Уйгурская энциклопедия, том 2. Сказки о животных.

– Я научу тебя словам клятвы, повторяй: «Я, Асланхан, клянусь, что буду делать все, что мне прикажут братец Лис и братец Волк. Если я их ослушаюсь, то пусть они лишат меня головы!».

При этих словах котенок вздрогнул. Губы его едва шевелились, он с трудом смог повторить все за «Ангелом».

– Аминь! – произнес Ангел, подняв лапы к небу. Пусть Создатель исполнит просьбу Асланхана. Они все подняли лапы к небу и произнесли молитву. «Ангел» обошел вокруг котенка три раза и произнес: «Суф». Волк и Асланхан поднялись с места, но «Ангел» уже исчез, а Волк и котенок пошли домой.

– Мубарәк болсун, укам асланхан, – деди түлкә һерип-ечип аранла кәлгән асланхан билән бөрини көрүп, – сениң периштәниң шәпқитигә еришкиниң бизниңму шәпқәткә еришкинимиз. Әнди ишиң оң болиду, һәммә ишни қилалайсән. Бөрә акаңға рәхмәт ейттиңму?

Асланхан сәл тиңирқап туруп қалди.

– Мән худа йолида яхшилиқ қилдим, – деди бөрә тәкәллуп билән, – рәхмәт ейтмисиму охшаш.

Бөриниң сөзи асланханға хелила тәсир қилди. Униң қәлбидә бөригә болған миннәтдарлиқ һеслири ойғанған еди.

– Мән силәрниң сөзүңларни ақлаймән, силәр буйриған ишларни қилимән, – асланхан қәтъийлик билән қәсимини тәкрарлиди.

– Ярайсән, кичик әзимәт, – деди түлкә хошал кәйпиятта, – сениңдәк яхши достқа егә болғанлиғимиз үчүн биз бәкму хошал. Қени авал қосаққа бир немә йәвелип, андин параңлишайли.

Үчәйлән йейишкә олтарди. Асланхан бир парчә гөшни һөзүрлинип йәватқанда түлкә сөз башлиди.

– Асланхан ука, сән бу йәватқан гөшләрниң нәдин келиватқанлиғини биләмсән?

Асланхан немә дәп җавап беришни билмәй, туруп қалди.

– Растинла биләмсән? – дәп сориди түлкә йеңишлап.

– Билмәймән! – дәп җавап бәрди асланхан.

– Ундақ болса, биливелишиң керәк, – деди түлкә сәл җиддий қияпәттә, – ука, йәвәрсәң тағ болсиму түгәйду. Буни бир яқтин тепип, бир яқтин йәп-ечиш керәк. Шундақ әмәсму?

– Шундақ, шундақ, әлвәттә, шундақ, – бөрә түлкиниң сөзини тәстиқлиди, асланханму бешини лиңшитип қойди.

– Ука, – сөзини давамлаштурди түлкә, – сән «сүпниң» күчини бизгә бир көрситип бақ.

– Қандақ көрситимән, – дәп сориди асланхан.

– Иш асан, аву мәһәллидә тоху дәйдиған бир топ ләнитиләр яшайду, әтигәндә қопуп авазиниң болушиға вақирап, бизниң уйқумизни һарам қилиду. Уни һәммимиз яман көримиз. Әдивини берип қояйли десәң, күндүзи әпләшмәйду, кечиси болса, уларниң ишигидин киргили болмайду. Сән бу ишни асанла бәҗирәләйсән.

Асланхан ойлинип қалди, лекин ойланғансири пикри чигичлишип, немә дәп җавап беришни задила биләлмиди.

– Асланхан ука, көп баш қатурма, – деди түлкә, – у әбләхләр катәклиригә кириштин илгири сән мәһәллигә берип, уларниң өйигә қиривалисәндә, ишикни ичидин тақавалисән. Улар өйлиригә киришәлмәй турғанда биз берип қалған ишни өзимиз җөндәймиз, қандақ?

Асланхан мақул болди.

