Капчагае набрала, наверное, килограмма три.

Вперёд, на рынок «Алга»

Как только я приехала в город Конаев, мне сразу сказали, что я просто обязана посетить местный субботний рынок. На него съезжаются фермеры со всей округи и продают продукцию своих небольших хозяйств. Конечно, как только я победила свою растянувшуюся на две недели простуду, я отправилась на рынок «Алга».

Первое, что я попробовала и сразу же купила, – курт. Это такие небольшие солёные шарики (не только шарики), которые делают из молока. Степень солёности отличается: например, тот, что я позже покупала в магазине, был менее солёным на вкус и мне понравился больше. Но этот с рынка, конечно, более аутентичный.

О курте я узнала из исторических книг задолго до того, как попробовала его впервые. В 1930-е годы в Казахстан отправляли ссыльных. Когда несчастные заключенные работали за территорией лагеря, к ним подбегали местные и закидывали их мелкими камнями. Охранники этому не препятствовали, а даже относились с одобрением. Но в какой-то момент несчастные обитатели лагеря разглядели в мелких камнях небольшие шарики творога, и поняли, что местные вовсе не пытаются их унизить и наказать, а хотят спасти от голода. Так заключенные и местные продолжали эту игру, одни кидают, вторые уворачиваются, а потом тихонько собирают спасительный курт.

Продавщица уверила меня, что у нее продается самый настоящий, натуральный курт. И предупредила, чтобы я была осторожна, ведь некоторые недобросовестные фермеры добавляют в молоко для курта крахмал или муку.

У других фермеров купила местный сыр чечил и неведомую мне ранее сладость – иримшик. Иримшик делают из творога, и на вкус он сладкий. Продавец иримшика сказал, что знает меня (вот это неожиданность). Оказалось, что его семья по будням торгует прямо возле нашего дома, и он часто видел меня у пекарни, покупающую баурсаки.

В мясном отделе попросила отрезать мне небольшой кусочек говядины – на суп. Весёлый продавец рассмеялся и сказал, что это несерьезно. Для них, казахов, такое количество – это на один укус, а я собралась готовить целое блюдо. После недолгого спора, к которому, естественно, на стороне продавца, подключились другие покупатели, я согласилась на полкилограмма.

У продавца фруктов купила те самые яблоки сорта Иссык. Таксист не обманул, они действительно очень вкусные.

На обратном пути с рынка встретила хозяйку нашей квартиры с ее дочерью. Немного поболтали о погоде, наших планах, и я похвасталась покупками. Они тоже посмеялись над маленьким кусочком мяса.

За путёвкой в Алматы

В Казахстане мы оказались не просто так, у нас был хитрый план. Во-первых, получить банковскую карту, которая может работать по всему миру, так как все выпущенные в России «Визы» и «Мастеркард» не работали за рубежом. Во-вторых, улететь в Азию по туристической путевке. Так мы получали прямой перелет и жилье на первые дни. За это время мы планировали найти квартиру для долгосрочной аренды.

Ещё в России мы решили осуществить нашу давнюю мечту – пожить длительное время за границей. Не съездить в отпуск, а провести в новой стране несколько месяцев или даже год, чтобы полностью погрузиться в быт и культуру местных, понять их уклад жизни, привычки и особенности менталитета. Но, чтобы провернуть такое, требовалось много денег, либо стать очень ценным специалистом, которого зарубежная компания будет готова перевезти за свой счет.

К счастью, в современном мире появилась ещё одна возможность – наша удалённая работа, которая позволяла жить в любом месте, где есть хороший интернет. А значит, мы были близки к осуществлению своей мечты, так близко, как никогда до этого.

В большинстве европейских стран мы не смогли бы находиться долго из-за визовых ограничений, да и жить на российскую зарплату, там было бы совсем не весело. Ещё так совпало, что зима 2022 года далась нам обоим очень тяжело, и при мысли о тёмных, холодных ночах и пронизывающем ветре хотелось оказаться где-то в тёплых краях. Так мы остановили свой выбор на Юго-Восточной Азии. Тепло, дешево, а главное максимально, не как в России, то есть погружение в культуру и быт обещало стать незабываемым опытом.

Выбор стоял между Таиландом и Вьетнамом. На тот момент в Тае для россиян был безвизовый въезд на 45 дней, во Вьетнаме – на 15. Но вьетнамцы давали возможность продлить пребывание ещё на три месяца. Для этого нужно было подать заявление с документами в миграционный офис, подождать неделю или две и получить свой паспорт с новеньким штампом.

Выбор был сделан в пользу Вьетнама, да и туры туда стали дешевле, чем в Таиланд. И за 450 тысяч тенге (около 64 тысяч рублей на тот момент) мы с помощью турагента нашли тур в город Нячанг на 9 дней.

Рано утром в понедельник я, отпросившись с работы на целый день, отправилась в Алматы.

