Поиграй со мной

Глава 4

— Валерия, ты проснулась? — спросил отец, заглянув в мою комнату.
— Конечно, мне же в институт.
— Ну что за умница? Я тебя не узнаю.
— Просто мы, наконец, услышали друг друга. Ты стал мне звонить не сто раз в день, а всего лишь пятьдесят, — улыбнулась я отцу.
— Ну не преувеличивай, позвонил пару раз, ничего страшного. Дата назначена, восемнадцатого сентября будет открытие.
— Отлично. Витя приедет?
— Обещал. У него там какие-то трудности, ты же его знаешь, но сказал, что постарается. Позвони матери, она уже трижды не смогла до тебя дозвониться, — А папа мастер испортить настроение прямо с утра, вот надо было ему про маму сказать.
— Занята была, не могла ответить. Я ей позвоню, как время будет.
— Хорошо, не забудь только. А то она мне названивает без конца.
— Я же сказала, что позвоню. Все, иди, мне нужно собираться, — И отец закрыл за собой дверь.
Сегодня у меня не было настроения наряжаться, поэтому я решила одеться под цвет ненавистного мне города. Я надела серые, классические шорты с высокой посадкой, белый топ и серый пиджак с черными полосками. Схватила сумку и поехала в институт.

Уже на парковке учебного заведения я набрала маму, ответила она быстро:
— Дорогая, я столько раз тебе звонила, почему ты не отвечала? — В голосе слышалось поддельное беспокойство, чему я не удивилась.
— Завал на работе, много заказов.
— Валерия, дочка, нельзя так себя нагружать, ты должна больше отдыхать и заниматься собой.
— Мам, говори что хотела, а то у меня скоро пары начнутся, не хочу опаздывать.
— Как у вас там с папой дела? Все хорошо?
— Все, как обычно.
— Знаешь, а вот у меня неприятности. Машина сломалась, опять. Последнее время так подводить стала, видимо, нужно новую покупать… — От ее слов меня буквально передернуло. И зачем я грею себя надеждой о том, что мама изменится? Этого никогда не случится.
— Все ясно! — сказала я, не дав маме договорить. — Так купи новую, мам.
— На это деньги нужны, может, ты поговоришь с отцом?
— Мам, а ты не пробовала работать, к примеру? А не клянчить деньги у папы?
— А почему ты разговариваешь со мной в таком тоне, Валерия? Я не клянчу, я прошу поддержки и помощи. Мы семья, а в семье все друг о друге заботятся.
— Да что ты говоришь, мам? И как, последние двенадцать лет ты обо мне заботилась? Расскажи-ка? Звонишь раз в полгода, чтобы я подговорила отца тебе денег дать. Это забота?
— Валерия, перестань так разговаривать с матерью, что ты себе позволяешь!
— Я Лера, мама! Просто Лера, сколько я уже могу это повторять. И да, в семье все должны помогать друг другу, только моя семья — это папа и Витя, ну уж никак не ты. Так что устройся уже на работу. Все, мам, пока, я учиться пошла, — Повесив трубку, я больше не могла контролировать злость.
Обида, гнев, ярость — все эти чувства смешались в один большой ком боли, который сдавливал грудь. Я вышла из машины и сделала глубокий вдох — свежий воздух меня всегда успокаивал. А в городе, как ни странно, было довольно свежо, без намека на привычный шлейф от выбросов промышленных заводов. Я взглянула на часы — ровно через минуту начнутся занятия, а преподаватель та еще стерва. Ее дико раздражают опоздания. Я буквально бегом помчалась в аудиторию.

— Извините за опоздание, можно войти? — спросила я у преподавателя. Это была уже немолодая женщина лет пятидесяти. Внешний вид преподши добавлял много лет ее возрасту: яркие непонятные принты в одежде смотрелись просто ужасно, как будто она вышла из дома за хлебом в нулевые и случайно зашла в университетскую аудиторию. Очки с толстыми стеклами увеличивали глаза так сильно, что сдержать смех было практически невозможно. И заканчивали образ странные ботинки со сплошной платформой, чуть поднимающей пятку — даже не знаю, где она их откопала. Их место в музее или на мусорке.
— Нет, зайдешь в перерыве, — ответила она мне спокойным тоном.
— Я просто пройду и сяду, я на две минуты опоздала всего, — Все студенты пялились на меня, а я была на грани того, чтобы не заплакать.
