- -
- 100%
- +
– Самый главный у нас – генеральный директор. Затем идут прочие директоры: арт-, коммерческий и технический, то есть я. Задачи Геннадия Николаевича первоочередные. Если к вам напрямую обращаются другие топы – информируйте меня, я сам буду определять, что важнее.
Кира кивнула. Какая у них, однако, запутанная вертикаль власти. Техдиректор опустил взгляд и потёр костяшкой указательного пальца между бровей, будто у него болела голова.
– Тогда информирую. Мишель, – начала Новикова, но взгляд КиберКота резко дёрнулся на неё, и Кира поправилась: – Михаил Степанович попросил помочь ему разобраться с новой программой с английским интерфейсом. А у меня бухгалтерия на очереди с учёбой. Простите, я ему сказала, что бухгалтерия вперёд.
Константин Сергеевич одобрительно улыбнулся и кивнул.
– Всё верно. Бухгалтерия вперёд. Но перед бухгалтерией нужно помощнику гендиректора, Карине Алексеевне, показать, как в Word'е делать слияние. Ей сейчас около ста приглашений на презентацию нового проекта сделать нужно, а она их вручную набирает. Умеете?
Кира снова кивнула.
– Вот и славненько. Держите меня в курсе.
Он снова погрузился в документы.
Вот прояснил так прояснил. Понятно, что ничего непонятно. А ещё теперь ей опять предстоит общение с венценосной особой.
* * *Кира втихую выскочила до дамской комнаты, чтобы «нарисовать» фэйс. Мужчина может не заметить отсутствие косметики на твоём лице, но женщина – никогда. В приёмной было пусто. Нынче секретарша была в платье а-ля бизнес-кэжуал. Приглушённый бордовый цвет оживлял цвет лица и акцентировал внимание на пепельных локонах. Обманчивая простота кроя придавала секретарше налёт неформальности, но гордая посадка шеи и выражение лица говорили, что корона на месте.
– Доброе утро, – поприветствовала её Кира. – Константин Сергеевич попросил вам помочь.
Девица вскинулась:
– Я в вашей помощи не нуждаюсь!
И Кире показалось, что её пепельно-блондинистые локоны взмыли вверх, как змеи вокруг головы Медузы Горгоны.
– Он сказал, что вам необходимо сделать приглашения и попросил показать, как делать рассылки.
– Он что, считает, что я электронной почтой не умею пользоваться?! – возмутилась секретарша, видом своим приглашая Киру присоединиться.
– Да нет, вы не так поняли, – Новикова замотала головой и потом, на всякий случай, посемафорила раскрытыми ладонями перед лицом. – «Рассылка» – это опция Word’a, которая позволяет подставлять из базы однотипные данные, например, имя-отчество, название организации, адрес и так далее.
– Автоматически, что ли? – в глазах секретарши заиграл интерес.
– Абсолютно, – кивнула Кира. – У вас данные адресатов в таблице? – Секретарша кивнула. – Можно, я рядом пристроюсь, чтобы показать?
Девица подвинулась. Новикова переставила стул, который сиротливо тулился перед столом секретарши.
Кира показывала, как вставлять поля слияния, рассказала, чем помогает отображение скрытых символов, убедилась, что секретарша уверенно воспроизводит алгоритм, помогла увести картинку в подложку, чтобы дважды не гонять принтер.
– А ты ничего, – выдала довольная секретарша. – Меня Карина зовут.
– А я – Кира.
– А я знаю.
У Новиковой было ощущение, что Карина вот-вот покажет язык.
– Говорят, к тебе наш арт-директор клеится? – поинтересовалась она, чуть откатываясь на своём кресле.
– Карина, скажи честно, где я, а где, – Кира показала рукой к небу, – «клеится арт-директор»?
Секретарша критически оглядела собеседницу.
– Ну в принципе… – она покачала головой. – Но раньше он портреты тут не писал, насколько мне известно. Я, конечно, здесь недавно, но подруга уже пять лет работает, в бухгалтерии.
Кире стало ясно, откуда у слухов уши растут.
– Не знаю, – пожала она плечами. – Может, настроение у него было такое… Может, принял чего на грудь. А может, просто прикололся над новенькой.
– Не, по утрам он ни-ни, – возразила Карина. – Маринка рассказывала, ему достаточно пробку понюхать – уже готов на подвиги. А вообще он беззлобный.
