Хитрый Лис - глупая Зайка

Глава 3. Поменяемся?

Глава 3.

Пытаюсь успокоиться и, чтоб это сделать, захожу в туалет. Мою руки. Мне хочется отмыться от взгляда. Не его, но он разбудил другие.

- И с чего это вдруг новенький сел с тобой? – рядом оказывается староста со своей подругой. Раньше мы с Тоней дружили. Это меня она так брала за руку, это я была вместе с ней в центре внимания. И мы также беззаботно смеялись и гуляли. Именно благодаря Тони я познакомилась с мажорами, и она меня позвала на ту вечеринку, но она не виновата, что они так поступили. Она так же, как и я, не знала их так хорошо, как бы хотелось. Они могли и с ней это сделать, но просто мне не повезло больше.

А Тони повезло. И я уже перестала её винить. Но и дружить мы больше не могли дальше.

- Не знаю. Наверно просто удобней сидеть на последней парте. Ты ведь видела, какие у него длинные ноги. Между партами не умещается. – говорю те же слова, что он сказал мне. Продолжаю тереть руки. Нервозно, уже видны покраснения. Я только недавно перестала это делать и вот опять.

Звенит звонок. Но Тоня не собирается уходить, а мне хочется ещё раз намылить, что я и делаю.

- Может, тогда поменяемся? — предлагает.

Удивлённо поворачиваюсь к ней, даже перестала тереть руки.

- Ты же знаешь, я не могу сидеть между партами. Ощущение, что я зажата. Не просто так там сижу. Меня удивило её предложения, она, как никто другой, знает, каково мне было, и в каком состоянии я была, а сейчас так просто просит меня пересесть? Хотя никто не обязан мне помогать вечно и входить в моё положение, это я тоже понимаю. Но всё же, мы ведь были подругами.

- Ну так там вокруг девочки сидят, ты ведь только касания парней не переносишь, ну и тебе легче будет. Я видела, как вам обоим не комфортно.

Значит, мне не показалось. Слова Тони лишь это подтверждают. Чувствую глухое разочарование, оказывается, во мне была надежда, что Матвей и правда хочет сидеть именно со мной. И с чего бы? Может, это был не предлог, как я изначально подумала, а он и правда просто было неудобно между патами. Эти мысли заставляют снова почувствовать себя жалкой, никчёмной и абсолютно никому не нужной. Словно холод, одиночество и тоски выстрелили в меня как стрелы. И теперь раны кровоточат, заставляя ощутить себя ещё более убогой.

- Ты подумай. На следующем уроке уже можем пересесть.

Предлагает мне ещё раз, перед тем как выйти из туалета.

А я отмираю и понимаю, что опаздываю на урок. Быстро ещё раз всполаскиваю руки. Еле удержавшись, чтоб снова не начать тереть и бегу на следующий урок. Резко притормаживаю возле двери и смотрю на ручку, будто она меня обожжёт.

Ведь я всю перемену занималась чёрт знает чем и снова с ним не поговорила. А вдруг он сидит снова за моей партой? И также не ушёл? И сейчас понимаю, что не смогу сесть с ним. Надо было соглашаться на то, чтоб пересесть. Вдруг среди девчонок, всё же было проще сидеть? Ведь его последний взгляд разбудил во мне страх и панику. Боюсь, что может случиться паническая атака. Возможно, он даже не понял, отчего я так убежала, сверкая пятками. Да и кто бы понял. Ведь он просто посмотрел. Возможно, даже не заметил, как именно.

Начинаю переминаться с ноги на ногу, чувствую, как паника уже подступает к горлу. Не прикасаюсь двери.

- Не хочешь на химию?

Вздрагиваю и оборачиваюсь, не ожидала услышать его голос.

Матвей стоит с рюкзаком в руке и внимательно наблюдает за мной. А мне кажется, я даже пригнулась, потому что испугалась. Паника теперь сильней стала разрастаться. Но почему он не в классе? Звонок давно прозвенел. Тоже ходил долго в туалет? А может, искал меня. Для того чтоб узнать, что это я так припустила?

- Я её хорошо знаю, если что помогу, но сейчас мне уйти надо, за мной отец приехал. Можешь передать училке, что меня родитель забрал?

Так, он наверно к классной ходил, предупреждал, что уйдёт. А я уже напридумывала. Но от страха, что сковало тело, избавиться сразу не получается, поэтому, обхватив себя руками, лишь согласно качаю головой.