— Но опоздала. Значит, зайдешь в перерыве, — сказала она и продолжила читать лекцию.
Я развернулась и вышла вон. Мама разозлила, теперь преподаватель — день сегодня явно неудачный.
Я шла по коридору института, когда меня окликнули:
— Лер! — по коридору бежал Женя.
— Чего тебе? — спросила я, продолжая идти.
— Я решил составить тебе компанию, пошли в кафе поедим? Я не завтракал, — он был таким приторно-милым, что мое раздражение только возросло. Я резко повернулась:
— Что тебе от меня надо? Я ясно дала понять, что ты мне неинтересен, я не хочу с тобой никуда ходить. Подвез, спасибо, на этом все, — После того как я все это сказала, на душе стало еще хуже. И зачем я так? Понятия не имею. Мамин звонок просто выбил меня из колеи.
— Я не имел ввиду ничего такого. Успокойся. Просто хотел посидеть в кафе как друзья. Не хочешь, не надо. Только без истерик, пожалуйста, избавь меня от этого, — сказал Женя и прошел мимо.
Мне стало так паршиво на душе. Слезы наполнили глаза, и я просто не смогла их сдержать. Единственное, что я смогла выдавить из себя:
— Не уходи… — Женька повернулся и посмотрел на меня. На лице читалось недоумение, но я уже почти ничего не видела. Слезы текли по щекам, и я не могла их контролировать.
— Ну ты чего? — Подошел он совсем близко и обнял меня. Я положила голову ему на грудь, а он так нежно и крепко прижал к себе. — Эй, Валерия Михайловская, ты чего раскисла? Где та боевая девушка, которая разговаривает, как мужик?
— Она устала быть сильной и прятать свои эмоции, — говорила я и продолжала прижиматься к его груди, рыдая, как ребенок. В какой-то момент я почувствовала спокойствие. Его крепкие руки сжимали меня так, что я ощущала себя в полной безопасности. Меня никто не обидит, потому что у меня есть защитник. Не знаю, сколько мы простояли в обнимку посреди коридора, но когда мне полегчало, Женя сказал:
— Пошли? — Взяв меня за руку, он кивнул в сторону лифта.
— Куда?
— Расслабься. Просто доверься мне, идем.
Мы спустились на первый этаж и вышли из института. Когда шли на парковку, к машине Жени, он все так же крепко держал меня за руку. Отпустил, только когда открыл мне дверь и я послушно села в авто.
— Ты скажешь, куда мы едем? — Сгорала я от любопытства.
— А ты можешь не контролировать все на свете? Просто успокойся и наслаждайся видами города.
— Не люблю этот город.
— Почему?
— Потому что! Он серый и хмурый. Большой, но везде встречаешь знакомых. Пробки. Да все не нравится.
— Странная ты. Живешь на всем готовом, без обид. В одном из самых больших городов страны. Тут столько возможностей, перспектив. Живи и радуйся, а ты ревешь вон без причины, или причина есть?
Я молчала и смотрела в окно. Мне хотелось выговориться, и Женя к этому располагал. Сложилось впечатление, что он чуткий, может выслушать, поддержать и позволит выплакаться на своей груди.
— Причина есть. Моя мама.
— А что с ней?
— Нет, в плане здоровья все в порядке. Просто каждый ее звонок — это… А-а-а… Стресс для меня. Ладно, так и быть, расскажу.
В общем, мы жили хорошо, образцово-показательная семья. Но однажды все рухнуло. Папа с мамой начали постоянно ругаться. Крики, ссоры. И мама просто собрала вещи и улетела жить за границу. Мне было восемь, брату двенадцать. Не знаю, вставал ли вопрос, с кем будем жить мы, думаю, нет. Мама бы не взяла такую ответственность, она даже за себя ее нести не может. До сих пор просит у отца деньги, и он дает. Содержит ее полностью. А последнее время начала просить через меня, но я больше ей не буду помогать в этом. Она звонит раз в полгода, и всегда одна и та же просьба. Никогда не спрашивает, как я? Как учеба? Работа? Ее волнуют только деньги. Не уверена, что их брак вообще был по любви. Да и нас она родила так, чтобы были. Другого оправдания ее поступкам я не вижу. Как ни странно, про дни рождения она помнит. Звонит, поздравляет, говоря очередную чушь: «Жениха тебе, доченька, богатого и щедрого» — ее волнует только материальное. Подарки, правда, с открытками не шлет. Витька уже лет пять как заблокировал ее везде, где можно. А вот я пока не решилась.
