Последние выборы сенатора
- -
- 100%
- +
Поэтому Алекс одернул пиджак, бросил одобрительный взгляд в зеркало и пошел к транспортному средству. До Бизнес-квартала он долетел значительно раньше, чем планировал. Он припарковался на служебной парковке. «Барный» комм запрятал в тайнике аэрокара. Торопиться Коллингейму было некуда, поэтому он решил прогуляться по утренней прохладе. «В «штаб» его брать нельзя, а так всё ближе, чем дома. Детектив, весь такой нарядный, смотрелся в толпе клерков как еще один штампованный винтик. С другой стороны, он привык не выделяться. Просто здесь, чтобы не выделяться, нужно выглядеть по-другому.
Начбез Брукса тоже был на работе загодя. Они обменялись с Гленом рукопожатиями, новый начальник пригласил Алекса в отдельный кабинет – клетушку-комнатушку размером с чулан, без окон, без дверей. Впрочем, дверь была, но сливалась со стеновыми панелями так, что если специально не знаешь, где нажать, не войдешь, не выйдешь. Стол был один, металлический и пустой. Кресла два. Хорошо, что это были именно кресла, одинаково удобные с обеих сторон. А то прямо допросная в чистом виде. Наверное, и столик только с виду металлический, а на самом деле любую кровь всасывает, как вампир из галосериалов.
Рэттл прошел к хозяйскому креслу, то, которое стояло лицом ко входу, а детективу предложил сесть напротив.
– Сенатор Брукс уже изложил вам свою проблему, – констатировал он, удобно устроив массивное тело на сидении.
Алекс кивнул и незаметно выдохнул. Ни претензий про новости, ни разборок про угрозы. Пока.
– Да, он сказал, что Томас Шуз… – «сделал ноги» скаламбурил про себя Коллингейм, – пропал при невыясненных обстоятельствах после размолвки с сенатором, – закончил он профессионально.
Теперь кивнул Глен.
– Хотелось бы, конечно, получить более подробную информацию о сути размолвки, – заговорил было Алекс, но начбез лишь молча помотал головой.
– Тогда мне нужна вся доступная мне информация: досье, сведения о контактах, последнее известное место. Я понимаю, что геолокацию вы пока не можете запросить…
– У нас уже есть его геолокация, – опустив голову, произнес начбез.
Гипотезу о наличии маячка в комме можно считать подтвержденной. Алекс хранил покерфейс.
– И последние вызовы? – уточнил он.
– Да. И записи с камер после разговора с сенатором, – с таким же выражением лица ответил Рэттл.
Понятно, записи из кабинета Брукса никто показывать не будет. Возможно, их нет в принципе. Поскольку никогда не знаешь, когда друг станет недругом.
– Работать можете здесь, чтобы ничего не отвлекало, – предложил начбез. – Еще что-нибудь нужно?
– Томас получал угрозы? – включил Алекс «детектива».
– Насколько мне известно, нет.
– Вы просматривали его аккаунт?
Рэттл завис, видимо, определяясь с глубиной дозволенной правды.
– У него стояли фильтры на определенные слова, – произнес он наконец. – На них срабатывала запись. Но в последние две недели ничего подобного не было.
– А раньше?
– Раньше не было ничего предосудительного.
Может, не врет. Существует вероятность.
– Что ему грозило в связи с обнаружившимися фактами?
– Я не знаю, – ответил Рэттл, не задумываясь. – Возможно, его попросили бы освободить место. Хотя он был хорош. В профессиональном смысле, – быстро поправился начбез. – Возможно, попросили бы поприжать хвост… Простите, – смутился он неожиданному смыслу сказанного. – Подчистили бы за ним, если бы в этом была нужда. Хотя он и сам прекрасно с подобным справлялся. Я правда не знаю.
Рэттл посмотрел детективу в глаза.
– Какие у вас были отношения? – спросил Алекс.
– Нормальные были отношения, – со сдерживаемым раздражением выдал начбез. – Деловые. Томас всегда организован, удерживает в голове все детали, никогда и о чем не забывает, – говорил Глен, жестикулируя с неожиданной для него эмоциональностью. Он не размахивал руками, а словно рубил воздух сложенной ладонью.
Коллингейм обратил внимание на то, что Рэттл говорит о коллеге исключительно в настоящем времени.
– Почему вы уверены, что он жив? – поинтересовался детектив.
Начбез поднял взгляд от стола.
– Я не уверен, – ответил он почти ровно. – Просто… По привычке.