Новенький всё ещё смотрит так, будто не замечает моей нервозности и скованности. Будто мы просто болтали как обычные одноклассники. Это и помогает совсем не удариться в панику.

После моего кивка Матвей расплывается в улыбке.

- Спасибо. С меня помощь на контрольной, — говорит он, уже спускаясь по лестнице вниз.

Хочу сказать ему, что не стоит, но губы не слушаются. Всё же паника начинала подкатывать, а теперь будто замерла, где-то между надо затопить меня полностью или медленно отпустить.

И после его улыбки на такую пустяковую просьбу, всё же спазм в горле спадает.

И меня отпускает. Уф! Я буду сидеть снова одна оставшиеся четыре урока.

Такое облегчение сразу во всём теле, будто я избежала своей гибели.

Нет. Завтра он не будет мне помогать на контрольной. Завтра я попрошу его пересесть, а если не смогу, наверно всё же воспользуюсь преложением Тони. Может, среди девочек и правда будет спокойней?

Наконец, захожу в класс. Теперь ручка двери уже не показалась мне такой опасной. Учительница химии очень добрая, а ко мне, вообще относится по-особенному, даже не знаю почему, но так было всегда, не только после происшествия. Поэтому запускает спокойно. Предупреждаю её насчёт Матвея и иду к своей любимой парте. От чего-то она мне такой родной показалась. Не хочется как-то её Тони с Матвеем отдавать. Сажусь и вижу на стороне, где сидел новенький, лежит тот самый лягушонок. С милыми нарисованными глазками, но теперь на нём появилась ещё и надпись, прямо сверху:

«Солнечные зайчики»

Не понимаю, к чему эта фраза, но смотрю в окно и вижу, как лучи падают на мою парту и начинаю расплываться, как мне кажется, в жутко глупой улыбке. Потому что я тоже люблю ловить солнечных зайчиков. И недавно Матвей сидел здесь и наслаждался лучами солнца.

- Ну, что, солнечный зайчик, — обращаюсь я к этому лягушонку из бумаги, — Пойдёшь ко мне домой? А то хозяин тебя снова забыл.

От чего-то ухмыляюсь своим же словам. Какой же это зайка, это лягушка, но от чего-то хочется назвать его именно так. Ведь он нарисовал ей такие милые глазки.

Лягушонок радовал меня все уроки. Сидеть с ним намного проще, чем с его хозяином.

В итоге я и правда забираю его в конце дня домой. Можно сказать, первый подарок от парня, за эти два года. Пусть я его сама и забрала.

Визуал Тони.

Глава 4. Подумай.

Матвей.

- Фух! Как она это делает…

Ар-р-р… сейчас зарычу или завою. НЕ получается!

Сижу уже второй час и никак не могу сделать. Смотрю в как женские руки, в ролике это так легко делают, но у меня всё равно получается сикось-накось. Начинаю уже раздражаться, но выдыхаю. И с каким-то диким упорством беру новый листок бумаги и пробую снова.

Арина запаниковала. Я видел, как в её глазах появился страх, как только она подошла к парте. Честно говоря, я сам немного растерялся. Не знал, что сделать, чтоб её успокоить и убедить, что не причиню вреда. Секунды, до того, как увидел, что она хочет отказать мне, с чего-то решил, что для начала нужно её отвлечь. Точнее, ту панику, в которой она уже находилась.

И первое, что пришло на ум – это отодвинуться, дать больше пространства и воздуха, а потом решил сделать оригами. Перед тем как сесть с ней. Я много прочитал про панические атаки и, к сожалению, мало чем могу помочь, но подумал, что их можно попробовать предотвращать. И самое лучше это отвлечь.

Возможно, у неё и не было именно её, но страх читался сильно. Поэтому решил показать для начала, что меня не волнует, что с ней было, просто её воспринимаю как обычную девочку.

Не знаю, насколько у меня это вышло. Обычно я, наоборот, наэлектризовываю воздух и внушаю страх. Отец даже как-то сказал, что от меня веет опасностью. Будто я наброшусь на него.

Да, тогда мы сильно поругались, и я реально хотел это сделать, но никогда бы не рискнул. Всё же я обожаю папку. Пусть и во многом у нас разное мнение и взгляды.

Поэтому сделать атмосферу дружелюбной для меня крайне сложно, я привык к другому.

