Простой курортный роман. Зима. Весна
- -
- 100%
- +
Так что всё, что ей сейчас оставалось, это смириться с текущим положением дел и постараться настроить себя на положительный лад. В шумном обсуждении по рассадке в машинах, утрамбовке снаряжения и прочей чуши Женя участия не принимала. Ей было глубоко плевать, кто и на чём повезёт её в это вынужденное изгнание. И остаток вечера она обиженно покачивалась в кресле, потягивая красное сухое вино из трубочки, чтобы не ухудшить сияние недавно отбеленных стоматологом зубов.
По мнению Жени, последнее время вокруг неё все словно с ума посходили с этим горнолыжным катанием. Она никак не могла понять, почему даже её тучный, не приспособленный к спорту сосед Олег, которому вообще, наверное, было вредно напрягать тело, вдруг начал считать себя великим лыжником и не пропускал ни одного выходного, если только позволяла погода. А ведь комплекция оного заставляли скрипеть не только снег у него под ногами.
Правда, просвещённая Алина (а Женя искренне считала подругу Василисой-премудрой современности, потому что та всегда была права и разбиралась во всём лучше других) пару лет назад со знанием дела и со всей ответственностью попыталась объяснить ей и причины, и правила.
— Глупая ты, Женька, где ж ещё в нашем климате девушке мужика искать? Не знаю, правда, зачем им самим это нужно, может, действительно нравится, а, возможно, выискивают самочку повыносливее да погибче. Сама понимаешь, ничего просто так не делается. Но мы об этом думать пока не будем. Смотри, всё очень прозрачно — на автобусе на склоны ездят только неудачники и без своего снаряжения. Они берут инвентарь в прокат, и на них можно не обращать внимания. А вот интересующий нас контингент передвигается на машинах и со своей амуницией. Тут-то как раз и можно прикинуть, что у кого, к чему и почему. Спорт этот не дешёвый — одежда и снаряжение денег стоит не малых. Ну а то, что ты пока в прокате будешь брать, это ничего, девочкам можно.
Правда, сама Алина давно обзавелась и неоправданно дорогим костюмом, и доской, которыми очень гордилась, хотя на уровень катания это не влияло. Да и подходящих мужчин за всё это время они так и не встретили.
— И последнее, — наставляла подруга. — Хотя все лыжники и сноубордисты смотрятся крайне привлекательно, в шлемах, очках и спортивных униформах, — она мечтательно подняла голову, — но! Нужно быть очень осторожной, к сожалению, тут легко обмануться, потому что любой оборванец может выглядеть прилично.
Вообще-то, Алина не была алчной охотницей за богатым мужем, она и сама хорошо зарабатывала, да и к браку относилась с холодком. Однако в поисках спутника жизни придерживалась определённых стандартов и считала, что если человек за столько лет (а рассматривались только кандидаты от двадцати семи) не смог себя хоть как-то обеспечить, он не был достоин их внимания.
Алина Шемаева появилась в жизни Жени на первом курсе университета. Девушки тогда жутко повздорили из-за худощавого конопатого третьекурсника, так и началась настоящая женская дружба.
Пышногрудая высокая длинноволосая блондинка — Алина безусловно привлекала к себе внимание. А светло-карие глаза, остренький специфичный носик, бархатная кожа и мягкие губы заставляли мужчин оборачиваться, а женщин давать им за это подзатыльники и кидать в её сторону завистливые взгляды.
Но сама она красоткой себя почему-то не считала. В зеркале Алина видела толстуху и сидела на диете, сколько Женя её помнила. На самом деле, для своего роста она весила даже меньше, чем рекомендовали врачи, и диета ей была ни к чему. Но Алина всё равно усиленно, с рвением маньяка, строго следила за каждым килограммом, уверяя окружающих, что поправляется даже от запаха еды. Правда, Женя подозревала, что причина здесь в другом. Диета давно была в моде, а за последней Алина следовала по прямой и никогда не сворачивала. Так что, образ страдающей от недоедания балерины был скорее стилем жизни, который просто вошёл в привычку. И хотя видимых результатов это никогда не приносило, Алина всё равно была настоящей красавицей. Эффектная и интересная, она никогда не лезла за словом в карман, всегда знала, где какая распродажа, что сейчас модно и как следует жить в этом сезоне. Подруга носила яркие наращенные ногти и не менее яркую брендовую одежду. А работа пиарщика часто вдохновляла её на самые смелые эксперименты по самодемонстрации.
