Тамерлан и его курортный роман

Глава 1

«Чтобы играть в игру, прежде всего следует знать ее правила или принципы. И второе: вы должны о них забыть».

– Котя, ты с ума сошла? Кто же ездит за границу в одиночестве?

Катя Кошкина, она же Котя, пожала плечами. Кто ездит? Она ездит. А почему, собственно, нельзя?

Но две давнишние Котины подруги – Анечка и Лизка – не разделяли ее оптимизма. Или пофигизма?

– Котя, это же опасно! – настаивала Лизка.

– Да что там опасного, она же не одна туда едет, – возразила Анечка. – Но это неприлично.

– Во-первых, я еду туда одна, – Котя неторопливо раскладывала десерт по креманкам. На десерт была клубника с кубиками банана, поверх которых возвышались белоснежные пики пломбира. Мороженое было посыпано дробленым фундуком, большая часть которого была смыта к подножиям сладких гор горьковатым селем шоколадной глазури. Кто скажет, что не в этом радость жизни, просто ничего не смыслит в загадочной женской душе. – А во-вторых, что в этом такого?

– Котя, – мысль Анечки ненадолго заглохла, поглощенная поглощением десерта, – в ресторан, в клуб, на море, за границу принято ездить в компании. Подруги, родственников, парня.

– Парня… Скажешь тоже. Кто же в Тулу со своими пряниками ездит? Их же там в нагрузку к самоварам раздают! – продолжала гнуть свою линию Котя. – А подруг у меня всего две, и у нас отпуска вместе ну никак не складываются. А мне просто жизненно необходимо отдохнуть перед новым проектом. Я уже скоро на людей начну бросаться.

– А так начнут бросаться на тебя. Всякие сомнительные личности. Поскольку ты будешь производить впечатление дамы, ищущей приключения на свою филейную часть, – аргументировала Аня.

– Поскорее бы уже. Начали бросаться. Я уже вся заждалась.

– Все мы заждались, – влезла в разговор Лизка. – Но зачем же так явно это демонстрировать? Мужчины – существа робкие, психика у них нежная. Может не выдержать встречи с суровой реальностью в виде одинокой тебя.

– А мне пугливые и не нужны. У меня времени на пугливых нет. Пока их приручишь, пока успокоишь. Такими темпами до секса дело и к концу отпуска не дойдет.

– Во-от! Я и говорю: опасно ее туда отправлять, – заметила Лиза Анечке. – Ишь, чего вздумала: секс ей на зарубежных морях подавай! Да там СПИД не спит, и сифилис с хламидией за ручку дружат!

– Скок-поскок, скок-поскок, я – веселый гонококк, открывай скорее дверь, я принес вам гонорей! – процитировала Анечка, и девчонки заржали.

Детский сад, штаны на лямках, подумала Котя.

– Перед лицом своих товарищей торжественно клянусь, – обвиняемая подняла руку в салюте, – быть крайне разборчивой в связях и перед отъездом затариться презервативами на XXL.

– А если по размерчику не подойдут? – ехидно поинтересовалась Анечка.

– Те, кому окажутся не по размеру, будут считаться не прошедшими фейс-контроль.

– Боюсь спросить, а что ты там считаешь лицом? – поинтересовалась Лизка.

– Так и представляю себе эту картину: Катька берет член в руки, рассматривает его в анфас, в профиль…

– И тот ей подмигивает единственным глазом! – закончила Лизка Анину мысль, и подружки вновь заржали.

– Вот и корми вас после этого. Злые вы, уеду я от вас, – флегматично заметила Котя.

– Да езжай уже, – разрешила Анечка. – Только веди себя там… Как положено. Чтобы нам потом за тебя стыдно не было.

– Да знаю я, знаю. В общественном транспорте не знакомиться. На первом свидании сексом не заниматься. Белое не носить, обтягивающее не надевать. А чтобы вам стыдно не было, я просто всего рассказывать не буду.

– А вот это уже шантаж, – возразила Лизка и погрузилась в общение с десертом.

В общем и целом празднование нового Котиного заказа, совмещенное с проводами в отпуск, прошло на уровне.

Тимур был раздосадован. И какого черта он вообще согласился ехать на этот семинар? Конечно, Мертвое море в ноябре – штука приятная, чего не скажешь про пейзаж за окном автомобиля. И Сам лично напомнил, что фирма-организатор семинара – их давний партнер, и что в сауне, под пивко, все вопросы решаются гораздо проще, чем за официальным столом переговоров.

