Неевклидово пространство

– Все вы горазды облагораживать инстинкты высокими материями. Скажи еще, что ты сейчас с этой красоткой обсуждал последние новости биржи.

– Нет, – совершенно серьезно ответил Коллингейм, – она организовала мне экскурс в современные проблемы атованской медицины.

– Другими словами, взяла анализы, чтобы убедиться, что тобой безопасно, – хрюкнул Сай.

– Дакбилл, у тебя тестикулы явно перевешивают мозг.

– А то ж! Открою тебе секрет: чем ниже у конструкции центр тяжести, тем она устойчивее, – подмигнул Сайрус, выдавил из кружки последние капли напитка и повернулся в хозблок, чтобы вымыть кружку.

Алекс таки добрел до своего места, чтобы убедиться: всё в порядке. То, что Майер работал в присутствии техников, внушало надежды. Разбитый коммуникатор Бродски одиноко лежал на столе напарника. Стоило детективу пересечь границу отгородки, как его комм дзынькнул. Майер уведомил, что вынужден отлучится, поскольку дела, но всё расскажет при встрече. Коллингейм в случайности не верил. Сообщение должно было прийти именно в момент его возвращения. Как бы это ни было выполнено технически, китиарец пометил личную территорию детектива. Алекс не любил, когда кто-то трогал то, что принадлежит ему. Скорее всего, Майер страдал тем же недостатком. Сложно им будет ужиться… Сложно. Но недолго. Тьфу-тьфу-тьфу. На этой оптимистичной ноте Коллингейм погрузился в дела. Необходимо проверить, не был ли кто-нибудь из сотрудников центра или отеля замечен в антикитиарских выступлениях. Это раз. Не проходил ли кто-либо из них по наркоконтролю. Это два. Для «три» особенно пригодился бы под рукой компьютерный гений. Хорошо было бы знать маршруты следования китиарцев в субботу вечером. Но, понятное дело, Майера не устраивала позиция «под рукой». «Под рукой» – это пес, которого поощрительно гладит хозяин. Алекс его понимал. Как мужик мужика. Но ситуацию это только усугубляло.