Гарантирую любовь, или срочно требуется волк!

ГЛАВА 1

Говорят, сильные грозы являются проводниками магической энергии. Такая погода — благодать для затратных ритуалов и специфических призывов. И всякие некроманты и запрещенные маги в это время испытывают ни с чем не сравнимое удовольствие. Их и засечь труднее — магия-то одна, и отчего она может возникнуть — от разбушевавшейся природы или несанкционированной деятельности — попробуй, разберись, если рискнешь выбраться на улицу. Не люблю некромантов. Грозы, впрочем, тоже.

В моем небольшом домике уютно и тепло. Кухня, спальня, кабинет да туалетная комната с кладовой — что еще нужно для счастья не очень талантливой гадалки. На самом деле я лукавлю, и силы во мне достаточно, чтобы, к примеру, не беспокоиться об отсутствии защитника на случай нападения тех же запрещенных магов. Мой собственноручно созданный страж быстренько избавит дом от чужого присутствия, создавая как можно меньше шума. И появится только в случае крайней необходимости и реальной угрозы моему здоровью. А так гуляет себе и гуляет магическая энергия по дому. Подумаешь. С кем не бывает. Об остальных своих секретах я предпочитаю даже не думать. Так безопаснее. Для здоровья.

Грозы я предпочитаю переживать в постели за гаданием. То расклад сделаю, то в шар предсказательный посмотрю. Иногда он даже показывает мое будущее. Но это в порядке исключения. Обычно такая информация от гадалки скрыта, мы не можем пытаться узнать, что с нами произойдет. Такая вот насмешка судьбы — помогай другим, но старайся не перетягивать одеяло мироздания на себя. Будь бескорыстным альтруистом, в общем. Но я не такая. С некромантами не буду работать ни за какие деньги и ни под каким предлогом. Больше них я не выношу только сильных магов.

У нас их называют еще верховными. Настоящие баловни судьбы, которым когда-то посчастливилось родиться под нужной звездой и получить практически неисчерпаемый резерв, который аккумулировал столько магии, что вставать против верховного было равносильно самоубийству.

Не подозревайте меня в каком-либо магическом расизме, я очень терпеливый человек и дружелюбная девушка. Правильно говорят — все проблемы из детства. Я свои не афиширую. Возможно, кто-то бы гордился тем, что имеет в родителях верховного мага. Мне гордиться нечем. Верховным не отказывают ни под каким предлогом. Не смогла и моя мама. А когда вместо ожидаемого мальчика, истинного наследника, на свет появилась я, отец бросил ее, обвинив во всех тяжких. Не принимая во внимание то, что моя нежная мама-травница никогда больше не сможет никого полюбить. И что покинет этот мир, едва-едва успев поставить меня на ноги. Думаю, вполне приличная причина, чтобы не любить верховных.

Мама ушла, когда мне исполнилось пятнадцать. К тому времени мы успели сформировать неплохой список клиентов. Она искала нужные травы и готовила настойки от всех хворей, я открыла в себе умение читать по картам и магическому шару предсказаний. Вскоре обучилась и травничеству от мамы. И вот когда на меня перестали смотреть косо из-за возраста, мамы и не стало.

А через пять лет меня нашел и душеприказчик отца. Оказалось, что батюшка ненамного пережил маму. Что ж, такова судьба верховных магов: их умениями обычно решает воспользоваться или корона, или кто-то, располагающий большим количеством денег. Естественно, мериться силами с такими волшебниками бесполезно. Поэтому в ход и пускаются деньги. Это было еще одной причиной, по которой я не любила верховных: они не принадлежали самим себе. Они всегда были в чужой власти.

Оказавшись на пороге моей тогдашней сараюшки и не скрывая брезгливости от открывшегося вида, почтенный господин Бьёф сообщил, что мой отец скоропостижно скончался на одном из заданий государственной важности, но оставил после себя завещание, по которому вся недвижимость и накопленные сбережения по праву считались моими. На мое ответное веселье господин Бьёф смотрел с большой долей удивления, пусть и был в курсе того, что отец со мной связей не поддерживал. Не объяснять же ему, что батюшка не рассчитывал на меня в качестве объекта передачи состояния.