– По мне, мужчина с такой внешностью – априори Абсолютное Зло, – не согласилась Кира. – У меня рядом с ним мозг отключается, – пожаловалась она. – Что говорить о тех, у кого он и в обычном состоянии не очень работает? Знаешь, я понимаю святых отцов Средневековой Европы, которые всех красивых девок там заинквизировали напрочь.
– Может, он в тебя влюбился с первого взгляда, а ты его «заинквизировать» хочешь, – посмеиваясь, предположила секретарша.
– Нет уж. Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь.
– Ты ещё и Грибоедова цитируешь?
– А это Грибоедов?
– Угу. «Горе от ума». Как выпускница филфака тебе говорю, – Карина печально хмыкнула.
– Опа! Пед? Когда?
Королева-то оказалась вполне себе ничего. И коллега к тому же.
– Восемь лет назад.
– Слушай, Карина, а за что коммерческого директора КотоФеем называют? В насмешку что ли?
– Почему? Он гениальный продажник. Говорят, никто из тех, кто попадал в его лапы, без договора из фирмы не ушёл.
– Ничего не понимаю, – удивилась Кира. – Мне он каким-то нервным показался…
– Видимо, тебе он ничего продавать не собирался. Он душка только с клиентами. А рядовые люди для него не существуют. Знаешь, как он народ в своей структуре заездил? Жуть!
– Мрак! – согласилась Кира. – Как же мне с начальником повезло!
– Да уж. Здесь тебе точно не придётся бояться «барской любви», – хихикнула блондинка.
– В смысле?
– В смысле он голубой!
– Как?!
Внутри Киры всё оборвалось. Как же так?
– Ну знаешь, иногда такое случается! – Карина подмигнула.
– Да не похож он на голубого, – противилась Новикова. – С чего ты взяла?
– Не я взяла. Тут все знают. За всё время работы у него здесь не было ни одного романа. Вообще! Какую, говорят, на него охоту вели! Ещё бы: молодой, обходительный, обеспеченный, неженатый. По нолям. Это раз. Во-вторых, на всех корпоративах он держится только со своими парнями. И ни разу не оставался на танцы. Голубой он! Аж с синевой.
Это было страшное разочарование. Все вчерашние обиды казались мелочью по сравнению с этим ударом.
– Самый приличный из всех директоров здесь генеральный, – мечтательно произнесла Карина. – Он, конечно, самый старый по возрасту. Зато уже нагулялся. В отличие от остальных оболтусов, готов к семейной жизни. Серьёзный мужик. И так посмотрит-посмотрит на тебя, и сразу мурашки по всему телу…
– Ой, смотри мать…
В этот момент в приёмной раздался писк. Кира не сразу поняла, что это вызов.
– Прости, мне пора. Шеф вызывает, – Карина обошла бывшую коллегу поправила причёску и помаду и поплыла в кабинет гендиректора.
Кира поставила на место стул, на котором сидела, и побрела в свой отдел. Время было к обеду, но аппетит пропал напрочь. Как можно есть, зная, что КиберКот – голубой?
* * *Новикова собиралась присмотреться к Большому Шефу повнимательней: должны же в нём быть какие-то признаки нетрадиционной ориентации. Но не вышло. Константин, мать его, Сергеевич, опять куда-то упылил. Не объявился он и после обеда. Кира потратила рабочее время на синхронное с Вано погружение в 1С-ку и наблюдение за жизнью IT-отдела. Он напоминал муравейник. Муравьи суетились весь день, убегая куда-то, возвращаясь назад, утаскивали и притаскивали технику и расходники, перебрасываясь короткими фразами или молча. Происходило это в еле уловимом ритме латины с маракасами. Словно муравьи танцевали свой, им одним понятный, танец, касаясь друг друга усиками, топая лапками по своим муравьиным тропинкам, сталкиваясь и разбегаясь в разные стороны. И вся эта суета – в атмосфере умиротворённости и убеждённости в верности своих действий.
Так могут работать только люди, которые точно знают, что за ними стоит сила. За ними есть человек, который, в случае чего, прикроет, а не подставит. Этим человеком, безусловно, был КиберКот. Какими бы ни были его сексуальные пристрастия, начальником он был отличным. А на счёт остального Кира как раскатала губу, так и закатает. В её любимом сериале был замечательный диалог: «Наши дети будут умными и красивыми. – Главное, вымышленными». Гипотетический интерес к своей особе со стороны КиберКота Кира намечтала. Пора завязывать со сказкотворчеством. О работе нужно думать, о работе.
