- -
- 100%
- +
ОНА:
— Ее можешь взять, в счет долга, — босс говорил так, будто я какая-то вещь. Бородатый амбал тут же осмотрел меня с ног до головы и скривил лицо.
— Не тянет она на такую сумму.
— Ну хоть отсрочку дай, прошу? — Босс выглядел жалко.
— Ладно. В последний раз такой базар. На этот раз прощаю, до следующего лучше не жди.
— Я все понял.
Амбал встал со стула, подошел ко мне. Высокий, с грозным взглядом. Как тьма навис надо мной и слегка пихнул вперед. Я вздрогнула.
— Ну че встала? Пошли.
— Я с вами никуда не пойду, — Сделала шаг назад.
— Антон! — крикнул амбал, и в кабинет зашел еще один мужик куда больше этого. — Девка с нами. Поехали.
Антон схватил меня за руку и потащил прочь из кабинета начальника.
— Руки убери, — крикнула я и пыталась сопротивляться. Ну куда там, он раза в три больше меня, а его хватка была просто смертельной.
— Будешь орать, получишь по своему личику, так что заткнись и пошли, — сказал этот самый Антон и сжал мою руку еще сильнее. Было больно.
— Вы нормальные? Я на работе. Я никуда не пойду, — выдернула я руку и оглянулась на начальника. Он был спокоен, вел себя как ни в чем не бывало, лишь капля сожаления выступила на его лице.
Антон подхватил меня и с легкостью закинул себе на плечо, будто я мешок с картошкой. А дальше лифт, цокольный этаж, и вот я уже в огромном джипе. Рядом со мной сидел бородатый амбал номер один. Спереди еще двое. Машина тронулась, и мы поехали прочь от отеля.
— Куда мы едем? — Вопрос был проигнорирован. — Вы глухие? Куда мы едем, я спрашиваю? — довольно громко спросила я.
— Слушай, закрой рот уже. Сколько можно? Голова от тебя заболела. Куда надо, туда и едем, тебе есть разница?
— Конечно, есть. Остановите машину, я не хочу с вами никуда ехать.
— А тебя никто не спрашивал. Босс сказал, ты едешь. Новенькая, что ли?
— Новенькая? — удивилась я.
— Еще и слышишь плохо? Тарасов всегда первоклассных девок подгоняет, а ты какая-то бракованная оказалась, — все ржали, а я смотрела на мужчину в полном недоумении.
— Я не проститутка.
— Конечно, нет. Какие плохие слова ты знаешь, — иронично говорил мужик.
— Я серьезно. Я не проститутка. Я в отеле менеджером работаю.
— О как! Ну значит, шлюха со статусом досталась.
— Отпустите меня, пожалуйста, — прозвучало жалко.
— Все, закройся и езжай молча, а то Антоха тебя быстро успокоит, — мне хотелось многое ему сказать, но я замолчала.
Находиться в машине с тремя незнакомыми мужиками было страшно. Я надеялась только на то, что мы приедем в людное место, и я смогу попросить о помощи. А с другой стороны я надеялась, что все это нелепый розыгрыш, хотя вероятность была очень мала.
— Майор, куда едем? — спросил водитель.
— Домой давай, устал я что-то сегодня.
Ехали мы недолго. Минут десять по городу, и вот мы уже на автостраде. Проехали пару километров и свернули к коттеджному поселку. Я никогда раньше не была в этой части города. Поселок был элитным, не для простых смертных. Проехав пост охраны, водитель свернул направо. Я пыталась запомнить дорогу, чтобы сбежать или объяснить полиции, где я.
Мне нравилось читать детективы, так что в теории я примерно знала, что нужно делать при похищении.
Мы подъехали к огромным железным воротам, они тут же открылись, и машина въехала на территорию большого коттеджа.
Дом был огромный в два этажа. Повсюду стояла охрана и камеры видеонаблюдения. На окнах решетки, одним словом — крепость. Я сидела и не дышала. Мне было даже страшно подумать, для каких целей меня сюда привезли.
— Вылезай давай, — я покорно последовала приказу. Антон снова схватил меня за руку и потащил внутрь.
Внутри дом казался еще больше, чем снаружи. На пороге нас встретила пожилая дама, которая даже не удивилась моему присутствию. А точнее, сделала вид, что меня здесь нет.