Я не стала отказываться от наследства: деньги никогда не были лишними, да и сараюшку надо было менять. Все же две беспомощные женщины не в силах содержать дом, пусть он никогда не был большим. Конечно, соседи нам помогали, а мы в ответ также делились своими скромными дарами (и потому никто в округе не болел), но все же, все же, все же…

Когда ступила на порог городского дома отца, сразу поняла, что ни за что не останусь там жить. Пусть жилище было огромное, предполагало наличие кухарки и садовника, я не могла находиться внутри. К тому же больше по нраву мне была именно деревенская жизнь. Максимум — пригородная. Так что я со спокойной душой выделила из наследства денег на то, чтобы некоторое время наемные рабочие отца могли безбедно существовать, пока не найдут хорошую работу, и отпустила их со спокойным сердцем. А дом продала. Да-да, я оказалась весьма меркантильной особой.

Все вырученные сбережения положила под проценты в банке. Наследство трогать не хотелось, но и тут победила моя практическая жилка. Старый домик я, конечно, оставила — на всякий случай, на непредвиденные ситуации. Но сама переехала в новенький, купленный на окраине города небольшой двухэтажный коттедж. Вот там, в этом домике, я и прожила последние пять лет. Первый этаж — кухня и кабинет, кладовая и небольшая прихожая — были отданы для работы с клиентами. Кухня только на первый взгляд казалась местом для «покушать». На самом деле я хранила в шкафчиках многочисленные настойки и сборы. Готовила, соответственно, там же. Излишки хранила в кладовке. На втором этаже целиком и полностью была моя территория. Там я и встречала грозовые ночи.

Предчувствие, посетившее меня в сегодняшнюю грозу, до этого просыпалось лишь дважды. Первый раз перед самой смертью мамы, второй — когда я решила разложить карты в бывшем доме отца. Из расклада я узнала, что батюшка погиб не просто на государственном задании, но и от руки некроманта. Раз маг смерти смог уделать верховного, значит, действовал исподтишка и грязными методами. Надо ли теперь объяснять, почему я не люблю некромантов? Папочка душкой не был, но я совершенно не желала ему смерти. Впрочем, мстить за безвинно погибшего родственника тоже не было никакого желания.

Сегодняшнее предчувствие гнало меня к картам. Естественно, я не стала ему противоречить и утащила в кровать колоду, чтобы сделать расклад. Первая же карта ввергла меня в большие сомнения.

Мост. Карта, означающая связь поколений, передачу знаний, энергии и сил. Обычно она указывала на тесную связь родителей с детьми. Именно поэтому я не поняла, с какой стати она выпала в моем раскладе. У меня детей не было и не предвиделось — я вообще в свои двадцать пять лет не видела особой необходимости в отношениях с противоположным полом. Это в городе незамужняя девушка моего возраста считалась уже старой девой. У женщин-магов, не стесненных рамками общества, подобной проблемы не было. Как не было, в общем, и мужчин. Откуда тогда дети у засидевшейся девственницы?

Если говорить о связи родителей — мои давно умерли, им нечего было передавать. И тут карта также означала непонятное толкование. Впрочем, я решила, что судить только по одной не стоило, тем более что в раскладе предполагалось открыть три.

Второй картой оказалась река. Толкование у нее было одно — неизбежность. Событие, которое должно было случиться в моей жизни в ближайшем времени, нельзя было игнорировать. Им нельзя было пренебрегать. Учитывая необходимость связывания с первой картой… нет, я решительно не могла понять, чего от меня хотела судьба.

Третьей картой оказалась чаша. Но она легла перевернутой. А это могло значить только одно: от первых двух карт я хлебну последствий в полной мере. Будь чаша обыкновенной, она бы значила богатство, почитание и уважение — свойства, которые очень высоко ценились в нашем скованном приличиями мире. Но, видимо, этот расклад был совсем не про меня. Что ж, не удержалась я от понимающей ухмылки, где наша ни пропадала.

Мост, река и перевернутая чаша. Что бы все это могло значить? Я ясно видела, что информации катастрофически не хватает. И прибегла к решению проблемы своего гадания через добавление дополнительной информации. Нужно было связать первую карту со второй, вторую — с третьей. И я достала еще две карты.