Әтиси күн петишқа йеқин түлкә билән бөрә асланханни башлап, мәһәллигә йеқин орманлиққа келишти. Ормандин қариса, мәһәллидә болуватқан ишлар көзгә хелила ениқ көрүнүп туратти, асланхан у йәр-бу йәрләрдә данлап жүргән қарақуриларни көрди. «Вай, булар мекиянға һәҗәпла охшайдекәнғу? – дәп ойлиди асланхан, – улар мени көрсә, йәнә бешимни чоқулап кәтмәмду, һә раст, у чағда қолумдин иш кәлмәтти. Әнди болса, периштә маңа қабилийәт қилди, бозәк болмаймән».

– Сән аста барғин, – деди түлкә асланханға пичирлап, – чандуруп қойма җуму?

Асланхан аста өмүләп мәһәллигә кирди вә бир катәккә киривелип, ичидин тақавалди. Аз өтмәй, топ-топи тохулар өй-өйлиригә кирип кетишти. Ахирқи бир топ тоху өз өйиниң алдиға келип, ишикни ачалмай һәйран болушти.

– Бу немә иш? – деди уларниң ичидики қизил таҗилиқ бирси ишикни иштирип беқип, – әһвалидин қариғанда бир чатақ бардәк туриду, қарап турмайли, дәрһал холум-хошниларниң өйлиригә киривалайли.

Униң сөзи түгимәй турупла, тохуларниң әтрапида сүрлүк икки сайә пәйда болди вә уларға шиддәт билән һуҗум қилди. Тохуларниң қақақлиған әнсиз авазлири мәһәллини зил-зилигә кәлтүрди. Бирдинла мәһәллидики тайғанларму қавашқа башлиди. Түлкә билән бөрә бирдин тохуни чишлигиничә орманлиқ тәрәпкә қачти. Асланханму қечишниң қойиға чүшүп, астила сиртқа чиқиведи, тохулар уни қоршавелип, чоқилап, униң үз-көзини қан қиливәтти. Асланхан ағриққа чидимай миявлап, миң-бир тәсликтә орманлиққа қечип барди. Асланхан қариса, түлкә билән бөрә олҗиларни бөлүшәлмәй бир-бирини боғушқили турупту.

Шу пәйттә бирдинла мәһәллә тәрәптин он нәччә тайған қоғлап келип қалди вә түлкә билән бөрини қоршавалди. Түлкә билән бөрә бир-бирини чишлишип, йерим җан болуп қалғачқа, қоршавни бөсүп чиқип кетәлмиди. Тайғанлар уларни тутувалди.

Бир ташниң далдисида титирәп олтарған асланхан тайған башлиқниң алдиға жүгрәп бардидә, өзини туталмай жиғлавәтти. Тайған башлиқ униңдин немишкә түлкә билән бөригә қошулуп, яман йолға маңғанлиғини сориведи, Асланхан һәммини ейтип бәрди. Тайған башлиқ асланханға ечинған һалда:

– Анаңниң сени тәрбийиләш усули тоғра әмәскән, шундақтиму сениң өйдин қечип чиқип кетишиң задила яхши болмиған иш. Дунияда нәдиму периштә «сүп» қилип қойса, қабилийәтлиқ болидиған иш болған? Қабилийәт дегәнни өзәң җапаға чидап мәшиқ қилиш арқилиқ қолға кәлтүрәләйсән, – деди.

Асланхан пушайман қилип, техиму қаттиқ жиғлавәтти.

– Болди жиғлима, – деди тайған башлиғи, – өйүңдикиләр сени издәп, бәк аварә болуп кәтти. Бизму сени издәп тапалмиғандуқ. Яхши болди, биз сени өйүңға апирип қояйли.

Асланханниң қәлбини хошаллиқ чулғиди, униң көз алдида ата-аниниң меһриван чирайи, хошнилириниң уни хошаллиқ билән қарши еливатқанлиғи намайән болди.

Мәһәммәт Рози ЯРҚИН, «Тарим» журнали. 6 сан, 1986 жил.

– Поздравляю, братец Асланхан! – произнес благоговейно лис, выйдя навстречу уставшим и голодным котенку и волку, – считай, что «ангел» вместе с тобой благословил и нас. Теперь удача будет следовать за тобой во всех твоих делах. Ты поблагодарил братца Волка?

