Пари на мышку

Киру разобрало возмущение. Ведь Константин Сергеевич обещал никому его не показывать! Вот же… альтернативноориентированный член общества! Гнев уже был готов прорваться, рискуя пробить ураганом лобовое стекло, но КотоФей, вновь бросив взгляд на спутницу и коротко улыбнувшись, продолжил:

– Шутка. Я позвонил их директору и намекнул, что если они срочно не исправятся, не получат больше ни одного тендера от муниципальных учреждений. Нужно было сразу так сделать, а не шуметь. Ничего не могу поделать: иногда эмоции меня перехлёстывают, – казалось, Владислав говорил, переступая через себя. – Кот – лучшее лекарство от приступов бешенства. Рад, что теперь на фирме появилось ещё одно средство, – он снова перевёл взгляд на Киру и улыбнулся. – Так что считай это платой за таблетку трезвости.

– Вы правда можете повлиять на результаты муниципальных тендеров? – не поверила Новикова.

– Нет, – признался Влад.

– То есть это был блеф? – Кира невольно прониклась уважением к наглости комдиректора.

– Я – нет, а вот Алексеев, – КотоФей сделал особое ударение на фамилии замглавы, – может.

Влад затормозил на красном и повернулся к собеседнице.

– Другой вопрос – захочет ли. Так что, да. Это был блеф, – он переключил скорость и рванул с места одновременно с зелёным. – Как тебе на фирме? Нравится? Если не брать в расчёт законченных негодяев?

– Если не брать в расчёт законченных негодяев, то очень, – призналась Кира.

– Да. У Кости в отделе действительно особая атмосфера.

Новиковой показалось, что в его голосе послышалась зависть. А вот просто козлом быть не нужно. С другой стороны, прокралась в Кирину голову мысль, может и «козёл» он не такой, каким его представляют. Работники, как и начальники, тоже бывают разные. Для кого-то и час работы в день – чудовищная нагрузка, а стопка документов – непосильный груз.

Машина, тем временем, свернула в какую-то глухую промку. Кира насторожилась.

– Я же честно признался, что маньяк, – произнёс КотоФей и щёлкнул замками дверей. – Да ладно, что ты как маленькая, – фыркнул он. – В гараж мы едем. А ты думала, где мы будем клеить твою шину?

Кире стало стыдно. У неё-то велосипед тулился дома: летом – в прихожей, вне сезона – на балконе. Почему-то при словах «поехали ко мне» ей представилась квартира. Или замок-коттедж. Где там проживает золотой мальчик, коммерческий директор строительно-эксплуатационной фирмы? О том, что техника может обитать отдельно от хозяина, Кира почему-то не подумала.

Машина остановилась у вполне себе рядового гаража. Владислав вышел из машины и поколдовал над замками. Он открыл входную дверь (не ворота, которые для машины), распахнул багажник и вытащил оттуда велик.

– Ну ты курс-то проходить собираешься, молодой боец? А если в следующий раз рядом не окажется доброго дяденьки?

– Поможет законченный негодяй и маньяк по совместительству? – предложила версию Кира, выбираясь из машины. – Не?

– Вариант, – согласился КотоФей. – С дверью осторожнее, не хлопай, – предупредил он.

Кира аккуратно прикрыла дверку – замки действительно работали безупречно – и вошла внутрь следом за хозяином. Новикову ожидал очередной сюрприз: внутри гараж выглядел как совершенно обычный гараж, с кучей непонятного, но крайне ценного для мужской души хлама по стенам. А во глубине его, словно на пьедестале, – так Новиковой показалось, – поблёскивал отсветами электрических ламп идеально отполированный чёрный мотоцикл. Кира в них не разбиралась, но смотрелся он очень круто. На руле висел такой же чёрный шлем, чем-то отдалённо напоминающий маску Дарта Вейдера. Сбоку у шлема был нарисован белый скалящийся череп в пылающей пентаграмме. В общем, голд-бой не только байкер, но ещё и пионер-рокер. Это же сколько слоёв штукатурки он ежедневно наносит, чтобы выглядеть помесью коммивояжёра со Свидетелем Иеговы?

– Почему-то я думала, что ваш мотоцикл тоже будет золотистым, – призналась Кира.

– Харлей может быть любого цвета, если этот цвет – чёрный, – гордо улыбнулся Влад и погладил байк с той нежностью, с какой мать поправляет одеяло у спящего ребёнка. – Это Harley-Davidson Dyna Low Rider.

