Последний дракон Запределья (Академия Познаний - 6)

ПРОЛОГ

Северный Срединный Предел, Академия Познаний

Лёгкая поступь женских ножек шелестела, подобно весеннему ветру, в коридоре Академии Познаний. Валентина Предназначенная отпустила студентов после очередного занятия по расоведению и теперь направлялась в их с мужем апартаменты. Легкое серое платье развевалось в такт быстрым шагам, длинные волосы сияли от лучей местного солнца. С лица не сходила радостная улыбка.

Дети здоровы, внуки целы — что еще можно было желать для счастья?

Уж точно не бывшего ученика, оказавшегося местным божеством!

Базилур, он же бог-проказник и первенец Ингермона, демиурга, сотворившего Пределы, он же Василий Семенов, притаился в одной из ниш между окнами и стеной и с улыбкой ожидал приближения Валентины. Но ее уже давно было не обмануть. Ни выдуманной дислексией, ни трогательным чувством к прелестной девочке Лене, ни состраданием к творениям своего отца. Базилур всегда в первую очередь преследовал свои цели. Оставалось только молиться, чтобы он не задумал новой игры человеческими жизнями.

Мужчина с яркими зелеными глазами и русыми волосами, одетый в обычные земные джинсы и рубашку цвета хаки, стоял, опираясь плечом на стену и сложив руки на груди.

Валентина приблизилась к нему, напряженно разглядывая бога-игрока. Говорить не имело смысла. Если Базилур сам явился к ней, то тянуть с причиной визита не станет.

— Здравствуй, Валечка. Время пришло.

— О чем ты говоришь? — прошептала Валентина, собравшись.

— Спираль миров пришла в движение, ты знаешь? — туманно отозвался мужчина. — Миры больше не стоят на месте. Некоторые сталкиваются между собой, некоторые безвозвратно поглощаются. Без изменений остаются, разве что, полностью магические миры — или миры без единой крупицы магии.

— Ни Земле, ни Пределам ведь ничего не угрожает? — напряженно спросила Валентина.

— Нет, конечно, Валечка, — успокоил ее демиург. — Земля и Пределы в безопасности. В отличие от других миров, которых уже почти не стало. Но ты ведь не оставишь в беде маленького ребенка?

— Что?.. — осеклась женщина.

— Ему всего три года. Совсем малыш. Его зовут Эдриниан — и он последний из самых уникальных драконов соседнего с вашим мира, Запределья. Как думаешь, кто мог получиться при столкновении мира ангелов и северной части Пределов, где обитают драконы?

— Я ничего не могу придумать, потому что не понимаю, о чем ты говоришь, Базилур, — Валентина растерянно развела руками.

— Вы этого не чувствовали — но грань миров в момент уничтожения Древа Познания разрушилась. Произошло взаимопроникновение с миром ангелов, только у вас это было незаметно. Пока Пределы восстанавливали магический баланс и росло новое Древо, из мира ангелов магия утекала. И вот там, на этом небольшом островке, появились драконы жизни, ангельские драконы, Валя. Время в Запределье летит гораздо быстрее, катастрофа там началась несколько тысячелетий назад, тогда как в Пределах прошло всего двадцать лет. Ангелы покинули мир. Драконы вымерли. Остался последний ребенок, которого некому спасти, кроме тебя. Портал скоро закроется. Торопись, Валя.

Она не стала дослушивать — устремилась к библиотеке Академии, по соседству с которой находился зал с аркой порталов. Сама арка мерцала знакомой чернотой, и Валентина поняла: путь, о котором говорил Базилур, был куда более сложным, чем просто точка в пространстве. Это было то самое место, через которое мир ангелов погружался в Пределы. Раз портал закрывался, значит, мир ангелов отдалялся. Или разрушался до основания.

Что же делать? Как найти путь в Запределье?..

Дальше Валентина действовала по интуиции. Мгновенный переход в астрал позволил увидеть все миры, доступные из академической арки. Наверняка и этот мир ангелов можно было увидеть отсюда. Но ей был нужен не мир ангелов.

Ей был нужен проход в Запределье.

Ладони сами потянулись к двум оттенкам, сияющим одинаково мягко. Чтобы до них добраться, Валентине пришлось встать почти вплотную к порталу. Золотой — оттенок ангельских крыльев. Зеленый — оттенок мира целителей, олицетворяющих жизнь. И она, дитя антимагического мира, которое пришло в Пределы и навсегда осталось в нем.