Ладно. Это всё лирика. Еще будет время разобраться с данным феноменом. Вряд ли Рэттл имеет отношение к пропаже Блуберри. Разве что он был «фактом»…
– Где в последний раз ловился его комм? – перешел к более насущным проблемам Алекс.
Если бы он был активен до сих пор, «ягодку» бы давно вернули в жаркие объятия папочки Брукса.
– Недалеко от Квартала Развлечений.
– Что вы обнаружили на месте пропажи?
– Ничего. Обычная крыша. Офис-хауз класса С на окраине Бизнес-квартала с кучей мелких контор-арендаторов. В это время суток – практически безлюдное место.
– ДНК, кровь, пот?
– Детектив, я морду могу набить. Луч грудью принять. Установить наблюдение. А вот эти шаманские танцы в гелевых перчатках – это не про меня. Потому тебя сюда и позвали.
– Мне нужно будет оборудование.
– Через своих в Управлении не сможешь достать? За пять минут мы всё равно полноценный комплект юного детектива не соберем, – словно извиняясь, произнес Рэттл.
Можно и за пять, чего лицемерить. Но дорого. И Алекс вновь вспомнил подслушанный разговор об ограниченном бюджете.
– Постараюсь, – пообещал детектив.
Если Олдмена не трясут на оперативке, то можно попробовать. Если у напарника хватит смелости рискнуть.
– Скиньте мне координаторы, пожалуйста, я отлучусь, огляжусь, – уведомил детектив. – С вашего позволения, – быстро поправился он.
Это в Управлении он был сам себе ветер в поле, и отчитывался о результатах всего раз в день – перед капитаном. А бывало, что и реже, если дела вел рутинные.
– Валяй, – кивнул начбез. – Допуск ко всем материалам я дал, но активация возможна только здесь, – он обвел рукой помещение. – Чтобы никто не мешал.
И для дополнительной гарантии, что ничто не уйдет случайно налево. Наверняка эта тайная комнатка нашпигована всякими умными штучками. Недаром из коридора ее хрен найдешь.
Алекс встал.
Покинул офис.
Набрал Генри. И тот даже ответил.
Глава 6
– Привет, звезда экрана, – расплылся в улыбке недавний напарник в гарнитуре. – Никак, Герой Дня снизошел до скромных сослуживцев?
– А ничего, что недавно «скромные сослуживцы» Героя Дня метлой с работы вымели?
– Ну, нашел, что вспо-омнить, – обиженно проныл Олдмен, вспахивая пальцами рыжие лохмы, будто дело было лет десять назад. – Ты тогда совсем в другом смысле был «Героем Дня». Коллингейм, почему все самое интересное происходит именно с тобой?
– Ага. Угрозы, например, – буркнул Алекс.
– Тебе угрожают? – всполошился Олдмен.
Коллингейм еще не определился, как относиться к утреннему сообщению, поэтому неопределенно промычал:
– Я уже забыл, когда нет.
В конце концов, на новой работе его тоже постоянно пугают. А если не пугают его, то он сам пугается, что сделал что-то не то, не так и не там.
– Как там, у сенатора за пазухой? – Олдмен подмигнул. – Уже и выглядишь, как порно-модель.
«Уже». Великая сила имиджа. Во всем, что окружает Брукса, ищут сексуальный подтекст.
И, как выясняется, люди-то не слишком ошибаются…
– Я одет, – возразил Алекс, указывая на себя сверху вниз.
– Они тоже одеты. Вначале. Примерно так же, – сказал Генри, посмеиваясь.
Всё-таки, повезло Коллингейму с напарником. Золотой характер. Полный здорового пофигизма и гармоничного раздолбайства.
– Это всё нужно отрабатывать. Генри, мне нужна твоя помощь, – проникновенно произнес Коллингейм, раз уж бывший напарник сам к деловым вопросам перешел. – Мне поручили одно очень деликатное дело. – Олдмен вскинул бровь. – Нет, прямо очень деликатное. Такое, что меня несколько раз заставили под галозапись подписать соглашение о неразглашении.
Генри кивнул. Понимает.
– Мне нужен «волшебный чемоданчик». Буквально на час. – Бровь опустилась. – Ничего криминального. На осмотр. Если нужны будут анализы – за счет сенатора.
– С собой возьмешь? – набычился рыжий.
