- -
- 100%
- +
Я был сыт, переполнен впечатлениями и устал, как рысак после дневного перехода. И тоже был весь в поту. Самое время завалиться в спокойное место (к Альёне домой) и переварить. Всё и во всех смыслах. Однако я дошёл до фонтана, возле которого натурой заработал свои первые в новом мире деньги, и вернулся обратно. Под палящим солнцем было невыносимо даже среди деревьев. А мне предстояло идти по открытым улицам. И довольно долго.
В гостеприимном «Холодке», который начал остывать и наполняться посетителями, я поймал недоуменный взгляд владельца. Показал в сторону тёмного коридорчика, и тот понимающе кивнул. Зашёл в кабинку с тазом и кнопкой, сполоснул водой голову и купил пару бутылочек воды про запас.
Люди вокруг не заморачивались по поводу своего вешнего вида. Я тоже снял с шеи галстук и повязал его на голове, как подсмотрел у одного прохожего. Рубашку расстегнул, рукава закатал, камзол снял и закинул на плечо. В его карман отправились бутылки с водой. Жить стало легче. Но я с завистью поглядывал на дырявые ботинки у встречных мужчин. Интересно, сколько мне нужно ещё позировать, чтобы купить такие же?
Я выбрался из рукотворного леса (теперь мне было известно, что он называется «Центральный парк») и отправился в обратную сторону, погруженный в размышления.
Мне был жизненно необходим проводник по новому миру. Но вряд ли кто‑то поверит правде. Сегодняшний день прошёл не зря. При всей недалёкости Ляли, благодаря ей у меня появилась более‑менее стройная история. Я актёр, который снимается в фильмах и сериалах, но главные роли не получает из‑за повышенной нравственности. Я узнал несколько новых блюд. Получил некоторое представление о ценах.
Но это лишь малая толика того, что нужно знать, чтобы здесь выжить. Радовало, что в целом это общество было неагрессивным. Люди не носили оружие, мне не довелось стать свидетелем ни одного нападения, несмотря на большое скопление народа. Огромное, по меркам Ледении.
Я остановился у очередного столба с разноцветными фонарями и огляделся. Мне казалось, я шёл строго в обратную сторону, никуда не сворачивая. И к Центральному парку от дома Альёны тоже двигался всегда прямо, лишь один раз повернув после разговора с девочкой и её мамой. Но я не узнавал ни одного здания. Возможно, проблема была в том, что когда я шёл туда, смотрел на них с другой стороны. Развернулся. И снова ничего не узнал.
– Мужчина, вы идёте? Уже зеленый! – недовольно высказала мне тощенькая дама, у которой я стоял на пути.
– Нет. Не знаю… – растерялся я.
– Тогда отойдите с дороги!
Я отошел к дому, в узкую полосу тени. Наверное, я просто задумался, когда проходил здесь. Нужно пройти дальше, и мне обязательно встретится что‑то знакомое. Я ступил на ту часть дороги, по которой двигались «машины» и застыл от визга, который издала ближайшая. Сидящий в ней мужчина через открытое стекло крикнул:
– Обдолбанный, что ли? Жить надоело?
Я помотал головой.
– Куда на красный прёшь!
На столбе передо мной действительно горел красный фонарь. А сбоку зеленый. Как же всё сложно!
Я сделал шаг назад, протискиваясь в толпу. Дальнейший путь всё больше убеждал, что я заблудился. Все дома казались одновременно и знакомыми, и новыми. Я надеялся, что найду нужный поворот, но потом до меня дошло, что мне неизвестно, как он выглядел с другой стороны. Как люди вообще здесь ориентируются?
Как‑то ориентируются.
В голову мне пришла замечательная мысль. Я знаю девушку, которая точно знает, как попасть к дому Альёны. Более того, она испытывала ко мне благодарность, значит, возможно, согласится показать дорогу. Всё, что мне нужно – добраться до владельца «Холодка» и попросить связаться с ней по будильнику.
Это была великолепная идея. Её великолепие несколько меркло из‑за моей усталости. Город казался бесконечным. Я уже столько прошёл пешком, а он не заканчивался даже в обозримой дали. Казалось, сколько не иди, а вокруг будут всё те же дома, столбы с разноцветными фонарями и машины. И толпы людей. Я осознал, что так много ходить на своих двоих мне не приходилось. Но где здесь взять лошадь, было категорически непонятно. И даже если мне удастся её найти – как тут на ней проехать?