Среди мужского населения Алина слыла слоном в посудной лавке сердец, самоуверенной и гордой женщиной. Однако мало кто знал, что чаще всего разбивалось именно её сердце. Как ни странно, при всей открытости и сексуальности отношения с противоположным полом у неё не складывались. Ведь за внешней непроницаемостью скрывалась тонкая, ранимая натура. Потому Алину, как истинного мечтателя, обычные мужчины не устраивали, а совершенства всё ещё никак не появлялись.
И вот, прислушавшись к советам подруги и поддавшись давлению со стороны остальных друзей, Женя нехотя, но всё же присоединилась к всеобщему горнолыжному психозу. Не то чтобы все недавно стали вдруг кататься. Просто её это никогда не волновало, и до слов Алины она как-то пропускала мимо ушей всё, что касалось данных увлечений.
Спорт как спорт Женю интересовал мало. У неё, конечно, был абонемент в фитнес-клуб, но занятия в нём воспринимались скорее как модное средство от скуки. После написания узелковых писем собственными конечностями на йоге или тренажерах Женя всегда поднимала моральный дух пирожным или булочкой. А ещё предпочтительней было расслабить напряжённые мышцы бутылочкой вина или коктейлем с подругами.
Последних, кстати, становилось всё меньше и меньше. Окружение Жени толпами переходило на женатую сторону, обзаводилось детьми и словно пересекало некую границу, за которой были другие правила и странная законодательная база. Единственное, что смягчало факт эпидемии замужества, было наличие в соседнем доме ирландского бара, который, как магнитом, притягивал одиночек и неудачников. Именно там Женя часто находила успокоение и поднимала самооценку. Глядя на всех этих людей её маленькие проблемы казались незначительными, да и всегда можно было пожаловаться на жизнь приятному, но некрасивому бармену Коле.
Что же до чётких указаний Алины влиться в коллектив команды какого-нибудь из зимних видов спорта, то пренебрегать советами подруги она, конечно же, не стала. Однако, впервые проведя ревизию одного из горнолыжных курортов, Женя пришла к трём выводам:
Первое — не ездить туда на своей машине, так как там есть бары, и, чтобы влиться в тусовку, кататься не так уж и обязательно, достаточно выглядеть соответствующе.
Второе — она выбирает доску, потому что:
а) меньше на себе носить;
б) походка в сноубордических ботинках намного красивее, чем у тех несчастных лыжников, которые ходят, выгнув колени в обратную сторону, как псайклы в фильме «Поле битвы: Земля».
И третье — да, Алина безусловно права, мужчины на склонах и правда выглядят довольно привлекательно.
И, пожалуй, только этот последний факт толкнул Женю на то, что она позволяла своей свите вывозить её время от времени на невысокие питерские горки. Она даже разорилась на красивый костюм и ботинки, но за два неполных сезона купить доску у неё так и не получилось. Она дважды ужимала на это свой бюджет, однако путь к спортивному отделу всегда пролегал через другие магазины и потому был тернист и труден. В итоге, в первый раз Женя обзавелась шикарными изящными сапожками, а во второй милым колечком, решив, что с неё достаточно будет и доски из проката.
Поначалу Женя действительно планировала научиться и даже воспользовалась услугами инструктора. Но тогда всё её катание свелось к флирту с этим самым педагогом. А завершилось таким катастрофическим свиданием, что слова проницательной подруги о том, что любой оборванец здесь может выглядеть прилично, теперь воспринимались почти как заповедь.
Второй раз Петя практически силой заставил Женю отрабатывать усвоенные уроки, но бугельный подъёмник наводил на неё такой панический страх, что после четырех удачных попыток неудачно с этого бугеля упасть, она отправилась в бар лечить нервы. На склоны Женя так и не вернулась, и в итоге, несчастному Пете, который, кстати, больше не делал попыток её обучать, пришлось заботливо грузить перебравшую с «лекарством» горе-сноубордистку.
