Сиреневый эндшпиль

1. Вы не ждали нас, а мы приперлися

Светлые второй день почти не разговаривали. Паладин был раздавлен. Аквилеро даже представить не мог, что однажды увидит напарника в таком состоянии. Нет, он не расклеился. На его лице застыла мрачная решимость. Губы были сжаты, будто дель Пьёро пытался сдержать рвущиеся наружу слова. На щеках ходили желваки. Меж бровей залегла жесткая складка. А в глазах была пустота. Дамиан пытался начать разговор, но Сельмо в грубой форме его послал, в очередной раз велев не лезть не в своё дело.

– Ничего себе – не моё дело. Мы теперь без карты. Учитывая множественную сиреневую хрень вокруг – слепы, как котята.

– У тебя что, руки отвалились?! Оружие сломалось? Доспех ржавчиной разъело? – на грани крика выплюнул Паладин. – Нет? Значит, мы в состоянии за себя постоять. И справимся. Чего бы это ни стоило. А эту дрянь я найду и язык ее лживый вырву, – закончил он с пугающим спокойствием.

– Вообще-то она тебе ничего не обещала, – непроизвольно возразил Пусик.

– Защищаешь? Глаз на нее положил? – прошипел Сельмо, и взгляд его стал острым, как бритва брадобрея. – Давай-давай. Она тебя также обберёт и прирежет как-нибудь в чистом поле.

В общем, диалога не вышло. Поэтому указывать своему спутнику на то, что Джетта пока никого не прирезала, Дамиан не стал. И о будущем не заикался. И вообще старался молчать, чтобы не будить вулкан, клокотавший внутри Паладина. Что бы там ни говорил его спутник, Пусик был уверен, что корень зла крылся в предложении руки, сделанном накануне, и прошлом этой странной парочки. Делиться своими догадками он по понятной причине не спешил. Здоровье дороже.

В Коразон эль Груто они въехали, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая золотистыми лучами скалы и дома. Город давно перерос древние крепостные стены, оставшиеся со времен гномов. Их серо-ржавые сторожевые вышки пронзали пиками небо с редкими облаками. От набегов кочевников жителей защищал новодел. Он уступал в монументальности гномьей постройке. Но степняки не жаловали тяжелые осадные орудия, и нынешней мощности стен должно было хватать.

Дель Пьёро посоветовался насчет постоялого двора у стражи и выбрал дорогой, но добротный вариант за Внутренней Стеной. Как показалось Пусику, дома в Старом Городе были поприземистей. Их постоялый двор белел свежевыкрашенными боками. Красная черепица покрывала кокетливые крыши-колпачки его башенок. Паладин решил остановиться в одной из них. То ли его тянуло насладиться видом, то ли уединиться, то ли он надеялся выследить Темную с высоты. Оплатив проживание и заказав ужин в номер, Светлые двинулись вслед за слугой. Тот отворил замок, вручил ключ постояльцам и ушел по своим делам. Сельмо распахнул дверь. За нею открылась просторная комната с большими окнами. У дальней стены сидела Джетта и смотрела на улицу. На полу рядом с ней лежал Кошмарик. Он приоткрыл глаз и снова погрузился в сон, будто Светлые выходили на минутку и вернулись.

Джетта была готова ко всему. Что от воплей Сельмо разлетятся стекла в окнах. Что придется пустить в ход метательные ножи, один из которых был припрятан в рукаве. На крайний случай у нее был обездвиживающий амулет. На самый крайний. В виталистике Темная была слаба. Она могла шарахнуть ментальным заклинанием, но тем самым похоронила бы надежду на успех переговоров. Поэтому запинала собственную магию в самый дальний уголок, чтобы та не вылезла в неподходящий момент.