В общем, несмотря на усталость, я двинулся в обратный путь, стараясь находить какие‑то отличительные признаки в окружающей действительности. Помогали надписи. Я стал выискивать их повсюду, и, наверное, только поэтому заметил в толпе на противоположной стороне дороги другую девушку, замеченную утром. Там шла та самая блондинка, туфля которой застряла.
Освоившись с правилами пересечения дорог для машин, я перешёл туда же. Мне пришлось здо́рово поработать локтями, чтобы нагнать её в потоке людей. К сожалению, в отличие от лекарки, она меня утром не видела. И днем тоже. Чтобы не оттолкнуть своей навязчивостью, как Ляля, я решил просто идти следом. Рано или поздно она приведёт меня к нужному дому. Требуется лишь немного терпения.
Я старался идти не вплотную, чуть в отдалении, чтобы не бросаться в глаза. Навык, наработанный в юности. Жаль, что слиться с толпой у меня в нынешней одежде не получалось. Я был как зелёный кафтан Риченцы на фоне нарядов клана Калматских. Пару раз девушка сворачивала. Я старался ухватить какие‑то ориентиры, чтобы в случае неудачи всё же дойти до парка, но продолжал следовать за ней.
Людей становилось меньше, как и машин. Прятаться было всё сложнее, но я делал вид, что просто иду по своим делам и иногда отставал.
Это случилось возле очередного перекрестка. Я задержался, чтобы прочитать вывески на доме. А мальчик, который каким‑то чудом удерживал равновесие на приспособлении о двух колёсах, нет. Что произошло дальше, я не понял, потому что в следующий момент услышал визг, грохот, детский рёв и мужскую брань. На дороге лежало двухколесное приспособление, мальчик лежал на земле перед белой машиной и орал. К месту происшествия стали стекаться люди, выглядывая и выходя из ближайших зданий.
– Пожалуйста, свидетели, оставайтесь на месте! – громко говорила какая‑то женщина в панталонах. – Сейчас приедет полиция.
Я ждать не собирался, мне нужно было нагонять блондинку, но та неожиданно обнаружилась в толпе по другую сторону дороги. Она что‑то обсуждала со стоящим поблизости мужчиной. Теперь я был просто обязан ждать эту самую полицию, кем бы она ни была, пока тут стоит блондинка.
От воплей мальчишки закладывало уши. Я слышал, что рядом со мною пожилые женщины обсуждали, что его опасно трогать с места, мало ли насколько у парня серьёзная травма.
Вдалеке послышались знакомые по «Холодку» завывания, и к месту трагедии подъехала – кто бы мог подумать! – белая машина с красной полосой и надписью «Скорая медицинская помощь». Из её недр выбралась та самая девушка в синей одежде и её помощница. Я хотел пробиться поближе, но, к сожалению, она не смотрела по сторонам. Присела к мальчишке, стала задавать вопросы, ощупывать, осматривать. И я понял, что даже если мне удастся сейчас привлечь её внимание, всё равно она не поможет мне с поиском дома. Сейчас она куда‑то повезёт пострадавшего мальчишку. Где‑то же у неё должен быть лекарский дом? Далеко позади раздались звуки, похожие завывания белой машины, и я заметил, как блондинка стала выбираться из толпы зевак. Я обошёл машину, сбившую мальчишку, и поспешил следом.
Дальше мой путь проходил без происшествий. Блондинка вышла на широкую площадь, по краям которой росли деревья и стояли лавочки. В центре площади бил большой фонтан (здесь их, похоже, любят). Девушка села с одной стороны площади, я отошёл на противоположную и с облегчением плюхнулся на свободную скамью.
Блондинка вынула из сумочки знакомую мне плоскую штучку и уткнулась в неё, время от времени тыкая пальцем. На деревьях цвекали мелкие, суетные коричневые птички. В тени было прохладно, натруженные ноги гудели и отказывались куда‑либо идти вообще. Вялость накатывала на меня. Голова тяжелела. Кажется, я засыпал.
Громкий звук вывел меня из дрёмы. Штука выпала из рук блондинки на твердую поверхность. Девушка затряслась и упала набок. Я не видел, что там происходило: вокруг неё быстро собиралась люди. Стало шумно. Кто‑то что‑то кричал. Я встал и подошёл месту происшествия. На площадь въехала орущая белая машина, из которой выбежала знакомая мне девушка и пробилась сквозь кольцо толпы. Люди стали постепенно расходиться, а я, наоборот, решил всё же показаться лекарке на глаза и пошёл напролом.