Алекс прикинул. Вряд ли они обнаружат на крыше труп. Они будут искать следы относительно свежих биологических жидкостей. За более чем трое суток там всё уже перетоптали: вправо, влево и по диагонали. Если что-то там вообще было. По отрывочной информации Генри вряд ли сможет понять, кого потерял сенатор. В их тандеме Олдмен всегда был ногами и запасными руками. Зато появится оборудование. Причем раньше, чем солнце войдет в зенит. Потом толку от этого оборудования станет чуть.
– Давай, – кивнул Коллингейм, скинул координаты встречи и дал отбой.
В аэрокаре Алекс первым делом выцарапал из-под сидения комм и проверил. Сообщений не было. Тревожное ощущение неопределенности, знакомое по Парадизу, заполнило детектива. «Ты в порядке?» – набрал он. – «Я беспокоюсь».
Экран молчал.
Детектив ввел координаты полета в автопилот и запустил взлет.
Экран молчал.
Под аэрокаром проносились безликие многоэтажные громады, желтушные от утреннего солнца. Зайчики лучей, отраженные от окон, носились в догонялки по своду транспортного средства.
Алекс снова глянул на комм. Звуковые сигналы он отключил. Вдруг не вовремя выдаст? Мало ли кто может оказаться в этот момент рядом? Тот же Олдмен, например. Не хотелось бы постороннему человеку объяснять, почему у него два комма, и один из них – спрятан. Увы, входящих не было.
Детектив прикинул: от офиса сенатора до дома, где в последний раз ловились сигналы «голубичкиного» комма, было ближе, чем от Управления. Плюс, еще Генри еще нужно взять чемоданчик у криминалистов. На серьезные дела выезжали профессионалы. Но на всякую мелочь мэтров старались не беспокоить, так что подозрений такая рутинная просьба вызвать не должна.
Он снова активировал комм.
«Алекс, прости, с мамой общалась», – прилетело от Тайни.
Детектив тут же ее набрал.
– Привет, – Коллингейм незаметно выдохнул, когда над коммом появилась цветущая китиарка. – Ты бы еще Майера набрала…
– Алекс, я по закрытому каналу. Мама обещала подключить опытного пилота, когда я выйду из гипера. Для страховки.
Детектив кивнул. Он, как обычно, думает только о себе. А Тай приходится заботиться о себе самостоятельно. «Спасение утопающих – дело рук»… Перед глазами вспыхнул сон, где Тайни «булькала» за окном звездолета. Вот она сама и спасется, как умеет. По части пилотирования Коллингейм ей точно не помощник.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Алекс.
– Отлично. Будто заново родилась, – солнечно улыбаясь, ответила Роул.
Длинные тени прорезали улицы, разделяющие Бизнес-квартал и Квартал Развлечений. По узким тротуарам, пошатываясь от ночных возлияний, ползли единичные посетители круглосуточных казино. Аэрокар перешел в режим подготовки к парковке и начал замедляться. Женским голосом он предупредил пассажиров о приближении к цели полета.
– Ну всё, не буду отвлекать тебя от работы, – улыбнулась Тай.
– Если меня не будешь отвлекать ты, мне придется самому, – признался детектив.
– Пока! – тепло улыбнулась Роул, одними губами произнесла «Я тебя люблю» и отключилась.
На душе полегчало. Алекс выбрался из аэрокара и заправил сзади выбившуюся из-под ремня рубашку. Машинка улетела искать свободную парковку. Крыша офис-хауза не предусматривает парковочных мест для стоянки. Только остановки. За исключением спецтранспорта, а Коллингейм был не при исполнении и даже без жетона. Коммы рассовал по карманам. Он не в штабе, отказ от пользования иной техникой за его пределами не подписывал, так что идут они со своими тайнами…
Детектив набрал Рэттла. Тот ответил почти сразу. Начбез восседал в том самом кабинетике с рамками, куда Алекса привела Барби Железные Я… тьфу, Золотое Сердце!
– Глен, скажи, пожалуйста, тайминг пребывания объекта на последней точке, – попросил Коллингейм.
Рэттл кивнул и движением пальца запустил поиск. Алекс успел в очередной раз поразиться лопоухости нового начальника, когда тот ответил:
– Припарковался в 19:37. Сигнал пропал в 20:50.
– Движения маячка?
– В пределах чувствительности.
То есть движения не выходили за пределы пяти, максимум – десяти метров, если объект двигался медленно. Что же он здесь делал больше часа? Кого ждал?
– Вызовы с его комма после размолвки были? – спросил Алекс.