– Похоже на кличку клубного кота.

– Это не кот. Это тигр. Пантера! – глаза КотоФея загорелись, превращая его в торжествующего КотоДемона. – Знаешь, чем Дайны отличаются от других Харлеев? Они как живые. Заводишь его – и он весь начинает вибрировать, будто сейчас рванет с места, стоит чуть ослабить хватку. И рычит так… Словно монстр. А потом р-р-раз, и скорость уже за сто двадцать, и ты с одной стороны вроде у самой земли, но вот-вот взлетишь. Или уже летишь… Непередаваемо!

Новикова испытала острое желание купить этот мотоцикл, хотя в жизни никогда не хотела иметь транспорт быстрее велосипеда. Да и денег на подобную роскошь у неё не было. Если Влад Дягиль так же продает строительные услуги, фирма никогда не останется без заказов.

Владислав посмотрел в её сторону и хмыкнул, словно прочитав по лицу её мысли.

– Ладно, переходим к делу.

Он набросил тёмно-синий рабочий халат, развернул велосипед из сложенного состояния и поставил его вниз головой, на седло и руль. Потом открутил болты, на которых крепилось колесо. Нет, как боец – никакой она не молодец, самостоятельно ей такое однозначно не под силу.

– Первым делом нужно спустить воздух и высвободить камеру.

Мужские руки работали легко и ловко. Тощая, как уж-недоросток, резиновая трубка выскользнула из покрышки. Владислав рассказывал, что дальше шину нужно подкачать. Разумеется, с электрическим насосом больше времени ушло на его подключение, чем на накачивание.

– Слышишь? Даже посвистывает, – удовлетворённо отметил КотоФей. – Уж пробила так пробила. На гвоздь, похоже, напоролась. Можно было бы водой искать, но при таких дырищах достаточно пальцем пройтись, по потоку воздуха определится.

Новикова провела ладошкой по поверхности резинового «ужа».

– О, вот она! – обрадовалась Кира. – И ещё одна.

Она прошлась по всей окружности. Дырок было две.

Владислав присвистнул и полез в какой-то занорок возле сидушки мотоцикла.

– Повезло тебе, – отметил он, вытаскивая пакетик с каким-то барахлом. – У меня как раз две заплатки. Оказалось бы на одну дыру больше – пришлось бы ехать в магазин.

Коммерческий директор слегка «взъерошил» поверхность камеры наждачкой, намазюкал клей из тюбика, помедитировал немного и пришлёпнул сверху чёрную «метку».

– Теперь нужно несколько минут подождать, чтобы клей схватился. Точнее, это даже не клей, а вулканизатор, так что будем ждать, чтобы ничего у нас не изверглось.

Потом КотоФей проделал всё в обратном порядке, предварительно ощупав покрышку на предмет «а вдруг там застряло». Это был подвиг! Настоящий подвиг. Только теперь, когда процедура подошла к концу, Кира осознала, какой печальной участи избежала – с её-то кривыми для физического труда ручками.

– Даже не знаю, как теперь с вами расплатиться… – призналась она.

– Ужином расплатишься, – улыбнулся Влад, стягивая халат.

– Да я сегодня и не готовила ничего, – растерялась Новикова.

– Вот дурёха! Сходишь со мной куда-нибудь поужинать. Идёт?

Что-то неправильное было в таких расчётах… Но Кира кивнула. И когда Влад предложил довести её дома – она всё равно с трудом понимала, где находится. И когда он вызвался поднять велосипед на третий этаж до двери – мужик он или нет?

По всему выходило, что мужик. Хотя на первый взгляд – типичный законченный негодяй.

* * *

Влад возвращался удовлетворённым. Если к девушке не получается подъехать «в лоб», всегда можно зайти с тыла. Конечно, возникли определённые технические сложности: проколоть колесо на виду у всего офиса – задача не из лёгких. Но Владиславу ли привыкать к сложностям? Он запасся шилом, стопкой черновиков в приличном состоянии и терпением. Когда послеобеденный поток иссяк, коммерческий директор вышел из автомобиля и направился к цели. Возле самой стойки для велосипедов случилась – ах! – авария: листочки выпали из уголка. Вуаля! Собирая на корточках посеянное вокруг «Камы», КотоФей и нанес решающий удар. Сожалел ли он о содеянном? Да ничуть. Более того, протыкая шину, он испытал какой-то нереальный, почти оргазмический кайф. Настолько, что не удержался и ткнул ещё раз. Наверное, в этом нехитром действии воплотилась детская мечта отомстить всем камам и их владельцам за ту лютую зависть, которую Влад к ним тогда питал. Теперь же, как говорят психологи, гештальт завершился. Дягиль испытал умиротворение, словно отдал последний долг своему прошлому.

