ДРАКОНиЯ тайна

На моём новом знакомом была зелёная форма природников. Учитывая уровень Силы, а у него был второй результат на потоке, он мог рассчитывать на боевой факультет, которым бредило большинство мальчишек. Но выбрал более универсальное и безопасное направление. При его физической подготовке и отсутствии крыльев стихийники – прекрасный, здравый выбор. Это вызывало уважение. Хотя я бы из вредности пошла в боевики, просто чтобы позлить этих снобов. Но у меня была другая цель. Я должна была раскопать историю своего рождения. И начать предстояло с поисков матери. Я знала лишь её вымышленное имя. А мне следовало выяснить настоящее. Сделать это было возможно лишь в архивах факультета, где она училась. Того самого оранжевого факультета артефактов и зелий.

– Чему нас сегодня будут учить? – спросила я, усаживаясь рядом с драконом.

– Уважать Устав Академии, придерживаться правил и слушаться старших, – сообщил Рик. – То есть для тебя совершенно бесполезное времяпрепровождение. Кстати, а что ты подсыпала компании Диего в котелок?

– С чего ты взял, что я это сделала?

– У тебя не было с собой готовых зелий, как и времени, чтобы закончить приличную ворожбу. Поэтому я отметаю вариант с бутылкой. Тем более что каждый дракон пил из своей. А на следующее утро я стал невольным свидетелем обсуждения неприятного инцидента, который коснулся всех пятерых. Исключаю вероятность того, что отравить их могли в трактире. Там работают те ещё гадёныши, но заведение дорожит репутацией. Остаётся только один вариант – ты использовала что-то подручное, что добавила в котелок с едой, когда подходила к их столику.

– Плоды бородавочника, – призналась я. – Его всегда можно найти возле домов. Вышла на улицу, собрала, подсушила и растёрла семена в пыль. В больших дозах они стимулируют работоспособность, а в малых – оказывают мощное слабительное действие.

– Откуда ты знаешь?

– Я сильна в настойках. Если что-то понадобится – обращайся, – шепнула я ему, и мы оба синхронно подскочили. В аудиторию вошли четверо знакомых мне драконов в профессорских мантиях факультетских цветов.

Точнее, три дракона и одна драконша. Мантии ректората были ярче, чем у сидевших (теперь – стоявших) свежезачисленных студентов. Дон Игнасио в небесно-голубом одеянии вышел вперёд, поднял руку, и в одно мгновение в аудитории стало тихо. Это было не заклинание, затыкающее рты, а всего лишь подавляющая сила его харизмы.

– Мы, преподаватели Даллийской Высшей Академии Магии, приветствуем вас в наших стенах, – произнёс ректор громовым голосом, и звук его, казалось, эхом отразился одновременно со всех сторон. Здесь уже точно была задействована магия, но, думаю, на уровне архитектуры.

Ректор изящно взмахнул вытянутой рукой, и воздух наполнился звуками торжественной музыки.

Мы – потомки Великих,Нам дарована Сила,Свет высокой звездыЗовёт.Мы отмечены Тенью,И ступень за ступеньюК мастерствуДорога ведёт.Встанем, братья, к плечу крылом,Это наш общий дом.Мы в ответеЗа всё на свете.Руки сомкнём, встав к плечу крылом.Ветер дарит свободу,Обещая невзгоды.И порой беспощаднаЖизнь.Лишь в трудах и сомненьяхПобедим мы забвенье.Ждёт нас небо, приятель,Держись.Встанем, братья, к плечу крылом,Наш удел – битва со злом.Нам любовь – награда,И больше не надо.Встанем, братья, к плечу крылом.

Лица моих будущих однокурсников наполнились воодушевлением. Некоторые из ребят подпевали. Голос ректора лёг на ещё вибрирующий последний аккорд гимна:

– Вступая в ряды студентов Академии, клянётесь ли вы с честью нести звание её учеников?

– Клянёмся! – грянул хор голосов.

– Маг от природы наделён огромными возможностями. Клянётесь ли вы использовать Силу и Знания во благо?

– Клянёмся!

– Академия – единая семья, в которой все равны. Клянётесь ли вы уважать старших и заботиться о младших?

– Клянёмся!

– В нашем общем деле важен каждый. Клянётесь ли вы учиться и трудиться в полную Силу во имя процветания Даллии?

– Клянёмся! Клянёмся! Клянёмся!