Когда Новикова выходила (точнее, вытанцовывала – ритм IT-латины передался и ей) из офиса, её окликнули из проезжающей машины. За рулём светло-золотистой иномарки сидел коммерческий директор. В первую встречу КотоФей был похож на воинствующего Свидетеля Иеговы: розовощёкий, чистенький и правильный, застёгнутый на все пуговки, с непримиримо горящим взглядом. Теперь он расслабленно сидел, высунув локоть из открытого окна. В распахнутом вороте белой в синюю полоску рубахи виднелась золотая цепочка. Кире припомнилась его печатка и часы. Если этот человек кому-то и поклонялся, то одноименному Тельцу.
– Эй, новенькая, привет! Тебя подбросить? – с отрепетированной на многочисленных сольных выступлениях улыбкой предложил КотоФей.
– Спасибо, я на колёсах, – отказалась Кира с максимальной почтительностью и направилась к велосипеду.
* * *Владислав Дягиль смотрел на эту пигалицу, которая отстёгивала велосипед от стойки. Смысл пристёгивать его на замок? Кому нафиг нужна её «Кама»? Хоть бы не позорилась. Как же он жалел, что предложил это пари! Сколько раз материл себя последними словами. Увы. Иногда его несло, и никто, никакими силами не мог его удержать. Поэтому КотоФей категорически отказывался играть в карты, избегал встреч с букмекерами, а про свой единственный в жизни визит в казино до сих пор старался не вспоминать – разве что в воспитательных целях.
К сожалению, соскочить с пари не получилось. Господи, ведь правда, было бы из-за чего спорить. Полтора метра недоразумения с прыщиками вместо сисек. Личико, правда, свеженькое. Жир ни откуда не свисает. Попка ничего. Ёё бы приодеть в приличные шмотки – и можно употреблять. Владу был хорошо знаком этот типажик. «Жёлтенькая»* [1] лохушка. Таких хлебом не корми – дай потрепаться. Погладь их по головке, «раздели» с ними их веру в высшую справедливость, которая рано или поздно восторжествует, обогрей и защити – и они готовы есть с рук. Но чуть замешкаешься – эти руки по локоть откусить могут. Наивные, возвышенные тихони претерпевают разительные метаморфозы. Из бабочек они превращаются в гусениц. Даже хуже – в пиявок. «Подсаживаются» на дорогие тусовки, модные бутики, СПА-салоны и начинают тянуть жилы. Высшая справедливость, с их точки зрения, восторжествовала в тот момент, когда они получили, что заслужили. И совершенно не понимают, как – как?! – их могут после этого послать нафиг. Но Влад так долго с «писательницей» общаться не собирался. Чтобы выиграть, ему достаточно трахнуть её всего один раз. Первый шаг в своем плане захвата он уже продумал. Остальное придёт по ходу дела.
Утро нового рабочего дня у Киры началось без сюрпризов, что само по себе было хорошей новостью. Техдиректора снова не было на месте. Он работает вообще или как? Кира, в отличие от Большого Шефа, трудилась, не покладая рук. Вчера она более-менее продумала содержание учебы и начала с того, что обсудила свои наброски с Анной Николаевной. Та удовлетворённо покивала и сказала, что лично её всё устраивает. Но нужно посоветоваться с руководством. Нужно – так нужно. Хотя на месте Анны Николаевны Кира бы с этого начала. Новикова только добралась до своего места и налила честно заработанного чая, как замглавбуха радостно прискакала и сообщила, что учёба будет расширенной – не только для бухгалтерии, но и для руководителей всех уровней. Кира попробовала отбиться, но не тут-то было. Бухгалтерша мгновенно заморозилась и сообщила, что таково распоряжение Геннадия Николаевича. Отбиваться от этого аргумента было, что от козырного туза. Кира сдалась, но потребовала дополнительное время на подготовку. Выяснилось, что готовиться ещё не переготовиться, поскольку, чтобы собрать всю толпу топов, нужно предварительно с этими топами договориться. Ответственная миссия возлагалась на Карину Алексеевну, о результатах госпоже техническому писателю сообщат, а пока «спи-отдыхай». Не дословно, конечно, но прозвучало так.