Вопреки ожиданиям, дель Пьёро спокойно подошел к кровати, что стояла справа, сбросил на нее седельную сумку и стал развязывать ремни доспеха. Нарочито спокойно, будто не заметил гостью. Скинув латы и мокрый от пота подлатник, он остался в одной тонкой рубашке, облепившей крепкое тело. И продолжил раздеваться. Обтеревшись камизой, он швырнул ее к подлатнику и вынул из сумки свежее белье. Оделся. Сел. Посмотрел в глаза Темной. И только тогда Джетте стало по-настоящему страшно.

– Где ты была? – спросил Паладин так, будто она была его прислугой.

На язык просилась грубость. Хорошая провокация. Сельмо стал достойным сыном своего отца, отметила Джетта. Еще чуть-чуть, и он научится скрывать боль на дне глаз. Темная понимала, что делает ему больно. И даже хотела доставить ему боль. Но не ожидала, что почувствует ее как свою. Это было, как после ожога тронуть тонкую кожицу под лопнувшим волдырем. Только в душе. Под грудиной что-то мучительно сжалось.

– Тебя интересует, где я была, или почему я здесь? – взяла себя в руки воровка.

Разумеется, отвечать на первый вопрос Джетта не собиралась. Не будет же она, в самом деле, признаваться, что трусливо сбежала из города и хотела послать контракт к троллям собачьим, лишь бы избежать этого разговора? Но потом ей стало стыдно. Перед Чиро. Перед собой. Опасность нужно встречать лицом к лицу. Если нельзя ей дать пинка под зад, учили ее в подворотнях Коразон эль Груто.

– Больше всего меня интересует, почему ты всё ещё, – дель Пьёро сделал акцент на двух последних словах, – здесь. Всё, что от тебя нужно – карта. Моя карта. Клади на стол и выметайся.

Вроде Паладин вырос не в подворотне, а школа одна и та же. Джетта всегда подозревала, что у Воровской Гильдии много общего с Императорским Двором.

– Как ты узнала, что мы окажемся здесь? – пришел на помощь Пусик.

Всё-таки он такой Пусик!

– Владелец заведения платит монету стражникам за каждого нового клиента. Посоветоваться вам было больше не у кого. Да если бы и посоветовались, вам бы всё равно указали на «Красную шапочку» – так его здесь называют. Это действительно лучший постоялый двор. А дальше карта, чтобы удостовериться, куда вы направляетесь, и пара монет, чтобы вас разместили в этой комнате. Отсюда замечательный вид на Старый Город. Больше нигде такого не найдете.

– Так ты о нас заботилась? – в голосе Паладина сочился сарказм.

– Нет, Сельмо, ты же знаешь, я думаю только о себе, – спокойно ответила Темная, закрывая еще одно направление спора. Как и ты, очень хотелось добавить ей. В следующий раз. Добавит как-нибудь в следующий раз. Может быть.

– Знаю, – кивнул он.

– Почему ты вернулась? – Дамиан вновь попытался разогнать напряжение, висевшее в комнате плотной стеной.

– Правильный вопрос, – похвалила его Темная. – Вам нужен Жезл Силы?

– Ты знаешь, где он? – поинтересовался Аквилеро.

– Нет, не знаю. Но знаю того, кто знает.

– Ты ей веришь? – спросил Сельмо у напарника, якобы показательно игнорируя непрошеную гостью, но на самом деле говоря для нее.

– А мне не надо верить, – возразила ему Джетта. – Я не проповедник. Но ты совершенно прав. Ничего хорошего я не предложу.

И она честно, без утайки, рассказала о том, что случилось с ней в Коразон эль Груто. Про старика-эльфа, и про видения, и про отца.

– В общем, такая вот неприглядная ситуация складывается, – закончила Темная. – Но мне вы верить не обязаны. Вы можете сами поговорить с эльфом. Заодно узнаем, так ли он хорош в предсказаниях, как из себя строит.