– Помните свои клятвы. Отныне наш дом – Академия – ваш дом. Берегите его. Будьте достойны его. Помните, что на ваших плечах – ответственность за будущее Даллии!

Эхо вновь подхватило его слова, усиливая и наполняя объёмом: «Даллии-Даллии-Даллии». Наконец оно угасло, и дон Игнасио жестом разрешил сесть.

– Я счастлив представить ректорат: тех, кто будет заботиться о вас, как о своих детях, пока ваши родители далеко. Декан факультета природной магии, мастер стихий, донья Тереса де ла Гуччо.

Драконесса в мантии цвета весенней листвы и с лицом укротительницы хищников сделала шаг вперёд и была встречена бурными аплодисментами.

– Декан факультета боевой и защитной магии, мастер заклинаний, дон Кристобаль де ла Дино.

Теперь вперёд шагнул мускулистый красавчик-блондин в мантии, пылающей пурпуром. Аплодисменты были не бурными, они были оглушительными. Вряд ли кто-то из представителей ректората мог соперничать с доном Кристобалем в аудитории, где были девушки.

– Декан факультета предметной магии, мастер зелий, дон Дженаро де ла Торрес.

Последним к ряду представленных присоединился дракон в мантии цвета летнего рассвета. Он не был суров, как природница, и шикарен, как боевик. Зато он улыбнулся. Я считаю, мне повезло с деканом. Приветливость тоже получила поддержку. Пусть не такую фанатичную, как красота, но, мне кажется, это издержки юности.

– И я, ректор Академии, временно по совместительству – декан лечебного факультета, дон Игнасио де ла Коста, мастер исцеления.

Всё же я не учла, что Строгость, Внешность и Доброжелательность на сто процентов проиграют Власти. Студенты хлопали стоя.

– А почему у лекарей нет декана? – шепнула я Рику, пользуясь шумом, пока все садились.

– Он погиб. Летом. Неудачный эксперимент, – почти беззвучно ответил тот. – Кстати, он был родственником Матео де ла Веги, магистранта из приёмной комиссии. Того, который нас вызывал на вступительном испытании.

– Из банды де ла Нье… – начала я, но заткнулась на полуслове. На нас в упор и очень неодобрительно глядел мой будущий – уже настоящий – декан.

Рикардо чуть заметно кивнул, тоже обнаружив недружественное внимание к нашим особам.

Остальная часть ректорского приветствия была лишена пафоса. Дон Игнасио информировал нас о режиме учёбы и отдыха, сроках сессий и каникул, критериях оценок, условиях апелляций и других важных аспектах учёбы. Народ слегка заскучал. Подозреваю, что многие пришли сюда не за этим, а за романтикой студенческой жизни. Типа спуска с четвёртого этажа по собственноручно взращённому плющу. Что самое обидное, я как раз пришла в Академию за знаниями. Жизнь несправедлива в распределении благ.

Когда ударил гонг главных часов Академии, нас отпустили на деканские двукрылья. Природники оставались в той же аудитории, их традиционно набирали больше других. Боевики потекли в свой второй корпус, мы и лекари направлялись к себе, в третий, где нам предстояло учиться.

Рикардо вызвался меня проводить, пока была перемена.

– Любопытные слова в гимне, – поделилась я. – Про «крылом к плечу». В соответствии с новомодными идеями равенства драконов и людей?

– Ты удивишься, но текст – почти дословная калька с древнедраконьего.

– Ничего себе. Рик, ты иди, опоздаешь ещё. Не думаю, что ваша горгона потерпит подобное в первый же день.

– Ладно, – улыбнулся дракон. – Ты смотри, веди себя потише. Не лезь на рожон.

– Буду тиха, как мышь после дератизации, – пообещала я.

– Ну да, ну да. Пообедаем вместе? Не знаешь, когда у Марты заканчиваются занятия?

– Пока нет. Но давай после второго двукрылья в столовой встретимся? Я постараюсь её найти и предупредить.

Он кивнул. Я поспешила в свой корпус. Несмотря на видимое радушие, сильно сомневаюсь, что дон Дженаро окажется менее требовательным, чем остальные деканы.

Солнышко пригревало совсем по-летнему, и дорожки между корпусами были усеяны спешащими и не очень студентами. Я была уже почти у цели, когда разглядела в толпе компанию Диего де ла Ньетто. Драконы что-то оживлённо обсуждали, поглядывая в моём направлении. Попытка пройти мимо и сделать вид, что они остались незамеченными, со свистом провалилась.