Но мои действия с бумажным лягушонком и правда отвлекли её и даже помогли скинуть градус напряжения.

И я зацепился за это. Раз Арину это успокоило, стоило это использовать.

Но проблема в том, что умею делать только лягушек. Как-то в садике ещё научился. И как бы на этом всё. Но я же не буду их всегда делать. Да и эффекта такого уже не будет.

И нужно было научиться делать ещё что-нибудь.

Но мои пальцы крупные, как сардельки, и очень грубые, поэтому сложно ими вообще шевелить и делать что-то такое мелкое и хрупкое. Учитывая, что моя ладонь и костяшки ещё расширились, как я стал заниматься боксом. По сути, хожу на него больше для сброса своей агрессии или деньжат подзаработать. Чем реально занимаюсь для побед на соревнованиях. Ещё частые переезды не дают это делать регулярно. Но сам факт того, что бокс увеличил мои руки, это да. Ну и, конечно, они стали менее поворотливые для такой тонкой работы.

- Матвей? – удивлённый голос отца отвлекает меня от моего занятия.

- Что? – нервозно спрашиваю, потому что снова рву бумагу.

- Ты что делаешь?

- Пытаюсь сделать зайчика.

Теперь мой отец не просто в шоке, он ещё и в ступоре.

По его взгляду понятно, что он думает, что я спятил.

Усмехаюсь на его реакцию, уж очень она забавная. Ну да, он бы меньше удивился, если бы я нос кому-нибудь разбил, связал бедолагу и запихал в свой шкаф.

- Не слышал, как ты пришёл. – говорю я и беру новую бумагу.

- Ужинать будешь? – спрашиваю у отца, потому что он всё ещё молчит и очень странно меня сканирует своими сощуренными глазами.

Надо успокоить его, а то так ещё удар хватит.

Мы с отцом давно остались вдвоём, поэтому по дому почти всё делаю я. Ведь помимо его многочасовой работы, он может и в командировке уезжать. Так что с двенадцати лет приучился убираться и готовить. Правда, в редкие выходные отца. Мы убираемся вместе. Но вот готовить он, к сожалению, так и не научился со смертью мамы, поэтому я решил, что готовить буду сам. А то его каши — это отдельное искусство. Как можно испортить даже простейшую еду?

- Чёрт!

Ругаюсь и соскакиваю, бегу на кухню.

Отец с заторможенностью пропускает меня.

- Я забыл, что поставил на плиту подогреваться тушёную картошку. Фух! – убираю крышку, — ну вроде не всё выкипело и не подгорело.

Отец заходит на кухню и только сейчас замечаю, что он даже не переоделся, всё так же в форме. Значит, как зашёл, пошёл в мою комнату, чтоб сказать, что пришёл и, видимо, дальше обо всём забыл.

- Пап, расслабься, я это делаю для девушки. – говорю ему, как только он заходит на кухню за мной.

Вижу, как черты лица отмирают и морщинки вокруг глаз и рта приходят в движение. Похоже, я его сильно шокировал. Бить морды плохо, делаю, мини-оригами – тоже плохо.

Родитель, ты бы определился.

- Ну раз для девушки, то это многое объясняет. – Подходит к столешнице и начинает, нарезает хлеб. Я уже разложил еду по тарелкам.

- Пап, ты не хочешь форму снять? – приподнимаю бровь, садясь уже на своё место, и беру ложку.

- А. Да. Сейчас вернусь.

Но не уходит, а разворачивается и видно, как хочет задать вопрос.

- Ну, спрашивай уже, — говорю почти с набитым ртом. Его взгляд начинает напрягать.

- Давно она тебе нравится? Я просто немного удивлён, раньше ты не говорил о девушках.

Смотрю на него исподлобья. Ну неужели папка думает, что у меня ещё не было девушки? Да и нравиться... это сильно громко сказано. Когда мне нравится девушка, я её дико хочу, мой лучший друг просто сразу же сигналит о старте. А с ней... Ну, не то чтоб я совсем не хотел. Хочу...и даже очень. Но больше, у меня возникает желание именно получить её внимание, поймать взгляд. Это как приятный летний бриз на коже. Прохладный воздух, что проникает в лёгкие. Сегодня я это понял в полной мере. Когда она позвала меня по имени. Такое тёплое щекочущее ощущение появилось в груди. Будто она решила пёрышком провести по коже. Не знаю, как это объяснить понятней. Такое буйство чувств у меня впервые, вот и путаюсь сам. Поэтому мне хочется узнать её. Ведь от каждого взгляда, что она бросала на меня украдкой, думая, что я не вижу. Чувствовал, как сердце волновалось, трепетало. Так и инфаркт заработать можно, но всё равно хотелось ещё и ещё. Если честно, даже не задумывался, почему всё же так хочу ей помочь. Наверно, всё ради этих ощущений.