Портал заработал. Темное марево забурлило, открывая проход в неизвестное место. Там, на голом пепелище среди высоких гор, сидел абсолютно седой ребенок с пустым взглядом. Как будто ушел в нирвану, чтобы не тратить попусту силы. Оборванная грязная одежда, следы сажи на исхудавшем лице, ручки и ножки, едва обтянутые кожей. И только большие темные глаза говорили о том, что жизнь в мальчике еще теплилась.

Предназначенная леди горестно вскрикнула. Ни о чем не думая, она вошла в портал и оказалась в Запределье. Повсюду была одна и та же картина. Рушащийся мир. Никакой надежды на выживание. Валя с мальчиком парили над поверхностью земли на огромном каменном плато, и, судя по звуку снизу, глыба продолжала разрушаться даже после того, как откололась от основного материка. Дышать было сложно, у Валентины начала кружиться голова. В последний раз взглянув на мир, освещенный лучами неизвестной голубой звезды, она взяла мальчика на руки и ушла в портал обратно.

На той стороне ее уже ожидал Базилур. В дверь портальной ворвался Арегван Златоглазый — муж Валентины и самый необычный дракон Пределов. Ее надежда и опора. Отец ее самых прекрасных сыновей. Любовь всей жизни и самая яркая страсть. Кто знает, встретились бы они когда-нибудь, если бы не природа Арегвана.

Валя зарыдала — так жалко ей было несчастного малыша.

— За что ему все это? — простонала женщина, глядя на демиурга.

— Не волнуйся. Пусть он будет твоим третьим ребенком. Никто лучше тебя не сможет воспитать из него человека.

— Почему я, Базилур?

— Судьба у тебя такая, Валечка — лечить брошенных драконов, — с грустной улыбкой заметил Базилур.

Златоглазый молча переводил взгляд с жены на бога, затем подошел и забрал у Вали ребенка.

— Покажу его Ифиэль. Его нужно восстановить, - коротко пояснил Арегван.

Валя кивнула, аккуратно передавая мальчика, и проследила за ним до того момента, пока муж не покинул зал порталов.

— Это ведь не все, не так ли? — повернувшись к Базилуру, спросила она.

— Почти все, — подмигнул ей проказник. — Осталась небольшая мелочь. Но ты об этом скоро узнаешь. До свидания, Валя. Береги себя, — на прощание сказал мужчина и исчез.

А Валентина отправилась в корпус целителей.

Много позже, когда щечки Эдриниана благодаря усилиям целителей снова порозовели, а сам малыш начал есть самостоятельно, Дусира, бессменная троллемама и медсестра целительского корпуса, с умилением наблюдала, как аккуратно растаскивает он мясо в тарелке.

— Боги послали нам это священное дитя, — проникновенно прошептала троллемама.

– Как хорошо, что мы успели, пока портал окончательно не закрылся, – вторила ей Валентина.

В это самое мгновение мальчик оторвал взгляд от тарелки и в упор посмотрел на женщину:

– Я помогал тебе, как мог, и удерживал портал.

– Ты знал, что я приду? – удивилась Валя.

– Я услышал зов. И открыл путь к нему.

– Это я звала тебя? – насторожилась Валя.

– Не ты. Меня звала девочка, – серьезно ответил мальчик.

– Девочка? – не поняла Предназначенная леди. – Какая девочка?..

Малыш поднял руку и указал точно на живот Валентины:

– Эта. Скоро мы с ней встретимся, и я буду ее защищать.

– Что?.. – прошептала Валентина, не в силах поверить в то, что сказал малыш.

В палату к новому пациенту зашла Ифиэль, и Дусира немедленно обратилась к ней:

– Мальчик – какой-то из целителей. Нужно проверить, беременна ли Валь.

Милосердная леди, самая добрая эльфийка Академии Познаний, подошла к Валентине и аккуратно приложила ладонь к ее животу.

– Срок маленький. Я даже не смогу определить, кто там. Чуть позже, через пару циклов. Что я могу сказать – поздравляю вас с Арегваном!

Когда она посмотрела на Валентину, по щекам Предназначенной леди текли крупные слезы. Она, не отрываясь, следила за молодым драконом, спасенным из кармана миров.

Ровно через девять месяцев палату в целительском корпусе огласил крик новорожденной дочери Валентины и Арегвана, которую они назвали Айной. В переводе это имя означало «единственная». Чудо, о котором так мечтала женщина, наконец-то сбылось.

А ночью после этого произошло еще одно чудо. В палату к Валентине пришел Эдриниан и, очутившись рядом с колыбелью Айны, превратился в потрясающе красивого белого дракона. Только выглядел он совсем необычно. Вместо чешуи и перепонок он был сплошь усыпан мягким пухом, а его сложенные крылья казались ангельскими. Валя, увидев это превращение, залилась слезами снова.