— А ты с отцом разговаривала по этому поводу?
— Бесполезно. Мой отец — ходячая статуя. Его волнует только моя геолокация. Про маму мы совсем не говорим, не знаю, думаю, он тоже на нее обижен.
— Обижен и дает деньги? Странно как-то! Может, за ним есть косяк какой?
— Это неважно и никак не оправдывает маму. В любом случае мы живем с отцом. Ну брат уже нет. Он о нас заботился, всегда. А она так и не приехала ни разу.
— Я не знаю, что сказать, — на лице Женьки я увидела жалость.
— Да что тут скажешь. Не смотри ты так. Все со мной в норме.
— А как вообще можно смотреть? Я постоянно не так это делаю.
— Не надо меня жалеть. Я сильная и все пережила давно. Обиды никуда не денутся, но с каждым годом мне уже не так больно, надеюсь, скоро и вовсе ее выходки не будут меня задевать.
— Видел я сегодня, какая ты сильная.
— Ну ладно, разовая акция была. Дала слабину чувствам.
— А ты почаще давай. Так проще будет. Ты же, как кактус: чуть тронь — уколешь. Всем недовольна, все тебе не так. Я все понимаю, характер — это хорошо, но вот так держаться постоянно… Как ты еще на антидепрессанты не подсела.
— Я не совсем тебя понимаю, опять меня оскорблять будешь?
— Не буду. Просто ты слишком зажата. Такое чувство, что ты всегда ждешь удара, подставы какой-то. Ты враждебно настроена. Тебе что ни скажи, в штыки воспринимаешь, я не понимаю почему?
Я задумалась над словами Жени, а он чертовски прав. Я именно такая.
— Потому что многие меня обижали, вот и обороняюсь.
— Ну не ото всех же?
— Так я не знаю, кто мне друг, а кто враг. Все предают.
— Ошибаешься, не все.
— Ну сейчас ты скажешь: «Я не такой!»
— Я не такой, — сказал парень и подмигнул.
— А какой ты?
— О, я подарок судьбы, — улыбнулся Женя.
— Еще бы! Я и не сомневалась, — я немного закатила глаза, показав свой сарказм.
— Голодная?
— Немного.
— Поедем поедим, а потом… Сама увидишь.

Мы подъехали к моему любимому ресторанчику, где перед встречей с заказчиком брали сэндвичи на вынос. Я обрадовалась. Обожаю это место. Мы зашли внутрь и сели за столик у окна. Заказ принесли быстро, и уже минут через пятнадцать мы уплетали свой завтрак, который был больше поход на обед. Женя заказал себе пасту, а я традиционно салат с лососем и кусочек пиццы с ветчиной.
— Ну давай, теперь ты рассказывай, чем занимается твоя семья? А то мы все обо мне, да обо мне.
— У отца сеть ресторанов по стране. А мама судья.
— Очень развернутый ответ. Значит, у тебя в семье все хорошо, никаких детских травм? Повезло.
— Ну как сказать, лет семь назад родители развелись, я жил то с мамой, то с отцом, у них хорошие отношения. Три года назад отец снова женился, и у меня теперь есть двухлетняя сестра.
— Классно! У меня старший брат. Такой балбес. А сейчас ты с отцом живешь?
— Чаще с отцом, да. Мама тоже наладила личную жизнь, да и квартира у нее небольшая. А у отца дом, в Полесье. Огромный. Так что места всем хватает.
— Полесье? Неплохо.
— Я хочу жить один. Поэтому движусь в этом направлении. Отец дает денег. Летом я обычно работаю с ним, пока учебы нет. Ну и так иногда помогаю ему по бизнесу, он платит. Так что коплю на свою собственную квартиру.
— А что не попросишь отца купить?
— Ну тут мы с тобой похожи. Хочется самостоятельно чего-то добиться, хотя бы квартиру купить. Отец и так меня всем обеспечил: предоставил свое жилье, подарил на 18-летие машину, за учебу платит.
— Ясно. Это здорово, уважаю такое.
— Спасибо, Валерия Михайловская. Ваше уважение дороже золота.
— Вот почему ты такой? Ты же можешь нормально ответить, нет же, тебе нужно что-то ляпнуть и разозлить меня.
— Тебе же это нравится, — сказал Женя, слегка улыбаясь, — ты эмоциональная, вспыльчивая, живешь чувствами, вот я тебя и провоцирую.