— Том, давай через полчаса накрывай. Есть хочу.
— С этой что делать? — спросил Антон и кивнул головой в мою сторону. Майор снова осмотрел меня с ног до головы тем же пренебрежительным взглядом.
— В гостевую отведи, она же у нас менеджер, — сказал он с иронией, и Антон усмехнулся. Взял меня за локоть и потащил на второй этаж. Мы прошли длинный коридор. Он открыл дверь в комнату и небрежно запихнул меня внутрь. Дверь захлопнулась.
Я осмотрелась. Обычная комната. У стены стояла двуспальная кровать, столик в углу. В глубине спальни находилась уборная с душевой. Я подошла к окну: второй этаж высоко, да и как тут можно сбежать? Охранники под окнами ходят туда-сюда. Камеры тоже, скорее всего, просматриваются, так что шансов у меня нет. Но я так просто сидеть не намерена. Этот урод еще не знает, с кем связался.
Но мой боевой настрой быстро прошел и сменился паникой.
— Боже, во что я вляпалась? — сказала я вслух. Хотя это не самое страшное, что со мной когда-либо происходило. Но я надеялась, что все позади и что я смогла выбраться, но сейчас я в ужасе. Кто этот мужик? Почему он привез меня к себе домой? Почему я? Что вообще происходит?
Я села на край постели и почему-то вспомнила детство. Я стараюсь забыть все, что со мной было. Иногда, перед сном, когда я закрываю глаза, я придумываю себе новые воспоминания. Представляю себя любимым ребенком с добрыми родителями, которые обо мне заботятся. Представляю отца, который учит меня кататься на велосипеде, пока мама готовит обед. Но потом я возвращаюсь к реальности, и на душе вновь становится паршиво.
Не было у меня такого детства, да и родителей путем не было рядом.
Мама пила, сильно. А отца я не знала. Как-то пыталась спрашивать мать, но она постоянно была бухой, ничего внятного не могла мне ответить. Я частенько оставалась ночевать у соседки, маминой подруги. Но и она впоследствии устала от моего присутствия.
Денег не было. Мамин сожитель где-то работал, и все, что он зарабатывал, они тратили тупо на бухло.
Я вечерами мыла подъезды, а в четырнадцать устроилась в местное кафе посудомойкой. Деньги небольшие, но я могла покупать себе какие-то вещи и нормально питаться. К концу девятого класса атмосфера дома стала совсем невыносимой и в один «прекрасный» день я собрала свои вещи и просто ушла.
Не думаю, что мать заметила мое отсутствие — она меня вообще никогда не замечала. Лишь изредка, когда была трезвой, она вспоминала, что у нее есть дочь. И тогда начиналось самое неприятное. Она постоянно говорила: «Если бы не ты, моя жизнь сложилась иначе», «Ты копия своего отца», «Зачем я тебя родила», «Надо было сделать аборт» и все в этом роде. Обидно? Было тогда. Конечно, было. Но сейчас уже нет. Мать лихо просрала свою жизнь. Но я не она.
Полгода я жила у одноклассницы. Они с мамой тоже жили вдвоем, пожалели меня и приютили. Утром я училась, а вечером работала, чтобы хоть немного накопить денег. Большую часть заработка я отдавала теть Ире, она поначалу отнекивалась, но потом все же стала брать деньги. Ей тоже было трудно одной растить дочь, а тут еще и я в довесок.
После школы был медицинский колледж, который я закончила с отличием. Но дальше в медицину я не пошла: платили мало. А вот администратор в отеле получал хорошо. Так я и прижилась в отеле, теперь жалею.
Еще через год умерла мама — ожидаемо. Квартиру я продала. После погашения всех долгов оставшаяся сумма была неплохой, и мне удалось купить небольшую студию. Далековато от центра, но в новом доме, с приличными соседями. Не предел мечтаний, зато свой угол впервые в жизни.
На работе все шло хорошо, начальник меня ценил — так я думала до сегодняшнего момента. Через каких-то полгода я стала менеджером и была вполне довольна своей жизнью.
И вот сегодня я отработала смену. В пять вечера зашла к начальнику в кабинет, чтобы отчитаться за месячную работу, а он меня каким-то мужикам подарил. Теперь я сижу тут и даже боюсь представить, что меня ждет дальше.