Асланхан задумался.

– Я совершил доброе дело ради Всевышнего. «Не нужно благодарностей», —смиренно произнес волк. Слова волка подействовали на котенка. Он почувствовал, как в душе появлялось чувство искренней благодарности.

– Я всегда буду вас слушаться, и делать все, что вы мне скажете! – искренне воскликнул котенок.

– Молодец, маленький братец! – произнес радостно лис. – Мы тоже рады, что у нас есть такой хороший друг. Ну, да ладно, давайте сначала поедим, потом поговорим.

Втроем они сели поесть. Асланхан взял кусочек мяса и с удовольствием начал его жевать. Тут лис завел разговор.

– Братец Асланхан, знаешь ли ты, откуда берется мясо, которое ты кушаешь? Котенок не знал, что ответить.

– Ты в самом деле не знаешь?

– Не знаю, – ответил котенок.

– В таком случае ты должен знать, – начал Лис с серьезным видом, – если все время есть и не пополнять свои запасы, даже гора еды может закончиться. Не так ли?

– Да-да, ты прав! – соглашался волк, и котенок качал головой в знак согласия.

– Братец, продолжал лис, – ты должен показать нам силу заклинания «Суф».

– Но как же я это покажу? – спросил котенок.

– Это очень просто. Вон на той улице проживает семейство проклятых куриц. Рано утром они начинают кудахтать и шуметь. Никому нет от них ни сна, ни покоя. Днем к ним не подойти. Вечером в курятник пройти тоже невозможно. А тебе это сделать проще простого!

Асланхан задумался. Но чем больше он думал, тем еще больше путались мысли, и он не знал, что ответить.

– Братец Асланхан, не ломай голову, – сказал Лис, – прежде чем они пойдут в курятник, ты заберешься к ним внутрь и закроешь дверь изнутри. Тогда куры не смогут войти. А мы сделаем свою работу. Как? Сможешь?

Асланхан согласился.

На следующий день перед закатом солнца лис и волк повели котенка к лесу недалеко от поселка. Отсюда был хорошо виден весь двор. Асланхан увидел, как по двору прогуливались куры и что-то поклевывали.

«Они так похожи на Мекиян, – подумал котенок. – Они же могут меня заклевать. Ах, да. Тогда я не мог им ответить. Но теперь у меня есть благословение самого Ангела!»

– Ты иди тихонько, – прошептал ему лис, – смотри, чтоб тебя не увидели.

Асланхан ползком пробрался во двор, вошел в курятник и закрыл дверь изнутри. В скором времени куры отправились по своим домам. Но одна группа кур не смогла открыть дверь. Удивленные, они столпились у курятника. Курица с красным гребешком толкнула дверь. Дверь была заперта.

– Что-то здесь не ладно. Пока не случилось беды, давайте пойдем к соседям и переночуем у них.

Она не успела закончить свою речь, как откуда ни возьмись появились страшные тени и набросились на них. Громкое кудахтанье кур встревожило всю округу. В тот же миг залаяли сторожевые собаки. Лис и Волк схватили одну курицу и рванули в лес. Асланхан тоже хотел побежать за ними, но куры заметили его, вмиг окружили и стали нещадно клевать. Асланхану было очень больно, он громко мяукал. Наконец, каким-то образом он смог вырваться и тоже побежал в лес. Вдруг он увидел, как лис и волк кружились в драке. Они не смогли поделить добычу и в ярости рвали ее друг у друга. В это время их догнали и окружили сторожевые собаки. Обессиленные от драки лис и волк уже не смогли сбежать…

Котенок один сидел на камне и дрожал. Тут он увидел главного пса, подбежал к нему и горько заплакал. Он рассказал псу о своих злоключениях.

– Мама тебя избаловала, но все же тебе нельзя было сбегать из дома, – с пониманием ответил Пес. – Где это видано, чтобы из-за какого-то заклинания ангела, можно было всего добиться, ничего не делая? Способности получают тяжелым трудом, бесконечной работой и учебой.

Эти слова заставали котенка еще больше раскаиваться. Он очень сожалел и горько плакал.