– Только вызов аэрокара в эту точку. Всё.
– А его где припаркован?
– У него еще не было своего, детектив.
Алекс уже так сжился со своим «драндулетом», что уже забыл, что копил на него три года.
– Понял. Локализация? – уточнил Коллингейм.
– Юго-западный сектор крыши.
– Спасибо, шеф. Буду искать.
Алекс бы тоже выбрал юго-запад. Там начинался Квартал Развлечений. Он отличался от Бизнес-квартала, где соседние здания были почти как братья-близнецы. Доходность от казино и борделей была на порядок (и иногда и на пару порядков) выше, поэтому владельцы могли себе позволить оригинальность. Здания тут были всевозможных форм и расцветок. Особенно это бросалось в глаза ночью, когда весь район сиял огнями, как рождественская елка. Галоизображения фривольного содержания взвивались ввысь, в беззвездную темноту. Они зазывали на интимные упражнения тех, кому не повезло дома или просто хочется разнообразия. Здесь можно было найти самые разные заведения. От салона красоты до клуба любителей антикварных книг, таких смешных, толстеньких, как бочонки, напечатанных на тонком пластике. Удовольствия на любой вкус. Но большинство предпочитало потрахаться без обязательств или срубить деньжат на халяву. Атованцы – люди простые, без затей.
Над островерхими, плоскими, купольными и сложновывернутыми крышами дрожало марево надвигающегося дня. Пока еще город успевал остыть за ночь, и утро было вполне терпимым, даже бодрящим. Но часам к двум дышать на улице будет уже нечем. Только к вечеру на Атован-Сити опустится блаженная прохлада. Алекс надел солнцезащитные очки и включил гарнитуру на запись. Крыша была плоской и лысой, как коленка. По углам торчали четыре башенки-тамбура. Парковочная разметка была затерта, но еще просвечивалась на сероватой бугристой поверхности. Сильнее бросались в глаза ливневые водостоки, прорезающие крышу темными шрамами. Вот и весь пейзаж. Вечером здесь вид куда интереснее.
Один аэрокар отделился из роя в небе и стал приближаться к крыше. На подлете Коллингейм его опознал. На носу, чуть слева, красовался зеленый стилизованный трилистник, который Олдмен считал своим оберегом. Алекс отсалютовал. Из-за солнечных бликов он не видел реакции, но какая разница? Железная «пчелка» выпустила из своих недр радушно улыбающегося напарника. Лицо парня ближе к лету всегда покрывалось веснушками, как поля – одуванчиками. На приличных планетах. Зеленые глаза смеялись.
– Привет, детектив! – гаркнул он, спрыгивая на крышу.
Аэрокар с шелестящим звуком задвинул дверь и взлетел.
– Блин, как ты думаешь, если я тоже обзову Уокера, мне выделят такой прикид? – продолжил он, обходя Коллингейма по кругу.
– Я не обзывал, – устало выдохнул Алекс.
– А, кого теперь это волнует! – отмахнулся Генри. – В сердцах народа ты навсегда останешься в одном ряду с такими эпическими героями, как Робин Гуд, Терминатор и Оби-Ван Кеноби. Ну, что мы ищем?
Олдмен был нетерпелив, как молодой ирландский сеттер, в ожидании когда ему кинут палку.
– Пару дней назад один человек провел здесь час времени, – ввел напарника в дело Коллингейм.
– Какой человек? – над вздернутыми бровями Олдмена хороводили сто вопросов.
– Живой, надеюсь.
– У сенатора сбежала любовница? – у Генри загорелись глаза.
– Ага. И унесла с собой пару миллионов, собранных на избирательную кампанию.
Блин, а правда, не прихватил ли с собой Блуберри деньжат? Не потому ли теперь штаб вынужден экономить?
К счастью, Олдмен заметил только шутку и подмигнул. Он вытащил из-за пазухи небольшой пластиковый кейс – тот самый «волшебный чемоданчик». Внутри был мощный фонарик, который светил в разных спектрах, очки со съемными цветными линзами, несколько аэрозолей с реагентами. И пакетики для вещдоков и биоматериалов. Всё, что нужно детективу для работы на месте преступления.
– Ты меня просто спас, – похвалил напарника Коллингейм. – Нам нужно осмотреть этот квадрат, – Алекс показал рукой вокруг. – Ну и для гарантии еще пару-тройку метров. Думаю, начать лучше от тамбура. Я бы устроился там, где есть на что опереться.