В третий раз Женя героически, сама! поднялась на вершину и даже смогла спуститься, упав всего три раза. Но как только она вошла во вкус и заинтересовалась, кончилась зима.
Так что теперь, когда вся компания, с трудом дождавшись снега, почти каждые выходные проводила на тренировках, Женя всем своим видом показывала недовольство и до поездки решила себя не утруждать. Всё равно ей навязывали проводить за этим занятием каждый день, больше недели, да ещё и где-то на северном полюсе. И по мнению юной спортсменки, этого было более чем достаточно, причём на весь зимний период.
Вместо этого Женя решила серьёзно заняться своим здоровьем и внешним видом, чтобы встретить новый год, так сказать, во всеоружии. Она записывалась на всевозможные омолаживающие процедуры, изводила себя масками и отварами и, на всякий случай, приобрела дорогущий крем для стареющей кожи.
Вообще-то, если бы не мама со своими нотациями, зарождающими в душе массу сомнений, она была бы вполне довольна собой. Женя знала, что окружающие считают её милой и привлекательной. И хотя друзья частенько подшучивали над её рассеянностью и постоянным диалогом с внутренним миром, к которому она всегда очень серьёзно прислушивалась, Женя всё равно считалась душой компании, потому что без неё данная реальность была «слишком проста и предсказуема», как любил смеяться Петя.
Конечно, ни роковую красавицу, ни похитительницу сердец она в себе, как ни искала, обнаружить так и не сумела. Более того, в моменты слабости Женя даже не хотела встречаться со своим отражением. Однако большинство мужчин с которыми она сталкивалась, считали её желанной, и она убедила себя в том, что не блистает на обложках журналов лишь из-за глупых современных мировых стандартов.
— Подумаешь, невысокий рост, — фыркала Женя, разглядывая себя в зеркале. — Вон, Мэрилин Монро тоже гигантизмом не страдала, да и формы имела такие, что по нынешним меркам считалась бы толстухой.
Дальше Женя обычно грустно вздыхала и размышляла о том, что добраться до легендарного стандарта из мира красоты ей мешают всего несколько лишних килограммов. А всё потому, что вместо того, чтобы перенаправлять все калории к груди, её любимые булочки почему-то усиленно потакали закону гравитации и оседали не там, где нужно. Конечно, всё было не так плохо — её талия всё ещё начиналась с шестёрки, но если бы Жене предложили округлять по правилам математики, она бы тут же нагло соврала, что в школе этот предмет ей не преподавали.
— Ну и пускай, я всё равно хорошенькая, — убеждала она себя, обиженно надувая губки. Да и несмотря на все свои, по большей части надуманные, недостатки, расставаться с ними Женя не очень-то и спешила. Любовь к мороженому и различного вида сладостям полностью лишала её силы воли, и, в отличие от Алины, никакие диеты она не признавала, объясняя это тем, что: «Похудеть совсем не трудно, и если я захочу, то смогу сделать это завтра же».
Но и близкие, и сама Женя прекрасно понимали, что это всего лишь слова. Ей вообще часто не хватало терпения. Взять, например, давнюю мечту отрастить длинные косы. В детстве короткие стрижки оправдывались тем, что Женя всегда являлась домой с прогулок такой чумазой, что мать родная с трудом узнавала. Да и в волосах она умудрялась приносить не только проволоку и репейник, но и различных гусениц и жуков. А после того, как в конце первого класса, когда у Жени, наконец-то, стали получаться вполне приличные косички, она с одноклассницами немного поиграла на стройке со смолой, в классе осталось только три девочки с волосами. Но если остальные со временем вернули себе прежний вид, Женя больше за собой длинных локонов не помнила. И в подростковом возрасте, и в дальнейшем длиннокосая затея всегда находила причины не сбыться. Как только волосы начинали отрастать и торчать в разные стороны, Женя переставала себе нравиться и сразу же неслась в парикмахерскую, приводить голову в «нормальный» вид. Тем более что по её мнению, стильная причёска более выгодно подчеркивала её красивый овал лица и выразительные скулы. А ещё, и в этом Женя никому не признавалась, такая стрижка безболезненно позволяла аккуратно и незаметно подкрашивать светло-русые от природы волосы так, чтобы окружающие считали, что этот чудесный, едва уловимый золотистый оттенок — не что иное, как прихоть матушки-природы. Многие верили, учитывая, что весной одна-две веснушки всё же проступали на переносице, и Женя тут же, старательно, как бы невзначай, охала, жалуясь на такую жизненную несправедливость по отношению к своему лицу, и всем существом «завидовала» обладательницам чистой кожи. Плюс ко всему, благодаря этой маленькой хитрости, её большие зелёные глаза cо слегка направленными кверху уголками приобретали более густой оттенок и придавали лицу изящное выражение. Ну и, конечно же, завершили композицию длинные густые ресницы, которые для всех достались Жене от отца, а на самом деле были искусно подкорректированы и являлись ещё одним важным секретом, о котором знали только избранные.