– Все, хватит, перестань плакать, – залаял Пес, – твои родители замучались искать тебя. Мы тоже повсюду искали тебя. Все, хорошо, хватит, мы отведем тебя домой.

Сердце Асланхана радостно застучало, когда он представил добрые лица родителей и соседей, которые радостно его встречают.

Махаммат Рози Яркин. Журнал «Тарим» 1986 №6

Бир оғри мөшүк җаңгалда яшашни арзу қилип, йолға чиқипту. У орманға кирип кетип барса, йолда бир қув түлкә учрап қапту. Мөшүк өмридә түлкини көрмәптекән, шуңа бу қандақ җаниваркинә? Йәнә мени йәп қоймисун дәп ойлаптудә, түлкини һүрпәйтип турупту. Мөшүкни көргән түлкиму, бу ким болди әнди? Өмрүмдә мундақ аччиғи яман һайванни көрмигәндим, өзи күчлүк көрүниду, көзлириниң йенишини қара буниң дәп ойлаптудә, дәрһал униң алдиға берип:

– Йол болсун, ағинә! – дәпту.

–Тирнақлирим өткүр, чишлирим иштик мөшүк батурмән, орманға кетип баримән, – дәп җавап берипту мөшүк.

– Немишкә? – дәп сорапту түлкә.

– Гөш йәймән, қосиғим ач, мияв… мияв… мияв… – дәпту мөшүк.

Түлкиниң җени чиқип кетәйла дәп қапту. У қорқуп кәткәнлигини билиндүрмәй:

– Җүрүң мән билән, – дәпту қол бағлап туруп, – бизниң өйдә тамақ йәймиз. Улар биллә кетишипту…

Йолда бир бөрә учрап қапту. Мөшүк йәнә һүрпийипту, униң көзлири от болуп йенипту. Бөрә униңдин қорқуп, бу қандақ һайванду, дәп ойлапту вә түлкидин аста сорапту. Түлкә:

– Бу йеңи падиша, җим бол, болмиса, қийма-чийма қиливетиду, – дәпту.

–Растму? – дәпту бөрә қорқуп вә улар билән үн чиқармай биллә меңипту. Уларға бир ейиқ учрапту.

– Йол болсун, – дәпту ейиқ вә бирдинла мөшүкни көрүп қелип сорапту, – бу ким?

Мөшүк түлкини һүрпәйтип, бәллирини мүкчәйтип, көзлирини чәкчәйтип җим турупту.

Түлкә ейиқниң қулиғиға пичирлап:

– Хушяр болсила, ейиқ җанаплири, мөшүк палван дегән мошу, бу жутқа йеңидин падиша болуп кәлди. Йәнә қийма-чийма қиливәтмисун, – дәпту.

Түлкиниң бу сөзини аңлиған ейиқ:

Шундақму техи… – дәпту вә өзини сәл жүрәклик көрситип, – ундақ болса, уни синап көримиз.

Ейиқниң бу гәплирини аңлиған мөшүк:

– Мияв… тирнақлирим өткүр, мияв… чишлирим иштик, мияв… гөш йәймән, гөш йәймән, мияв… мияв… – дәп миявлапту.

Мөшүк йол бойи, бу бала-қазадин қандақ қутулармән, дәп миявлапту. У йолда бирдинла бир бөдүниниң учушқа тәмшиливатқанлиғини көрүп қелип, оқтәк етилип берип, һапила-шапила тутупла йәветипту. Буни көрүп, башқилар техиму вәһимә ичидә қапту, түлкиниң өйигә кәлгәндин кейин ейиқ, бөрә, түлкә мәслиһәтлишип:

– Униңға зияпәт берәйли, кейин бир йолини қилармиз, – дейишипту. Улар өлүп қалған бир қойниң гөшини әкелип, мөшүкниң алдиға ташлаптудә, бөрә бир ориға, түлкә чатқал ичигә, ейиқ өңкүргә кирип мөкүвелип, мөшүккә көз етип турупту. Мөшүк гөшни татилаштуруп йәверипту, көзлирини оттәк чақнитип у яқ-бу яққа тәлмүрүп чеқирапту.