Картина, которую я увидел, поразила. Девушка в синем сидела рядом с лежащей на серой поверхности блондинки. Её глаза закатились.
– Время смерти семнадцать сорок восемь, – произнесла лекарка, уставившись на браслет.
И тут я почувствовал, что куда‑то проваливаюсь.
Первый привет от Альёны
Мне это просто снилось!
Такой был первая мысль, когда я увидел королевскую кровать и Альёну, сидящую на ней. Сон продолжается. Кошмарная прелюдия завершилась, теперь можно перейти к сладкому. Иначе зачем бы она мне снилась?
Правда, «сладкого» с Альёной почему‑то уже не хотелось.
Возможно, потому что теперь она – будущая королева, и надежды на то, что их роман с королём не будет иметь продолжения, моими же руками и развеялись.
– Представляешь, я видел сон про твой мир! – поделился я забавной новостью.
Она словно очнулась и подняла на меня потрясённый взгляд.
– Лео… Лео! – подскочила она и бросилась ко мне с распахнутыми объятиями. – Лео, мы так испугались!
– Всё уже позади, – попытался я выпутаться из её рук. Альёна во сне тоже была какая‑то не такая, как обычно. Вот что значит сон. – Мы с Его Величеством не хотели тебя пугать. Но по‑другому никак не выходило. Мне очень жаль, но именно я настоял на том, чтобы Эль тебе ничего не сказал.
Наверно, этот сон мне подсунула совесть. Даже удивительно, что она у меня есть. То, что мы устроили вчера с Элем, было просто ужасно по отношению к девушке. Но другого выхода не было. Зато теперь всё позади, и Эльиньо III будет счастливо жить с любимой женищиной.
– Нет, Лео, – взгляд Альёны стал тревожным, она разглядывала меня, будто пыталась обнаружить пару рогов или ещё что похлеще. – Где ты сейчас?
– Я сейчас с тобой. А что, не заметно?
– Лео, мы сейчас здесь, потому что спим. Это то самое место, где мы впервые встретились с Эльиньо. Вопрос, где ты сейчас на самом деле?
– На самом деле я сплю на это самой кровати!
– Лео, – Альёна провела ладонью по моему плечу в утешающем жесте. – Тебя нет во дворце. Ты вошёл в королевские покои, из них не выходил, но тебя там нет.
– Чушь какая! – возмутился я.
– Подожди. Что ты сказал с самого начала? – Альёна приложила два пальца ко лбу и наморщилась. – Тебе снился мой мир? А как он выглядел?
Я стал, посмеиваясь, рассказывать про пробуждение, но собеседница остановила, взяв за запястье:
– Лео, я никогда не рассказывала про свою квартиру.
– Квартиру?
– Да, так называется моё жильё. Помещение с санузлом в большом многоквартирном доме. Так вот, то, что ты сейчас описываешь – и есть моя спальня. Ты, как и я, перенёсся в другой мир. Я – в твой, ты – в мой.
– Ты хочешь сказать, что я могу там остаться? – Эта мысль уже посещала меня. Но теперь, когда я решил, что это был сон, возвращаться к ней было очень и очень неприятно.
– Честно? Честно – не хочу сказать. И даже думать об этом не хочу. Ты нам нужен здесь, а не там. Постарайся вернуться поскорее.
– А как вернуться?
– Понятия не имею, – помотала головой Альёна. – Но ведь ты же маг.
Да, я уже не хотел её на «сладкое», но расписаться в собственной немощности и признаться, что полностью лишился Силы, всё же был не готов.
– Ты говорила, что в вашем мире нет магии. Зачем ты обманывала? – сменил я тему.
– Лео, в нашем мире есть люди, которые выдают себя за магов. Они делают вид, что владеют чем‑то таким… сверхъестественным. Гадалки, которые якобы предсказывают будущее, экстрасенсы, которые как бы могут говорить с душами умерших. Но это не более чем шарлатаны, обманщики, – словно маленькому ребенку втолковывала мне она.
– Конечно! А ваши… машины? Фото? Фонари трехцветные на дорогах? Они сами собой появились?!
– О, так ты уже освоился?! Выходил на улицу? – заинтересовалась Альёна, села на кровать и похлопала рукой рядом, приглашая присесть.
– Ну… Вышел, – я сел. А чего стоять? – Но не вернулся.
– То есть в каком смысле «не вернулся»? – напряглась она.
