Поиграй со мной

— Моя очередь, — сказал он с надменной улыбкой.

— Я Валерия Михайловская, бизнес у меня в крови, мальчик, так что тебе нечего будет сказать, мне пора, — я свернула губы трубочкой и чмокнула воздух.

Многие смеялись, кто-то даже аплодировал. Я встала и пошла за сумкой. Вот так и закончился учебный год. Еще несколько месяцев я буду видеть в интернете различные мемы и вырезки с этого мероприятия, но от этого моя популярность в сети только выросла. И именно от этого пристального внимания меня душит город. Я даже подумывала удалить все свои соцсети, только что это изменит? Ничего.

В Новомирске шесть крупных загородных районов. Они находятся недалеко от города, но там все же удается почувствовать уединение с природой. Лесополянский — загородный комплекс, в котором живу я — был построен одним из первых. Сначала он представлял собой пару домов в сосновом лесу, к которым вела грунтовая дорога. Со временем, когда люди поняли прелесть чистого воздуха и удаленности от суеты, городские власти расстроили район: провели коммуникации, построили автомагистраль. И теперь Лесополянский разросся на многие километры.

Дома тут были разные: двух- и трехэтажные коттеджи. Кто-то приобретал землю и строил дом по своему вкусу, но это не помешало сохранить некий шарм эко-района. Я была в него влюблена по многим причинам, но главное — это окружающий тебя хвойный лес. Пахло тут по-особенному, свежо и приятно. Наверное, поэтому я больше люблю работать в таких местах, нежели в городских квартирах.

Эту работу и работой-то назвать сложно, потому что это, скорее, мое душевное равновесие. Когда я рисую, черчу или составляю дизайн, я расслабляюсь. Я растворяюсь в заказе, представляю в голове каждую мелочь, каждую деталь интерьера. Я стараюсь выполнить заказ так, чтобы увидеть в глазах заказчика радость и удивление, и счастлива, когда слышу в ответ: «Это именно то, что я хотел». Можно сказать, что работаю не за деньги (их у меня много), а за эмоции, которые я могу подарить другому человеку.

А началось все с обычной прогулки. Однажды летом мы гуляли с мамой по городу. Мне было семь, и я очень любила бродить по улицам, разглядывать яркие афиши и вывески. Наблюдала за людьми сквозь прозрачные стекла кафе и ресторанов. Но больше всего на свете я обожала летние веранды. Каждый крупный ресторан или маленькое кафе нашего мегаполиса старались завлечь покупателей красивым уличным видом. На протяжении всех теплых деньков мы с мамой ходили в разные заведения и сидели на верандах, попивая час со сладостями. Где-то они были украшены цветами, где-то — легкой тканью, которая слегка развевалась на ветру и напоминала о нашем недавнем отпуске в Марокко. Но каждая локация была особенной, неповторимой и очень красивой. Меня это завораживало. Самым любимым местом была кофейня на набережной. В нее мы ходили чаще обычного. До сих пор помню запах лилий, которыми были украшены столики с белыми скатертями. Девушки-официантки в бежевых платьишках и розовых фартуках, всегда мило мне улыбались и желали приятного аппетита.

И вот одним таким вечером по дороге домой мы проходили мимо детской школы искусств, которая находилась неподалеку от моей средней школы. Я, почти прислонившись к панорамному окну, смотрела на ребят, которые что-то рисовали. Перед ними стояли большие мольберты, маленькие столики с кистями и красками, а в центре класса очень спокойно жестикулировал преподаватель, объясняя что-то ученикам. Уже на следующей неделе я пришла на свое первое занятие в класс современной живописи. Это единственное, что моя мама сделала правильно. За это решение я ей очень благодарна, потому что именно оно определило то, чем я занимаюсь по сей день и никогда не брошу.

Когда я закончила одиннадцатый класс, на все лето мы улетели с отцом в Европу. Там я поступила в школу дизайна интерьера, проучилась три месяца очно и еще два года удаленно. У меня есть диплом и любимая работа, но отец настаивал на поступлении в институт. Он считает высшее образование необходимым и очень важным. Для чего только? Куда важнее реальные знания, опыт, а главное, желание. А вот желания получить корочки бизнесмена у меня, к папиному сожалению, нет.

В конце июля я слетала на неделю в Дубай. Мы планировали отдохнуть с Даниилом, но ему было бы сложно объяснить жене, откуда у него такой чудесный загар. Так что я наслаждалась морем, пляжем и моллами в полном одиночестве. Да, мы продолжаем встречаться раз в две-три недели уже три месяца.

Три дня — и лето закончится. Наступит мое самое нелюбимое время года. Осенью в Новомирске совсем мрачно. Дожди, унылая погода, серость вокруг.

Нет, не в центре. В центре современные высокие здания несколько разбавляли цветами город. Тротуары там выложены брусчаткой, а асфальт всегда ровный, чистый.