Бөрә билән ейиқниң кәйпи учупту, түлкә чатқал арисидин марапту. Чашқанниң шилдирлиғинини аңлап, чашқан дәп ойлап, бирдинла түлкигә етилипту. Түлкә: «Вай, өлдүм!» дәп вақираветипту.

Мөшүк қорқуп, өзини бир чоңқурға ташлиған екән, у йәрдин бөрә, «Вай-вайлап» қечипту. Мөшүк әнди өлдүм, дәрәққә чиқивалай, дәп дәрәккә қарап иштик етилған екән, дәрәқ түвидики өңкүрдә ятқан ейиқ қорқуп, өзини бир һаңға етипту.

Шундақ қилип, мөшүк явайи һайванларниң чаңгилидин қутулуп қапту.

КОТ-ПАДИШАХ

Однажды, вороватый Кот, решив пожить в лесу, отправился в путь-дорожку. И тут на встречу ему идет хитрый Лис. Кот никогда раньше не встречал таких животных: «Это еще что за зверь? Как бы он меня не съел», – подумал он и вздыбил свою шерстку. Лис перед невиданным зверьком тоже насторожился: «Это что за зверь лесной? Таких злых и бесстрашных зверей я никогда не видывал. Наверное он очень сильный, и глаза его так и горят огнем», – подумал Лис и приблизился к Коту.

– Доброй дороги, друг мой!

– У меня острые когти и крепкие зубы! Я – бесстрашный Кот, иду в лес,– ответил ему Кот.

– Но почему ты идешь в лес? – спросил Лис.

– Да потому что я очень голодный, мау-мяу! Хочу мяса! Мяууу!– страшно зарычал Кот.

У Лиса от страха поджилки затряслись, но он постарался этого не показывать.

– Пойдем со мной, почтенный, – смиренно произнес Лис. – Мой дом тут недалеко. Там у меня много еды!

И они вместе отправились в путь.

По дороге они повстречали Волка. Кот вздыбился, глаза загорелись огнем. «Это еще что за зверь невиданный?» – испугался Волк и тихо спросил у Лиса. Лис ему отвечает:

– Это наш новый падишах, веди себя смирно, а не то он тебя на части разорвет.

– Правда? – испуганно спросил Волк и смиренно отправился вместе с ними.

Долго ли, коротко они шли, как повстречался им Медведь.

– В добрый путь! – сказал Медведь. Но увидев Кота и он заинтересовался:

– Кто это?

Кот вздыбил свою шерсть, выгнул дугой спину, страшно выпучил глаза.

Лис прошептал на ухо Медведю:

– Приветсвую вас, господин Медведь. Это тот самый Кот-богатырь. Он назначен к нам падишахом. Будьте осторожны с ним. Он может разорвать вас на кусочки!

– Ах, вот оно что! – произнес Медведь, стараясь казаться храбрым, – надо его испытать!

Услышав эти слова, Кот угрожающе замяукал:

– Мяууу! Когти мои точеные, зубы – остррые! Хочу мяса!!!

На дороге он заметил перепелку, которая готова была вот-вот взлететь. Кот подпрыгнул, схватил ее на лету и тотчас проглотил несчастную. Увидев это, его спутники еще больше заволновались.

Так потихоньку они подошли к дому Лиса.

– Надо для него приготовить хорошее угощение, потом подумаем что делать, как нам быть, – решили путники. Они притащили и бросили к ногам Кота тушу барана, и разбежались кто куда. Волк бросился в яму, Лис спрятался в кустах, Медведь забился в пещере. И каждый со своего укрытия наблюдал за Котом. Кот же жадно разрывал тушу барана, сверкая глазами и рыча от удовольствия. Волк и Медведь притаились от страха. Лис подсматривал из своего убежища и не заметил, как кусты под ним зашуршали. Кот оглянулся, подумав, что в кустах мышь, и бросился на Лиса.

– Вай, вот и смерть моя пришла! – закричал от страха Лис. Кот, напуганный криком, прыгнул в яму, где прятался Волк.

– Вай-вай! – заскулил Волк и бросился наутек.