И велел обязательно посетить СПА.

Вот объясните, что мужик с нормальной ориентацией забыл в СПА?

И Гаша эту поездку не одобряла.

Гаша вообще не любила, когда он уезжал. Вот и сегодня она с немым укором наблюдала за его сборами. Уселась в кресло и следила своими чайными глазами за его передвижениями.

Гаша была флоковой донской сфинксой. СамСамыч подарил ее Тимуру котенком со словами, что породистые кошки – это выгодное долгосрочное вложение денег. Он что, дурак, спорить с начальством… Во всяком случае, по таким мелочам. Так в холостяцкой берлоге появилась… кто бы выучил ее имя по паспорту? Короче, Облигация, она же Гаша. Сначала Тимур собирался отдать котенка в добрые руки, но руки всё не находились, а те, что находились, казались ему недостаточно добрыми. Да и кошка оказалась зверем умным и самостоятельным и в доме прижилась.

Змей Женька, начохраны, говорил, что Гаша у Тимура вместо жены: ревновала его к подружкам, орала, если тот задерживался с работы, и грела постель по ночам.

Тим же считал, что кошка даже лучше. Поскольку, рот ей заткнуть можно безо всяких хлопот. Рыбину кинул, и кошка счастлива. И можно послать её к ейной заядрёной матери, если не в настроении. И ничего, никаких скандалов. И прямо в глаза сказать ей, что она дура. И та не обидится.

Да и обходится кошка дешевле.

Хотя Тимур однажды даже шубу ей купил. Сдуру. Повелся на уверенные доводы продавца зоомагазина, что его почти лысой кошке, пока отопление по осени не включили, та жизненно необходима. Типа, у нормальных-то кошек она есть… Но Гаше аргументы показались неубедительными, и она с воплями от обновки избавилась. То ли фасончик не по вкусу пришелся, то ли кошка по жизни была убежденной нудисткой.

Уложив вещи, Тимур присел на дорожку. Кошка вновь начала свою песню:

«Как ты там будешь без меня, совсем один», – мурлыкала Гаша, отираясь о хозяйские ноги.

– Прямо так-таки и один? – хмыкнул Тимур.

«Кто там будет к тебе ластиться?» – мурлыкала рыжая, тычась мордой в ладонь.

– Уж найду кого-нибудь, если приспичит, – уверил ее хозяин.

«А кого ты там будешь гонять красной точечкой?», – не отставала кошка, в предвкушении отводя назад длинные уши и становясь при этом похожей на бешеного зайца.

С этим аргументом не поспоришь. Тимур вынул из кармана брелок с лазером и поиграл с вымогательницей.

А потом позвонил, чтобы убедиться, что кошка в его отсутствие будет обеспечена едой, питьем и чистым лотком, и спустился к такси.

Аэропорт встретил Тимура очередью личного досмотра. Движимые неумолимой, как наказание, лентой транспортера, в металлическом брюхе интроскопа пропадали чемоданы, куртки, ботинки, ремни… И без того не лучшее настроение Тимура окончательно зависло на минусовой отметке.

– Не задерживайте входящих, раздевайтесь! – поторапливал очередных жертв осмотра неумолимый Страж Железной Арки. Та жизнерадостным писком приветствовала родственные души из металла.

– Может, вам еще и стриптиз станцевать? – пробормотал Тим.

– А что, мне идея нравится. По крайней мере, я бы с удовольствием посмотрела, – раздался за его спиной насмешливый женский голос. – У меня и музыка есть подходящая.

Тимур обернулся и обнаружил за собой симпатичную девушку в джинсах и курточке с орнаментом, ведущим свои корни из Скандинавии. Ну, типа, «а олени лучче»… Девушка невозмутимо смотрела на него льдисто-голубыми глазами, настолько светлыми, что казались чужеродными на чуть прихваченном естественным загаром лице. Лицо обрамляли каштановые волосы. Впрочем, назвать их каштановыми можно было только в общем и целом. Поскольку в частностях среди более темной массы в стороны торчали разной степени осветленности рыжие перышки. Безбашенная улыбка делала ее совсем юной, однако опытный глаз Тимура без труда определил, что «девушка» значительно ближе к тридцати, чем к семнадцати.

– Нет, правда есть, – сказала девушка так, будто его это волновало.

