- -
- 100%
- +
Арина.
Впервые я увидела его из своего окна.
Открыла шторку и выглянула по привычке. Всегда так делаю перед сном. Мой ритуал, который успокаивает, даёт закрыть глаза без страха. Ведь после того дня, мне нужно убедиться, что весь город спит и никого нет возле моего дома. Я в безопасности.
По сути, все мои инстинкты и тревожность, должны были, наоборот, взбунтоваться и активироваться. Но я от чего-то представила, что это страж моих снов. Он пришёл меня защитить от всех невзгод и помочь справиться со страхом. Стать сильнее.
Из-за темноты его должно было плохо видно. Но он стоял прямо над фонарём, будто специально говоря мне, что не опасен, вот смотри на меня. Видишь, я обнажаюсь и показываю себя тебе. Парень очень высокий в чёрном пальто и такими же чёрными волосами, что сейчас были больше похожи на неаккуратного ёжика. Но больше всего меня удивило, что он другой национальности. В нашей стране часто встретишь другие народности, но всё же азиатская внешность, очень мало. Вначале мне показалось, что он больше похож на китайца, только очень высокий, а приглядевшись, поняла, что он кореец. Но не типичный, а один из тех айдолов или актёров дорам. Красивый…очень. Я любила дорамы, и это единственное, что не изменилось во мне с того ужасного вечера. И сейчас под моим окном стоял оживший главный герой из моих любимых сериалов.
Просто потрясно!
Наверно поэтому я его и не испугалась, а потом и придумала вот такое оправдание, наделив добрыми намерениями.
Почему он здесь стоит? И иногда мне даже, кажется, поглядывает именно в моё окно. Наверно, просто фантазия разбушевалась. Вот и всё. Немного жаль его, ведь моросит мелкий дождик, и его пальто может промокнуть. Задёргиваю занавески обратно и ложусь в пастель, зачем-то воспроизводя его лицо, перед тем как заснуть.
Последующие дни я видела его каждый вечер. Он не исчез ни на следующий день, ни послезавтра. Каждую ночь перед сном, делая свой ритуал, я видела незнакомца под фонарём. Всё стоит, как страж в том самом пальто, и всё такой же неизменно взъерошенными волосами. Которые, мне так и хотелось уложить. Прошла почти неделя, а он приходит ближе к ночи и стоит там. Вопрос почему, уже не просто напрашивался, он требовал, чтоб я узнала…и… я узнала.
И это изменило меня…
Так же как изменил меня Матвей. Странно, что я их сравниваю, но по-другому не могу. Он первый, кто не побоялся ко мне подойти, кто не побрезговал заговорить, кто спросил разрешения… Вначале я его даже не замечала. Честно говоря, попросту даже не видела его, пока однажды, мы нечаянно не столкнулись в коридоре, и он задел моё плечо. Тогда я увидела его впервые. Хотя он пришёл ещё в начале учебного года.
Новенький. Крутой парень, с короткими волосами и ужасно грубыми манерами. Вот что я слышала о нём от девчонок. Но мне было и неинтересно. Я всё ещё была замкнута и погружена в свой мир. Главное меня никто не трогает и хорошо. А тут, толчок, касание и первое прикосновение парня с той ужасной ночи.
- Прости, пожалуйста, Арина.
Остолбенела. Удивилась и была поражена. Он знал моё имя и был искренен в извинениях. Никак не вязалось с тем, что говорили о нём. Ведь ни одной грубости не было во фразе или в голосе. Хотя это я его не заметила и шла напролом. Но извинился он, и даже волнение проскользнуло в его взгляде.
- Я не хотел тебя задеть.
Так значит ему даже касаться меня неприятно?
Я тут же поникла. Ну конечно, размечталась, надумала, что симпатичный парень может просто захотеть быть рядом. Ему наверни-ка уже, столько про меня рассказали… что было и чего нет. Я не опровергала слухи, не считала это чем-то важным и достойного моего внимания. Да и за меня это делала моя сестра, Эльвира, она чётко дала понять, чтоб меня вообще не обсуждали. Но она уже давно учится в университете, и всё равно слухи будут распространяться, как бы их ни гасили. А мне просто не хотелось окунаться в воспоминания снова, поэтому я старалась их всячески избегать и не касаться, даже краешком внимания.