Базилур сдержал свое слово. А значит, начался очередной виток перемен.

Как жаль, что после этого Эдриниан перестал перевоплощаться. Она бы с удовольствием взяла на руки это чудо в перьях еще раз.

ГЛАВА 1

Северный Срединный Предел, Академия Познаний

– Отвали! – зло зарычала я, отбиваясь от очередного демоняки.

Ух, как же они мне надоели! Стоило только прийти на учебу в Академию Познаний, как кто-то сразу пустил слух о том, что появилась первая девушка-студентка, рожденная от демона. Хотя генетически это было неверное суждение: в моем отце демонических генов находилась только половина! Но слава Арегвана Златоглазого, который не только вырос драконом вдали от отца-демона, не только взял в жены самую непредсказуемую попаданку, но и, как дракон, победил шесть великих герцогов, – не давала другим покоя до сих пор.

Я только одного не могла понять – каким боком во всем этом оказалась замешана я? Меня даже с натяжкой нельзя было назвать демоницей, а уж драконицей – тем более! Я, как и мама, была стопроцентной человечкой, как уничижительно любили отзываться о девушках демоняки. Кстати, я тоже частенько возвращала им пренебрежительное отношение. Что поделать, во мне смешались такие исключительные гены, что все откровенно побаивались моего острого языка. Правда, и очень часто пытались мне за него отомстить. Очень редко, но им это удавалось. А почему редко – это тема для отдельного и долгого разговора.

И мне сейчас было совершенно не до нее!

– Чего ты ломаешься, – осклабился пронырливый инкуб.

А я ненавидела инкубов! От них только драконье пламя спасало. Или хороший ментальный щит!

– Нашел причину – тоже мне! – фыркнула я. – Уходи подобру-поздорову, а то мало не покажется!

– И что ты мне сделаешь? – усмехнулся демон. – Я же к тебе с чистым сердцем и самыми серьезными намерениями! Выходи за меня замуж – и станешь самой счастливой в мире девушкой!

– Девушкой с самыми запудренными мозгами, ты хотел сказать? – ни на единое слово не повелась я. – Тебе это все зачем?

– Как это – зачем? – даже обиделся молодой человек. – Ты же дочь демона! Первая в своем роде.

– А ты, по-моему, плохо изучал курс истории до того, как поступить в Академию Познаний, – поморщилась я. – Мой отец – демон только наполовину!

– Это все мелочи и условности, – отмахнулся инкуб. – Он демон по рождению, просто воспитывался вдали от Повелителя!

– Скажи это его второй ипостаси! – не унималась я, начиная заводиться.

А в такие моменты я могла шарахнуть по чужому сознанию так, что мало никому бы не показалось. Зря, что ли, у меня в родителях были два сильнейших менталиста академии?

– Ипостась – то же следствие, – поджал губы демоняка. – Как ты не понимаешь, Айна? Если мы поженимся, у нас могут родиться самые красивые девочки в мире.

Не скрою, он был симпатичным. Даже красивым. Только со своими предложениями безвозвратно опоздал. Мое сердце давно и безнадежно было отдано другому. А тот, другой, по закону жанра, совершенно не собирался отвечать мне взаимностью.

Но это не было поводом кидаться на первое попавшееся свободное мясо! Да и торопиться с замужеством я совершенно не планировала.

– Я даже имени твоего не знаю, – насмешливо фыркнула я. – Тоже мне, отыскался женишок.

Надо было срочно заканчивать эту бредятину. В скором времени я могла опоздать на папину пару. А папа очень не любил опозданий и послабления не делал даже для членов семьи. Даже для долгожданной дочери! А это могло означать только одно: быть мне на занятии Арегвана Златоглазого наглядным пособием…

– Так давай познакомимся! – оживился демоняка. – Меня зовут Валериус. Пока без прозвища, но у меня все впереди! Я хочу быть Отважным.

И как раз в это самое мгновение мои молитвы были услышаны богами! Ну а то, что, как и всегда, слушали меня левой пяткой, совершенно ничего не значило. Главное, что помощь послали!

– Если действительно хочешь быть Отважным, советую отважно удирать с этого поля боя, – раздался сердитый голос за спиной.

Я даже забыла, что мы с Валериусом стояли посреди коридора! Настолько ошеломлена была поведением своего незримого защитника.

Жучок он на меня повесил, что ли?

Обернувшись, я просто удостоверилась, что злость в голосе Эдриниана мне не показалась. Не мог этот пернатый дракон злиться на демоняку из-за того, что тот мне руку, сердце и несуществующий хвост предлагал!