– О, кого мы видим! – обрадовался предводитель, одетый с иголочки и весь сверкающий безупречностью в гранатовых оттенках. Его компания обступила меня со всех сторон.

– Кого? – уточнила я на всякий случай.

– Отравительницу.

– Какой ужас. С кем вы общаетесь! – попеняла я. – Это может быть вредно для здоровья!

– Что ты, кстати, использовала? – поинтересовался парень в синем.

– Когда?

– В таверне.

– Голову. Руки. Я обычно их использую, не только в таверне.

– Ну кончай. Какое зелье ты добавила нам в еду? – настаивал тот.

– А, вы об этом? Бодрящую травку, бородавочник. Подумала, что вам с утра пригодится. А что? Не угадала с концентрацией? – Я изобразила на лице наивность. – Так это я от неопытности.

– Я же говорил! – влез мой будущий коллега. В случае если мне всё же удастся доучиться до диплома.

– Это примитивно, – процедил синий.

– Ник, это уже неважно, – возразил артефактор и протянул руку.

Лекарь полез в кошель за монетами.

– Когда я дорасту до вашего возраста, то научусь пользоваться более современными методами, – уверила я.

– Если дорастёшь. – «Ник» сделал акцент на первом слове.

– Как вы можете так говорить? – Я показательно расстроилась. – Мы ведь теперь одна семья! Разве вы не давали клятву заботиться о младших?

– А мы заботимся, – возразил Диего. – Наша всесторонняя забота помогает тебе выделиться из общей массы.

– Вот спасибо! А я-то думала, чего мне не хватает?

– Это от неопытности, – лучезарно улыбнулся он. Всё же де ла Ньетто – исключительно обаятельный мерзавец, этого не отнять.

– Я буду работать над собой.

– Обращайся в случае чего. Поможем. По-семейному.

– Благодарю. Непременно. – Я тоже изобразила самую очаровательную из своих акульих улыбок и поспешила на занятия.

Лишь подходя к дверям корпуса, я сообразила, что со мною что-то не так. Уж слишком явно на меня косились, шушукались и посмеивались. Проследив направление взглядов, я посмотрела наверх. Надо мной рдела магическая надпись: «Я – выскочка!». Вот чем занимались те, кто был за моей спиной, пока Диего, Ник и артефактор отвлекали моё внимание. Возиться с чужой ворожбой, особенно впопыхах, себе дороже. Опытные маги, к которым, несомненно, относились мои неприятели, могли вложить в формулу какой-нибудь неприятный сюрприз. Например, при её распутывании я могла окрасить руки, волосы или одежду. Поэтому я просто дописала несколько слов и поспешила в аудиторию.

Смешки я проигнорировала. Села за последнюю парту, достала тетрадку, перо и сложила руки перед собой, как прилежная зубрилка.

Дон Дженаро вошёл со звонком, как я и предполагала. Мы встали из-за парт.

– А это что? – Он ткнул пальцем в пространство над моей головой.

– Это семейная забота о младших в точности согласно клятве, – отрапортовала я.

– А вы что?

– В смысле?

– Проявляете уважение к старшим?

– Конечно. Уважу при первой же возможности!

– Замечательно. Здравствуйте, дорогие студенты самого лучшего факультета Даллийской Академии Высшей магии!

По рядам пробежали смешки.

– Разве не поэтому вы его избрали? – демонстративно «удивился» декан. – Присаживайтесь. Почему вы выбрали факультет предметной магии, сьерра Вы… – обратился он ко мне, но тут же поправился: – Вы, сьерра?

– Меня зовут Бьянка Лара, дон Дженаро. – Я чуть склонилась, представляясь. – Разумеется, потому что факультет предметной магии – самый лучший факультет Академии.

Не думал же он, что правдиво отвечу на столь явную провокацию?

– Иного ответа я и не ожидал, – кивнул он, окидывая меня оценивающим взглядом. – Итак, почему вы думаете, что наш факультет – лучший? – обратился декан к студентам.

Кто-то сказал, что это выгодная профессия. Кто-то отметил эстетику. Кто-то подчеркнул волшебство преобразования. Было много разных мнений.

– А вы как думаете? – снова обратился декан ко мне.

– Потому что вы так сказали. А вы, дон Дженаро, для меня авторитет!