– Вот теперь я пропал! – подумал Кот в страхе и решил взобраться на дерево. Около дерева находилась пещера, в которой прятался Медведь. Увидев, как на него бежит Кот, Медведь с ревом покатился прочь.

Вот так вот Кот-воришка спасся из лап диких животных.

ЙОЛВАСНИҢ МӨШҮКНИ УСТАЗ ТУТУШИ

Бурунқи заманда бир йолвас қоюқ орманда башқа явайи һайванлар билән биргә яшайдекән. Униң бәдән қурулуши чоң, сүрлүк һәм салапәтлик болсиму, амма һорун екән.

Униң үстигә ов овлашни билмигәчкә, өлгән һайванларниң тапилирини қарға-қузғунлар билән биллә йәп җан бақидекән.

– Ай – күнләрниң өтүши билән йолвас бөрә, түлкә дегәндәк гөшхор һайванларниң ов овлаштики маһаритини көрүп, өз көңлидә булар мәндин кичик, амма башқа һайванлар улардин әйминиду. Мәндиму әшуларда болған маһарәт болған болса, мундақ ач жүрмәс едим, дәп ойлапту. Түлкиниң алдиға берип йелинип-ялвуруп, ов овлаштики маһаритини өзигә үгитип қоюшини илтимас қипту. Түлкә йолвасқа һеҗийип туруп мақуллуқ билдүрүптудә, уни кәйнигә селип, орманни айлинишқа башлапту. Йолвас түлкиниң кәйнидин соқулдап, таза һарған болсиму, чидап униңға әгишипту. Меңип-меңип бир очуқчилиққа кәлгәндә, түлкә йолвасқа қарап:

– Қара, әву йәрдә бир тошқан туриду. Мән саңа қарап турай, йәр беғирлап аста шәпә чиқармай берип, бирнәччә қәдәм қалғанда етилдә, уни тутуп алдимға елип кәл, – дәпту. Йолвас түлкиниң үгәткини бойичә қосиғини йәргә чаплап аста келип тошқанға бирнәччә қәдәм қалғанда өзини униңға бир атқан екән, қапқанға чүшүп қалғили тас қапту. Түлкә һеҗийип, униң алдиға кәптудә, овчиниң йәмчүк қилиш үчүн қоюп қойған өлүк тошқанни елип кетип қапту. Йолвас түлкиниң уятсизлиқ қилғанлиғини, өзини қапқанға дәссәтмәкчи болғанлиғини билип, көңлидә ғәзәплинипту. Бирақ түлкигә чеқилишқа көзи йәтмәпту.

У ғәмкин кетиватқанда, су бойида бир кейик балисини мәззә қилип йәватқан бөригә ялвуруп қаптудә, шөлгәйлирини еқитип, униңға жирақтин тәлмүрүп қарап турупту. Қосиғи раса толған бөрә йолвасқа кейик балисиниң сала, ғаҗиланған устихинини ташлап берипту. Йолвас бөриниң бу илтипатиға һәшкалла етипту вә униңдин өзиниң ов овлаштики маһаритини азирақ болсиму үгитип қоюшни өтүнүпту. Йолвасниң бу гепини аңлиған бөрә ғәзәплинип:

– Һәй, ләқва, сән илтипатимға қанаәт қилмай, йәнә һүниримни үгәнмәкчиму? Мана саңа, дәптудә, йолвасқа бир етилипла, униң еғиз-бурнини қанқа бояветип, кетип қапту.

Аридин бирнәччә вақит өтүп йолвасниң ачлиқтин җени һәлқумиға келип ятқанда, алдида бир мөшүк даңлаватқан бир төрт ява кәптәрниң әтрапини айлинип келип, туюқсиз етилип берип, бир кәптәрни тутувелип, мәззә қилип йәватқанлиғини көрүпту. Өзидин нәччә һәссә кичик бир мөшүкниң өз олҗисини шунчә әпчиллик билән қолға чүширишини көргән йолвасниң жүригини һәсәт оти қаплап, униң алдидики кәптәрни тартивелишни ойлиған болсиму, амма униңға көзи йәтмәпту вә көңлидә, мана бу мөшүккиму бир дәп бақай, өз һүнирини үгитип қойса, һәҗәп әмәс, дәп ойлап, мөшүкниң алдиға кәпту вә:

– Салам, мөшүкҗан, сиздики ов овлаштики маһарәтлири һәқиқәтән қалтис екән. Сили маңа устаз болуп, бу маһарәтлирини үгитип қойған болсила, – дәпту.