В комнату постучали. Я вздрогнула. Дверь распахнулась, и внутрь зашла та пожилая женщина. Она принесла вещи и аккуратно положила их на кровать.
— Вот это наденешь и спускайся в гостиную. В семь. — Она хотела было выйти, но я подбежала к ней.
— Меня силой привезли, я не хочу тут быть. Вызовите полицию, — я умоляла.
— Не дури, девочка. Одевайся и спускайся, не опаздывай. — Указала она на часы, висящие на стене, и вышла прочь.
Я подошла к кучке вещей. Вечернее платье, очень откровенное, я в таком никогда бы в жизни никому не показалась. Нижнее белье из брендового магазина, красиво упакованное.
— Интересно. Это он меня нарядить решил, чтобы что? Переспать? Идиотизм какой-то! — сказала я вслух.
Я взяла комплект белья и пошла в душ. На всякий случай закрыла дверь в ванной на защелку и встала под теплую струю воды. Рабочий день меня утомил, и я с радостью смывала с себя всю усталость. Хоть помоюсь перед смертью, или что меня там ждет.
Затем надела подаренный мне комплект белья и запасную рубашку, которую я всегда беру с собой на работу. Благо сумка была со мной. Но толку от нее, когда мой телефон стоит на зарядке на ресепшен. Хотела забрать, когда буду уходить домой, не вышло. До ресепшен я так и не добралась.
Надела юбку и вышла из комнаты. В доме было тихо. Я осмотрела коридор — никого. Я спустилась по лестнице и прошла в гостиную. Этот самый Майор сидел за столом. Гордый, как барин.
Я прокручивала в голове варианты того, что скажу ему. Нужно постараться убедить мужчину отпустить меня домой. Надеюсь, у меня получится это сделать.
Когда я зашла в комнату, он пристально посмотрел на меня:
— Не понял? Тебе не сказали, что ты должна надеть?
— Я тебе ничего не должна, — сказала я и села напротив.
— Че борзая такая? Тебя не учили, как нужно себя в гостях вести?
— А я не в гостях. Ты меня силой сюда притащил. В тюрьму попасть не боишься за похищение?
— В тюрьму? — усмехнулся мужик. — Нет, не боюсь. А ты впредь следи за языком, не с пацаном разговариваешь.
— А с кем я разговариваю? Ты ведь даже не представился.
— Я Майор.
— Мент, что ли?
— Ха-ха-ха, упаси бог. Я че, кукла, на мента похож?
— Я не кукла. Я Даша. А тебя как зовут?
— Ты че меня реально не знаешь? — он ехидничал, а меня это дико раздражало.
— Нет. А должна?
— Должна. Твой босс давно на меня батрачит, а кукла и не в курсе.
— Я Даша.
— Я понял.
— А ты тогда почему Майор, если не мент?
— Фамилия такая, Майоров.
— А имя есть?
— Есть, но все зовут Майором.
В гостиную зашла Тома и еще одна женщина. Они поставили перед нами тарелки с едой и тут же ушли. Майор налил себе виски в стакан и предложил мне.
— Я не буду.
— Не ломайся, расслабишься.
— Я не пью.
— Совсем?
— Совсем.
— Как так? — усмехнулся амбал.
— Вот так. Мама бухала, так что насмотрелась, что алкоголь делает с людьми.
— И че вообще не бухаешь теперь?
— Никогда не пробовала алкоголь.
— Ты реально бракованная какая-то. Ну ешь тогда. Еду пробовала?
— Не смешно.
— Да нет, очень даже смешно.
Я посмотрела в тарелку. Еда и правда манила своим запахом, а я сегодня даже не обедала, так что решила поесть — силы для побега мне будут нужны.
— Когда ты меня отпустишь? Я домой хочу.
— Ты мой подарок, поэтому пока тут побудешь. Надоешь, домой пойдешь.
— Что это вообще за бред? Какой подарок? Я же живой человек, я не хочу тут быть.
— Какой, спрашиваешь? Борзый слишком. Я тебя приютил, накормил, одежду дал, а ты брыкаешься. Любая на твоем месте уже бы у меня на коленках крутилась.
— Ну так найди себе любую другую.
— Не, с тобой весело.
— Я не буду надевать то блядское платье.
— О как? А какое тебе нужно? — И он осушил виски до дна, налив себе новую порцию.
— Нормальные вещи.