Декан рассмеялся, но его смех меня не обманул – взгляд был цепким и не упускал ни единой детали.

Порассуждав о том, какую замечательную специальность мы выбрали, декан перешёл к перечислению предметов, которые нам предстоит проходить на первом курсе. Отдельно он отметил, каково их значение для нас как будущих специалистов. Он говорил толковые вещи.

– Но я недаром начал беседу с вопроса о прелестях нашего факультета, – неожиданно вернулся дон Дженаро к изначальной теме. – Через две недели нас ждёт большое мероприятие. Первокурсники будут презентовать свои специальности и заодно – собственные таланты.

– А в какой форме? – задала разумный вопрос девушка с соседней парты.

– В творческой. Любой творческой форме. Иллюзии, сценки, стихи, песни, пляски – что угодно. Главное, чтобы это было зрелищно. Насколько получится. Какие есть мысли?

В общем обсуждении у нас выделились две активистки, сыплющие идеями. Возможно, сами по себе эти идеи были интересны, но я осознавала, что от идеи до реализации – дистанция огромного размера. И, конечно, неплохо было бы показать проекции самых дорогих артефактов. Но сделать их качественно – тот ещё подвиг. Идея показать танец, в котором будут отражены линии Силы при создании Кристалла мудрости – вообще блеск. Но его мало того что нужно придумать, ещё и отрепетировать необходимо. А танцы не всем давались. Мне, например, никак. Большинство же моих одногруппников отмалчивались.

– Сьерра Бьянка, – снова обратился ко мне декан. – Как-то вы не оправдываете заявленные качества. – Он снова показал на надпись у меня над головой. – К тому же при вашем уровне Силы вы обязаны подавать пример другим. Что вы можете предложить?

– Честно говоря, у меня с выдумкой не очень, – призналась я, поднимаясь. – Я – классическая зануда-зубрилка. Если хотите, могу подготовить презентацию о самых ярких выпускниках факультета.

– Свежо. Оригинально. А вы знаете наших лучших выпускников?

– Пока нет. Но есть библиотека. Архивы. Списки.

– И вы готовы этим заняться?

– Если это поможет любимому факультету – безусловно!

И самое главное, это откроет путь к моей цели. Даже не представляла, что всё выйдет так легко и просто.

Глава 7. Терпенье и труд – всё для людей

Четвёртый курс стартовал уныло. Дон Кристобаль нянчился с первогодками, и вместо его практики на замену стояли «Векторная магия» и «Теоретическая аэродинамика». И всю эту глыбу гранита науки на ещё не окрепший после каникул студенческий организм! Если бы мне предложили выбрать самые скучные и мозгодробительные дисциплины, я бы без промедления назвал их.

Обе вёл дон Сезар, столь же нудный и скучный, как его дисциплины. Векторные поля я так и не осилил и прошлый год закончил с крылом только потому, что сумел списать итоговую контрольную. Аэродинамика в теории, на мой взгляд, вообще никому на хвост не упала. Ни один дракон не будет рассчитывать в уме наклон крыла при манёвре. Ладно люди-маги, которым в теории нужно по полёту дракона определить его намерения. Хотя на практике, если намерения не очень, тоже никакие расчёты их не спасут.

Однако программу составлял не я. А мне нужно было поддерживать первую позицию в рейтинге курса. Это вопрос не студенческого статуса, а престижности положения в будущем. Все хотели получить должность в королевской гвардии: летать на парады и построения, сопровождать дипломатические миссии и танцевать на балах. Это совсем не то же самое, что ловить по горам контрабандистов в занюханном провинциальном гарнизоне.

Уже после первого двукрылья я вышел из аудитории раздавленным и опустошённым. Впрочем, не я один еле передвигал конечности под грузом формул и цифр.

А на улице сияло радостное солнышко, бродили симпатичные девушки, ждали приятели. Я покидал стены аудитории, как каземат после пятилетнего заточения. Мы собрались возле третьего корпуса. Не могу сказать, что специально, однако неисповедимы пути Внутреннего Дракона. Очень удобный предлог, когда нужно объяснить свои поступки.

При виде Выскочки моё настроение подскочило ввысь, а плечи расправились, будто не ждало меня ещё одно двукрылье числовой тоски. И, в общем-то, каверза сложилась сама собой. Никто заранее ничего не придумывал и не распределял роли. Сказалась многолетняя слаженность коллектива.

– Интересно, чем она ответит? – задал риторический вопрос Матео.