— И зачем?
— Не знаю, просто нравится тебя бесить. Ты сразу такое лицо делаешь, даже не знаю, каменное. И корона над головой начинает светиться еще ярче.
— Да иди ты! — И я слегла стукнула парня кулаком в плечо. — Тоже мне, психолог нарисовался, выводы значит обо мне сделал, не тот институт выбрал, малыш.
— Не, я просто книги люблю по психологии читать. А ты яркий пример коктейля многих психических расстройств.
— Тебе конец. Психических расстройств? Я нормальная! — Слегка повысила голос, так как его слова меня разозлили еще больше.
— Да кто спорит-то? Конечно, нормальная, с закидонами только. Расслабься, я люблю слегка поехавших девчонок.
— Извращенец.
После моих слов к нам подошел официант и принес счет. Женя его оплатил, и мы поехали дальше, а куда, он так и не сказал. Сидя в машине, продолжили разговор:
— Ладно, с семьей понятно. Что на личном?
— Интересует?
— Не флиртуй со мной. Я тебе в первый день сказала, что тебе ничего не светит. Меня вот эти твои пошлые шутки и подколы не цепляют.
— Ага, рассказывай мне. Как там твой женатик поживает?
— Понятия не имею. Звонил пару раз, но я не беру трубку. Не хочу даже вспоминать о нем. Знаешь, все было нормально, и он довольно классный, но я чувствую какой-то стыд, что ли. Не за нашу связь, а просто, мне неприятно все, что с ним связано, никаких хороших воспоминаний нет, только отвращение к самой себе.
— А ты не жалей. Было и было. Я живу по принципу: только вперед!
— Отличный принцип. Так как у тебя? Девушка? Невеста?
— Невеста? Упаси бог. Мне двадцать лет, я планирую гулять и гулять еще, во всех смыслах. Люблю девушек. Желательно разных. Не встречаюсь, ни с кем. Так, общение и все вытекающие — свобода, знаешь ли.
— Ну да, ты прав. У вас мужчин, двадцать лет — самый возраст для того, чтобы по девкам таскаться.
— По девкам таскаться, ах-ах-ах. Потаскаемся с тобой? — И Женя очень сексуально повел бровью.
Не спорю, он меня привлекает. Манит своей непосредственностью, острым языком. Есть в нем что-то такое, что отличает от сверстников. Неравнодушие, что ли. Такое чувство, что он давно меня знает. Когда он говорит обо мне и моем характере, словно читает открытую книгу. Я же, наоборот, совсем его не понимаю. Вот вроде бы общаемся, говорим о личном, но я не знаю, что он за человек. Рядом с ним мне тревожно, чего раньше никогда не было, а я общалась со многими мужчинами. В основном все было примитивно и просто, но не с ним. И это меня настораживает и даже пугает. Не нравится это ощущение.

Мы выехали за город и ехали около двадцати минут. Я никогда не ездила в этом направлении и понятия не имела, где мы сейчас. Женя же, наоборот, точно знал нужные повороты.
— Ты меня удивляешь. Всю жизнь живешь в Новомирске и не была тут. Ты вообще на улицу выходишь?
— Конечно, выхожу и гулять люблю, но тут впервые.
Женя припарковался, и я вышла из машины. Огляделась. А мы высоко. Последний километр ехали явно в горку. По краям дороги был густой лес, но здесь была просторная площадка, похожая на смотровую. Только вида пока не удивлял — деревья да деревья кругом.
— Идем, — и Женя указал направление.
Идти в горку было нелегко: где-то по ступенькам, где-то по брусчатке. Как хорошо, что с утра я надела кеды, а не туфли на каблуках, сейчас бы стерла все ноги.
— Сейчас взглянешь на город с другого ракурса и сразу полюбишь его.
— Сомневаюсь. Но тебя придется переименовать в телефоне, будешь теперь «Женя Вид 2».
— Вот как? Значит, я не первый, кто тебе виды города показывает.
— Перестань. Я какая по счету? Сотая? Кого ты сюда привозишь?
— Вот ты как раз-таки первая. Я же тебе говорю, что не встречаюсь с девушками. Максимум ресторан, ну прогулка может, но не такое.
— А я тогда почему тут?
— Ты не девушка, ты сама это обозначила несколько раз. Ты друг, которому было хреново. А я умею дружить, — он так просто говорит о серьезных вещах, да что он за парень такой?