– В прямом. Последнее, что я помню: на площади лежит белокурая девушка, над нею склоняется целительница и говорит: «Время смерти семнадцать сорок восемь». И вот я здесь.
– Лео, а ты там, у нас в мире, выглядел… как всегда? Ты себя в зеркало видел?
– А что, я как‑то не так выгляжу?
Я стал ощупывать лицо. Вроде, всё на месте.
– Нет. Хорошо выглядишь. Как всегда, – быстро проговорила Альёна. – Ну в смысле, ты в девушку там не превратился?
– Смею тебя уверить, все необходимые мужчине части тела у меня на месте. Показать?
– Нет‑нет! – она подняла руки ладонями вперед. – Я верю. Фух! Я испугалась, что ты попал в тело девушки и умер.
– Ну ты придумала! В тело девушки! Это же какую извращенную фантазию нужно иметь, чтобы просто додуматься до этого?!
Я вскочил и прошелся туда‑сюда вдоль кровати.
– Лео, не обижайся, это не я придумала, это у нас в книжках такое пишут. Я, конечно, никогда в подобную чушь не верила… – она замолчала и постучала пальцами по покрывалу. – Пока не попала в опочивальню короля в вашем мире. Ну ладно. Умер не ты, это радует. Может, ты так переволновался, что потерял сознание?
Я задумался.
– Не могу сказать, что переволновался. Скорее наоборот, я там скорее… ко всему безразличен. И так как я никогда не терял сознание, то не знаю, на что это похоже.
– Лео, когда очнёшься, ни в коем случае не соглашайся ехать в больницу и постарайся не связываться с полицией!
– А то что? – уточнил я.
– Понимаешь, в отличие от вашего мира, в нашем каждый человек учтён, он имеет массу документов, без которых вызовет подозрения. Тебя могут посадить в тюрьму или отправить в дурку. Ну такая больница для душевнобольных, – пояснила Альёна, заметив моё недоумение. – Дурачков.
– У вас лечат дурачков?! – поразился я. – Ляле нужно посоветовать туда обратиться. Тяжело же жить такой глупенькой.
– Та‑ак! Что за «Ляля»?
Я стал рассказывать про свои приключения и открытия (про таз с кнопочкой промолчал). Альёна очень старалась сдерживаться, но потом всё‑таки расхохоталась в полный голос. Отсмеявшись и вытерев слезы, она сказала:
– Лео, в кино нет ничего постыдного. Напротив, это очень престижно. Тебя снимали на видео на телефон.
– Телефон?
– Да, та штучка, на которую тебя фотографировали, делали видео, и которая «будильник», предназначена для общения с людьми, которые находятся от тебя на большом расстоянии.
– Насколько большом?
– Очень большом. Например, ты мог бы поговорить с помощь него с человеком из Родонии.
– И ты говоришь, у вас нет чудес?
Хорошая штука. Когда вернусь в свой мир, нужно будет захватить с собою.
– Это не чудеса, это техника. Она работает по законам физики. Электрический ток, механика, термодинамика…
Я поднял бровь. Мне и слова эти были незнакомы, не говоря уже об их значении.
– Лео, я – гуманитарий на всю голову, в этом не разбираюсь. Хочешь, найди какого‑нибудь инженера и попытай.
– А сильно у вас принято пытать?
– Лео! Это шутка такая! В переносном смысле. Вот. Фильм – это такое же видео, только целая история, в которой рассказывается о каких‑то героях, их приключениях… Это невозможно объяснить. Нужно увидеть. Но не суть важно. У тебя нет необходимости зарабатывать деньги собой. Ты можешь воспользоваться моим кошельком. Он такой чёрный, лежит рядом с ключами.
– А где лежат ключи?
Альёна посмотрела на меня так, что если бы я не был Верховным магом Ледении, то испугался бы.
– Ты хочешь сказать, что, уходя, не закрыл дверь на ключ? – прошипела она.
– А нужно было закрывать?!
– Лео, я же на втором этаже живу. Там уже ничего не осталось, наверное, – чуть не плача, проговорила, между прочим, будущая королева Ледении.
И тут я прямо разозлился:
– А тебе какая разница? Ты возвращаться собираешься?!
Тут испугалась Альёна.
– Нет, конечно, – стала уверять она растерянно. – Просто… ну нажитое непосильным трудом… М‑да. Тебе, между прочим, тоже где‑то нужно жить. Пока ты будешь искать способ вернуться, – быстро добавила она.