Женя вообще всегда уделяла много времени своему внешнему виду. Она свято верила в бога увлажнённой кожи, фею глазных капель, и была большим специалистом по втираниям и нанесениям. Но больше всего внимания всегда доставалось губам, которыми Женя очень, и вполне по праву, гордилась. С удивительно чёткими контурами, в меру пухлые, они от природы имели необычный карамельный цвет и всегда выглядели так, словно с ними поработал стилист. Однако, как бы ни была щедра природа, терять бдительность Женя себе не позволяла, и потому многочисленные гигиенические помады, так же как зубная нить и дежурный крем, всегда были лучшими друзьями и талисманами её сумочки.
Внешне она была очень похожа на мать — глаза, улыбка, фигура, но вот нос! Нос Жени являлся семейной тайной, и как бы ни приставала любопытная Алина с этим вопросом, говорить об этой генетической наследственности у Матросовых не любили. Аккуратный, небольшой, без намека на горбинку или курносость, он скорее походил на произведение искусства или мастерскую работу пластического хирурга. Однако, в данном случае ни форма, ни размер не имели никакого значения, потому что Женя, по своей натуре, всё равно умудрялась совать его куда не следует и чаще чем нужно, тем более что этого требовал и род её занятий.
Получив диплом журналиста в лучшем вузе Санкт-Петербурга, она не видела преград ни для какого рода деятельности. Ведь что за журналист, который не может справиться с чем угодно?
Но и излишними амбициями Женя не страдала. Она уже давно смирилась с тем фактом, что никогда не станет претендентом на Пулитцеровскую премию, а всё потому, что в конце второго курса чуть не вылетела из университета из-за светлых волос и голубых глаз одного из сокурсников. К счастью, этот роман быстро себя исчерпал, что позволило Жене вполне успешно закончить образование. Она даже сумела отличиться, да так, что вопрос с трудоустройством решился сам собой. Правда, должность девочки на побегушках, пусть и в известном журнале, Жене быстро наскучила, но на этом поприще везение её никогда не оставляло, потому работу она никогда не искала. Там пригласили, тут позвали, у неё в жизни очень многое получалось как-то само собой. Так что, набравшись опыта в различных газетах и фирмах, сейчас Женя, можно сказать, плавала как сыр в масле.
На своё нынешнее место, в крупную интернет-компанию, она, по ходатайству и наставлениям заботливого Пети, устроилась два года назад. И хотя поначалу новая работа не вызывала у неё особого энтузиазма, уже через очень короткое время Женя зарекомендовала себя как бесценный и незаменимый сотрудник по части контента и очень быстро пошла вверх по карьерной лестнице. Талант, везение и природное обаяние… Работа давалась ей с такой лёгкостью, что она уже не раз получала очень «вкусные» предложения о повышении. Однако все они требовали от неё полной отдачи, а тонуть в пучине бизнес-океана Женя не очень-то хотела. Она находила удовольствие в профессии, но смыслом жизни та для неё не являлась. Конечно, как любой офисный планктон, она плавала в море оргтехники и больших стеклянных окон большую часть своего времени, но самое интересное всё равно происходило «на суше». Кстати, здесь Жене тоже повезло. Команда подчинённых всегда очень трепетно и ревниво оберегала спокойствие своей рассеянной, но бесконечно милой, как они говорили, начальницы и всегда была готова «прикрыть» не только своей спиной, но всем, чем она попросит. К счастью, подобные жертвы были не нужны, потому что её непосредственный босс был от Жени в не меньшем восторге и, как говорится, души в ней не чаял, чем она беспрепятственно пользовалась, нередко позволяя себе излишние вольности. Так что, в общем и целом, работа для неё была вполне приятным времяпрепровождением, за которое ещё и неплохо платили.