Кажется, в моём взгляде что-то промелькнуло, так как новенький заговорил и сделал шаг ко мне.
- Не то имел в виду.
Я тут же сделал два шага от него. Скорее по привычке, но он замер.
- Я надеюсь, не больно задел? – предпринял попытку перевести разговор.
- Нет. Всё нормально.
Невыносимо было думать, что тебя как прокажённую избегают и брезгуют. Будто ты грязная или ничтожество и пока я это не увидела на его лице, решила быстро уйти. Новенький что-то хотел сказать ещё, но я так стремительно убежала по коридору, что даже не услышала его попыток снова со мной заговорить. В тот день я впервые его заметила. И решила избегать так же, как и остальных. Но он сделал то, что я никак не ожидала.
- Арина! — выхожу из класса, и меня окликает одноклассник. А точнее, новенький. С того дня, как мы столкнулись в коридоре, прошло больше недели. И мы больше не говорили. Поэтому я озадачена. Останавливаясь и оборачиваюсь. Подходит ко мне на расстоянии вытянутой руки, но я всё равно инстинктивно делаю шаг назад. Матвей это замечает, но никак не комментирует.
- Хотел спросить у тебя, ты не против, если я сяду рядом с тобой?
Смотрю на него во все глаза. И полностью замираю. Это реакция на парня в первую очередь. Страх, всегда вот так подкрадывается, заставляя каменеть. Хотя конкретно его я не боюсь, но тело реагирует именно так. Потому что в голове сразу же появляется картинка, что он будет слишком близко, может коснуться моего локтя или колена. Пусть и нечаянно, но коснётся. И в это момент уже запускается реакция отказа. Тело уже сводит и будто колит. Я инстинктивно хочу почесать кожу. Паника подкрадывается к горлу и начинает душить, хотя он даже не коснулся меня. Просто стоит. Но эти картинки уже запустили реакцию. Пытаюсь дышать через нос, как учил психолог, и начать считать.
Один. Два. Три. Не помогает. Он слишком пристально смотрит, отвлекает. Сейчас поймёт, что со мной что-то не так, и испугаетесь. Все пугаются.
- Арина, представь, что я твоя любимая игрушка. Какую игрушку ты любила в детстве?
Странный вопрос. Он вогнал меня в ещё больший ступор, но отвлеклась. Начала вспоминать.
- Серый зайка с кармашком в руках, — произношу и втягиваю воздух, чтоб сделать ещё вдох и продолжить счёт.
- Отлично. Тогда я этот зайка с кармашком в руках. Вот смотри.
Достаёт из портфеля маленький целлофановый пакет. В котором, судя по всему, лежит обед. Выкладывает контейнер и берёт обеими руками его, приседает, и так сидит передо мной на корточках.
Я опешила немного и сбилась со счёта.
- Что ты делаешь?
- Изображаю твоего зайку. – и улыбнулся мне так, будто и правда пытался стать безобидным зайкой. Реакция произошла быстрей, чем я поняла, что хихикнула. Впервые засмеялась шутке парня.
Во-первых, его внешность никак не вязалась с милым и маленьким серым зайкой, а во-вторых, то, как он постарался стать безобидным, было очень мило. Ведь, по сути, он стоял почти на коленях передо мной, я возвышалась и ощутила, что немного контролирую ситуацию. А то, как он старался меня отвлечь от моих страхов и паники, что уже подкатывала, меня безумно удивила. И у него получилось. Впервые парень стоял ко мне так близко, и паническая атака отступила. И я неожиданно для себя согласилась. Ведь когда, если не сейчас начинать бороться со своими комплексами. Рано или поздно нужно начать бороться с этим удушающим меня состоянием. Если новенький не шутить и хочет сидеть рядом со мной, то хорошо. Я согласна.
И это стало лучшим моим решением, потому что именно Матвей начал во мне что-то такое менять, что позволило не испугаться парня, под своими окнами.
Мои любимые роман участвует в Лимобе " Укращение бандита". Вас ждут сильные чувства и эмоции на грани в каждой из истории.
Все истории можете найти по # литмоб_укрощение_бандита
Пролог. 2
Матвей
Я увидел её впервые, когда переступил порог кабинета, где мне теперь придётся учиться. Новая школа, новый город, новые люди. Как же всё это достало. Но мне грех жаловаться. У меня есть крутой папка, который, несмотря ни на что, меня не бросил и растит как может, и умеет.