Генри, на правах обладателя, вооружился фонариком и взялся за освещенную сторону. Алекс занялся визуальным осмотром. С неба на крышу приметился еще один аэрокар.
– Чего потеряли, мужики? – приветливо спросил вышедший мужчина в деловом костюме среднего клерка.
– Жучок потерял, – привычно выдал Алекс дежурную фразу на такой случай. – Бабе своей хотел навесить.
– Ты что ль баба? – хохотнул мужик, обращаясь к Олдмену.
– Я продавец, – очень натурально обиделся напарник.
– А-а. Слышь, – вдруг ожил новоприбывший, оттаскивая Генри за локоть. – Тут такая тема есть…
Напарник только успел всунуть в руку детектива фонарик.
Пока они шушукались, Алекс методично осматривал поверхность, полосу за полосой. Ничего примечательного.
– Слышь, – местный обитатель или посетитель отпустил Олдмена и теперь вцепился в Алекса. – Лицо у тебя знакомое. Мы не встречались?
– Нет, братан, я бы запомнил, – уверил его детектив. – Наверное, с кем-то спутал.
Нужно побыстрее заканчивать. И дело не в том, что солнце стремительно набирало высоту, и фонарику всё труднее было с ним соперничать. А в том, что им просто не дадут работать. Мужик перемигнулся с Генри, не иначе, договорился о поставках, и пошел внутрь здания.
– Хорошо, что тебя крутили в старом имидже, – хохотнул язва-напарник, забирая фонарик и выталкивая детектива на другую сторону. – Сейчас бы от желающих с тобой сняться не отбился бы.
– Они не знают про Уокера, – возразил детектив.
– У тебя и без Уокер послужной список неслабый. Одна Роул чего стоит. У меня сперма.
– У меня тоже миллилитров пять найдется.
– Рад за тебя, – фыркнул Олдмен, – но у меня следы.
Алекс подошел. Да, однозначно, на поверхности крыши, почти у самого угла, в свете фонарика слабо отблескивали кучные пятна.
– Слишком бледные для пары дней. Дождя не было, – сделал вывод Коллингейм.
– Чего им в кабинете не сиделось, – буркнул Генри.
– Так представь: темнота, огни ночного Квартала Развлечений, голая задница… Романтика, – сделал вывод Алекс.
– Фу. У меня всё. Больше ничего с этой стороны нет.
Коллингейм кивнул и направился в дальний затененный угол тамбура возле самого края крыши. Там, возле бортика, в покрытии была небольшая опалина. Детектив опустился на корточки, ощупывая края. Затем стену выше. Стена была в мелких дырочках, словно от дроби. Он повел пальцами по стыку между бортиком и покрытием, пока пальцы не нащупали мелкий острый кусочек.
– Генри, поделись конвертиком, будь добр, – поднялся Алекс, отряхивая колени.
– Будешь должен сотню, – протянул Олдмен пластиковый резервуар.
– А не облезешь?
– Если отдашь, то не облезу, – пообещал он. – Что у тебя?
– Осколок, – признался Коллингейм. – Как у тебя?
– Никаких других биологических следов нет.
– Значит, не труп. И на том спасибо, – порадовался детектив.
Олдмен прошелся по остальной крыше. Безрезультатно. Они успели завершить осмотр как раз тогда, когда на крышу приземлился новый аэрокар. Генри предложить свалить, пока их снова не заставили продавать жучки. Алекс согласился, и они быстро нырнули в здание. До аэрокаров они прогуляются.
Глава 7
По дороге к парковке Алекса не отпуска мысль о жучках. Если прослушивают его комм, следят за его передвижениями, кто мешает безопасникам сенатора поставить средства контроля на аэрокар, в квартиру? Конечно, это следствие подхваченной от Тайни паранойи. С другой стороны, когда кто-то угрожает твоей жизни и рассудку (пока только рассудку) твоей девушки, поневоле станешь параноиком. А еще эти танцы с гаджетами вокруг помощника сенатора… Олдмен делился очередной промашкой Великого Дакбилла, который вместе с напарником упустил подозреваемого прямо из-под клюва.
– Генри, – прервал его детектив. – Слушай, у тебя «рогатка», случаем, с собой не завалялась?..
– Хочешь вернуться и таки найти потерянный жучок? – хохотнул приятель.
– Нет, тут, в общем… Я тут подумал, что мне могли поставить прослушку, – неловко пояснил Алекс.
– У тебя мании величия нет, случаем? – озабоченно поинтересовался Олдмен.