– Да я даже не смог найти, где этот дом! Как вы вообще ориентируетесь?! У вас же дома похожи друг на друга, как две белки из одного леса!
– По адресам. Мой адрес: улица Дзержинского, дом номер восемнадцать, квартира тридцать два. Ты можешь всегда спросить у прохожих, тебе подскажут. У нас к этому нормально относятся. А ещё…
Но я уже не дослушал, вновь куда‑то проваливаясь.
Второй сон Полины
Поля видела себя в темнице. В тёмном мрачном помещении. По стенам, сложенным из серого камня, сочилась влага. Кое‑где камень был тронут зеленью водорослей, а кое‑где – чёрнотой грибка. Перед нею было окно. Ну как окно? Дыра в стене, металлические прутья наперекрёст, образующие решетку – вот и всё окно. Свежий ветерок приносил запах молодой листвы и чуть уловимый аромат первых цветов.
Полина подошла ближе. Её взгляду открылся вид на грунтовую дорогу, которая терялась в весеннем лесу. На дороге стоял молодой мужчина. Он был словно из восемнадцатого века: рубаха на шнуровке с роскошным кружевом на воротнике и широких рукавах, собранных на запястье. Шелковый галстук на шее. Длинный, до колена, расклешённый от талии жилет, расшитый синим узором. Синие же брюки без привычной ширинки, заправленные в ботфорты. Ни дать ни взять: герцог какой‑то из исторического сериала. Или граф.
Лицом мужчина был суровый красавец. Коротко стриженые волосы были взъерошены. Острые скулы, острый подбородок, острый прямой нос, острый взгляд. Такому даже глазками стрелять не нужно: все особи женского пола и так падают навзничь при его приближении в неистовой надежде.
Что интересно: он стоял там, на свободе, на дороге в весенний лес и смотрел на Полину. Печально так смотрел. С обидой будто. Может, в лес не хотел идти. Не вакцинированный от клеща, например. Только у Поли особо тоже не разгуляешься в условиях общей антисанитарии.
Стояли они и смотрели друг на друга.
А потом прозвенел будильник.
Полина пошла чистить зубы. Посмотрелась на себя в зеркало и осталась недовольна увиденным. Сон с красавчиком графо‑герцогом пробудил в ней застарелые комплексы. Поля взяла с полочки легкий тональник, потом сбегала в коридор, где висела сумка, и вынула оттуда тушь. Та от долгого неиспользования присохла, и стоило приложить чуть больше усилий, как колпачок с кисточкой отломался от тюбика. Полина привычно выругалась. С другой стороны, повод купить свежую. Поплевав в подсохшую тушь, она подкрасила ресницы. Нанесла румяна кисточкой (без разрушений, слава богу). Провела по губам увлажняющей помадой. Совсем другой человек!
На улице было ясно. На небе ни облачка. Все приметы наползающего зноя. Снова вызовов на давление и сердце будет – не отбиться. Когда уже циклон какой‑нибудь принесет в город прохладу?
Прямо по курсу Полины изящная блондинка в люксовом дресс‑коде пыталась высвободить из решетки ливнёвки свой каблук. Глядя на неё, Полина осознала, что с косметикой можно было не напрягаться. Всё равно до такого совершенства ей не дотянуть.
– Вы бы разулись, – посоветовала Поля пострадавшей.
– Разувшись каждая сможет, – возразила девушка и продолжила крутить ногой.
Поля решила, что в борьбе с такими поражениями головного мозга медицина бессильна, и собралась идти дальше, как за спиной послышался топот ног. Полина оглянулась. К ним мчался тот самый молодой человек из сна: острые скулы, острый подбородок, острый прямой нос. Взгляд был такой, что волосы на затылке дымом встали и зашевелились, хотя были собраны в хвост.
Хотя почему к «ним»? К Поле такие никогда не бежали.
– Ты… ты же вчера умерла! – заявил сходу красавчик, и Поля подумала, что может и неплохо, что такие к ней не бегают.
– Нет, мужчина, я вчера чуть было не умерла, – возразила блондинка, с интересом оглядывая собеседника. – А что, мы вместе вчера пили?
– Нет, я с вами не пил, – открестился красавчик, и Поле всё же стало обидно. Ведь с кем‑то же он пьёт? Хотя зачем ей выпивающий? – Не знаю, с кем вы пили, но упали и умерли. Вы же сами сказали: «Время смерти семнадцать сорок восемь», – он обратился ко мне.
– Ну нет, у меня ещё никто на руках не умирал! – возмутилась Полина. – И вообще я вчера выходная была. Вы что‑то путаете.