Военный. Что же с этим сделаешь, кидают его куда хотят и постоянно переводят. Но мы справляемся. Привыкли. И вообще, это последний год. И я, наконец, поступлю в университет и хотя бы осяду на года четыре – это точно. Может, даже начну скучать по этим переездам.
Но с появлением её в моей жизни осесть я захотел еще больше. Длинные чёрные ресницы, что прикрывали невероятно шоколадные глаза. Такие искренние и лучистые. Светлые прямые волосы, которые она пыталась собрать в нелепый пухлый пучок на макушке головы, и такие тонкие кисти рук, что казались хрупкими, словно сделаны из хрусталя.
Мне казалось, она вся светилась, как яркая звёздочка. Неловко ловила на лицо зайчиков из окна от солнечных лучей, щурилась, а милая улыбка пухлых губ заставила зависнуть на долгие секунды. Что меня уже толкнул какой-то парень, который тоже пытался пройти в класс. Мой новый одноклассник, видимо. Посмотрел я на него максимально сурово, меня сильно разозлил тот факт, что из-за него я отвлёкся от созерцания такой нежной красоты. Парень сразу сник и быстро стал идти к дальней парте. Да, вид у меня немного бандитский. Спасибо внешности папе, надо сказать. Но я лишь внешностью такой суровый, а внутри лапочка. Шучу, характером я тоже ещё та какашка. Отец постоянно твердит, что он не просто поседеет, а облысеет из-за меня.
Да, раньше я творил откровенную дичь, хотя, почему раньше и сейчас могу вытворить. Но всё же по мере взросления, разного рода проделки стали реже, хотя проблемы обычно серьёзней.
Сам не заметил, как пошёл к ней. Она сидела одна, думаю, не будет против, если к ней подсядет новенький, но дойти до не дали. Рыжая копна волос перегородила путь.
- Привет, ты Матвей, верно? — заулыбалась девчонка и протянула руку то ли для рукопожатия, то ли чтоб я её поцеловал? Как-то странно, тыльной стороной вверх. Думает, что я такой, галантный? Обломись, рыжая, я ещё тот засранец. Вообще, её не касаюсь, вместо этого взял лямку рюкзака и подправил, будто она падала.
- Да.
Девчонке стало неловко, и она убрала руку.
- Я староста, меня Тоня звать. Могу после этого урока всё тебе здесь показать.
Ухмыляюсь и пытаюсь обойти её. Мне помощь не нужна, сам справлюсь.
- Не советовала бы к ней садиться. – прилетает мне почти в спину. Заметила, куда я направляюсь?
- И почему же? – всё же решил уточниться. Школа и ребята новые. Мало ли…
Она ждала вопроса, глаза аж заблестели. Похоже, рыжая недолюбливает эту нежную зайку.
- Ну, для начала она очень странная, а ещё сама тебя не подпустит. Над ней надругались два мажора, точно не знаю как, то ли изнасиловали, то ли били, но после этого. Она не подпускает никого близко и сидит только одна. А ещё может начать истерить, если хотя бы заденешь её.
Сжимаю лямку рюкзака до белых костяшек. Мне захотелось найти этих дебилов и самому над ними надругаться. Ну вот как людям приходят такие вообще мысли? Как можно было вообще захотеть сделать ей больно?
- Можешь сесть со мной, — продолжает рыжая, не замечая моего состояния.
Вот же дура. Неужели думает, что буду, шарахается от милой зайки только потому, что с ней такое случилось?
- Спасибо. Посижу пока там.
Ухожу и сажусь за парту рядом с тем парнем, что толкнул меня. Кажется, он не рад соседству со мной. А мне пофиг.
Звенит звонок. Перевожу внимание на зайку. Ей удалось справиться с пучком. И теперь я лицезрел её тонкую шею. Какая же она хрупкая и маленькая. Точно балерина. Так и представляю порхающую на сцене. Я не смогу понять её в полной мере, но могу приставить, какого это когда тебя унижают и бьют. И понять её поведение сейчас можно. Только рыжая сказала, это было почти полтора года назад и как я понял, она до сих пор не оправилась. Что ж, может, пора мою неуёмную энергию впустить правильное русло. Будем приручать зайку. Отец будет доволен, что я не гуляю с пацанами допоздна, а продумываю план, как помочь девчонке.