– Генри, кончай, без тебя тошно. Лучше скажи, есть или нет? Я по-быстрому машинку прощупаю и тебе сразу верну.
– Есть, конечно, – буркнул напарник. – А твоя где?
– Моя дома. Мне только сейчас эта мысль пришла.
– Будешь должен сотню.
– Уговорил, буду должен сотню, – покладисто согласился Коллингейм.
– Эй, – заподозрил подвох Олдмен. – И отдашь!
– Не, мы договаривались, что я буду должен. Я буду очень переживать по этому поводу. Страдать, буквально. И совесть будет меня мучить. Но отдать я не обещал.
Олдмен стукнул детектива в плечо:
– Сволочь ты, всё же. За что тебя девки любят?
– Девки меня не любят, Генри.
– А Роул?
– Ты вот еще при ней скажи, что она девка, – фыркнул Алекс. – Какой у нее шикарный хук правой!
Аэрокар оказался чист, как слеза младенца. Олдмен еще раз прошелся по психическому здоровью детектива, точнее, по его отсутствию. Коллингейм даже спорить не стал. Просто поблагодарил, согласился как-нибудь посидеть за пивком и полетел в штаб-квартиру сенатора. Расчетное время в полете – десять минут. Можно вызвать Тайни. Потом еще долго у него такой возможности не будет.
Китиарка ответила почти сразу.
– Как дела? – поинтересовался Алекс.
– О, у меня-то тут, на корабле, масса приключений, – саркастически заметила Тайни. – Вот, только что вернулась из опасного путешествия в санзону.
– Могла бы меня подождать.
– Не могла, – возразила Роул. – И вообще, при всем уважении, Алекс, в туалет я предпочитаю ходить в компании женщины. Меня мама страховала.
– А я-то надеялся, что смогу стать свидетелем твоего похода в душ, – попытался скрыть неловкость детектив.
– Мне казалась, ты на работе, – ехидно заметила на это китиарка.
– Но я же не всё время на работе.
– Вот вернешься, и сходим в душ, – рассмеялась Тай.
Приподнятое настроение быстро пропало, стоило Алексу вспомнить об обстоятельствах ее полета.
Они попрощались.
Аэрокар опустился на крышу, выпустил пассажира и улетел. Коллингейма ждали материалы.
При входе в офис он отсалютовал невидимым коллегам и направился в тайную комнату.
Дорога пролегала мимо уже знакомого кабинета, в котором обитала Барбара Ожешко. Алекс подобрался, как перед клеткой с тигром. А вдруг дрессировщик забыл запереть? И, оказалось, шестое чувство и пятая точка детектива не обманули.
– …Интрижек на рабочем месте я не потерплю! – раздался из-за двери оглушающий ры… – тьфу! – голос начальника избирательного штаба.
И прямо на Коллингейма вылетела, как ошпаренная, рыжуля из приемной Брукса. Она хлопнула дверью, прошипела на подвернувшегося Алекса и уползла на рабочее место.
Коллингейм какое-то время постоял, пытаясь выровнять дыхание. Тигровая змея тигра не слаще. Но мельче. Детектив медленно выдохнул. И пошел дальше. Его временное пристанище находилось примерно на середине пути от Барби до приемной.
Глен не соврал, материалы детектива уже ждали. На виртуальной панели комма появился значок «Файл». Так вот незамысловато.
Самым верхним в списке шло личное дело Томаса Шуза.
Блуберри был родом с Атована. Никаких генетических связей с Китиарой, хотя по внешности и характеристике Рэттла можно было заподозрить. Он был из семьи среднего достатка. Мальчик блестяще учился и поступил на стипендиальную программу. Получил образование по специальности «Информационные технологии в связях с общественностью». Университет окончил на отлично. Профессиональные навыки начал отрабатывать еще во время учебы. Как выяснилось, юный Блуберри был активистом и патриотом. Он был волонтером по информационному продвижению в нескольких известных социальных проектах Атована. В том числе, являлся одним из идеологов благотворительного аукциона в пользу детей, страдающих синдромом Хардена, на котором детектив был вместе с Роул. Вот тебе и Ягодка Голубичка. Информационными технологиями Шуз интересовался всерьез. Во всяком случае, он посетил почти все лекции, которые читал для местных студентов Виктор Майер, чтоб его… Конечно, вероятность того, что Томас замешан в случившемся с Роул, не очень высока. Но Алекс не был готов сбрасывать со счетов ни одну из версий.