У меня ощущение, что он, как вампир, не стареет и живет уже очень много лет. Другого объяснения у меня нет, а иначе откуда в нем столько мудрости?
Мы наконец пришли на настоящую смотровую площадку, людей не было, совсем. Только мы и легкий ветерок. Территория была огромной и огражденной прочным забором. Я подошла совсем близко к краю горы, держась руками за поручень. И правда красота. Весь наш огромный город, казалось, был так далеко. Я посмотрела вниз — очень высоко. Дух захватывает, на самом деле даже стало труднее дышать. Я временно ушла в себя, пока не почувствовала, что мой друг подошел сзади. Он стоял очень близко, практически прижавшись ко мне. Тоже взявшись руками за поручни, Женя коснулся моих рук, и от его прикосновений я непроизвольно вздрогнула.
— Что ты делаешь?
— Успокойся, не то, о чем ты постоянно думаешь. Смотри вперед.
Я отвернулась и смотрела вдаль, на город. На секунду я закрыла глаза и сделала еще один глубокий вдох, мне снова стало спокойно на душе. Я слышала только гул ветра и шепот на ухо:
— Расслабься, можешь слегка откинуться на меня, я держу. Смотри, какая красота, свобода. Вокруг никого, но даже если бы кто-то и был — плевать. Есть только ты, твои возможности безграничны, ты можешь все, все что пожелаешь.
Не знаю, сколько мы простояли в таком положении. Я и правда расслабилась. В голове совсем не было мыслей. Я чувствовала Женькино тепло и запах этих вкусных духов. Моя тревожность испарилась.
— Ну все? Полегчало? Поехали, а то у меня дела сегодня, — сказал Женя и отошел назад. Я повернулась к нему и взяла за руку, так как он уже хотел идти к машине.
— Подожди. Спасибо тебе. — Я смотрела в его глаза, он смотрел в мои. Его взгляд был таким пронзительным, немного хитрым, но вместе с легкой улыбкой, и очень добрым. Мы общались без слов. Женя слегка поглаживал меня большим пальцем по мизинцу. Я не могла долго выдерживать его пристальный взгляд, то и дело отводя глаза в сторону, а затем снова возвращая на него.
—Друзья? — спросила я у него. Он лишь помотал головой из стороны в сторону.
— Мне не нужен такой друг, — сказал он как отрезал и поменялся в лице. Оно стало серьезным, даже немного надменным.
— И как это понимать?
— Как хочешь. Я тоже тебе как друг не нужен.
— Ну за меня-то не нужно решать, — мне почему-то вдруг стало обидно.
— Да не дружу я с девушками. Как я могу дружить с той, кого каждый раз представляю голой сидя у себя на коленях. Ни о какой дружбе и речи быть не может. А вот на счет секса по дружбе можно подумать…— он хотел продолжить, но я перебила. Отпустила его руку.
— Знаешь что, Женя? А не пошел бы ты в жопу со своими рассуждениями. Отвези меня к моей машине, — И я пошла в сторону парковки.
Тоже мне, друг нашелся. Да в гробу я видала таких друзей. Строит из себя не понять кого, а я думала, он хороший парень. Снова ошиблась.

Когда мы сели в машину, я пристегнулась, вставила наушники в уши, откинула сиденье слегка назад и включила любимый плейлист. Больше разговоров с ним я не выдержу: либо пошлю его куда подальше, либо врежу по его самоуверенному лицу. Поэтому поездка в тишине — самое то.
Обратная дорога казалась бесконечной. Мы попали в дикую пробку, будто все решили в одно и то же время посетить наш «прекрасный» город. Спустя час подъехали к институту. Я вытащила наушники и хотела уже выйти:
— Да не обижайся ты. На правду не обижаются.
— Знаешь, в чем правда? В том, что я наивно поверила хорошему парню. Мне постоянно попадаются гнилые люди, неважно, мужчины это, подруги или родственники. Но тебе я дала шанс, открылась. Я хотела просто говорить с тобой, обо всем, но ты зачем-то все так усложнил. Ну ладно. Не велика потеря. На этом и закончим. Всего хорошего, Евгений Свиридов, — он что-то говорил мне вслед, но я быстро вышла из машины и захлопнула дверь.
Не знаю, почему меня так обидели его слова, стало очень грустно. Что происходит? Я знаю этого парня всего ничего, почему мне так больно от его слов? Я набрала Ольгу Ивановну и поехала на прием.