— Антон, — крикнул Майор, и в гостиной тут же появился амбал.
— Отправь кого-нибудь в магаз. Кукла эта только нормальные вещи носит. И что тебе нужно? — Теперь он смотрел надменно, слегка улыбаясь. Даже через стол я смогла разглядеть его зеленые глаза. Они меня пугали. Густые брови делали его взгляд тяжелым. Я почувствовала легкое покалывание в пальцах — это страх растекается по моим венам, когда он на меня так смотрит.
— Спортивный костюм. Кроссовки. Футболка. Шорты. Белье. Зубная щетка. Пижама. Тампоны, — последнее я сказала с наглым лицом, меня раздражала вся эта ситуация.
— Запомнил? — спокойно спросил Майор у своего подручного.
— Ага.
— Давай. Белья можно побольше. На сиськи третьего размера.
— Семьдесят пять С. Размер одежды — сорок два. Обуви — тридцать семь.
— Услышал?
— Да.
— Мигом.
— Ща все будет, Майор, — и Антон ушел.
Я пристально смотрела на моего собеседника. Кровь кипела, и меня просто разрывали эмоции. Передо мной был здоровый мужик. Просто огромная гора, состоящая из мышц. Он богат, влиятелен. У него вон сколько охраны. А я никто. Если он начнет ко мне приставать, я не отобьюсь. Рядом с ним я как маленький щенок. Шансов ноль. Надеюсь, он сжалится и отпустит меня домой. Хочется верить.
ОН:
… задолбали эти головняки. Пора уже порешать с Тарасовым раз и навсегда. И дело с концом. Да, девок он первоклассных поставляет, но бабки постоянно задерживает. С делами и так непорядок, не хотелось бы еще одну кормушку терять. На место надо поставить, чтоб вспомнил, кому должен за бизнес свой растущий. Совсем разучились люди благодарными быть. Сегодня базар будет коротким…
… этот снова телку мне подсовывает вместо бабок. Последний раз прощаю, и то если кукла стоящая откажется. В прошлый раз переигрывали девки, даже противно было. Ну а че? Знают, кто перед ними, сразу раздеваются. Сучки лицемерные. По пьяни любая подойдет, а вот на трезвую… даже смотреть на них не могу больше, приелись. Или я зажрался?
… подкачал и в этот раз Тарасов. Кукла с придурью оказалась. Не бухает. Меня не знает. Вопросами своими гребаными завалила. Молодая слишком, с виду малолетка, но Тарасов не должен так подставить.
Волком смотрит, неприступную из себя строит. И не такие ноги раздвигали. Сейчас запах бабла почует и, как миленькая, запоет, сама на меня бросится.
Так-то с виду ничего, красивая. Заводит. Но слишком дикая, зажатая. Сломаю…
… а кукла не промах оказалась. Веселит даже. Складно чешет. Список длинный вывалила. Недотрогу корчит, а на шмотки ведется. Все одинаковые бабы пошли. И эта такая же. Не знает она меня, ага. Город небольшой, а я личность известная. Меня каждая собака знает, и эта тоже по-любому. Цену просто набивает. Ну пусть повыпендривается.
Не бухает — плохо. Они по пьяни ох какие горячие могут быть. Ну ничего, не вечер еще, поглядим, на что кукла способна…
ОНА:
Я мигом смела еду и проскользнула наверх. Вернулась в комнату, пока Майор разговаривал по телефону. Тишина пугала. Да и сам дом был неприятным. Повсюду полумрак. Идеальная чистота. Ни одной раскиданной вещи. Неуютный. Такой же, как этот амбал в дорогом костюме. С виду красивый молодой мужчина, но есть в нем что-то, не пойму. Грубый, властный, с неприлично большим эго. Ему плевать на других. Для него люди и не люди вовсе. Нужно бежать отсюда, от него. А то все это может закончиться трагично — для меня.
Бежать? Как? Только если отпустит. Начальник меня лихо подсунул этому мужику, а больше меня никто и не хватится. Была Дашка, и не стало, никто и не заметит пропажи.
Мысли сменяли одну за одной, и страх внутри разгорался все сильнее. Тишина давит со всех сторон. Не могу так. Я обычно включаю музыку после работы, готовлю ужин, пританцовывая у плиты. Иногда включаю телевизор, чтобы отвлечься.