Ведь с начала учёбы просто приглянулась, и было жаль её, ещё, наверно, чувство справедливости взыграло, а потом... как видел, хотел подойти. И в мысли мои проникла как назойливая песня. Вот и подумал, что нужно помочь.

- Не, ты не подумай, — даёт немного заднею. – Я не кто тому, что ты не…

Вижу, как ему сложновато сказать напрямую. Хотя чего стесняться, вроде все здесь мужики. Я наверно для него всё равно ребёнок. Хотя с четырнадцати лет пытался объяснить мне, что такое секс и как пользоваться презервативами. Тоже было забавно.

- Пап, я не девственник и всё с этим у меня нормально, — решаю облегчить родителю жизнь.

- Нет…ну…конечно…

Неловкость у него начинает зашкаливать ещё сильней. Наверно это забавно когда, здоровый почти два метра мужик, в военной форме и в офигенной физической форме, стесняется что-то спросить напрямую.

- И да, — добавляю к его неловкости, — Сейчас мне нравится девушка, не просто чтоб переспать с ней. Она… — тяну немного, не знаю, как ему объяснить. Потому что сам не знаю, что испытываю и с чего решился. Ого! Похоже, теперь неловко мне.

Дожили, я впервые не могу нормально всё рассказать отцу. Мы оба с ним немного скупы на эмоции и откровения. Поэтому обоим сложно. Нам нравится жить каждому в своей раковине и вариться в своих проблемах. Хоть мы и рассказываем всё друг другу, но сухо и по факту. И нас обоих это устраивает. Со стороны может показаться, что мы оба грубые и безэмоциональные, но жизнь кипит внутри. Мы и без слов и лишних нежностей, чувствуем связь и знаем, что самое дорогое — это мы друг у друга.

- В общем, — провожу по своим коротким волосам. Я так же стригусь под военного, как отец. Так удобней, а ещё, кажется, просто привычка. Не требует ухода и возни с волосами. Проснулся, умылся, встал и пошёл – это про меня.

- Я больше хочу ей помочь.

Отец садится напротив. И тоже берёт ложку.

- А что с ней?

Вот этого пока рассказывать не хотел. Но в двух словах всё же расписал суть проблемы. Мой старик может, и удивился, но вида уже не подал. Он задумался, а в конце моего рассказа даже стал хмурым. Вначале подумал, не одобряет моего порыва.

- Таких паршивцев надо строго наказывать. – зло бросил он. У меня такая же была реакция, когда услышал. Все же мы похоже. В нас взыграла справедливость и желание защитить. Значит, я ошибся. Настроение моего старика стало хуже, чем у зверя, потому что он тоже хотел бы набить тем мажорам морды.

- Я, конечно, горд, что ты решил попытаться помочь. Но будь аккуратен. В таких делах можешь сделать даже хуже.

- Ну вот поэтому и делаю самое безобидное, что могу.

- Надо думать, зайчики из бумаги помогут? – усмехнулся отец и доел свою порцию.

- Ну пока…это единственное, что пришло в голову твоего сына.

- А что потом, сынок?

Встал и пошёл к раковине. Ого! вот это я понимаю скорость. Отец уже всё съел. И встал ко мне спиной моя свою тарелку.

- Ты о чём? — кладу в рот ещё одну ложку. В голове не одной мысли о чём он спрашивает.

Помыв, он берёт полотенце и вытирает руки, поворачиваясь ко мне.

- Ты сблизишься с ней. Возможно, даже она действительно перестанет бояться не только тебя, но и парней в общем. И что дальше?

Пожимаю плечами. Всё равно не совсем понимаю, чего он от меня ждёт. Я так далеко не заглядывал.

- Не знаю. Надеюсь, останемся друзьями.

Провожу по волосам рукой и немного потягиваюсь.

- А если она влюбится? Ты ведь понимаешь, что, сближаясь и помогая человеку, невольно могут возникнуть вначале чувство благодарности, а дальше на этом фоне и влюблённость.