Южная столица встретила меня солнцем. И я увидела горы. Да, это было моей своеобразной мечтой: побывать в городе, прямо с улиц которого видны заснеженные шапки гор. Я даже выскочила из автобуса на пару остановок раньше, чтобы полюбоваться на диковинный для меня пейзаж. Обычный проспект с проносящимися мимо машинами, обычные люди, спешащие по делам или ждущие свой автобус на остановке, обычные дома с обычными крышами, а за ними стена! Стена из величественных гор с блестящим на солнце снегом, покрывшим вершины. Как такое возможно? Вот здесь внизу мы все живём свою обычную жизнь, а там, возвышаясь на километры ввысь, стоит и смотрит на нас настоящее чудо природы. Я бы простояла так целый час, не смея отвести взгляд, но суровые алматинские минус 15 градусов погнали меня с улицы туда, где потеплее.

Во встретившейся мне на пути кофейне «Big Apple» подали изумительный фильтр-кофе, там же было перлотто с кониной, а в качестве компенсации за то, что я долго ждала своё блюдо, меня угостили десертом. Алмата начинала мне определённо нравиться.

В Bereke bank обменяла привезённые из России рубли и отправилась в турагентство на проспекте Достык.

Так как я первый раз покупала пакетный тур, то немного волновалась. Нужно прийти в офис, отдать немалую сумму денег и надеяться, что тебя не кинут, и в нужный час ты благополучно загрузишься в самолёт, а по прилёту тебя заселят в гостиницу.

Офис в целом произвёл хорошее впечатление: находится в центре города, много сотрудников и клиентов, современная мебель и компьютеры. Предварительно я ещё проштудировала отзывы в интернете.

Мы подписали договор с агентом, посмотрели фото отеля, и я внесла деньги в кассу. Мне выдали подписанные документы и рекомендовали прибыть в аэропорт за 3 часа. Зачем так заранее? Даже я, с моей боязнью опозданий обычно приезжаю за 2. Ещё агент рассказала, что сейчас много россиян уезжают таким образом в Тай и Вьетнам. Из России на тот момент такой тур обошёлся бы нам тысяч в 150 на двоих, а здесь всего 64.

До вечерней электрички ещё оставалось время, и я решила подняться на ближайшую доступную пешеходу гору. Рядом был подъёмник на Кок Тобе.

Перед покупкой билета я поинтересовалась у кассирши, есть ли смысл в такую погоду подниматься на гору, так как небо затягивало облаками.

– Я откуда знаю, есть ли вам смысл подниматься? Хотите, едьте, хотите, не едьте.

Я даже опешила. Первый раз за почти месяц в Казахстане я столкнулась с такой откровенной грубостью. Если бы я верила во всякие знаки, я бы сказала, что это он и был. Но я решила, всё же купить билет на подъёмник за 2 000 тенге.

Пока я поднималась, горы накрыл такой туман, что о красивых фото осталось только мечтать.

подъемник на Кок Тобе

Наверху я выскочила из своей кабинки и поняла, что здесь еще холоднее, чем внизу. Из-за морозной погоды и буднего дня людей почти не было, из всех лавочек работала только одна с дорогими сувенирами. Поднявшись еще немного, я обнаружила памятник знаменитой ливерпульской четверке. Но так как все четверо были на одно лицо, я не смогла определить, кто из них Джон, Пол, Ринго и Джордж.

Еще здесь же на вершине располагается небольшой зоопарк с козочками, барашками и птицами. Может среди обитателей есть кто-то еще, но в такой холод, они просто сидят где-то в тепле.

Окончательно продрогнув, я вызвала такси на вокзал. Я поставила точку на карте у большой парковки, чтобы таксисту было удобно развернуться, когда он приедет. Ждала долго, уже не чувствуя пальцев ног. Прибывшее такси крутилось где-то у подножия, но так и не приехало ко мне на вершину. Мои вопросы в чате таксист игнорировал, на звонки не отвечал. Пришлось отменять заказ и садиться в маршрутку, которая возит от вершины до ближайшей автобусной остановки в городе. Возможно, такси в принципе на гору никогда не поднимаются, но почему таксист сразу мне об этом не написал?

К концу этой прогулки, я понимала, что стоило отправиться на вокзал в момент общения с хамоватой кассиршей, и не подниматься на Кок Тобе. А желание, наконец, оказаться в тёплом Вьетнаме стало сильнее прежнего.

В электричке отогрелась, поучаствовала в казахском small talk3, обсудили с попутчицами удобство возобновленного ЖД сообщения между Алматы и Капчагаем, погоду и скорый Новый год.

Мысленно подведя итоги своей поездки, я решила, что Казахстан стоит того, чтобы сюда приехать ещё раз, но уже в тёплое время года.

Вернувшись в Капчагай, уже сидя в квартире, я прочла новость о том, что во Вьетнаме, точнее, только в Нячанге, куда мы собрались, отменили то самое продление, а в Ханое его теперь можно получить только на один месяц. Получалось, что у нас есть лишь 15 дне й безвизового пребывания, так как оформить туристическую визу на месяц мы уже не успевали. А дальше нужно было выехать из страны, оформить туристическую визу и въехать обратно, либо отправляться в столицу – Ханой и подаваться на продление там. Но по деньгам и по временным затратам получалось то же самое, что путь до ближайшей границы с Лаосом, где можно было сделать, так называемый визаран. А если планировать оставаться во Вьетнаме надолго, то такие поездки придется совершать каждый месяц. Перспектива вырисовывалась не радужная. И нам предстояло решить, что делать: тур уже куплен, и во Вьетнам мы точно прилетим, а вот дальше?