Всё шло, как по писаному. Девочка оказалась невинная и наивная, и повелась, как тёлочка за верёвочку. При близком общении она производила впечатление воробышка-желторотика, храбро бьющего крылышками и мужественно открывающего клювик. Собственно, это всё, чему научила её природа: просить и проглатывать. Просить и проглатывать. Влад испытал от этой мысли странное возбуждение. Конечно, с одной стороны, ставить Дайну на кон было непростительной ошибкой. Просто преступлением.

С другой – это дурацкое пари заставило Владислава встряхнуться, вырвало из обычной рутины. Где-то в глубине его души – если таковая у КотоФея вообще имелась – разгорался огонёк азарта. Словно у сытого домашнего кота, слышащего в дальнем углу шебуршание мыши. С одной стороны – нафиг надо, а с другой – непобедимые древние инстинкты. Один прыжок – и диванный пусик превращается в беспощадного хищника. Любители котиков редко задумываются о том, какие это жестокие животные. Под окном кабинета коммерческого директора часто прогуливался рыжий кот – видимо, обходил дозором территорию. Как-то раз Влад наблюдал картину: кот тащил в зубах мышь. Поднеся её к стене склада, на которую и выходило окно кабинета, кошара выпустил жертву. Та неуверенно, по стеночке, видимо, уже не в первый раз, попыталась свалить. Дав игрушке возможность убежать на полметра, кот сделал рывок и вновь схватил грызунью – только для того, чтобы отпустить через пару минут.

Нет, Влад не будет жесток с этой девочкой. Было в ней что-то… трогательное и располагающее. Не только в смысле «потрогать и уложить». Он будет нежен и деликатен. А потом… А что будет потом, он подумает потом. Пока у него придуманы шаги номер два и номер три. Дальше – по обстоятельствам.

Он поднялся домой, чтобы переодеться в поношенные джинсы и футболку, вернулся в гараж, завёл Харлей – и всё вокруг привычно поплыло. Трасса звала. И пусть весь мир подождёт.

* * *

Утром четверга Геннадий Николаевич Колчевский, известный больше как «Ген-директор», принимал у себя начальника службы безопасности, Александра Петровича Морозова, в народе именуемого «Дед Мороз». В этот раз начбез явился сам, без вызова, что свидетельствовало о выполнении задания. Или, как минимум, – его значительной части. Генеральный налил своему верному стражу большую кружку чая – кофе Морозов не уважал – и предложил приступить.

– Итак, – произнёс ДедМороз, отхлебнул из кружки и раскрыл папочку, – Кира Владимировна Новикова. Двадцати шести лет от роду.

Казённые слова описывали нехитрую жизнь Киры. Родилась в обычной интеллигентской семье: отец – инженер, мать – учительница. Есть старший брат, тоже инженер, работает на заводе. Судя по истории звонков, близких отношений в семье нет. Девочка получила приличное образование. Окончила школу с углублённым изучением английского и хоровой класс музыкалки. Подавала документы на иняз, но не прошла по конкурсу. Поступила на учителя информатики. Училась нормально. Не отличница, но и без троек. В группе не выделялась, в тусовках участвовала без фанатизма. Встречалась около года с одним из однокурсников, но ничем серьёзным отношения не завершились. В школе о Новиковой отзывались сдержано: ответственная, исполнительная. Звёзд с неба не хватала, но и нареканий не имела.

– Вот что ещё, Геннадий Николаевич: козёл там до неё один докапывался. Домогался. Оттого девчонка оттуда и сбежала, – закончил начбез.

– Откуда дровишки?

– Разговорил её однокурсника, Листьева. И с самим этим хрычом встретился. Он как про Новикову заговорил, так прямо слюну стал сглатывать, паскуда.

– Мда… Негусто, – подвёл итог генеральный.

– Так и девочка такая: тихоня.

– В тихом омуте… – многозначительно произнёс Геннадий.