Посетительница нарушила ритм умиротворённого танца муравьев. За ней примчалась следующая, бледная и всклоченная, вся в соплях и на слезе. Как Кира поняла из разговора, её компьютер сдох, как это водится, в самый подходящий момент – за день до сдачи проекта. Резервных копий не было, одна надежда – что ребята смогут реанимировать файл с винчестера. Ситуация была неприятной, но пока Дима ходил за системником, у Новиковой случился приступ вдохновения. Всякий пиит нуждается в почитателях, поэтому Кира направила свой экспромт по чату Ваньке:
У одной уважаемой дамыПод виндозою сдохла программа.Тут поймёт и юнец —Приключился виндец.Ах, какая ужасная драма!Однокурсник захихикал, чем привлёк внимание гундящего Димона. Тот, ничтоже сумняшеся, полез Листьеву за плечо и сунул нос в переписку – нос у него дорос и даже перерос слегонца. Выдающийся был нос.
– А чё? – Он толкнул Вано в плечо – Теперь у нас есть свой писатель, который должен воспевать наши трудовые будни. Так?
Он подался вперёд, чтобы посмотреть, каким будет утвердительный ответ коллеги.
– Не, серьёзно! Роман про нас написать. Остросюжетный…
– Триллер, – влез Вано, зараза.
– Правильно! – Димон, который ростом почти не уступал Ваньке, а веса имел в пару раз меньше, загнулся вопросительным знаком. – Остросюжетный мистический триллер «Последний день…» – он огляделся в поисках жертвы: – «…эникейщика».
Лёха погрозил кулаком. Но Димона это не остановило, а может, наоборот, подстегнуло:
– Лёха работает в обычной фирме, – начал он. – И всё у него было хорошо, но на фирме стали происходить стра-анные вещи, – произнёс он зловещим голосом. – Техника сама собой начала глючить, – Дима вытянул воображаемые когти в сторону Вано, а тот изобразил самый страшный ужас, – подОконники стали лагать. «Дрова» сливались сами собой, – продолжал он нагнетать атмосферу, будто в детских страшилках о чёрной-черной комнате, – а инсталляшки будто сами по себе рассасывались.
Вано схватился за сердце, а Лёха швырнул в приятеля скомканный чёрновик.
– Стал Лёха маны курить, инфу искать, сеть забросил… – продолжил специалист по железкам, но его прервал Листьев.
– Совсем забросил, – пояснил он, – потому что интернет тоже лагать стал.
– Взял тогда Лёха бубен, и стал вызывать Каспера: «О, Великий Каспер! Очисти мя от всякия скверны, изгони троянов зловредных, спайверов, ботнетов, червей гадких и прочих вирей».
– Но не прокачался он ещё до левела сисадмина, – подал голос Роман. – И не явился ему Каспер.
– Но Лёха был глупым, а потому смелым, – Дмитрий не сдавал лидерских позиций, за что получил очередным бумажным снарядом. В этот раз Дима поднял его с пола и швырнул обратно в эникейщика. Тот сделал вид, что сражён ударом и развалился в кресле «без чувств».
– И решил он, – менторским тоном, обращаясь к Алексею, – во что бы то ни стало обнаружить вредителя и закиллять его.
– Насмерть, – пояснил Лёхе же Вано.
Только Денис Борисович оставался безучастным к шоу, но и признаков неудовольствия не проявлял.
– Тёмной-тёмной ночью, – продолжал «страшилку» Дима, – он спрятался за сервером и накрылся ветошью, чтобы не накрыться медным тазом. Мра-ак сгущался над серверной, «форточки» пугливо звене-е-ели в тишине…
– И тут из угла вылез жуткий монстр Убунда и потянул свои тентакли прямо к ядру… – влез Вано. – Что делать? – он обхватил голову руками. – Что делать?!
– Лёха занялся del’ом, но Убунда ГНУл свою линию. Тогда Лёха завопил: «От винта!», и бросился в последнюю атаку…
– И запустил патч Бармина, – забил Роман в шоу последний гвоздь.
«Патч Бармина» – это гильотина как средство от головной боли в компьютерной среде. Короткая командная строка, которая сносит весь корневой каталог операционных систем. Своё название патч получил в честь Владимира Бармина, тролля времен ФИДО, который рекомендовал ламерам решать таким образом проблемы в среде UNIX.
– Я всегда знал, что ты латентный линуксоид, – обиженно заявил Дима, но решив, что этого оскорбления недостаточно, добавил: – Латентный линуксоид с гипертрофированной жабой!
– Я твоего гипертрофированного хомячка не трогаю, – весомо заявил Роман, – и ты мою жабу не тронь. И помни, что Конфуций говорил: «Утром познав истину, вечером можно и умереть».