Скрещивает руки на груди и смотрит на меня выжидающе.

Вот об этом не думал, честно говоря. Я немного завис в своих ощущениях к ней. В желании добиться от неё внимания, а что будет потом...

- Вряд ли. — произношу легко, немного задумавшись, — До этого далеко, не уверен, что даже помогу ей в полной мере. Ну и уже одиннадцатый класс. Он пролетит незаметно, и если мы хотя бы до друзей дойдём, будет хорошо. А там уже поступление в университет и каждый будет шагать по своей дороге.

- Это почти девять месяцев вместе. Иногда и дней достаточно, чтоб понять, что влюбился. — невесело так продолжает давить отец. Не впечатлившись моими словами.

- А если влюбишься ты?

Припечатывает как плитой. Такой давящей и тяжёлой. И продолжает:

- Матвей, вы уже не дети. А чувства иногда настолько порабощают, подчиняют, что ты будешь готов изменить все свои планы ради другого человека. Поэтому подумай хорошенько, чего ты ждёшь от неё и чего хочешь. И готов ли, будешь взять ответственность за последствия своих действий.

Глава 5. Раньше.

Арина.

- Я дома! – кричу на весь дом, но ответа нет. Тишина. Неужели даже мамы нет дома?

Решаю сходить на задний двор. Мы живём в своём доме. По сути, это почти центр города, но тут есть небольшой район вот таких своих домов. Поэтому тут есть все и дороги, и фонари, и даже площадки детские, а ещё недалеко от центра. На самом деле, здесь в основном богатые люди живут, но есть и те, что и со средним заработком.

Вижу маму. Она что-то делает в папином сарае.

- Мам, — заглядываю вовнутрь.

- О, дочь, привет. Уже пришла?

- А ты что делаешь?

- Да вот, решила посмотреть, что есть и чего нет у твоего отца для рыбалки, они с Костей опять хотят съездить.

- Ты же знаешь, он опять будет сердиться, что ты лазила здесь. Будет бегать и кричать, что теперь он не может ничего найти, потому что ты сделала у него «уборку» — специально это слово выделяю кавычками. Потому что мамина уборка в его сарае, это полный хаус для него.

- Да он сам попросил подготовить. Список целый мне отправил. Вот... – поворачивает ко мне экран телефона.

Довольно большой список.

- Они что на неделю собрались? — смеюсь, — Тут такой список, что жить можно, где-нибудь возле озера.

Мама тоже смеётся.

- Ну почти. Мы всей семьёй хотим поехать. Папе дали пять дней отпуска. Сказали либо сейчас трать, либо они сгорят. Вот мы и решили, что поедем на природу. Дня на три.

- А когда?

- Через неделю. Но попросил найти всё это сейчас. Вдруг, что докупить нужно. И ты поедешь, ты же знаешь, сын Константина будет рад тебя видеть.

- Ой, мама! – отмахиваюсь от неё недовольно, всё настроение испортила. – Ну ты же знаешь, — тяжело выдыхаю. Все пытаются нас свести, ну или хотя бы, чтоб мы сдружились. Знает же, что и раньше-то с ним тяжко общалась, а после происшествия и видеть не хочу. Нет, он не виноват, но его навязчивость, всегда отталкивала. А попытки невзначай обнять или взять за руку, вызывали жуткий дискомфорт.

- Что мам, Арин, ты скоро в университет поступать будешь. Уже одиннадцатый класс начался. Ты же не будешь вечно от парней шарахаться, а сын Кости, хороший момент попробовать хотя бы сидеть рядом с противоположным полом.

Тяжко вздыхаю и обнимаю себя. Сразу прячу руки в рукавах кофты. Уже чувствую эту нервозность, и как не прискорбно признавать, мама права.

Но я ведь уже начала пробовать!

С Матвеем…

Правда, завтра собираюсь от этой затеи отказаться.

- Мам.

- М?

Хотела уже рассказать о своей попытке, но осекаюсь, от чего-то не хочется ей говорить. Да и толку? Я ведь собираюсь завтра попросить пересесть его. Зачем давать маме ложные надежды, на то, что я начала восстанавливаться. Потом только ещё больше расстрою, когда не получиться.

Поэтому открываю и закрываю рот. Хорошо она была увлечена коробками и на меня не смотрела.

- Что, дочь?

- Я есть хочу, пойду переоденусь и нам обед сделаю, — говорю быстро, чтоб она не сомневалась, что я хотела именно это сказать.