Первая перевернутая должна была установить связь между мостом и рекой. Ею оказалось изображение зверя. Мост и река должны были соединиться с помощью человека, обладающего душой животного. Неизбежность, ведущая меня к тому, чтобы передать знания. И зверь, стоящий у истоков этой неизбежности…

И вот тут я сильно призадумалась. По губам скользнула еле уловимая улыбка. А не слишком ли долго я хранила свою невинность и честь? Не пора ли задуматься о связи поколений? Гроза только о том и твердила. Поэтому я совсем не удивилась, когда реку с перевернутой чашей связали песочные часы.

Счет, идущий на минуты. Решение, которого мне не избежать и которое перевернет вверх дном всю мою дальнейшую жизнь. Мама, хорошо, что ты не увидишь того, что натворит твоя дочь в скором времени.

На первом этаже раздался звон разбитого стекла. Магия стража активизировалась, но я приказала ему не трогать гостя, а всего лишь проверить, кто к нам пожаловал, да еще разбил стекло на кухне. Вэй-таун — не самый маленький городок в королевстве, так что вламываться в дома, стоящие на его окраине, должно быть, по меньшей мере, проявлением неуважения.

Страж вернулся с новостью о том, что появившийся неопасен. Я, накинув на рубашку халат и повязав пояс, стала осторожно спускаться вниз. Разбитое стекло находилось на двери со стороны черного хода. Но когда я спустилась на первый этаж, кухня уже была пуста. Зато жизнь явно сосредоточилась в кабинете. Туда-то я и отправилась.

Ручка двери была измазана в чем-то липком. Грязь? Кровь? Ответ на свой вопрос я получила, стоило открыть дверь и ступить внутрь кабинета. Меня тут же прижали спиной к чужой груди, закрыв рот широкой ладонью.

— Леди, я обещаю, что не причиню вам зла, но мне жизненно необходимо остаться в вашем доме до утра. Поверьте, не будь это вопросом жизни и смерти, я ни за что не ворвался бы без приглашения, испортив вашу собственность.

Пока незнакомец произносил свою пламенную речь, я успела осторожно просканировать его возможности. Магическая искра была, но несильная, зато ярко выраженный внутренний зверь ощущался, как живой. И какой. Волк, причем волк такой силы, что я могла бы дать руку на отсечение — меня сейчас пытался успокоить альфа какой-нибудь дальней стаи. Дальней — так ведь волков в Вэй-тауне отродясь не водилось. Так, максимум заезжие обезьяны…

Но этот волк сейчас явно был ранен. Несмотря на силу, с которой он удерживал меня, я чувствовала едва заметную дрожь в его руках. Это было не очень хорошо для моего плана. А мой план сегодня должен был сработать без ошибок. Поэтому я замотала головой на его вопрос:

— Леди, вы не будете кричать?

А потом надавила по больному месту, вызвав чужой глухой стон, что позволило подтолкнуть незнакомца к дивану, также располагавшемуся в кабинете и служившему мне пристанищем в особенно напряженные рабочие будни. Ночник на столе зажегся сам собой, я оглядела фронт предстоящих работ.

— Кричать не буду, — голос отчего-то сделался хриплым. — Но и смотреть на ваши мучения тоже, уж простите. Вы не удосужились прочитать вывеску на заборчике, который, скорее всего, без труда преодолели, господин?

— Гаэрдин. Меня зовут Гаэрдин, — несколько потрясенно ответил незнакомец, когда я принялась стаскивать с него куртку и окровавленную на боку рубашку.

— Гай, значит, — по-своему сократила его имя я. — Приятно познакомиться. Так вот, возвращаясь к нашему разговору, — разговор, в общем-то, сейчас сводился только к моей болтовне, но я ничего не могла с собой поделать — или так, или голова закружится от вида обнаженного мужского тела. — На заборчике висит милая вывеска «Магическая лавка госпожи Свон». Госпожа Свон — это я. И я буду вас лечить в ближайшее время.

— Вы маг? — в голосе мужчины послышалось сомнение, и я, естественно, включила наивную глупышку.

— Немного гадалка. Владею знаниями в области целительства. Не беспокойтесь, господин Гаэрдин, вы попали в нужные руки. Кстати, не подскажете, как получили этот прекрасный порез?

Сама я при этом уже притащила с кухни таз с водой и подготовила полотенца. Рану промою, а затем, после укрепления травяным раствором, аккуратно заживлю магией. Ох, мама, спасибо за твои чудесные гены!