– Бывают и просто тихие омуты, безо всяких чертей, – возразил Морозов и захлопнул папочку. – На мой взгляд, гиблая затея – ваше пари. Силами козла этого, «ПалИваныча», она сейчас к себе никого не подпустит. Не то что в постель – за ушком почесать не даст.

– Ты, Александр Петрович, молодец, – сказал Че-Котилло задумчиво, будто не услышал собеседника. – Реально молодец. Если вдруг чего ещё нароешь – дай знать. Но мне уже примерно понятно, что за зверь эта наша «мышка».

– А то оно с видовой принадлежностью-то было тру-удно определиться, – хототнул начбез.

– Не скажи. Мыши – они тоже бывают разные. Бывают – мыши. А бывают – Мыши, – пробормотал Геннадий, уставившись в пространство расфокусированным взглядом.

Начальник безопасности счёл нужным оставить начальство в покое, наедине с планами по захвату мира. По своему опыту Дед Мороз знал – трогать генерального в такой момент было опасно даже для его, дедморозова, здоровья.

Глава 3

Может показаться, что директора «Своей крыши» собираются вместе только для того, чтобы поговорить о новостях пари и бедной Кире, осчастливленной их вниманием. Но нет. В первую очередь они собирались, чтобы обсуждать деловые вопросы. Вот и сегодня, часа через два после ухода начбеза, у Геннадия, в кабинете для приватных встреч, собралась вся четвёрка. Как обычно, Коты гоняли кофеёк и делились наболевшим. Главной темой дня была запланированная ровно через неделю презентация нового проекта. Геннадий Колчевский был талантливым полководцем. Фирма под его чутким руководством постепенно расширяла свой сектор рынка.

Стратегия была простой, но действенной. Сформировав очередную услугу, ориентированную на захват нового потребителя, фирма отрабатывала её до мелочей, отполировывала до автоматизма, продвигала на рынке, после чего совершала новый рывок. И так раз за разом: захват плацдарма – удержание и укрепление – пассивное расширение – захват. Сейчас «Своя крыша» стояла на пороге нового наступления. Его жертвой должны были стать рядовые граждане среднего достатка, проживающие в типовых многоэтажках. Фирма предлагала им откатанные на индивидуальных проектах варианты перепланировок «под ключ» с полным комплексом услуг, включая регистрацию в БТИ, где это необходимо. Разумеется, по весьма заманчивым ценам. Идея была перспективной. Оставалась мелочь – донести её до потенциального потребителя. Но, как известно, именно из-за мелочей гибнут великие дела.

Рядовой российский гражданин, которого не кидал только ленивый, не верил рекламе. С завидной упёртостью избавлялся он от спама и умело пропускал мимо ушей «завлекалочки» в торговых центрах. После опустошающих душу новостных программ он окружал себя непробиваемой стеной «не хочу ничего знать». И как до него донести информацию, что здесь, буквально рядом, для него есть предложение, от которого невозможно отказаться? Да никак.

Вот поэтому Коты и решили устроить массовую презентацию. Разумеется, пригласить всю целевую аудиторию фирме было не под силу. Да и не ходит у нас народ на такие мероприятия в «фиг_знает_куда_фиг_знает_зачем». Поэтому приглашения были разосланы по партнёрским фирмам, людям, лично знакомым с «Крышей». А дальше Геннадий надеялся на сарафанное радио, в котором видел главный рычаг воздействия на общественное мнение.

Прямо сейчас, правда, Геннадий уже ни на что не надеялся. Как это часто бывает, даже самое хорошее планирование спотыкается об исполнителей. Вроде бы все готовились к мероприятию, но ощущения что всё готово или хотя бы идёт как надо – не было. Сотрудники Влада согласовали вопросы аренды зала, но фуршет оставался нерешённой проблемой. Ген-директор уважал и одобрял жабу Дягиля, которая не хотела расставаться с лишней копейкой. Но из-за стремления, с одной стороны, круто выглядеть, с другой – сэкономить, Влад никак не мог определиться с поставщиком. Таким образом, угощение гостей, то есть главная замануха для русского человека – пожрать на халяву, висела на волоске. Проектировщики Мишеля сформировали пакет из пятнадцати типовых проектов, но никак не могли определиться, под каким соусом их подавать. Сценарий трещал по швам, как переполненная торба. А ведь ещё нужно было баннеры склепать и напечатать. С КиберКотом всё было просто. Вся необходимая для выступления техника у него имелась. Но пока на ней было нечего показывать. И теперь техдиректор с некоторой ленцой наблюдал за суетливыми оправданиями коллег. Геннадия эта безучастность, в то время как остальные вкалывают, несколько раздражала. Но способа напрячь Костю генеральный не видел. Последнее выводило из себя ещё сильнее.