Всем было интересно, но ответить на него по понятным причинам никто не мог.

Дон Сезар, казалось, сам засыпал над конспектом лекции. Однако встреча с Бьянкой и ожидание её ответа так меня взбодрило, что я ответил что-то по теме и в тему, чем изрядно удивил всех, включая себя. Не совсем заслуженное, но такое нужное «око» за работу на занятии подняло настроение ещё выше.

После второго двукрылья был обеденный перерыв. Обычно мы не торопились в столовую, потому что младшекурсники в страхе опоздать оккупировали все подступы к раздаче. Мы позволяли первой толпе схлынуть, и уже потом, в более спокойной и менее шумной обстановке предавались гастрономическому экстазу. Но сегодня нас подгоняло желание посмотреть на результат шутки. Меня – точно. Но другие не сопротивлялись, когда я слегка ускорил шаг.

Выскочка со своей компанией из Марты, Рика и надписи над головой сидели неподалёку от входа. Не пропустишь. Эстебан с Тео вплели в заклинание как минимум две ловушки, которые срабатывали при попытке его развеять. В первом случае Бьянка должна была покрыть копотью себя и всё окружающее пространство. Просто и по-военному. А Матео заложил сложный вектор, по которому от каждой попытки распустить плетение надпись должна была увеличиваться и подниматься выше. Мы шли и спорили, кого мы застанем: трубочиста или надпись на всю столовую. Ошиблись и те и другие. Бьянка не стала трогать надпись «Я – Выскочка». Она дописала: «А вам есть чем гордиться?» и вела себя так, словно никаких глупостей у неё над головой не было.

Причину столь явного игнорирования шутки мы обнаружили, когда подошли к своему столу. Такими же буквами, тем же цветом над нашим столом было написано: «Стол для королей и шутов».

– Теперь о нашем противостоянии не знает только слепой, – хмыкнул Эстебан.

– А под шутами она кого имела в виду? – поинтересовался Матео, глазки которого поблёскивали от возбуждения. И мне это не нравилось. Моему Внутреннему Дракону – точно.

– Возможно, пыталась таким образом забронировать место себе? – предположил я.

– Ну так бы и писала: «для королей и шутих». Или «шути́ц»? Как правильно? – уточнил Николас, отламывая кусочек хлеба с пирожковой тарелки.

– На вид ей и в её компании неплохо, – подключился к обсуждению подошедший последним Тино.

– К слову, да, – согласился Матео. – Рикки-то каков молодец, заметили? Отличная стратегия: засветиться на фоне девчонки, которая с нами в контрах и к тому же самая сильная на потоке.

Рикардо де ла Мора продолжал портить мне планы. Мы с Внутренним Драконом были недовольны.

– Может, ему просто интересно? – предположил Валентино.

– Я тебя умоляю!

– У новичков впереди прекрасная возможность «засветиться», – напомнил я. – По традиции скоро будет шоу первокурсников. Неужели Выскочка пропустит такое мероприятие?

– Знать бы, что она там будет делать… – мечтательно протянул Эстебан.

– Могу попробовать узнать, – предложил я.

– Одобряю, – кивнул Никки.

Впереди меня ждали любимая практика у дона Кристобаля и Бьянка.

Последняя об этом ещё не знала.

Когда мы учились на первом курсе, гений тактики и стратегии, виртуоз лётных манёвров Кристобаль де ла Дино казался нам недостижимой звездой. Спустя три года ничего не изменилось. Просто за это время мы смирились с тем, что нам такого не достичь. Он был безупречен во всём.

Сегодня он дал нам размять крылышки, загоняв до десятого пота. Нас, крылатых драконов, на курсе было семеро. Люди-маги, которых к выпускному курсу осталось девять, в это время занимались с другим преподавателем, боевым магом. При поступлении нас было двадцать. Считалось, что на боевом самый низкий процент отсева. Это правда. Поступить к нам было легче лёгкого, брали всех желающих. Дотягивали до выпуска любого, кто хотел доучиться. Но сама учёба была намного сложнее, чем на других специальностях.

Учебная нагрузка на факультете была почти в полтора раза интенсивнее, чем у остальных. Прежде всего, за счёт нескончаемых занятий по развитию физической формы, у драконов – в двух ипостасях. Поступающих пугали и выездные практики по месяцу и больше вдали от удобств. Конечно, студенты на то и студенты, чтобы находить силы и время на пирушки, но недаром мы все встретились загодя, до начала учебного года. Когда появится следующая возможность повеселиться, оставалось только гадать.