— Так сразу и не объяснить, — отозвался прикрывший веки мужчина. Тем лучше. Не будет мне мешать рассматривать.

Красив, безусловно. Взрослой мужской красотой, а не щегольством, которым привыкли гордиться молодые люди Вэй-тауна. Порода ощущалась в каждом движении этого мужчины, в каждом завитке упрямых жестких волос цвета воронова крыла, в поджатых губах, которые не позволяли вырваться стону, когда я не слишком аккуратно (а это за разбитое окно на кухне) очищала его рану, с удовольствием отмечая, как потихоньку она начинает затягиваться сама. Даже в глазах — зеленых, с колдовским огоньком, который вспыхивал, стоило Гаэрдину посмотреть на меня, была эта порода. Отец моего будущего ребенка, вне всяких сомнений, обладал всеми необходимыми данными.

Почему именно отец, спросите вы? Думаю, это стало вполне ясно из моего расклада. Человек с душой зверя, который именно сегодня поможет мне передать знания следующему поколению. И неминуемая встреча, избежать которой я была не в силах. Я знала, что он разобьет стекло на кухне, вот и все. Судьба сама привела его ко мне.

— Я поняла, — кивнула я. — Дальше можете не продолжать, если эта информация может навредить мне или моему дому. Полежите немного, затем ваша регенерация сделает все за вас. Поздравляю, прекрасный организм.

— Вы догадались? — брови мужчины взлетели вверх.

— Что ваш зверь волк? — решила на всякий случай уточнить я. — Я не настолько бесполезный маг, как вам кажется, господин Гаэрдин, — подмигнула мужчине, решив не добавлять, что, подобно верховному магу, умею скрывать свой истинный потенциал. Ему эти сведения совсем ни к чему.

Последний штрих — противовоспалительная и заживляющая мазь. Капля древней магии. Отлично. Скоро господин Гаэрдин будет бегать, как новенький.

— Спасибо за помощь.

— Не стоит благодарности. Вы разбавили мой скучный вечер своим эффектным появлением.

— Только отвлек вас ото сна, — устыдился временный постоялец.

— Ничего, я человек рабочий, не привыкать, — как можно беззаботнее улыбнулась я. — Только вот простите, из еды ничего серьезного дома нет. Не откажетесь от пары бутербродов в качестве перекуса?

— Не смею даже надеяться на такую щедрость.

Какими словами мы заговорили. А взгляд-то поплыл, это я успела заметить. Ну что же, посмотрим, хватит ли господину Гаэрдину такта, чтобы не увлечься скромной хозяйкой магической лавки. Ставлю на то, что он сломается в самый последний момент.

— Я заварю вам травяного чая. Он также поспособствует заживлению раны, — вместо ответа сообщила я.

Хлопоты на кухне заняли около двадцати минут. Волк почтил меня своим присутствием ровно по их истечении. На кухню он заявился, предусмотрительно накинув рубашку, которую я к тому времени уже успела почистить. Все-таки бытовая магия — великая вещь. Надо будет и курткой с брюками заняться, когда гость уснет.

— Госпожа Свон, кажется, ваши чудодейственные настойки уже привели меня в порядок.

В доказательство наглец приподнял полы рубашки, показывая, что от прежней раны остался только ярко-красный рубец. Заодно проверил, как я на него реагирую. Знаем мы таких. Знаем, как играть в такие игры. Проспорила самой себе — Гай сломался раньше, чем я думала. Зато исход ночи теперь стал для меня кристально ясным.

— Можно просто Лойс. Садитесь, господин Гаэрдин, чай улучшит внешний вид вашего будущего боевого шрама. И ешьте бутерброды.

— Очень вкусно, — не остался гость в долгу и еще добрых пять минут в перерывах между уничтожением бутербродов нахваливал мою нарезку. Я смотрела на него с долей умиления — чай немного развязал Гаю язык и ослабил тормоза. Это было неизвестное свойство день-травы, о котором мне как-то рассказала мама. В данный момент оно было очень на руку.

— Рада быть полезной, — скромно улыбнулась я.

— Наверное, будет большой дерзостью расспрашивать вас о работе, Лойс Свон?

Смотри-ка, а нюха волк не растерял, несмотря на мои расслабляющие настойки. В глазах вроде бы поволока, а вопросы задает правильные. Но у меня на этот счет есть заготовленная и почти полностью правдивая история.