– Простите, только после вас, – с долей ехидства в голосе произнес Тимур и сделал приглашающий жест правой рукой.

На что девушка подняла ручку своего дорожного чемоданчика и продефилировала мимо него вперед по очереди.

От такой наглости у мужчины перехватило в горле.

Однако уже в следующий момент он был вознагражден за все причиненные неудобства. Поскольку девушка наклонилась, чтобы расстегнуть свои ботиночки.

Девица сама по себе была не из низкорослых, а высокие каблучки сделали уровень соблазнительно выступающих выпуклостей идеальным. Выше нижних девяноста плавно появлялись не менее соблазнительные шестьдесят. Короткая курточка и свитерок задрались, демонстрируя ямочки-впадинки по обе стороны от позвоночника.

Тимур с трудом удержался от того, чтобы притянуть ее бедра в надлежащее – точнее надстоящее – положение.

Казалось бы, такая мелочь, а настроение поднялось…

Котя обратила внимание на этого мужчину еще при входе в аэропорт. Высокий, сухощавый, но отлично сложенный, с большой долей азиатских генов, видных невооруженным глазом. От монголоидов ему достались прямые, жесткие черные волосы, смуглая кожа и экзотический разрез карих глаз. От родственников по европеоидной линии – размер последних. Смесь получилась убойная. Тем более что Котя всегда неровно дышала к азиатам – видимо, сказывались отголоски татаро-монгольского ига в крови.

После первого инцидента (и дернул же её черт за язык сказать про этот стриптиз?), они благополучно разошлись в разные концы зала ожидания. Котя углубилась в планшетку, почитывая заброшенную на время очередного проекта художественную литературу. Незнакомец какое-то время поработал с ноутом, потом почитал разноцветную брошюрку, после чего занялся изучением окружающей действительности.

Оторвав в очередной раз глаза от книжки, хихикающая Котя поймала на себе его испытующий взгляд. Мужчина сидел, расположившись в аэропортовском сидении так, будто это был трон повышенной комфортности, и излучал во все стороны уверенность, властность и скуку. Ни дать ни взять, Тамерлан на отдыхе.

Фейс-контроль мужик однозначно проходил. И, вспомнив недавний разговор у себя на кухне, Котя ему подмигнула. Незнакомец соизволил высказать свое высочайшее одобрение чуть заметным кивком.

Спустя еще полчаса объявили регистрации на израильский рейс. Котя собрала свои немногочисленные пожитки и двинула в сторону стойки.

– Едете поправлять здоровье? – раздался приятный низкий голос практически у самого ее уха.

– А вы что, врач? – поинтересовалась Котя у давешнего незнакомца, внимательно его оглядев.

– А как вы догадались? – хмыкнул тот.

– Ну, во-первых, нормальный человек в первую очередь предположил бы, что я еду отдыхать, – загибая пальцы, начала Котя. «Нормальность», кстати, тамерлан проглотил не поморщившись. – Во-вторых, у вас такой пронзительный взгляд… Прямо как рентген. Ну а в-третьих, вы держите программку о семинаре по медицинской технике.

Мужчина ухмыльнулся.

– А, в-четвертых, я абсолютно здорова, – закончила Котя. Но почему-то, будучи произнесенными вслух, последние слова даже ей самой показались довольно двусмысленными.

– Абсолютно здоровых людей нет, – озвучил азиат известное изречение, – есть недообследованные.

– Желаете дообследовать? – не удержалась Котя. Да, Лизка права, не довбили в нее в детстве правила приличия.

– А что мне за это будет? – на лице тамерлана вновь промелькнула ухмылка.

– А ничего вам за это не будет. Совсем ничего, – ответила Котя, и опять вспомнив девичник, пробормотала себе под нос: – Ни сифилиса, ни гонореи, ни хламидиоза… – но осознав, что проговорила это вслух, тут же поправилась: – В смысле, здорова я, ничего интересного вы там не найдете.

– Забавные у вас представления об интересном, – в очередной раз хмыкнул незнакомец. – Не в первый раз едете в Израиль?

– Почему вы так решили?

– Во-первых, вы демонстрируете пресловутую национальную привычку евреев отвечать вопросом на вопрос, – подражая ей, ответил собеседник. – А, во-вторых, обычно в незнакомую страну отдыхать едут отдыхать с туристической группой.

– На самом деле, я еду туда впервые. А туристические группы я не люблю. Суета, толчея, посмотрите налево, подойдите направо… Я не сторонник организованного отдыха. Люблю, знаете ли, воздух свободы.