- Ой, прости, милая. Я совсем забыла, что ты со школы только вернулась. Ты иди переодевайся, а я тебе подогрею. Он уже готов.

Киваю и бегу в дом. Поднимаюсь на второй этаж. И закрываю дверь в нашу спальню. Это комната наша общая с сестрой. Которая уехала учиться в универ, поэтому я уже как два года тут царствую одна.

Сначала было ужасно скучно и тоскливо без неё. Но потом привыкла. И даже наслаждаюсь одиночеством.

Достаю лягушонка из портфеля и аккуратно ставлю на верхнюю полку над письменным столом. Подправляю так, чтоб он смотрел прямо на меня.

Невольно губ касается улыбка, и тепло медленно растекается по груди. Мне и правда хочется сиять изнутри. Как раньше.

Раньше я смеялась громко, задорно, без стеснения и ужимок.

Раньше, одевала яркие вещи и открывала плечи.

Раньше, у меня было много друзей и прогулки по ночному городу.

Шумная компания и желание узнать, пробовать всё в этой жизни.

Раньше, я пела…душой, телом, голосом. И меня слышали все. Ловила восхищённые взгляды и купалась во внимании.

И всё это было раньше…

Раньше у меня вот так сияла душа. И я бы очень хотела это вернуть.

Я всё же сидела два урока с парнем. Он был так близко. Настолько, что смогла рассмотреть вздутые вены на его руках. Разбитые костяшки, что покрыты мелкими шрамами. Его мощную шею и грудь, что вздымается, когда он глубоко делает вдох. Немного грубые черты лица. У Матвея карие глаза с зелёными крапинками, а ещё очень пушистые ресницы.

Вспышка и воспоминание о нём как фото появляется в моей голове. Я буквально в мельчайших подробностях его вижу.

Нос с небольшой горбинкой, густые, но светлые брови. Родинка внизу скулы. Тонкие и сухие губы. Высокий лоб и очень короткие волосы. Кажется, они у него тёмно-русые. Выразительные скулы и глубоко посаженные глаза, из-за чего кажется, что он всегда на тебя смотрит волком, как бы исподлобья.

Не сказала бы, что он в моём вкусе. Скорее наоборот. Я люблю мягкие черты и более милую внешность. Как раньше говорила Тоня – смазливых. У него другая красота – грубая и дикая. Но такое девочкам даже больше нравится. Ведь почти все хотят, чтоб мужчина взял и сделал, ну и как пещерный человек забрал свою женщину. И думают, что такая внешность – это мужчина слова и дела. Но внешность обманчива, это я тоже поняла в ту злополучную ночь.

Бр-р-р! Нет! Не хочу сейчас вспоминать. Я окунулась воспоминание о новеньком, вот пусть пока он побудет в моей голове для разнообразия, не всё же мне самобичеванием заниматься.

Снова смотрю на лягушонка. Милые глазки, будто мне улыбаются.

Осознаю одно – меня сегодня впервые смог успокоить парень, он отвлёк, и паника спала. И это самое удивительное. Возможно, время и правда лечит. Главное — не зацикливаться, как мне всё твердила сестра, когда успокаивала ночами.

- А может дать себе ещё один шанс и твоему хозяину тоже? Как думаешь, лягушонок?

Хмыкаю.

Дожила, уже с бумажной лягушкой общаюсь. Но такие умные глаза, может она и правда меня понимает?

- Эх! Вот бы было всё так просто. Ты бы мне ответила как лучше, а я взяла и сделала, как по инструкции. Но такого не бывает.

Как и не бывает волшебной таблетки, что сможет мне помочь.

А значит, нужно учиться преодолевать себя. Мама напомнила, что скоро окончится школа. Божечки! Как я буду в университете? Даже не знаю, если честно. Может не поступать сразу после школы?

Нет, это точно не вариант. Да и я же нахожусь с парнями в одном кабинете, значит, и там смогу. Буду наверно, просить всех шарахаться от меня и сама держать расстояние. А может…

Пуф…выдыхаю шумно. Не хочу даже думать об этом.

- Арина, идём обедать. И ещё к нам Антон пришёл, — заглядывает в мою комнату мама.

Ну вот, что это сыночку папиного друга надо? Специально не поеду с ними на рыбалку. Три дня с Антоном я не выдержу. Как бы обед с ним сейчас претерпеть...