Свою миссию Джетта выполнила, информацию до Светлых донесла. На быстрое согласие она не рассчитывала, поэтому положила на стол карту, пожелала мужчинам приятного вечера и оставила их выяснять отношения. Было понятно, что Пусик склонен предложение принять. Вряд ли у них есть какой-то другой способ найти свой артефакт. В той же мере было ясно, что Сельмо против. Сейчас он был бы против, даже если бы висел над пропастью, а она протянула ему руку. Оставалось ждать и надеяться на эльфа. Джетта не сомневалась, что Пусик – один или с напарником – к нему заявится. Самое трудное позади: разговор состоялся. Теперь наконец-то можно спокойно выспаться. Она выгуляла пса, вернулась в здание и открыла дверь в соседний со Светлыми номер. «Красная шапочка» реально была лучшим постоялым двором. И Джетта уже давно могла себе его позволить.

Напряжение и переживания последних дней не прошли бесследно, и она проснулась, когда утро было уже в разгаре. За окном, сквозь гомон прохожих и стук каблуков о мостовую, пробивался раскатистый бас какого-то постояльца, выяснявшего отношения со своим конем. Из коридора пахло сдобными булками. Темная выпустила скулящего Кошмарика за дверь, наскоро привела себя в порядок и постучалась к соседям. Там стояла тишина. Без паники, сказала себе воровка. Магический маячок, который она повесила на карту, – мало ли когда опять украсть потребуется, – указывал, что Светлые где-то неподалеку. Джетта стала спускаться в общую залу. Счастливый пес встретился по пути. Он преданно заглядывал в глаза, махал хвостом и зевал, намекая пустой пастью, что неплохо было бы подкрепиться.

Светлые завтракали. Мрачное настроение Паладина сменилось на мрачно-задумчивое. Были у эльфа, как пить дать. Джетта рискнула сесть с ними за один стол. Рядом с Пусиком. Мало ли что. Подсыплет ей дель Пьёро ядику в кашу. И не станет больше Джетточки. Кто тогда покормит бедного Кошмарика? Темная потрепала пса по холке. Тот сел рядом со столом и уставился голодным глазами на кость в руке Сельмо. Вытянул голову и сглотнул, будто его сутки не кормили. Кошмарик был способен прошибить слезу у любого, кто не испугался до икоты его внешнего вида. Рука Паладина дрогнула, и остатки бараньей ноги полетели на пол. Ничего, утешила себя Джетта. Зато смерть ей теперь не страшна, поскольку пес практически пристроен в условно добрые руки.

– Как сходили? – спросила Темная.

Сельмо, ожидаемо, сделал вид, что не услышал. Пусик посмотрел на напарника и убедившись, что от него ответа не дождаться, кивнул.

– Нормально сходили, – озвучил он ответ. – Эльф твой странный, конечно.

Ну вот, начало диалогу положено.

– Он не мой, – возразила Джетта и помахала рукой разносчику, чтобы сделать заказ.

– А говорил о тебе так, будто ты ему внучка, – буркнул Паладин, не отрывая глаз от еды. – Или дочка. Или вы в более тесных отношениях состоите, – ядовито закончил он.

– Наверное, Светлые остроухого высокими идеалами и дурным характером так достали, что любой Темный ему слаще малины, – не удержалась девушка.

– Если мы собираемся идти вместе, то нужно как-то учиться разговаривать, – влез Аквилеро.

– Не согласен. Достаточно, чтобы кто-то научится молчать, – заявил Сельмо, глядя на Пусика.

– У меня есть два варианта кто, – огрызнулся тот.

Похоже, между Светлыми пробежала собака. Джетта глянула на своего пса. Тот увлеченно терзал мосол. Хорошо быть собакой: на улицу сбегал, кость погрыз – и счастье.

– Что он вам рассказал? – вмешалась Темная, обращаясь к Аквилеро.

– Практически ничего нового, – ответил он. – Дал карту подземелий, как и тебе, и попросил передать, чтобы ты не очень переживала: мало кто на твоём месте удержался бы от соблазна.

О, этого вполне достаточно, чтобы эльф перешел в число личных врагов дель Пьёро. Немудрено, что он такой оскорбленный.

– Так вы идёте? – поинтересовалась Джетта, не желая ходить вокруг да около.