Только вот я не знал, как сильно это изменит меня.
Глава 1. Арина
Арина.
Первый день, когда со мной за одной партой будет сидеть парень.
Волнуюсь? Да я в ужасе.
Может, всё зря? Возможно, я не смогу выдержать. Вдруг снова случится паническая атака или я начну чувствовать удушающий страх и отвращение. Новенький ведь в этом не виноват, но реакция будет. И он подумает, что на него, из-за него. Это не приятно. Я обижу его.
С такими взволнованными мыслями я уснула вчера и проснулась сегодня утром. Подходя уже к воротам школы, решила, что мягко откажу. Скажу, что передумала. Ему не стоит сидеть со мной. Я сломанная, раненная, и вообще изгой, не стоило даже думать что смогу.
Крепко обнимаю портфель спереди, вместо того, чтоб поставить на парту и начать готовится к уроку, стою вот так. Обдумываю, как лучше ему сказать. И так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как он зашёл в класс. Очнулась уже, когда он кинул портфель между нашими стульями. Ого, он даже учебник уже вытащить успел, а я как статуя стою и смотрю теперь на него во все глаза. Боюсь говорить. В памяти всплывает момент, когда один из тех мажоров душил меня и кричал прямо в лицо, чтоб я заткнулась и молчала, иначе мне будет ещё хуже. Потекли слёзы, не произвольно. Это точно была плохая идея.
Я не смотрю на Матвея, только на его руки. Сильные, крепки, такие же, как у того подонка, страх ещё больше разливается свинцом и припечатывает.
Но внезапно Матвей берёт тетрадь и отрывает листочек бумаги. Начинает делать оригами. Слежу за действием его пальцев, как он аккуратно складывает листочек. Ещё и ещё, и в конце у него получается лягушонок.
- Есть ручка? – внезапно спрашивает. А я просыпаюсь от транса, в который вошла, пока смотрела на его руки.
- Д…Да, — от чего-то почти заикаюсь, страх всё ещё не уходит. Мышцы натянуты, пальцы ледяные и не слушаются. Но я силой воли поднимаю на него глаза. И предо мной другое лицо, не того проклятого мажора, что издевался надо мной, а другое, я выдыхаю. Оказывается, даже не дышала.
- Дай. Я ручку, кажется, забыл, а лягушонку нужно нарисовать глазки, — поднимает его на своей ладони. И благодаря этому оригами, рука уже не кажется опасной, скорее это убежище для этого лягушонка. Он создал его, а не сломал.
Медленно опускаю портфель и немного копошусь, всё ещё взволнована и трясутся руки от пережитого напряжения. Матвей сидит тихо и просто расслабленно наблюдает. Но его взгляд не давит и не стесняет меня, скорее он мягкий и наоборот успокаивающий. Наконец, нахожу заветный предмет и передаю ему. И тогда, когда он берёт другой конец ручки, понимаю, что он мог коснуться меня, чуть ли не отдёргиваю руку. И поздно понимаю, что он и не собирался этого делать, а наоборот, взялся за самый его кончик, чтоб избежать прикосновений. У меня возникает двоякое ощущение: он не хочет меня касаться, ему неприятно или понял, что это будет неприятно мне?
Матвей начинает рисовать глазки и, кажется, совсем не замечает моей скованности. Ему не приносит это дискомфорта. Медленно пробую сесть рядом. Опускаюсь на стул с дикой осторожностью, будто это игра в горячую картошку и она меня непременно обожжёт. Сажусь окончательно и делаю ещё один глубокий вдох, чую запах его парфюма, что-то мятное и свежее, как жвачка Орбит. Запах тоже другой, никак у моих похитителей. Это тоже въелось в подкорку. Я помню ту ночь до мелочей и ИХ.
Его запах успокаивает.
Может всё же попробовать?
Звенит звонок, я не успеваю уже поговорить с ним и попросить пересесть. Учитель, входи в класс. Теперь первый урок я точно должна сидеть с ним.