– Едете к знакомым? Или как?

– Или как. Просто выбрала и забронировала через Интернет отель на Мертвом море, подобрала подходящие рейсы. Правда, визу делала через турфирму. А вы частый гость на святой земле?

– Нет, я тоже еду туда в первый раз. Правда, в моем случае, – он кивнул на брошюрку, – самому ничего организовывать не пришлось. А вы чем занимаетесь? Когда не дышите воздухом свободы на Мертвом море?

– Вдыхание воздуха свободы для меня нормальное состояние. Я фрилансер.

– Ну, фрилансер – это не профессия, а образ жизни, насколько я понимаю. В смысле, способ организации рабочего времени. Не страшно, кстати, находиться в таком подвешенном состоянии?

– Вначале было страшно. Когда нашу фирму закрыли – я работала в рекламном агентстве. А потом как-то пошли заказы… В общем, пока я вполне довольна жизнью. А вы в какой сфере медицины специализируетесь?

– В физиотерапии и реабилитации. Вас реабилитировать не нужно?

– К счастью, нет. А вот профизиотерапевтироваться я бы не отказалась. А то от долгого сидения за компьютером спинка бо-бо, – пожаловалась Котя.

– Бедная, бедная спинка, – пожалел ее тамерлан, поднырнув под расстегнутую курточку и проведя по позвоночнику уверенной рукой. Позвоночник сообщил, что ему мало, и что лично он готов отдаться в руки незнакомца прямо сейчас.

К сожалению, диалог с внутренними частями тела был прерван нетерпеливой работницей аэропорта. Котя взяла себя в руки и положила на стойку документы.

– Нас, пожалуйста, рядом, – произнес тамерлан с сияющей улыбкой. Но что-то в его интонации убедило девушку, что возражать ему, а тем более спорить с ним, не будут. Рука неотразимого потомка предводителя татаро-монголов, кстати заметила девушка, со спины никуда не исчезла.

– Подожди меня, – констатирующим тоном произнес тамерлан, когда Котя получила свой посадочный талон и отправила чемодан в одиночное путешествие тайными тропинками багажных транспортеров.

«Хорошо, что Израиль большой. А то не видать бы нам воздуха свободы,» – заметила Пятая Точка.

«А может и ну его, это самый воздух, мы им и дома надышимся», – заныло То Место, Которое Вообще Никто Не Спрашивал.

Тем не менее, по непонятным для нее самой причинам Котя не ослушалась. И даже не съязвила в ответ в своей обычной манере.

Повторно пройдя досмотр и поставив штампики в загранпаспортах, парочка оказалась в загончике для ожидания. Тут Котя поняла, что терпение и смирение – две добродетели, которые действительно вознаграждаются свыше.

Мужчина подошел к стене, расставил ноги пошире и притянул девушку за руку. На несколько удивленный – не сказать офонаревший – взгляд, он пояснил:

– Ну мы же решили профизиотерапевтировать тебе спинку?

Кто же устоит перед таким соблазнительным предложением?

Тамерлан прижал девушку к груди и запустил обе руки под курточку.

– Расслабься, – велел он, и Котя фактически повисла на нем, уложив голову на мускулистое, но вполне удобное плечо.

Руки азиата легко и уверенно скользили по тоненькому свитерку, пробегая твердыми пальцами вдоль позвоночного столба, обрисовывая позвонки, проходясь крабом между ребрами, разминая мышцы местами до боли, но после утешая их ласковыми поглаживаниями. Разомлевшая Котя лишь тихонечко постанывала ему в пиджак. Дорогой пиджак, к слову сказать.

Может и в правду, ну бы его, этот воздух свободы, размышляла Котя. Но все равно, не время и место, решила она.

Судя по жару, который разливался от того места, где ее тело соприкасалось с ширинкой азиатского кудесника, он тоже был не совсем в восторге от времени и места. Но уж тут ничего не поделаешь…

Руки тамерлана нежно прошлись по ее плечам, губы чуть коснулись макушки:

– Мадемуазель, транспорт подан, – произнес он тихим, чуть охрипшим голосом.

Котя очнулась и поняла, что пассажиры уже толпятся возле выхода.

Ее компаньон безо всяких слов закинул Котину сумку с ноутом и потянул спутницу в народные массы, ощутить плечо, а то и локоть, ближнего своего.