— Я самоучка. Мама обучила меня всему, что знала по травоведению, заодно передала некоторые свои таланты по магии, — снова одарила я гостя улыбкой. — После ее смерти я сумела сдать экзамен на право вести лечебную деятельность, а затем открыла в этом доме что-то вроде лекарской лавки. Однако, помимо лечебных, я оказываю некоторые специфические магические услуги.

— Какие, например? — сделав вид, что заинтересовался, спросил собеседник.

Попался, мысленно усмехнулась я и продолжила:

— Моя способность гадать приветствуется многими представительницами прекрасного пола. Правда, в секрете от мужской половины города. К примеру, если у девушки нет никаких тайных помыслов, я гарантирую ей любовь.

— Гарантируете? То есть? — неподдельно удивился Гаэрдин.

— Делаю расклад на картах. Смотрю в магическом шаре, — принялась перечислять я с готовностью. — Обычно у хороших девушек всегда выпадает любовь. Я просто уточняю, в какое время ее ожидать.

— А на себя расклады делаете? — улыбнулся волк.

— Бывает, — кивнула я.

— И что ждет вас в ближайшем будущем?

— Сонный постоялец в кабинете, — со смешком отбрила я его попытку приударить за мной. Подожди, любовничек, мы с тобой сегодня окажемся в одной постели, но на моих условиях.

— Да, вы правы, время позднее, — согласился Гаэрдин. — Разрешите откланяться, чтобы тихо провести ночь в вашем кабинете.

— Разрешаю подняться на второй этаж и принять там хотя бы душ, господин Гаэрдин, — улыбнулась я снова, видя, каким предвкушением загораются волчьи глаза. — Вы наверняка чувствуете себя неуютно после вашего… небольшого происшествия, — как можно деликатнее постаралась обозначить я чужую проблему.

— Вы настоящий ангел, — усмехнулся гость. — Покажете, куда идти?

— Конечно, — кивнула я.

Он был очень наблюдательным и успел краем глаза захватить мою комнату. Пока гость плескался, я успела убрать со стола на кухне, очистила кабинет от грязных тряпок, которыми омывала рану волка, и поднялась к себе. Убрала карты, принимаясь снимать покрывало с кровати. Тогда-то и ощутила чужое присутствие рядом.

— Уже помылись, господин Гаэрдин? — не прекращая своего занятия, поинтересовалась я.

Хотя и без этого почувствовала, как обнимающий меня сзади мужчина пришел в одном полотенце. А затем убедилась воочию, когда меня резко развернули и прижали к широкой груди, с минуту разглядывая потрясающими колдовскими глазами.

— Мне все-таки не показалось? Ты ждала, что я это сделаю? — все еще сомневаясь, спросил волк.

— Признаюсь тебе честно, Гай: спать в кабинете — то еще удовольствие, а в эту постель я пускаю только любовников. Заплатишь небольшую цену за удобство? — раззадорила я зверя.

— С удовольствием, моя прекрасная леди, — ответил Гаэрдин, увлекая меня в незабываемый поцелуй.

То, что он затем шептал мне на ухо, было полно нежности и теплоты. Я от души радовалась тому, насколько чуткий мне достался партнер.

Да, для первого раза мне повезло — чувствуя мою неопытность, он был невероятно терпелив и заботлив. А потом подарил мне ощущения, которые я запомню навсегда. Эта ночь действительно стала особенной.

Гаэрдин заснул, сжимая меня в объятиях, а я не могла сомкнуть глаз, пока не выполнила все намеченные на ночь дела. Одежда слевитировала из ванной в спальню, где я быстро очистила ее от загрязнений слетевшим с кончиков пальцев заклинанием. Шевелиться в объятиях большого голого мужчины было довольно проблематично, особенно когда он в состоянии придавить тебя одной левой, потому одежда не слишком удачно опустилась на кресло. Однако она была целой и — приятный бонус бытовой магии — уже подлатанной. Гаэрдин приоткрыл глаз после очередного щелчка пальцами:

— Что ты делаешь, Лойс?

— Закончила с курткой. Завтра оденешься во все чистое и свежее.

— Спасибо. Ты потрясающая женщина. Но… — он замялся ненадолго, — завтра ведь еще не наступило?