– Ромашик, думается мне, Конфуций не угрозу имел в виду, – миролюбиво заметил Вано.
– Ответ на этот философский вопрос навсегда останется тайной, – ответил сисадмин, не отрываясь от монитора. – Но Конфуций ещё говорил: «Три пути у человека, чтобы разумно поступать: первый, самый благородный, – размышление; второй, самый лёгкий, – подражание; третий, самый горький, – опыт». Делай выводы.
Димон, видимо, выводы сделал и скрылся в своей кандейке. В наступившей тишине Лёха включил музыку. Это был «Штиль» Кипелова.
– «Что нас ждёт, море хранит молчанье», – подпел чистым голосом певцу Алексей.
– «Жажда жить сушит сердца до дна», – подключился в унисон Дима из своей конуры.
– «Только жизнь здесь ничего не стоит», – Роман ушёл вторым голосом в басы.
– «Жизнь других, но не твоя», – подхватил IT-отдел полным мужским составом.
– Мужики, люди вокруг работают вообще-то.
Музыка прервалась. Все посмотрели в сторону входной двери. Там стоял Константин Сергеевич.
– Завидуй молча, – бросил ему Денис Борисович. – Лёха, давай дальше.
* * *Учёба была рассчитана на топов, Кира ещё раз прошерстила возможности программы и пошла к КиберКоту на консультацию. Поскольку задание упало от Самого, у Новиковой были на то все основания. Константин Сергеевич предельно внимательно её выслушал и велел не волноваться, поскольку половина руководителей не явится, отмазавшись внезапными делами, вторая половина ничего не поймёт, а третья, которая поймет, ничего не запомнит. Поэтому задача Киры сводится не столько к тому, чтобы показать, как выполняются те или иные процессы в программе, сколько познакомить народ с тем, что в ней вообще возможно и как это выглядит. Потом всё равно к каждому придётся подойти и показать это персонально. Неплохо было бы подготовить мануалы со скринами для облегчения усвоения. Побольше скринов, поменьше текста – народ нынче читает только анекдоты и комиксы. Если из мануала выйдет анекдот, неловко перед людьми будет, так что остаются только картинки.
В процессе общения Кира старательно пыталась разглядеть в мимике, жестах, интонациях Большого Шефа признаки нетрадиционного подхода к личной жизни или их отсутствия. Увы, добилась она только того, что Константин Сергеевич поинтересовался, не испачкано ли у него лицо. То есть, ни-че-го. Кроме неловких минут. Вот если бы он спросил: «У меня лицо испачкано помадой?», это бы внесло ясность. Но почему-то Кире такой ясности не хотелось.
Обед в этот раз проходил в компании Вано и Лёхи, героя мистически-детективного бестселлера. Выяснилось, что Алексей действительно только учится – на последнем курсе заочки. Он успел вылететь из вуза после второго курса из-за философии. Сказал преподавателю, что если бы хотел изучать Канта, Гегеля и Шопенгауэра, поступал бы не на программиста, а на психиатра. Недоучку подобрал КиберКот. Константина Сергеевича как практического работника приглашают факультативы почитывать в университет – есть нынче такой тренд в вузах. Там-то КиберКот Алексея и заприметил, а во время учебной практики они спелись. В общем, перевёлся Лёха на заочку, и хотя работает он простым эникейщиком, стремится в программисты-наСИльники.
– Повезло тебе, – прокомментировала рассказ Кира.
– Теперь и тебе повезло, – бесхитростно ответил Лёха, обгрызая куриную голень.
– Я вот только не понимаю, зачем вам технический писатель, когда у вас такие талантища в отделе сидят, – поделилась Новикова наболевшим.
– Что, правда не понимаешь? – ухмыльнулся Лёха. – Думаешь, Димон с Ванькой у нас каждый день так выделываются? – Тут он ойкнул, видимо, получив под столом от Вано. – Нет, конечно. Но теперь у них есть муза! Ай!
Мысль про музу Киру не вдохновила. Не то, чтобы она не хотела стать музой… Чисто теоретически – хотела. Музой быть приятно и почётно. Наверное. Но уж больно неловко. И нескромно.
* * *После обеда Новикова принтскринила одинэсину. К концу её уже тошнило от однотипных картинок. Она еле дождалась пяти. Как хорошо, что среда – не вторник, и не нужно сидеть на час больше! Кира выскочила из дверей фирмы и потрусила к велосипеду. И тут её дожидалась главная подлянка дня – заднее колесо было спущено по самый обод. Пока Кира пыталась осмыслить размах трагедии, сзади раздался автомобильный би-бип. Девушка обернулась. Рядом с ней притормозил коммерческий директор всё в той же золотистой иномарке.