– Я бы не пошел, – флегматично сообщил Паладин.

– Ну и не иди! – взорвался Пусик.

– Я бы не пошел, – всё так же спокойно повторил Сельмо для напарника. – Но выбора нет. Более того, старик сообщил, что если мы хотим поспорить с судьбой, наше время на исходе, – он впервые за утро посмотрел на Темную. – Что нам нужно взять с собой, и какой у нас план?

Джетта не стала ёрничать.

– Давайте поедим, и я вам покажу Старый Город. Заодно зайдем в пару мест, – предложила она.

Теперь не приходилось сомневаться, что ее услышат.

2. Романтика Старого города

Спустя час все трое уже стояли возле выхода. Возле ног, побрехивая на прохожих, крутился Кошмарик.

– Коразон эль Груто насчитывает много столетий, – начала Темная тоном рассказчиков, которые на Старой Площади приглашали гостей города покататься по городу. Многие из них были собратьями Джетты по Гильдии, так что в итоге, бывало, слушатели не досчитывались кошеля.

– А сразу к делу нельзя? – перебил ее Паладин.

– Сельмо, а как же романтика? – трогательно спросила Джетта.

– Спасибо, дорогая, – тем же тоном ответил тот. – Романтики мне хватило. По самое «не хочу».

– Хорошо, я беру твою долю, – заявил Пусик, оборачивая руку девушки вокруг своего предплечья.

На лице дель Пьёро мелькнула оторопь, и Джетта решила усилить эффект. Прижавшись к спутнику, она промурлыкала:

– Может, бросим его здесь?

– Не, не стоит, – ответил Дамиан. – Вдруг кто-нибудь подберет? А у него карта.

– Аргумент, – деланно вздохнула Темная, наблюдая, как темнеют глаза у внешне невозмутимого Паладина. – Нам нужно зайти в магические лавки, закупиться амулетами, – по-деловому добавила она.

– А как же твои новые суперспособности? – тоном праздного любопытства поинтересовался Ансельмо. – Уже всё… использовала?

– Мои способности – это наш резерв, – отрезала Джетта. – И восстанавливаются они медленно.

– Так Сфера Трансформации же практически безграничный источник Силы, – напомнил Пусик.

– Восхищаюсь вашим оптимизмом. Нам до нее еще нужно добраться.

Темная высвободила руку и пошла. Пес рванул вперед, поминутно оглядываясь на хозяйку. Джетта смотрела на знакомые с детства дома. Некоторые из них обветшали. Другие, усилиями владельцев, поменяли цвет. Третьи разрослись флигелями. Но в целом всё было знакомое и родное. Шагавшие позади Светлые казались инородными в этом мире.

В планы Темной, помимо приобретения всяких магических штучек, входила покупка провианта и утепленной одежды, а также визит к одному из старейшин Гильдии. Подземелья были признанным местом схрона. Для некоторых, правда, последним. Но если в руках Имперской Стражи у преступников шансов не оставалось, то в пещерах пусть призрачный, но был. Планы, составленные эльфами, заслуживали доверия. Но. Время. Вода. Сквозняки. Всё это было беспощадно к постройкам, неважно, людей ли, гномов ли. Да еще и непонятное Зло, что скрывалось в глубинах. В реальности всё могло оказаться совсем не так, как было на бумаге. Джетта надеялась разжиться более свежими данными из проверенных источников.

– Джи, а монастырь, в котором ты воспитывалась, далеко? – Пусик нагнал ее и пошел слева. Не прошло и полминуты, как справа оказался Паладин.

– Нет, он находится здесь, в Старом Городе. В скалах. – Девушка указала рукой вперед.

Вдалеке виднелся монолит горного обрамления, коричневато-серый в дневном свете. Там, среди барельефов, изображавших деревья, животных и трудолюбивых гномов с кирками и молотами, круглыми дырами чернели окна.

– В гномьих постройках? – уточнил Паладин.

– В гномьих норах, – поправила его Джетта и непроизвольно поёжилась.