- Матвей? – удивлённо вскидывает бровь наша классная, — С Ариной нельзя…
- Всё хорошо, мы договорились. Арина сама согласилась. Мне между партами неудобно. Ноги длинные, да и вообще я широкий, не помещаюсь. – перебивает он учителя, но заглаживает свою резкость милой улыбкой.
Не понимаю, почему о нём ходят слухи как о грубом парне. Кажется, что передо мной снова тот зайка, которого он пытался изображать с пакетом в руках. Вспомнила и улыбка сама расползлась на моём лице. И, похоже, вовремя, потому на меня обеспокоенно посмотрела классная. Она всё знает, вся школа знает. Но увидев улыбку, расслабилась. А шепотки по классу стали разрастаться, как рой пчёл.
- Хорошо, раз Арина сама согласилась. – сказала ему и ещё раз бросила на меня взгляд, а я для подтверждения его слов, кивнула.
Хотя вот именно сейчас, это был шанс попросить его пересесть. Почему не сказала? Даже не знаю...просто сделала.
Кажется, это будет самая долгая алгебра в моей жизни.
И так оно и было. Весь урок я только и делала, что следила за новеньким. За его руками, ногами, положения тела. Даже за взглядом. Это жутко отвлекало, хорошо, что не было новой темы, иначе я бы не просто её не поняла, считай, что будто и не была на уроке.
Мир сузился до размеров этого парня. Я не слышала ни учителя, ни одноклассников. Хотя все шептались и обсуждали нас. Но мне казалось, что в кабинете вообще никого нет. Только звуки моего сердца, шумные вдохи и выдохи, а также пульсацию крови по моим венам, вот настолько я была напряжена.
Матвею не комфортно, это было заметно не только по его действиям, но и потому как он бросал на меня невзначай взгляд. Будто сосредоточенный, сканирующий и жёсткий. Или мне всё это только казалось.
Большую часть урока он старался сидеть только на своей стороне, но временами забывался, и его локти начинали отвоёвывать большую площадь парты или ноги ставил чуть шире, и колено оказывалось в опасной близости от моих ног. Казалось, ему мало место за этой партой. Да, он крупный для неё, очень высокий, и его ноги и правда еле помещались здесь, но потом он вдруг вспоминал что-то, и сам одёргивал себя, собирая ноги, и убирал локти вниз. К середине урока он чуть отодвинул стул от меня и стал сидеть на углу, часть теля выходила за парту вместе со второй ногой, будто вывалился из парты. В этот момент я снова поймала себя на двояких чувствах, но и выдохнула немного.
Долгожданный звонок, который должен выпускает меня из этого душного плена. Мне тяжело. Но я выдержала. Мы просидели вместе целый урок! Для меня это маленькая победа над собой. Меня не накрыла паника, паническая атака не наступила, и главное, я не ощутила омерзения. Да страх был, но не такой.
Глава 2. Взгляд.
Арина
Я думала, что как только прозвенит звонок, Матвей сразу встанет, но мы оба остаёмся на месте, как замершие статуи, даже позу не поменяли. Единственное, что изменилось, это то, что все уже собрались и выходят из кабинета и его взгляд стал более откровенным. Он рассматривает меня, изучает, но ничего не спрашивает.
А я пытаюсь разобраться, что чувствую. Сердце так стучит, будто выпрыгнет или его разорвёт от переизбытка чувств. Кажется, всё тело охвачено трепетом, но оно не пугает, а будоражит. Словно я снова живу. Нет, не так – оживаю.
Я не заметила, как ушёл Матвей. Настолько погрузилась в свои ощущения. Из него меня вывел голос классной:
- Арина, собирайся быстрей, на следующий урок опоздаешь.
Внимательно смотрит на меня, но ничего не спрашивает. Наверно тоже боится спугнуть мою решительность.
Осматриваюсь и вижу, что осталась абсолютно одна. В классе уже никого нет и начали заходить другие ученики. Быстро встаю и собираюсь. Уже хочу уйти, как замечаю лежащего лягушонка. Матвей оставил его на нашей парте. Он всё это время пролежал между нами. Не знаю зачем, но прихватываю его собой. Смотрю на глазки, что он нарисовал. Такие мультяшные, но очень милые. Улыбка сама собой появляется. Он ещё и рисует красиво. Просижу ли я ещё урок с ним?