Преодолев поездку в автобусе, подъем по трапу и общение с бортпроводницей на входе, они наконец-то оказались у своих сидений. Понятливая девушка-регистраторша разместила их сбоку, ближе к хвосту, где сидения располагались по два в ряд.

– Можно, я… – не сговариваясь, начали оба.

Мужчина сделал международный жест «Lady first».

– Можно, я сяду возле окна? – виновато попросила Котя.

– А можно, я сяду возле прохода? – улыбнулся тамерлан.

Пока ее спутник не передумал, Котя быстренько пробралась к иллюминатору.

– А почему ты хочешь сидеть у прохода? – все же поинтересовалась она.

– У меня ноги, – ответил тот, пожав плечами.

– Ну надо же. У меня тоже. Целых две.

– В смысле, у меня они длинные.

– И у меня не короткие.

– А у меня длиннее!

– Что за дурацкая мужская привычка вечно всем мериться… – флегматично произнесла Котя, закатывая глаза.

Ее собеседник рассмеялся.

– Короче, в проход их можно вытянуть. Тебя как зовут?

– Котя. То есть Катя. В смысле, зовут меня Катя, но обычно меня называют Котя, – окончательно смутившись от собственной неловкости, проговорила девушка.

– А я – Тимур.

– Красивое имя. Кажется, оно означает не то «твердый», не то «железный»? Тебе подходит.

– Вот и выросло поколение детей, которые не читали Аркадия Гайдара.

– Я читала. А что?

– Просто обычно после того, как я называю имя, у меня спрашивают, а где моя команда?

– Кто я такая, чтобы нарушать вековые традиции? Так где команда?

– Умеешь ты, Катя, сделать комплимент… Команда работает. Не всем же ездить на заграничные семинары, правильно? А откуда тебе известно значение моего имени?

– Работа у меня такая. Важно знать, что означают слова, чтобы не попасть впросак. А то, представь, назовут магазин мягкой мебели «Тимур». Оксюморон, – развела Котя руками.

– Ты не высказывайся так в приличном обществе, – подмигнул девушке ее несгибаемый, как выяснилось, спутник. – Вокруг же люди сидят.

– И то хорошо, – согласилась девушка. – Во всяком случае, не упадут.

– Ты копирайтер, что ли?

– Да и копирайтер, и швец, и жнец, и на дуде игрец.

– На дуде игрец – это хорошо, – мечтательно протянул Тимур, за что получил подзатыльник от сидящей по соседству.

– За что? – невинно поинтересовался Тимур.

– За осведомленность в китайской эротической прозе и познания в области духовых инструментов из кожи, – пробубнила Котя себе под нос.

За в большей или меньшей степени приличным трепом подошло время самолетного перекуса, после которого Котя стала откровенно зевать.

– Мне с вами скучно, мне с вами спать хочется? – процитировал Тимур.

– И спать тоже, – согласилась Котя, пристраиваясь на плечо соседа.

Перед сном ее мысли крутились вокруг темы, нужно ли считать самолет общественным транспортом.

В принципе, Тимур любил заграницу. Прежде всего, за доброжелательную улыбчивость, вежливость и чистоту. Финляндия не в счет: там та же мрачная решимость вкупе с озадаченной озабоченностью. Но, с другой стороны, какая же из Финляндии заграница? И сидя в аэропорту Тим в очередной раз сравнивал «дым отечества» с миром по ту сторону полосатых столбов. Сравнение выходило не в пользу отечества.

Соотечественники были заметны сразу. Например, вот молодая пара, что переругивается по соседству. Тимур даже затруднялся с определением: используют ли они элементы ненормативной лексики в нормальной речи или разговаривают на матах, время от времени вставляя цензурные слова? Рядом их ребенок лет трех-пяти выламывает колеса из новенькой машинки.

Вот, пыша перегаром, сидит женщина лет сорока. Землистая кожа её щек щедро разрисована румянами, а боевой раскраске глаз позавидует даже индеец на тропе войны.

Вот бабулька напротив, что читает «Оракула», и ее сосед со «СПИД-инфо». Шутка ли сказать, все-таки самая читающая нация в мире.

Но главными признаками зрелого россиянина была печать безнадеги и бессилия, местами переходящих в хамство, и неподъемная ноша, прижимавшая к земле сутулые плечи.