– Да нет же! Площадь, фонтан, лавочки, вы тыкаете пальцем в этот… телефон. А потом… Да что же это такое! – он был явно расстроен.
Вот теперь Поле стало совсем грустно. Такой генофонд, и коту под хвост! Шизофрения или бред?
– А что ещё вы вчера видели? – мягко поинтересовалась Полина. Нужно как‑то незаметно психиатрию вызвать.
– Я… – тут красавчик заткнулся и внимательно на неё посмотрел. – Ничего особенного. А вы часто здесь застреваете? – обратился он к блондинке.
– Молодой человек, какая‑то у вас неудачная попытка познакомиться, – заявила та. – Ни‑за‑чет.
– Вы вчера также здесь стояли?! – мужчина схватил девушку за плечо.
– Я вчера здесь даже не проходила, – блонди сорвала руку красавчика с себя и дёрнула ногой. Нога двинулась свободно – каблук болтался под туфлей на честном слове. – Ч‑чёрт! – прошипела она. – Что вы себе позволяете. Я сейчас вызову полицию!
Мужик сразу притих. Он медленно поднял руки вверх:
– Вопросов больше не имею!
– Дурак какой‑то! – возмутилась блондинка и поковыляла дальше, пытаясь опереться на сломанный каблук.
– Вы тоже вчера здесь не проходили? – как‑то обреченно спросил красавчик.
Полина хотела было сказать, что она здесь ходит постоянно, поскольку живёт, но вовремя сдержалась: ещё квартиру бы назвала, чтобы наверняка психа домой пригласить.
– А вы здесь часто бываете? – задала она вопрос и посмотрела на часы. Нужно спешить, но кто знает, к чему может привести её халатность.
– Нет, я здесь всего второй день.
– А почему наряд такой… экстравагантный?
– В кино снимаюсь, – слишком поспешно ответил красавчик.
– И кого играете?
– Героя, – ответил он, но потом поправился: – Верховного мага. Небольшого королевства Ледении.
Поле хотелось спросить, какой сегодня день недели. И год. Красавчик чередовал неадекватное поведение с очень неадекватным, но вряд ли будет спокойно стоять и ждать скорую.
– А вы далеко живете? – поинтересовалась она. На всякий случай.
– Здесь. С вами в одной… – он замялся, показывая на Полин подъезд. – Вы из той же двери выходили.
– Я вас не помню, – насторожено ответила Полина.
– Я только вчера приехал. У знакомой живу, – он замолчал. – На втором этаже, – добавил он, будто вспомнил что‑то важное. – А вы?
Может, он и не псих. Может, какой‑то мошенник. Или вор. Или пикапер. Или брачный аферист.
– Извините, я на работу опаздываю, – закончила разговор Поля и поспешила по дороге, опасаясь, что мужчина будет её преследовать. Однако никто за ней не пошёл.
Полина на всякий случай проверила сумочку и убедилась, что кошелёк и ключи на месте. В автобусе она размышляла над странностями своего сегодняшнего сна.
А был ли он в самом деле?
Глава 6
Меня разбудили проклятые колокольчики. Я так надеялся проснуться там, где засыпал: в королевской опочивальне. Но не судьба. Открыл глаза. Увидел себя в потолке. Я был всё той же свиньёй, что и вчера. В тех же сапогах и при полном параде. Когда успел одеться? И как вернулся сюда? Наверное, это ещё какая‑то местная магия‑не‑магия. Осталось найти некоего «Инженера» и попытать его, чтобы узнать, как она действует. Главное, случайно не перестараться.
Я немного полежал, возвращая чувствительность конечности. Встал. Потянулся. Открыл шторы. В окно был виден вчерашний двор без деревьев. Солнечное утро снова предвещало жару. Потом прошел мимо чёрного недозеркала, которое напоминало штуку из «Холодка», только в нём никто не танцевал. Оно тихо, молча висело на стене и в таком виде нравилось мне даже больше.
Я стал раздеваться, чтобы принять ванну. Удивительно, но после вчерашнего варварского обращения с рубахой, она совершенно не измялась. Аккуратно развесив одежду на спинке длинного мягкого сидения, я с радостью окунулся в прохладную воду. Побрился уже знакомым ножом, позавтракал едой из уже ставшего родным холодильника. Собрался. Полез в карман посчитать, сколько денег осталось после обеда в кафе – и ничего не нашел. Ни‑че‑го.