А может он уже и передумал сидеть со мной? Снова начали атаковывать сомнения и страхи. Но стоит дойти до кабинета, где у нас следующий урок, замираю на месте. Матвей снова занял место у окна, за моей партой. Сидит, расслабленно скрестив руки на груди и облокотившись на спинку стула, прикрыл глаза. Кажется, он наслаждается лучами солнца, что падают на его лицо.
Неужели его не напрягало сидеть со мной всю алгебру? Но я ведь чувствовала, что ему не комфортно. Или это снова всё только в моей голове?
- Матвей, — не хотелось прерывать его отдых, но я должна поговорить с ним. Странно произносить его имя. А ещё я впервые его произнесла и поняла, что оно ему очень идёт. Подходя к парте, нервы снова стали напрягаться. Мне тяжело перебарывать себя. И я думаю, что они будут ходить ходуном, при каждом моем приближение к нему, а это значит каждый урок борьбы. Вымотаюсь и учёбой заниматься не буду.
- М-м-м? – мычит парень, не открывая глаз. Только грудь ходит ходуном, от того, как он дышит.
Залипаю на этом действие, замечая, какая она у него широкая, а ещё что он действительно крупный. И как я его вообще не замечала?
Мнусь и пытаюсь подобрать правильные слова. Из-за этого пауза выходит слишком долгой.
- Давай ты пере…
- Я лягушонка забыл.
Перебивает он меня и открывает глаза.
И снова звонок. Снова не успеваю его попросить.
- Арина, садись, а то Маргарита Павлована усадит силой, — уже шёпотом добавляет он, садясь ровно и доставая мою ручку из своего портфеля.
Учитель биологии очень строгая, поэтому он прав, её лучше не злить. И стоит ее вспомнить, как она фурией влетает в кабинет, а я от её появление с перепугу быстро сажусь и задеваю портфелем Матвея, точнее, я его чуть ли не кинула в него. Но он ловко его перехватывает и быстро лезет туда за учебником и тетрадью. Вот это реакции?
Кладёт всё возле меня так, будто я давно пришла и уже готова к уроку. Мы от чего-то вместе склоняемся к парте и прячемся за спинами впереди сидящих одноклассников. Потому что оба заметили. Что биологичка сегодня не в духе, начала урок, ещё не успев войти, и размашисто, пишет на доске. Не хочется попасть нам под её гнев. Поворачиваемся к друг другу и начинаем оба улыбаться как заговорщики.
И меня отпускает. Я поняла, что страх, охвативший, когда подходила к парте, улетучился, стоило Матвею вот так улыбнуться мне в ответ. Кажется, мы поймали свою волну и стали ближе.
Второй урок прошёл проще. Строгость Маргариты Павловны нас объединила. Мы прятались так весь урок и писали. Он ни на один сантиметр не нарушил расстояние, что сам же установил. И будто понял, как ему сесть, чтоб не задеть меня ненароком ни локтем, ни ногой. Я меньше следила за ним и даже смогла в конце занятия сосредоточиться на задании, что дал учитель.
Но всё равно невзначай пару раз на несколько минут, возвращалась к его профилю и наблюдаю за ним. Как смотрит, как сидит, как вздымается его грудь. Её было хорошо видно под рубашкой, кажется, одежда ему маловата. Всё время ждала, что при вдохе, пуговичка на груди вылетит. Была занята этими наблюдениями, что не заметила, как Матвей стал рассматривать меня.
И стоило только ощутить этот взгляд, сразу покрылась неприятными мурашками, снова пробежал холодок по позвоночнику, и я нервно начала трогать край юбки.
Так смотрели на меня те мажоры. Жгучи, жадно, пробирающее до косточек. Ни с чем не спутаю этот взгляд. Тогда мне казалось, я им просто нравлюсь и они любуются, я интересна и волную. А сейчас ненавижу этот взгляд, он кричит о том, что это опасно, что можно спровоцировать парней на ужасные вещи.
Матвей заметил моё волнение, но не успел ничего сказать. Прозвенел звонок. И в этот раз я вскочила первая, быстро собираю вещи в портфель.
- Твой лягушонок, — протягиваю ему оригами, перед тем как уйти.
Но резко передумываю и решаю положить его на парту, не хочу касаться его.
Не смотрю и даже не пытаюсь дать мне ответить. Убегаю.