– Ты круто! – сказал КотоФей, не заморачиваясь морально-нравственными проблемами Мишеля: «вы» или «ты». Он распахнул дверцу и подошёл к Кире. Сегодня он казался не таким огромным, как при первом знакомстве. Правду говорят: у страха глаза великИ.
– Простите, можно воспользоваться вашим насосом, шину накачать? – набралась наглости Кира. Раз уж он остановился, а не проехал мимо, то пусть расплачивается.
– И чем тебе это может? – удивился золотой мальчик Владислав. – Видно же: колесо пробито и иначе бы так не спустило. Здесь хоть качай, хоть не качай. Веса в тебе, конечно, как в воробье, но метров за двести точно сдуется.
– А что делать? – растерялась Кира.
Она ещё ни разу не сталкивалась с ситуацией, когда колесо протыкалось. Теперь же чинить нужно. А как? В этих вопросах Новикова была не сильна.
– Что-что. Ремкомплект есть?
Кира помотала головой. Она даже насос не могла приучить себя возить, что говорить про ремкомплект. Его и дома у Новиковой не было. Более трёх лет Кира спокойно откатала на нынешних шинах, и ничегошеньки у неё не ломалось. С другой стороны – ломаться не ломалось, но, видимо, износилось.
– Никак? Тогда поехали ко мне, будем фикситься.
– А вы точно не маньяк? – на всякий случай поинтересовалась Кира.
– Точно, – сказал Влад. – Маньяк. Но ты же не хочешь остаться без своего двухколёсного друга?
– А почему вы мне помогаете? – задала Кира последний вопрос.
– Два байкера всегда поймут друг друга, – ответил КотоФей и подмигнул.
Влад не вязался у Новиковой с образом байкера. «Голд-бой – байкер» – всё равно что «рокер-пионер». Ей, наверное, стоило отказаться, но коммерческий директор уже складывал велосипед.
– Поехали, будем проводить для тебя курс молодого бойца, – заявил он, открыл багажник и уложил туда драндулет. Ничего предварительно не подстелив. Вот это сила воли! Или «танки грязи не боятся»? Может, на самом деле не такой уж чистоплюй этот КотоФей?
Владислав тем временем отряхнул руки от грязи, открыл свою дверцу и вытянул несколько влажных салфеток из тубы в боковом кармашке. Мусор отправился в урну. Для того чтобы от него избавиться, КотоФею пришлось вернуться к офису. Этим подвигом он заработал у Киры несколько очков в свою пользу. Хотя на общий счёт это повлияло слабо – настолько он был оглушительно отрицательный.
Вернувшись, Влад распахнул переднюю дверцу и широким жестом предложил девушке садиться. Ломаться было поздно, хотя очень хотелось. Но если не он, то у кого-то придётся просить помощи. А просить Кира не любила, поэтому вдохнула поглубже и забралась в машину. Пока она нащупывала замок ремня безопасности, хозяин успел обойти автомобиль и устроиться на своём сиденье.
– И всё-таки, почему вы мне помогаете? – не могла успокоиться Кира.
– Может, – Владислав быстро бросил взгляд на пассажирку, переключил скорость, тронулся с места и дальше говорил, глядя на дорогу: – Может, меня совесть замучила. Как тебе такая версия?
Кира помотала головой и скорчила «сожалительную» мину.
– Если честно, не выдерживает никакой критики, – призналась она.
Владислав улыбнулся и снова глухо щёлкнул рычагом переключения скорости.
– Я произвожу, – он бросил на секунду взгляд на спутницу, – впечатление законченного негодяя?
Кира задумалась. Очень хотелось ответить, что она всего лишь не верит в наличие у коммерческого директора совести. Но это было бы неосмотрительно в отношении человека, который обещал помочь ей заделать дыру в колесе.
– Я действительно сожалею, что сорвался на тебя в понедельник, – теперь он говорил совершенно серьёзно и, как показалось Кире, искренне. – Уж ты-то в моих проблемах точно не виновата.
– Удалось разрулить проблемы с той фирмой? – поинтересовалась Новикова. – Как там она, «Альфа»?
– «Альта», – поправил коммерческий директор и кивнул головой. – Отправили им видеосообщение, те испугались. Не знаю, чего больше: радуги или того, что мы у них больше ничего не купим.