Мөшүк йолвасниң сүрлүк теләтидин әйминип туруп, униңға:

– Мән җанаплиридин кичик турсам, өзлиригә қандақ устаз болалаймән? – дәпту. Йолвас мөшүккә өз бешидин өткән сәргүзәштилирини, ғурбәтчилик турмушини бир-бирләп сөзләп, йелинишқа башлапту. Шуниң билән мөшүк йолвасқа өз һүнирини үгитип қоюшқа рази боптудә:

– Сили мениң үгәткиним бойичә иш көрсилә, тез муддәттә ов овлаш маһаритини үгинип болалайла, – дәпту.

– Чоқум устазимниң үгәткини бойичә иш көримән, – дәпту йолвас.

– Ов овлашта батурлуқ күч, чәбдәслик болупла қалмай, йәнә әқил-парасәт болуши керәк. Үзлүксиз тиришиш мәшиқни давамлаштуруш – бу маһарәтни егиләшниң муһим шәрти. Шуңа, сили һазирдин башлап һәр күни бирнәччә чақирим тез сүръәттә жүгрәп бәдән чениқтурсила, андин мән ов овлаш маһаритимни үгитишкә башлай, – дәпту мөшүк.

Шуниң билән мөшүк йолвас билән биргә мәшиқ қилишни башлапту.

Мөшүк йолвасқа һәрхил панаһлиниш усул, жүгрәш сүръити, қаршилиқ күчи, йолни тосаш, шәпә чиқармай йеқинлишиш, изиға чүшүш, пәйт күтүш, нишан бәлгүләш, қалаймиқан қилиш, искәнҗигә елиш қатарлиқ усулларни тәпсилий сөзләп, мәшиқ қилдурупту. Йолвасму чидап мәшиқ қилип, мөшүкниң көрсәтмиси бойичә ов овлашқа киришипту вә мәззилик иссиқ гөшләрни йәп, күчлинишкә күчәйгәнсири, орманни айлинип жүрүп, қосиғи тоқ болсиму, көңли халиған һайванни өлтүрүшкә башлапту. Шуниң билән ормандики барлиқ һайванлар йолвастин қорқидиған бопту, һәтта бөрә униң буйруғини орунлайдиған, түлкиму күнигә нәччә қетим тазим кәлтүридиған бопту.

Күнләрниң өтүши билән түлкә йолвасниң алдида нәччә пүклинип, қуйруғини шипаңлитип:

– Пүтүн һайванлар, йолвас һәрқанчә қилған биләнму мөшүкниң шагирти, униңдин қорқуп кетиштин һаҗити йоқ, дейишиватиду, – дәп, йолвас билән мөшүкниң мунасивитигә бузғунчилиқ сапту. Йолвас көңлидә: «Мән пат-арида пүтүн ормандики һайванларға падиша болимән, бу чағда бөрә мениң орда ясавулум, түлкә вәзирим болиду. Бирақ мошу мөшүк дегән бирнемини мениң устазим дәп жүрсәм, аброюмға сәт әмәсму» дәп ойлап, мөшүкни қандақ биртәрәп қилишиниң чариси үстидә ойлинишқа башлапту.

Бир күни йолвас билән мөшүк орманни айлинип кетиветип, наһайити барақсан, көркәм өскән бир гүлзарлиққа келип қапту. Мөшүк рәңму-рәң гүлләргә, кепинәкләргә зоқлинип, гүлләрниң хуш һидидин дили яйрап кетипту. Йолвасму бу гүлзарлиқни һә дәп махтап, мөшүкни гәпкә селип меңипту вә бир дохмушқа кәлгәндә туюқсиз ян тәрәпкә шиддәт билән бурулуп, мөшүккә ташлинипту. Хушяр мөшүк болса, йолвасниң арқа тәрипигә қарап қечипту, йолвас мөшүкни қоғлапту, мөшүк җан-җәһли билән қечипту вә йолвас өзигә йетишивалай дегәндә бир түп седигә чиқивапту. Мөшүкниң бу һәрикитини көргән йолвас һәйран қапту. Седигә ямишип баққан болсиму, чиқалмапту вә мөшүккә қарап ғәзәп билән:

– Сән маңа немишкә дәрәққә чиқишни үгәтмидиң? – дәп товлапту.