На этом фоне голубоглазая девица с музыкой для стриптиза как-то выделялась. Она тихо хихикала над планшетом, с которого что-то с увлечением читала, однако на вопросы соседей отвечала доброжелательно и с улыбкой. А встретившись с ним взглядом, девушка не заморозила физиономию в лучших традициях бодигардов, как то предписано негласными правилами российского общества, а подмигнула.

Обнаружив, что они летят одним рейсом, Тим решил подойти, чтобы просто поболтать. А теперь она уютно сопела на его плече. Катя оказалась забавной собеседницей. А о том, как она реагировала на массаж, Тимур предпочитал вообще не вспоминать. Толку-то вспоминать? Всё равно ничем конструктивным эти воспоминания не закончатся. Можно, конечно, взять у спутницы телефончик, но жизненный опыт подсказывал, что дорога – это такая альтернативная реальность, в которой всё не так, как в жизни. Поэтому дорожные знакомства лучше оставить в дороге. Ничего путного из них не выходит.

Поэтому, пройдя послеполетные процедуры, Тимур поблагодарил девушку за компанию и попрощался. Катя не выглядела слишком расстроенной и также не стала проявлять инициативу в получении контактов. Это хоть и подтверждало мнение Тимура о ней как девице здравомыслящей, самолюбие слегка задело.

В прочем, практически до самого вечера времени рефлексировать на сей счет у Тима не было. В аэропорту его встретили, отвезли в отель оставить вещи, потом на фирму к организаторам семинара, где нужно было решить несколько технических вопросов. И лишь ближе к вечеру, когда деловая часть была закончена и Тимур спустился к бассейну отеля, он вспомнил о своих рассуждениях по поводу голубоглазой соседки по самолету.

Поскольку из воды виднелась каштанововолосая голова с рыжими перьями.

Ну это просто издевательство какое-то, подумал Тимур.

Или судьба.

А спорить с судьбой – занятие неблагодарное. И противоестественное даже. Поскольку к голове прилагалось обтянутое купальником соблазнительно стройное тело. А на третьем этаже в его распоряжении имелся замечательный одноместный номер со всеми удобствами.

Глава 2

«Капитуляция – не позор, – говорит Клаузевиц. – Генерал не будет завлекать последнего оставшегося в живых солдата идеей борьбы, равно как и хороший шахматист не станет продолжать заведомо проигранную партию».

Когда перед самым носом у Коти остановились стройные загорелые мужские ноги, она проявила уместное в таком случае любопытство и проскользила взглядом вверх, вдоль гладких мужских бедер, провокационно выступающего бугра в плавках к поджарому животу и груди с развитой мускулатурой, пока, наконец, не добралась до лица. С которого на нее насмешливо смотрели глаза тамерлана. В смысле, Тимура, поправилась она.

– Как ты меня нашел? – Котя, с одной стороны, обрадовалась. Даже очень обрадовалась. Но на душе стало как-то… тревожно.

– Весьма интригующей, – ответил Тимур. – Но я тебя не искал, уж прости, – он пожал плечами и развел руками. – Просто мы совершенно случайно проживаем в одном отеле.

– Шутишь? – не поверила Котя. Мало того, что они оказались в одном городе, так еще и оба разместились в одной и той же гостинице. Из нескольких десятков местных отелей.

– Не-а. Серьезен, как никогда. Я сейчас освежусь, и мы пойдем ужинать. А потом продолжим заниматься твоей бедной спинкой.

И красавец-мужчина сиганул с бортика, без лишних брызг, рыбкой, уходя в прохладную воду бассейна.

«Йо-ху!» – взвизгнул позвоночник.

Место, Которое Никто Не Спрашивал, потерло в предвкушении руки. Или что оно там могло себе потереть?

Мозг заявил, что это вообще не его дело. Ибо является чистейшей воды безумием. И, вооружившись попкорном, объявил нейтралитет в ожидании зрелищ.

Даже Пятая Точка лишь что-то пробубнила, типа «Потом не говорите, что я не предупреждала!»

Котя приказала внутренним органам заткнуться, поскольку так и до шизофрении недалеко. И отдалась эстетическому наслаждению. Потому что наблюдать за тем, как тренированное тело Тимура уверенными гребками рассекает воду, было истинным удовольствием. И оно лишь возрастало от заинтересованных взглядов, которые дамы всех возрастов бросали на ее смуглого попутчика. Они-то только наблюдали, а её он пригласил на ужин. Чтобы потом заняться… спинкой.