Завершив полёты, мы собрались на полигоне, взмыленные, как породистые рысаки после скачек.

– Сьерры студенты, – обратился к нам дон Кристобаль. – В конце года вам предстоит защита итоговой квалификационной работы. У троих выпускников руководителем диплома буду я.

Мне волноваться было не о чем: у декана я стабильно был на первых позициях.

– Счастливчиков отберу по итогам презентации проектного задания. Через неделю вы должны представить свою будущую работу. Тему, актуальность, цели, задачи, методы – всё как положено.

– А предыдущие заслуги учитываются? – спросил Эстебан.

Мне как лучшему студенту спрашивать о таком было неприлично. А он был вторым. Мог себе позволить.

– Предыдущие заслуги уже оценили и внесли в ведомость. Привыкайте к тому, что никого не будут интересовать ваши былые подвиги. Важно, что вы делаете здесь и сейчас. Можете быть свободны!

Неделя – это немного. Но и немало. Критерии отбора декан не назвал. Это не означало, что их нет. Нам предстояло выяснить их самостоятельно. Кто-то воспользуется связями и узнает у выпускников прошлых лет, на что Кристобаль обращал внимание раньше. Кто-то попытается выспросить у него самого. Кто-то пойдёт к другим преподавателям. Для меня существовал только один способ, при котором не пострадала бы моя репутация: архив студенческих работ. Нужно отобрать выпускные работы, выполненные под руководством Кристобаля за последние лет пять, к примеру. Полистать. Попытаться найти что-то общее в темах, вчитаться в формулировки. Посмотреть, как они были оценены в итоге. Не так это и сложно. Можно попросить несколько интересных работ навынос. На пару дней. Репутация – это не только тяжкая ноша, но и некоторые привилегии.

Я пошёл в библиотеку сразу, не заходя в общежитие. «Кто рано встаёт, на того и Тень падёт», утверждает народная мудрость. Другими словами: «Кто раньше сел, того и золото». В залах пока было тихо. От сессии до сессии живут студенты весело, а до сессии оставался целый семестр. Я поздоровался с библиотекаршами и прошёл в каталог архива студенческих работ.

И чуть не споткнулся о собственные ноги. У потолка посреди зала алела надпись – наш «подарок» Выскочке. Сама она сидела, уткнув нос в ящик каталога.

– Кого я вижу! – начал я вместо приветствия.

– Падшая Тень, только не здесь! – взмолилась Бьянка.

– Ладно, живи, – щедро разрешил я. Тем более только целиком отмороженный на голову рискнул бы бедокурить под носом доньи Розы, которая дежурила по каталогам. – Что ты тут делаешь?

Краем глаза я заметил на листах, лежащих перед нею, списки. Но не разглядел какие.

– Меня больше волнует, что здесь делаешь ты? – тут же перевела стрелки Выскочка. – Думала, тебе оценки за красивые глазки ставят.

– На боевом факультете оценки зарабатываются только способностями и тяжёлым трудом, чтоб ты знала, соплячка. – Я чуть коснулся щелбаном её хорошенького носа. – Но я рад, что ты оценила мою неотразимую внешность. Что это у тебя? – Я полез в бумаги, но девчонка их тут же перевернула.

– Готовлю презентацию по выдающимся выпускникам нашего факультета. Всё, узнал, что хотел? Можешь бежать рассказывать своим первокурсникам.

– Теперь ты в Академии, малявка! – Я склонился к девчонке, чтобы не привлекать лишнего внимания библиотекарей. А от них любое внимание – лишнее. – Запомни: каждый студент рядом – твой потенциальный конкурент. Зачем мне помогать какому-то первогодке? Пусть сами пробиваются. Ты, кстати, этого пока не оценила, но мы помогли тебе получить фору перед другими.

– Большое человеческое…

Тут дверь в каталог открылась, и внутрь впорхнула сияющая Каталина де ла Форго. Я выпрямился, но она всё равно успела подумать не то, судя по тому, как вытянулось её лицо. Вот живое подтверждение моих слов о конкуренции.

– Извините… – выдавила она и вышла.

Будто застала нас в постели. Я, конечно, не против. Чисто гипотетически. Но тут всё было невинно, как первый подснежник по весне. Я сплюнул от досады.