– Нормальные люди, – заявил Мишель, которому сегодня особенно досталось, – не презентации устраивают, а на сайте просто выкладывают информацию. И никакой тебе нервотрёпки.

И посмотрел на Константина, который отвечал за сайт.

– У вас таки есть прэтензии к работоспособности ссылок? – поинтересовался Кот.

– К пуговицам претензий нет. Пришито насмерть, – признал арт-директор.

– А к содержанию, прости, мои ребята отношения не имеют, – развёл руками Кот. – Они у меня по технической части.

– Ребята – да, – не сдавался Мишель. – А девица твоя как раз кстати будет.

– Так. – Технический директор даже встал. – Вы на неё ещё и сайт хотите повесить?

– Костя, – генеральный сделал упреждающий жест. – Ты сядь, сядь. Сядь и спокойно подумай: а на кого ещё?

Больше действительно было не на кого. Не брать же отдельную единицу, чтобы заниматься сайтом.

– У тебя, вон, в приёмной целый филолог сидит, – возразил КиберКот уже более спокойно. – Пусть тексты клепает.

– Ты, брат, на святое-то не покушайся, – с лёгкой усмешкой остановил его Гена. – К тому же, вот скажи честно, кому бы ты сам доверил сайт: Карине или своей девчонке?

Костя в ответ просопел.

– Вот и я о том же, – согласился с ним генеральный. – Резюмируем. Мишель: как хочешь, но чтобы сегодня к вечеру структура презентации лежала у меня на столе. Влад: если ты не решишь вопрос с питанием до вечера пятницы, я съем тебя самого. У меня давно уже барбекюшница простаивает. Костя: чтобы девочка твоя сайт к презентации причесала, два в одном и представим.

– У неё вообще-то на завтра учёба по делопроизводству назначена, – напомнил Костя. – На которую, по словам Карины Алексеевны, всем нам надлежит явиться.

– Замечательно, – согласился Геннадий, который на самом деле про грёбаную учёбу уже забыл. – Вот проведёт – и сайтом займётся.

* * *

Если учёба была грёбаной для Ген-директора, можете представить, какой она была для Киры. Накануне Константин Сергеевич почтил Киру своим редким вниманием и рекомендовал уложиться в полчаса. От секретарши генерального Новикова знала, что официально на мероприятие был выделен час, но спорить с руководителем не стала. Сил у неё не было не то, что на спор – она даже взгляд на КиберКота не подняла от компьютера. С другой стороны, возможно, он и прав. Когда людей собирают учиться в пятницу после обеда, полчаса чисто субъективно воспринимается лучше, чем час.

Говорят, с четверга на пятницу сны сбываются. Не дай бог! Спала Кира плохо, беспокойно, и снилась ей всякая ерунда. Будто она заваливает какой-то экзамен комиссии, в которую почему-то входят Дягиль, Воронцов, КиберКот и ещё кто-то страшный, в чёрной не то профессорской, не то судейской мантии. Новикова стояла перед экзаменаторами, не в силах выговорить ни слова, хотя в глубине души была уверена, что знает билет назубок. Проснувшись в холодном поту, Кира перевернула подушку, трижды произнесла сакраментальное «куда ночь, туда и сон прочь», накрылась с головой покрывалом и, наконец, провалилась в пустоту без сновидений. Но тут, как назло, прозвенел будильник.

Погода за окном была столь же хмурой, как и настроение. Тяжёлые свинцовые тучи ползли по небу, задевая пузищами крыши многоэтажек. А это значит, выходить на работу придётся раньше: ливень – не время для байков. В честь публичного выступления вместо футболки Кира надела светлую блузку с тонюсеньким ремешком. Менять удобные джинсы и кроссовки не стала. Если уж совсем честно, будь у Новиковой, в чём выпендриться, она бы выпендрилась. Но не натягивать же тот бесформенный офисный ужас, который она носила в школе? Время до обеда тянулось, словно резиновое. К тому моменту, когда пришла пора направляться в «конференц-зал», Кира выдула месячную норму кофе из кофе-автомата.