Глава 2
Ранним декабрьским утром, за день до Нового года, вереница машин отбыла в сторону Суоми2.
Компания собралась приличная и разносортная: две семейные полнокомплектные пары с детьми и собаками; две пары почти семейные, но ещё не женатые; неизменная умудрённая опытом Алина; Петя с напросившимися в последний момент коллегами и две незнакомые девицы.
Женя устала ещё в России. Она не выспалась, погода была противная, да ещё и с самого утра, вместо радостных приветствий, ей пришлось испытать на себе очередную порцию унижения. Не успела Женя выйти на улицу, как на неё тут же обрушился поток ехидных улыбок и провокационных вопросов о наличии у неё загранпаспорта. И ведь нет чтобы заступиться за подругу, Алина с Петей не только заставили усомниться в собственном рассудке и самой засомневаться, всё ли она в действительности взяла, они ещё и проверили документ лично. Даже мама не поленилась встать рано утром и позвонить с напоминанием, что для поездки, особенно в другую страну, нужно брать документы. И ведь если бы это часто случалось! Женя забыла паспорт всего один раз и то, только потому, что все её подгоняли, из-за чего она просто перепутала сумочки. Да и не случилось тогда ничего страшного, ну не погуляли по магазинам Лаппеенранты, подумаешь, трагедия. Зато с тех пор насмешкам и подколкам не было числа. Эти юмористы даже термин придумали и теперь, когда кто-то что-то забывал, его ласково называли «матроской», ссылаясь, конечно же, на фамилию Жени.
Дорога была невообразимо скучной. А после пяти часов на границе Женя послала к чёрту все правила Пети — не пить в его обожаемой Honda Pilot — и откупорила только что приобретенный в Duty Free Chivas regal. На самом деле она не любила виски, но вонь от него была так сильна, что Женя упорно, правда, без удовольствия, вливала в себя этот невкусный напиток. Она даже выкурила редкую для неё сигарету, чтобы завершить букет. Вообще курение не входило в список её вредных привычек. Женя позволяла себе сигаретку-другую только во времена великой депрессии или масштабной гулянки. Но сейчас ей во что бы то ни стало нужно было кого-то наказать за такое начало отпуска и завершение этого бесполезно прожитого года. Жене почему-то было так грустно, словно её на самом деле увозили куда-то в Сибирь на каторгу.
Но всё было напрасно, и эта незапланированная акция протеста никого не задела. Петя мужественно и молча терпел все её выходки. Причём вместо того, чтобы отреагировать и нарваться на грубость, которую Женя уже подготовила, этот негодяй понимающе улыбался и для удобства даже предложил ей стаканчик. Предательница Алина дрыхла без задних ног, а со знакомым Пети общаться не хотелось. Когда же сменились водители, Женя обиженно забралась на заднее сидение и под ритмичное покачивание машины последовала примеру подруги.
Однако сон облегчения не принёс, и за ужином её раздражение не только никуда не делось, но и ещё больше усилилось.
Компания сделала большую остановку в ресторане ABC3, где женатые мужчины, устав от своих чад, тут же схватили собак и удрали их выгуливать. Дети тоже устали от пап и, почувствовав слабину, устроили громкий переполох, от которого очень быстро устала Женя. В общем, вся эта поездка и большая компания так действовали на нервы, что хотелось выть на луну. Однако и здесь её ждала неудача, потому что небесное тело, глядя на творящееся внизу безобразие, решило вовсе не показываться. К счастью, Алина хандру Жени всё-таки заметила, и девушки, хорошо приложившись к виски, сначала долго подпевали радио и хихикали над финскими певцами, а затем, к большому облегчению Пети, уснули и проспали всю оставшуюся дорогу.