Я посмотрела на стену: телевизор есть. Уже хорошо. На столе нашла пульт и включила новостной канал. Никогда не смотрела подобного рода программы, но сегодня залипла. Агрессивно шли дебаты между кандидатами.
Я не голосую, но в этот раз, может, и пойду, уж очень приглянулся мне один оратор. Пожилой мужчина так грамотно и рьяно излагал свои мысли, что я прониклась к нему симпатией и внимательно слушала.
Как вдруг дверь в спальню распахнулась и в комнату зашел Майор.
— Кукла, ты уже в койке? Оперативно, — сказал он и стал приближаться. Его шатало, вероятно, бутылку виски он все же приговорил. Я соскочила с кровати и прижалась к подоконнику. — О, ты на подоконнике хочешь, без проблем. — И эта гора начала приближаться, пока не подошла ко мне почти вплотную.
— Ты пьян, иди спать. Оставь меня в покое, — пыталась я вразумить амбала, но ему было все равно, что я говорю. Он прижал меня к себе. Резко, одним рывком.
Я отбивалась, вертелась и кричала, но все бесполезно, когда такой огромный мужик, может держать тебя даже одной рукой.
— Поломалась, и хватит. Прекрати дергаться. — сказал мужик и полез рукой мне под юбку.
Запах перегара ударил в нос, и все воспоминания захлестнули меня волной отвращения. То, что я пыталась забыть многие годы, происходит вновь. Меня затрясло. Мандраж, который я не могу контролировать. Ноги будто ватные, я перестала их чувствовать. Чтобы устоять, я обхватила плечи амбала. На тот момент, я уже не понимала, что именно делает мужчина. Чувствовала только его горячие руки на своем теле и противный запах алкоголя. Головокружение, в глазах появились темные точки, а потом и вовсе кромешная тьма.
Глава 2
ОН:
— Тома! — где ее носит так долго. — Тома!
— Да бегу я, бегу, что случилось?
— Девке плохо что-то. В отключке. — Томка ей по щекам бьет, нет реакции.
— Сейчас нашатырь принесу. —Ушла.
На куклу смотрю. Вот же проблемная баба. Я ей потрахаться, а она в обморок. Больная, может?
Тарасову конец, что куклу бракованную подсунул. Надо же, реально в отключке. Легкая такая, даже не сразу понял, что отрубилась, у меня гантели тяжелее.
Не ест, что ли, совсем? Бледная, нехорошо. Кони бы не двинула, мне трупак в доме ни к чему. Да и девка приглянулась. На другой исход я рассчитывал сегодня.
Лицо красивое. Губки пухлые. Ресницы такие длинные. Точно кукла. Волосы растрепаны. Кудряшки на подушке лежат. За руку взял. Холодная.
Где Томку носит? В комнату тут же забегает.
— Че так долго, Том? Смотри, она бледная какая! Паникую.
— Отойдет-отойдет, — Тома ей нашатырь под нос сунула. По щекам хлопает. Девка вроде в себя приходит.
— Дай сюда, — отобрал ватку. Вот же вонючая жижа. — Все, иди, дальше сам.
Кукла глазами захлопала, щеки порозовели. Глаза забегали. На меня уставилась.
Опять трястись начала. Молчит. Глаза злющие стали. Кажется, набросится в любую секунду. Одеяло натягивает на себя. Садится. В кровать вжимается, страшно ей.
ОНА:
— Пожалуйста, не трогай меня, — молю я о пощаде, а у самой глаза слезами наполнились от собственной беспомощности и ситуации всей этой бредовой. Смотрю на амбала и не понимаю его реакцию. На меня смотрит, серьезный и испуганный немного.
— Ты че в обморок грохнулась? Больная?
— Нет, просто ты ко мне приставать начал, и я вспомнила… — дальше говорить не могла, в горле пересохло. — Есть попить?
Амбал встал с кровати. Открыл дверцу стола, а там холодильник, как в отелях. Достал бутылку с водой и протянул мне. Я дрожащими руками схватила бутылку, не смогла открутить крышку, сил не было, руки тряслись.
Мужик выхватил бутылку, легким движением повернул крышку и протянул мне обратно. Я жадно принялась глотать холодную воду.
— Так че с тобой? — говорил он спокойно.
— Все нормально.
— Нормально — это когда ты подчиняешься мне. Я пришел, трахаться хочу, ты соглашаешься.