Даже удивительно, как за какие-то 150 лет маленький поселок Полесинск превратился в наш знаменитый на область Новомирск. Когда-то в поселке проживало тысяч двадцать жителей. Помню еще на уроках истории нам рассказывали, что вокруг были сплошные непроходимые леса. Основным доходом жителей был лес и его живность (пушнина). Бесчисленное количество лесопилок, лесозаготовительных предприятий располагались по окраинам городского поселения. Перевозили дерево в другие регионы по реке, на крупных баржах. Близлежащие города, которым «повезло» возникнуть в степи, с завистью поглядывали на Полесинск, и каждый хотел присоединить его к себе.

Подробности конфликта мы уже не узнаем, но тот страшный пожар полутора сотню лет назад полностью изменил наш город. Может, эти поджоги устроили соседи, может, сами жители, чтобы не делиться ресурсами с чужаками, но горело славно — именно так пишут в учебниках. После долгих переговоров главы поселений, нашего и на границах, подписали документ о объединении четырех городов в один. Избрали управленцев, и Полесинск стал большим Новомирском, который развивается и по сей день. Дедушка рассказывал, что поначалу местные жители из объединенных городов враждовали. Обвиняли друг друга в страшном пожаре, но в итоге город начал восстанавливаться, улучшаться, и все успокоились.

В мое время Новомирск находится, наверное, на пике своего развития. Строится все вокруг. Старые районы снесли — никакого напоминания о прошлых временах. Людям проще закрыть глаза и делать вид, что ничего не произошло. Но я так не могу. Думала, что получится, но ошибалась. Эти закрытые вылизанные мероприятия, элитные приемы и банкеты, на которых только избранные с громкими фамилиями… Меня от них воротит. Сначала было круто, я ведь тоже родилась с громкой фамилией. Но я никогда не могла понять, когда мама не разрешала дружить с той или иной девочкой, потому что она не из нашего круга. И вроде бы 21 век на дворе, но это социальное неравенство очень ощущаемо и по сей день. Да, я тоже не святая, мы нашей компанией «золотых детей» частенько принижали обычных ребят в школе. Да что я вру сама себе — я и сейчас это делаю, а потом становится противно от своих слов и поведения. Именно поэтому я хочу уехать, как брат. Наплевать на все и уехать. Туда, где меня никто не знает, где я буду просто Лера, без ярлыков и груза фамилии. Но пока не могу. Не могу оставить папу тут одного. У него есть только я, поэтому ничего в моей жизни не меняется. Все это порой угнетает, и я запираю себя в доме. Много рисую. Мало гуляю. Грязь на дорогах раздражает больше всего. В основном я ношу светлую одежду, у меня белая машина, а это постоянная химчистка и мойка, выматывает. Летом еще терпимо, когда вокруг много зелени и на мелочи вроде сливных труб я не обращаю внимания. Но не осенью. Шикарные деревья сменяются одинокими, голыми ветками. Летние рестораны и кафе убирают свои украшения и превращаются просто в «двери в здание». В парках повсюду гниющая листва, которую не успевают убирать, и непрекращающийся дождь, который мешает спать.

— Ты не останешься ночевать? — спросил Даниил после нашей очередной встречи в отеле.

— Нет, мне нужно домой. Я решила взяться за учебу и посещать пары. Завтра к первой.

— Останься, я поговорить хотел.

— Говори, я еще пока тут, — надевая платье, сказала я своему любовнику.

— Мне кажется, что Оля начала меня подозревать, не знаю почему. Она ничего не говорила, но ее поведение изменилось. Я хотел взять небольшой перерыв между нами, ты не против?

— Перерыв в чем? Секс два раза в месяц в отеле?

— Ну да. Не будем встречаться какое-то время. Ладно?

— Дань, мы не встречаемся. Это просто секс. Времяпрепровождение. Местами приятное. Я не претендую на даму твоего сердца и все такое. Так что все норм.

— Как-то обидно звучит. Мне казалось у нас что-то большее, чем просто секс. Ты сейчас говоришь, как отрицательный герой из фильма. Обычно так говорят мужчины.

— Что-то большее? Что, например, любовь?

— Ну да, — я была в полном шоке от его слов.

— Дань, какая любовь? Ты женат. А мы просто трахаемся, без обязательств. И избавь меня, пожалуйста, от таких разговоров. Я изначально тебе сказала, что меня не интересуют твои проблемы и твой семейный статус. Мне нужно было отвлечься, расслабиться. Мне не нужны интриги, разборки, разговоры по душам и тем более отношения. Это все не для меня. Я слишком занята, чтобы тратить свое время на это. Я не в обиде. Соскучишься, звони, номер ты знаешь. Я поехала, мне правда пора, — я отправила Даниилу воздушный поцелуй и вышла из номера.

Не знаю почему, но я почувствовала облегчение. Наша связь затянулась, она изначально была ошибкой. Чувств не было, с моей стороны уж точно. В тот вечер не нужно было идти к нему в номер. Ольга Ивановна права. Я продолжаю делать то, от чего лечусь уже многие годы.