Конференц-зал по факту оказался небольшенькой комнатой для совещаний. По стенкам были расставлены стулья для «учеников». На единственном в помещении столе овальной формы лежал явочный лист, рядом с которым сидела Карина. Секретарша кивнула Новиковой и улыбнулась. С остальными присутствующими она была официальна до зубовного скрежета. Правильно, она же тоже «новобранец». Посещаемость была так себе, как и предсказывал Константин Сергеевич. Среди наличествующих не наблюдалось арт-директора и КотоФея. Мишель за полчаса до учёбы извинился по чату, что не сможет прийти из-за завала, и выразил надежду на индивидуальную консультацию.

Коммерческий директор отсутствовал по-английски. И Кира была этому рада – особенно после чёртова сна, такого реалистичного. Ещё больше она была бы рада, если бы не пришёл никто. Но такого счастья не привалило. Новикову очень смущал технический директор, устроившийся на «камчатке», среди основного скопления (скопленьица, что уж там) народа. Из «своих» значился Вано. Пока они на пару «заводили» технику, Киру слегка отпустило. Всё-таки, когда у тебя руки заняты, не так волнуешься. Однако ровно в 14:05 Константин Сергеевич прошёл во главу стола, пару раз хлопнул в ладоши, привлекая внимания, и произнёс:

– Уважаемые коллеги, хочу представить вам нового сотрудника отдела информационной техники Киру Владимировну Новикову. Среди прочих обязанностей она отныне занимается корпоративным обучением работе в различных программах. Прошу любить и жаловать, – тут он повёл рукой в сторону Киры.

Раздались жидкие аплодисменты.

– Сегодня Кира Владимировна познакомит вас с системой управления документооборотом и бизнес-процессами, – продолжил он. – В течение месяца мы планируем отладить её работу и запустить.

– А мы-то здесь зачем? – возмутился с «камчатки» грузный мужчина в потёртой футболке. – Вон, секретутка есть, пусть она документооборотом занимается. Бухгалтерия. Отдел кадров. А мы причём?

– Игорь Петрович, были бы не при чём, не пригласили бы, – бесстрастно произнёс КиберКот.

– Опять – двадцать пять! – «камчадал» шлёпнул с размаху по коленке. – Заняться-то нам больше нечем. Времени у нас – целый паровоз с прицепом, будем теперь ещё и здесь бумажки писать.

Он стал оглядываться в поисках поддержки. По соседству послышались глухие «Вот именно», «И так ничего не успеваем», «А работать когда?» и прочее в том же духе. Кира сообразила, что там, вдали, скучковалась оппозиция. Впрочем, и молчащее большинство восторгом от нововведений не пылало.

– Игорь Петрович, ну что вы так истерите, – как-то даже тоскливо отреагировал технический директор. – Постыдились бы перед барышней.

В ответ раздались смешки. Кире не понравился акцент на её поле. Она здесь не как женщина, вообще-то, а как специалист. Но саботажник заткнулся. Воспользовавшись паузой, Новикова взяла слово. По ходу рассказа она стала понимать, почему ориентироваться нужно было на полчаса. Потому что после каждого первого предложения её переспрашивали, а после каждого второго – возмущались. Отдельный взрыв недовольства вызвала возможность контроля исполнительской дисциплины и учёта рабочего времени. КиберКоту даже пришлось вмешаться со своей «камчатки»:

– Тихо, тихо. Думайте позитивно. Представьте, что речь идёт не о вас, а о ваших подчинённых, – предложил он, и народ, опять-таки, под смешки успокоился.

Из всех присутствовавших лишь несколько человек конспектировали сказанное (в их числе была Карина). Большинство тупо пялилось в экран с разной степенью негатива. К концу «спича» Кира была выжата, как мочало. Даже хуже – она чувствовала себя простынёй, которую прокрутили в центрифуге на максимальной мощности. Увы, народные волнения после завершения собственно «учёбы» не прекратились. К счастью, эту часть встречи взял на себя КиберКот, время от времени притягивая к разговору Листьева – отлаживать систему предстояло ему. Когда слушатели освободили помещение, Кира посмотрела на время. Они перебрали полчаса. Константин Сергеевич вышел с основным потоком, кому-то что-то доказывая. Новикова рухнула на стул и закрыла голову руками. Вано выключал технику.

– Молодец, хорошо держалась, – однокурсник похлопал её по плечу.

– Я еле держалась, – призналась Кира.