— Вот это как раз ненормально. Я тебя знать не знаю, ты меня насильно сюда привез. И от тебя перегаром несет, не дыши. — Отстраняюсь. Его выражения режут слух. Я, конечно, не тепличный цветочек, но к такой грубости не привыкла.
— Так ты из-за этого, что ли? Я сейчас жвачку зажую, и норм будет?
— Нет. Я запах этот не переношу. Ко мне как-то мамин сожитель пристал. Я со школы пришла, а мама спала пьянющая. Этот козел лапать стал, он на меня давно странно поглядывал. Но в тот день не ожидала. На кухне готовила, а он зажал прям там… — я сделала глоток воды. И зачем я рассказываю ему об этом. Я никому еще не говорила о том случае, а тут незнакомцу душу выворачиваю.
— И че? Трахнул?
— Ага! Еще чего. Сковородкой ему по башке зарядила, вещи собрала и ушла из дома. Больше не возвращалась, пока мать не умерла.
— Со школы?
— Ага. Лет шестнадцать было.
— Мудак конченый, — фыркнул мужчина и скривился от отвращения.
— С этим согласна. А ты накинулся пьяный, силой…
— И че у тебя первый раз такая херня? По трезваку в обморок не падаешь?
— В смысле по трезваку?
— Не тупи. Не отошла еще, что ли? Ну когда по трезваку шпилишся, в обморок не падаешь? Я на будущее просто уточняю.
— Я ни с кем не… — не смогла я договорить, но амбал не отставал.
— Теперь я не догоняю.
— Ну ни с кем не сплю я. Как и с алкоголем — никогда.
— Кукла, ну ты мне-то не гони. Ты баба взрослая. Тебе лет сколько?
— Двадцать будет через месяц.
— Ну, завязывай заливать.
— Слушай меня, я тебе тут отчитываться не обязана. Сказала ни с кем не… и с тобой не буду. Ясно? — попыталась сказать грозно, но прозвучало жалко.
— Ну это мы еще посмотрим, — ехидничал мужчина.
— Я Даша. Перестань меня куклой называть.
— А что взамен, Даша? — Глаза прищурил.
— Сковородкой по башке не получишь.
— Хм, ну спасибо и на этом. Все, спи. Пошел я. Устал с тобой возиться.
— Может, я дома у себя посплю? — Внутри меня еще теплилась надежда об освобождении.
— Тут спи. Завтра поговорим.
— Спокойной ночи, — тихо сказала я уходящему мужику.
— Была бы спокойнее, если бы ты мозги мне не делала. Хм… Сковородкой, запомнил.
ОН:
… а девку жизнь помотала, похоже, поэтому и злющая такая. Взгляд прям жуткий, кровь будоражит. Вроде бы лохушка с виду, а есть в ней что-то. Стержень какой. Боевая. Про сковородку из головы не выходит. Отбилась от извращенца и мне угрожает. Не боится. Трясется, но напасть готова, только дай слабину. А я не дам. Дожму. Дело принципа. Не верю ей.
… времена трудные пошли. Все власти хотят, а город не резиновый, места мало. Двигаться никто не хочет. Назревает что-то, жопой чую. Людей у меня мало, надо бы пацанов каких подтянуть. Этот еще с окраины, совсем оборзел, чуть-чуть и сорвется. А он еще от 90-х не отошел, палить начнет точно. У него людей хоть и мало, зато все отморозки конченые.
… отца не хватает. Поначалу круто было: власть, бабки. Только годы идут, через десяток лет и мою фамилию забудут. Не будут, как раньше, дрожать только от упоминания Майора. Отец мог любого на место поставить, жестко, с риском. От того и два срока отмотал. Не жалел ни себя, ни других. А я что? Не могу так. Да и на нары загреметь не хочется. Только вот разговоры и угрозы не работают, нужно методы менять, или просру все. Батя в гробу перевернется, если я не справлюсь. С того света придет и сам меня пристрелит. Не могу подвести ни его, ни пацанов моих, которые впрягаются каждый день.
Все спать надо, день завтра трудный.
ОНА:
Открыла глаза. Лежу. Не хочется вылезать из-под одеяла и принимать реальность. Села на кровать, прислушалась. Тишина. Подошла к окну: охрана так и ходит. Двор пустой, никого. Значит, все уехали.