– Һәрқандақ устаз болғучи яман нийәтлик шагиртниң кейин өзигә елип қалидиған маламитидин сақлиниш үчүн мошундақ қилмақ керәк. Мән силиниң яман нийәтлирини сәзгәндин кейин, өзәмгә сақлап қойған бу маһаритим һазир мениң қәдир-қиммитимни, өзәмни қутқузди, – дәпту мөшүк.

Йолвас ғәзәплик нәрә тартип, седигә өзини уруп лиңшитип баққан болсиму, мөшүк дәрәқкә мәккәм чаплишип турувалғачқа, һечнемә қилалмапту. Шуниңдин бери мөшүк йолвастин айрилип яшашқа башлапту. Йолвасму падишалиқ дәвранини сүрүп, яшап кәпту. Бирақ, йолвас орманлиқни айланғанда, дәл-дәрәқләрниң йенида өткәндә дәрәқләргә һәсрәт билән узундин-узун қарап кетип қалидекән.

КАК КОТ БЫЛ НАСТАВНИКОМ ТИГРА

Давным-давно, в одном густом лесу, жил-был тигр вместе с другими хищниками. Тигр был крупным, выглядел внушительно, но был он очень ленив. И к тому же, не умел охотиться. Поэтому приходилось ему питаться падалью, которая оставалась от ворон и ястребов. Как-то заметил он, что волк и лиса – хорошие охотники. У них всегда было свежее мясо. Он думал: «Они меньше меня, но другие звери их очень уважают. Вот если бы и я был хорошим охотником! Тогда бы мне не пришлось голодать».

И тогда тигр решил попросить лису, чтобы она научила его охоте. Лиса согласилась, но при этом хитро усмехнулась…

Вот, стали они обходить лес. Тигр сильно устал плестись за лисой, но терпел. Долго ли, коротко ли шли они, и, наконец, пришли они к опушке леса.

– Вон, видишь, там сидит заяц, – показала лиса,– ты иди туда, тихо ползи, не издавай ни звука. А я здесь тебя прикрою. Когда останется несколько шагов до зайца, прыгай и хватай его! И принеси его ко мне.

Тигр поступил так, как научила лиса. Он тихонечко полз, прижимаясь животом к земле. Когда до зайца оставалось несколько шагов, он прыгнул, но чуть не угодил в капкан. Лиса, коварно скалясь, подошла, схватила мертвого зайца, которого охотник оставил как приманку рядом с капканом, и сбежала. Тигр пришел в ярость от такой бессовестной выходки лисы. Ведь он чуть было не угодил в капкан! Но все же не посмел он отомстить лисе в этот раз.

Размышляя об этом, он подошел к реке. У реки сидел волк и аппетитно ел олененка. Тигр издали смотрел на волка голодными глазами. Сытый волк кинул тигру обглоданную кость. Тигр и этому был рад. Он попросил волка научить его мастерству охоты. Эта просьба разозлила волка.

– Ах ты, глупый! Ты не доволен моей щедростью? Еще просишь научить тебя? Неблагодарный! – произнес волк и тут же накинулся на тигра.

Через некоторое время ярость и обида у тигра прошли. И, однажды, он увидел кота, который охотился на четырех голубей. Они что-то увлеченно клевали и не замечали, как кот кружился вокруг них. Тут охотник неожиданно прыгнул и поймал одного голубя, и стал с аппетитом поедать жертву. «Этот маленький кот так умело поймал жертву»,– подумал тигр и захотел было отобрать добычу у кота, но он и этого не умел. «Испытаю-ка я судьбу еще разок. Попрошу кота научить меня охотиться», – с надеждой подумал тигр.