В Руку4 приехали поздней ночью, вернее, ранним утром. Но, несмотря на это, как только открылись склоны, вся компания, кроме Жени и Алины, сразу рванула покорять снежные вершины. Подруги же остались отсыпаться и готовиться к празднованию Нового года.
— Мда, тухляк! — протянула Алина, когда они вышли прогуляться по пустынным дорожкам между отелей курорта.
— Я же говорила, что нужно было ехать в Альпы, — вредно фыркнула Женя. — И спрашивается, стоило ли тащиться за тысячу километров, чтобы поглазеть, а главное, себя показать представителям редкого народа под названием «никогоздесьнетиненадейтесь»! Чувствую, новый год не принесет ничего… опять! Пусто, грустно и темно!
— Ну, может, после праздника повеселее будет, — не теряла надежды Алина.
— Ага, так и вижу, — Женя остановилась, театрально развела руками и, устремив взгляд куда-то вдаль, заговорила выразительным голосом рассказчика сказок: — Первое января. Из лёгкой синеватой дымки появляются вереницы машин и стремятся заполнить каждый сантиметр окружающего нас пространства. Внезапно становится шумно. Все танцуют, поют, веселятся и гуляют. А курорт набухает и набухает, ведь никто не хочет уезжать из этого рая удовольствия, а потом — бах! И это уже не маленький горнолыжный курорт, а курорт-сити, и местное правительство собирается переименовать его в «Нерезиновск» или «Понаехаловск». И тут происходит очередное чудо! Появляются горы, солнце… — Женя хлопнула в ладоши и приняла обычный вид, — … и мы оказываемся в Альпах, куда и должны были ехать!
Всё это время Алина от души хохотала над воображаемым развитием событий, привлекая внимание редких похожих, которые завистливо и в недоумении оглядывались по сторонам, пытаясь понять, над чем в этой глуши можно посмеяться.
— Мне скучно. Может, всё-таки выпьем по коктейлю, а? — капризно надула губки Женя, изобразив жалобное лицо.
— Нет! Приём алкоголя отложен на десять, не раньше! Мы это уже проходили. Сама знаешь — как встретишь Новый год, так его и проведёшь. А так как на этот год у меня большие планы, не хочу рисковать и снова пропускать полночь, — продолжала смеяться подруга.
К девяти вечера и две бутылки шампанского спустя, девушки уже были в полной боевой раскраске, причёсаны, пьяны и готовы к великим подвигам.
Было весело. Большие шумные красиво одетые компании за соседними столами радовали глаз. Все они выкрикивали поздравления, и очень скоро гости ресторана уже чувствовали себя родными людьми. Бенгальские огни, фейерверки, шарики, конфетти и гирлянды. Праздничные блюда, шампанское и сожженные записки с желаниями. Сумасшедшие танцы расслабленных посетителей, атмосфера раскрепощенности и веры в прекрасное будущее — всё это превратило ночь в настоящий праздник жизни, на котором гости, перекрикивая музыку, орали новогодние песни.
Алина, видимо, решив не терять даром времени, сразу же определила для себя жертву и весь вечер флиртовала с высоким крепким сероглазым красавцем-шатеном. Ну а Женя пошла другим путём и очень активно участвовала в стихийно возникшем хороводе.
Ёлочку играли по очереди. Жене очень нравилась эта роль, и она выдвигала свою кандидатуру дважды. А когда вокруг неё пускались в пляс, снова и снова присваивала сама себе Оскар в номинации «Лучшая ёлка сезона». И, между прочим, вполне заслуженно. А уж после того, как на неё кто-то случайно пролил коктейль, её триумф достиг апогея, и приглашения выпить с новоявленной суперзвездой посыпались, как крупинки в песочных часах. Конечно же, Женя, чтобы никого не обидеть, их принимала. Жаль только, что запомнить своих поклонников у неё так и не получилось. Лица людей уже давно стали сливаться в одно большое пятно, а ослепший разум уплыл так далеко, что даже не заметил, как в его отсутствии Пете было позволено воспользоваться ситуацией и запечатлеть на ней очень откровенный и долгий поцелуй.