Глава 5

На часах еще и шести не было, но мне совсем не спалось. Вчерашняя беседа с психологом не давала покоя. Ольга Ивановна, как и этот надменный мальчишка, совсем не разборчива в высказываниях. Она считает, что этот парень всколыхнул мое сердце и что я испытываю к нему чувства, которые раньше мне были неведомы. Я с ней совсем не согласна. Злость, гнев, раздражение — вот, что я испытываю к нему, а это мое обычное состояние. Ну уж никак не влюбленность. К тому же он нарциссичный нахал, который думает, что знает все наперед. Голую он меня представляет, ага, размечтался. Меня вновь начало распирать от раздражения.
Около восьми утра я сидела в гостиной и пила кофе, когда в комнату вошел отец.
— Доброе утро, Лера, — он сделал акцент на имени, и я улыбнулась. Прогресс на лицо.
— Доброе утро, папа. Я вчера пары прогуляла.
— Причина?
— Маме позвонила. Она меня разозлила, и я опоздала на занятие, а преподаватель меня не впустила. Ну там я уже конкретно психанула и уехала.
— Куда уехала?
— А тебя не интересует мама? О чем мы говорили?
— Не интересует, я дал ей деньги на новую машину. — Спокойно сказал отец. — Так куда поехала?
— На смотровую площадку, с другом. Зачем ты ей денег дал?
— Чтобы еще полгода не звонила. Ты знаешь, деньги я никогда не жалел. Что за друг?
— Это уже неважно, больше не друг. И с Машкой я тоже больше не дружу.
— А причина такого оттока друзей?
— Машка предательница, а этот… Тоже козел.
— Ясно. Ничего страшного. В жизни так и бывает, кто-то уходит, кто-то приходит. Не огорчайся.
— Я в норме. Сейчас в институт поеду.
— Хорошо. В пятницу в шесть открытие ЖК, не забудь. Спасибо за презентацию, организаторы были в восторге, ты молодец.
— Я рада, не зря я над ней столько трудилась. А на открытие вместе поедем. — Я взглянула на часы, — Пап, я побегу, а то опять опоздаю.
— Езжай осторожно.
— Хорошо.
Все-таки странное у нас общение с отцом. Мы так хорошо знаем друг друга, что могли бы обходиться и вовсе без стычек. Но я без этого не могу, а он со своим непоколебимым спокойствием отлично дополняет мой вспыльчивый нрав. В любом случае мы уживаемся вместе, порой, конечно, сильно ругаемся, но я-то знаю, что он меня бесконечно любит, а я его.

Сегодня я припарковалась около кафе со смешным названием «БулкиТут». Оно недавно открылось, и я еще там не была. И кто мог придумать такое нелепое название? Фантазия у человека явно отсутствует. Надо будет зайти туда после учебы, думаю, у них много выпечки, возьму что-нибудь вкусное и очень вредное.
Все хотят учиться именно в моем институте, но не все могут это позволить. Бюджетных мест тут очень мало: два-три человека на группу. Все остальные места занимают дети правящей элиты. Не институт, а сборище мажоров. Зато родители студентов хвастают тем, что их ребенок учится именно здесь, а значит доход у семьи приличный.
Новомирский институт бизнеса и предпринимательства — одно из самых старых строений нашего города. Но пару лет назад во всех корпусах сделали капитальный ремонт и всерьез его преобразили. Обновили фасад, хотя его и не видно, так как все заклеено билбордами, которые зазывают учиться в НИБиП. Асфальтированные дорожки между корпусами, много лавочек, беседок. На территории посадили много деревьев — фишка всего Новомирска. И особенность не в каких-то породах деревьев, а в экологичности: почти на каждом углу можно увидеть вывеску «Спаси природу — посади дерево». И жители садят. У себя на участках, в лесах и вот даже в центре города. На каждом дереве висит крохотная табличка с именем волонтера, который приобрел саженец и украсил им территорию университета. Оно и к лучшему. Вырубают немало, нужно компенсировать.
Само здание было реконструировано по новейшим технологиям. Оснащенные всем необходимым аудитории. Три кафе с широким ассортиментом. Комнаты отдыха для студентов и преподавателей. Чуть дальше, но так же на территории, прилегающей к институту, находились студенческие общежития. Я там ни разу не была, поэтому что там, остается для меня загадкой, которую не хочется разгадывать.