К психологу я обратилась сама, в шестнадцать лет. А все из-за парня — все мои проблемы из-за мужчин. В школе за мной активно ухаживал один парень на год старше. Я думала, что это любовь навеки. Ну а что? Цветы, подарки, вечерние прогулки и много лести. Я влюбилась. Он был моим первым сексуальным партнером. В моем понимании у нас все было идеально. Только я не видела главного — его лживую натуру. Он получил желаемое и слился. Без объяснений.

Тогда мой мир рухнул. Я не понимала, почему все так, и винила себя. И после этого решила, что теперь правила буду диктовать я. Не буду подчиняться и идти на поводу у кого-либо. Я хотела сама решать, как поступать. Но, как показывают мои поступки, ничего я не решаю. Ольга Ивановна считает, что причиной моего зачастую безрассудного поведения является излишний контроль отца и плохой пример матери. В какой-то степени я делаю все, чтобы не быть похожей на нее. Она из числа женщин, которые ничего не хотят от жизни. Они обычно выходят замуж за обеспеченных мужчин и живут припеваючи. Главной их проблемой является выбор платья на предстоящую вечеринку. А больше их ничего не волнует.

С другой стороны, отец. Властный, помешанный на контроле. На него я тоже стараюсь не походить, и вот я на распутье. Кто я? Чего я хочу от своей жизни? Что я пытаюсь доказать отцу и себе? На эти вопросы мы пытаемся ответить с Ольгой Ивановной уже не первый год.

А еще мы прорабатываем мое отношение к сексу. Я согласна, что я слишком легкомысленно к нему отношусь. Я не считаю секс чем-то особенным. Обычное, иногда приятное дополнение ко взрослой жизни. Я не вкладываю в него какой-то смысл. Когда вкладывала и когда доверяла — проходили, в итоге было очень больно. Психолог говорит, что мое мнение и отношение изменится, когда я встречу правильного человека, который будет меня любить и которого полюблю я. С которым момент близости станет чем-то особенным, не таким, как раньше. Может быть, она и права. Вот и с Даней очередное необдуманное решение, которое повлекло за собой интимную связь просто для того, чтобы было. Возможно, он мне нравился. С ним было просто. Он ничего не спрашивал, я не лезла к нему в душу, но неприятный осадок остался. И зачем он заговорил о чувствах? О них и речи не было. Между нами пропасть в виде возраста, интересов, уклада жизни — да всего. Так что закончилось, и слава богу. Пусть возвращается к жене или как сам решит, меня уже это не касается, да и мало волнует. Пора сконцентрироваться на учебе.

— Я дома, — прокричала я папе, когда разувалась в прихожей. Отец сидел в кабинете.

— Заходи, Валерия, поговорим.

— О чем? — спросила я и села в кресло напротив отца.

— Настроена на учебу? Без выкрутасов в этом году?

— Об этом мы уже говорили. Настроена.

— Настроена, и что мы получаем? — Смотрел на меня пристальным взглядом отец.

— А что мы получаем? В институте я учусь хорошо, все сдала, сама, без денег. В прессе тишина, ну было пару громких заголовков, но мне девятнадцать лет всего. Я не хочу проживать жизнь уныло, повеселились немного, в этом ничего такого нет. У меня есть работа, которая приносит очень хорошие деньги, моему мнению доверяют, ко мне обращаются. Только для тебя я недостаточно хорошая. Пап, а ты не пробовал меня просто любить?

Отец смотрел на меня и молчал. За долгое время это был наш самый спокойный разговор. Я надеялась, что отец меня услышит, хотя бы в этот раз.

— Я очень люблю тебя, Валерия, тебя и брата. Я желаю вам только лучшего.

— К нему ты относишься по-другому, — тяжело вздохнула я. — Пап, да, я похожа внешне на маму, но я не она. Я тут, с тобой. И всегда буду, я никуда не денусь. Хватит держать на контроле каждый мой шаг и постоянно указывать и напоминать, что мне нужно делать. Я сама могу контролировать свою жизнь, дай мне такую возможность, пожалуйста?

— В какой-то степени ты права, Валерия. Я до сих пор не осознал, что ты выросла. Я привык тебя опекать, воспитывать так, как мне кажется правильным. Мне легче, когда я знаю, где ты, с кем. Куда пойдешь, что будешь делать.

— Вот именно, тебе легче, но не мне. Ты делаешь все, чтобы я от тебя отдалилась и уехала, хотя хочешь другого. Ладно, пап, надеюсь, мы поняли друг друга. Пойду к себе, завтра к первой паре, нужно собраться.

— Хорошо, иди, спокойной ночи.

— И вот еще, — добавила я, когда уже стояла в дверном проходе, — попробуй хоть изредка называть меня просто Лерой, прошу.

— Спокойной ночи, Лера.

— Спокойной ночи, папа.