— И что ты в связи с этим предлагаешь? — усмехнулась я, прекрасно понимая, что будет дальше.

— Мне кажется, ты совершенно не устала, Лойс. Хочу это исправить. И снова хочу тебя.

— Не могу не заметить, что это желание является обоюдным.

Он снова оказался рядом, и я с радостью ответила на его поцелуй. Его руки были нежны, а прикосновения — бережны. И хотя обещанного отдыха я так и не дождалась, в тот момент это казалось неважным.

А проснулась я уже одна — в мягком свете утра, с лёгкой улыбкой на лице и грустью на сердце.

Не торопясь, понежилась, позволяя телу потянуться, затем поднялась и проверила ванную комнату. Поразительный мужчина — он даже после мытья оставил все в чистейшем виде. Если когда-нибудь встречу кого-то похожего, заставлю на себе жениться. Однозначно. Такой чистюля пригодится в хозяйстве.

На кухонном столе обнаружились аккуратно перевязанные шнурком полевые цветы и записка. Вот это романтика, еще и за букетом с утра успел сбегать! На листе бумаги красивым почерком было написано:

«Спасибо за помощь и гостеприимство, Лойс. Знала бы ты, как тяжело было уходить утром. Но дело не терпит отлагательств, надеюсь, ты простишь мне то, что исчез, не прощаясь. Надеюсь, что встречу тебя здесь по возвращении. Я надолго покидаю родные края. Но мои ночи будут согревать воспоминания о тебе.

Гаэрдин»

Ну что ж, для расставания он постарался вполне прилично. Естественно, ни в какие долгосрочные поездки я не поверила: зачем о них писать, когда можно было накануне просто объясниться. Но записку я сохранила, положив в качестве закладки в свою книгу рецептов снадобий. И занялась привычной работой.

Посетители тянулись стройными вереницами изо дня в день. Когда их поток иссякал, я провожала взглядом последнего, а затем шла к двери на задний двор, проверяя, цело ли восстановленное после прихода Гаэрдина стекло. Оно неизменно было в отличном состоянии. В этих бесполезных прогулках до двери кухни я провела около двух месяцев. А потом меня первый раз стошнило. Обратившись к внутренним потокам магии, я увидела, как лихо они скручиваются внизу моего живота. Пришла долгожданная радость: гостеприимство принесло нужные плоды. В будущем я смогу передать знания дочке. О том, что родится девочка, я не сомневалась ни минуты: такая уж у нашей семьи была история. Первой всегда рождалась дочь. Хотя мало кто из наших женщин решался на второго ребенка.

Ини родилась ровно в срок, оглашая свет своим пронзительным криком. Мне помогала местная повитуха, принявшая дочку с умилительной улыбкой на лице.

— Боже, до чего красивая девчушка у тебя родилась, Лойс. А какая сильная магиня из нее вырастет.

— Старая история, госпожа Баккард, это мое неудавшееся прошлое говорит в ней.

Женщина посмотрела на меня проницательным взглядом:

— Тебе сейчас тяжело, но когда будет время, увидишь сама, о чем я говорю. А пока отдыхай, родная. Дай бог вам с Ини быстро восстановиться после родов. И добро пожаловать в наш мир, прекрасное дитя магии.

Она помогала нам с Ини еще месяц. Потом я достаточно окрепла, чтобы вернуться к привычному образу жизни, прерываясь, разве что, на кормления дочери. Посетители не испытывали от этого неудобств, наоборот, видя прелестную малышку, преисполнялись радужных чувств. Что ж, моя маленькая дочурка лишь способствовала процветанию нашего магазина.

Только вот через два года нам все равно пришлось покинуть Вэй-таун. Оставив все, что там было, и забирая только лежавшие в банке деньги покойного отца да книгу с рецептами и закладкой.

ГЛАВА 2

— Ну что, госпожа Гамильтон, принимайте работу! — голосил здоровый русый парень, Мез, которого я попросила поправить съехавшую вывеску магазинчика. Кто бы мог подумать, что в худосочной даме, очень напоминающей болонку, окажется столько силы, что мне после ее визита придется звать на помощь плотников?

Я вышла наружу, в будничный шум центральной улицы Амрон-сити, встала рядом с Мезом, с удовольствием накручивающим усы на палец, и принялась оглядывать якобы восстановленную вывеску.