Не мог – потому что не любил меня!

Сердце снова кольнуло болью, когда я смотрела на белоснежные драконьи кудри. А от вида прищуренных, почти черных глаз меня еще и бросило в жар. Что уж говорить о хриплом голосе. Никак не могла справиться с реакциями тела на этого упрямого крылатого. Хотя и крылатым-то он, в сущности, не был.

Мама рассказывала, что Эдриниан перевоплощался в истинного дракона лишь однажды. В ночь моего рождения, когда зашел к нам в палату и объявил, что отныне станет моим защитником. После своих слов он, видимо, решил закрепить клятву магией, поскольку вместе с его превращением в дракона с ангельскими крыльями на меня, по словам мамы, снизошло золотистое ангельское сияние. Я же предпочитала думать, что это был особый вид защитной магии из Запределья.

А Запределья, как известно, давно не существовало. Мир Пределов поглотил его магию, и родина Эдриниана перестала существовать. Сам же Эдриниан стал называться последним драконом Запределья.

Только вот вторую ипостась он принять никак не мог. Не помогали ни уговоры, ни ментальные сканирования – ровным счетом ничего. Хотя сам Эдриниан, судя по его поведению, по этому поводу нисколько не комплексовал.

– Просто не пришло время, – однажды сказал он, пожав плечами.

И вот сейчас этот несносный дракон обогнул меня по дуге и заслонил собой от Валериуса.

И я опять раскисла, понимая, что никакие мантры не помогут мне избавиться от чувств к нему.

Может, правда выйти замуж за демоняку?

Эдриниан, словно прочитав мои мысли, бросил на меня такой угрожающий взгляд, что я сразу сдулась и устыдилась. Мог ведь, когда хотел, вызывать нужные эмоции! Почему никак не заставил меня ненавидеть себя? Мне было бы гораздо проще! Если сейчас еще и геройствовать начнет, то все – еще хуже станет. Айна опять поплывет.

Как в воду глядела! Я вообще начинала рассуждать, как землянка, когда нервничала, и даже в мыслях проскакивали бабушкины выражения, хотя мы и не так часто виделись. Тем не менее, даже факт того, что я родилась и выросла в Пределах, нисколько не уменьшил влияния маминой культуры на меня.

Между тем, Эдриниан вплотную подошел к Валериусу и грозно процедил:

– Еще раз увижу рядом с ней – пеняй на себя.

– А не то – что? – ядовито спросил демоняка. – Можно подумать, ты вдруг положил на нее глаз! Только и делаешь, что отводишь от Айны других парней, а сам даже девушкой своей назвать не можешь.

Зря это он, конечно, сказал. Отличный хук справа отправил его на встречу с каменным полом коридора. А Эдриниан, сверкая чернотой глаз, взял меня за руку и решительно повел на занятие к папе.

Как, скажите, пожалуйста, после такого не воспылать любовью к этому несносному дракону?

Но я держалась. Моими родителями не зря были Златоглазый и Предназначенная. Меня с детства учили прислушиваться к людям и никогда не навязывать своей воли. А этот дракон, который сейчас думал, что совершенно незаметно для меня пыхтит от злости, когда-то попросил в него не влюбляться.

По-хорошему, его тоже можно было понять. Судьбе Эдриниана не позавидовал бы никто. Я – тем более. По сравнению с тем, что в три года испытал он, я всю жизнь жила в тепле и уюте. Да что там сравнивать – так оно и было на самом деле!

Этот мальчик потерял все. Семью, стаю, даже собственный мир. У него вместо сердца зияла огромная черная дыра, которую ничто не могло заполнить светом. Она только поглощала тепло нашей семьи, делая мальчика ненадолго счастливым. Поэтому Эдриниан был всегда замкнутым и немногословным. За исключением случаев, когда дело касалось меня. Но это совершенно не имело отношения к любви. Просто в далеком детстве он каким-то образом поспособствовал моему рождению, а затем поклялся всю жизнь защищать.

Вот такая у нас была неразрешимая дилемма: я любила его, а он любил защищать меня. И от этого я любила его еще сильнее.

Даже сейчас, когда он просто держал меня за руку, утягивая за собой, у меня внутри все трепетало. Но я отлично помнила, что никогда не смогу сказать об этом вслух. Все дело было в одном семейном ужине, когда мне исполнилось тринадцать. Мама тогда еще снова назвала его Андрюшей на земной манер, а он неизменно поморщился, но позволил ей такое отношение. Маму Эдриниан любил. А вот меня он отвел в отдельную комнату и, серьезно посмотрев в глаза, произнес:

– Не влюбляйся в меня. Пожалуйста. Я не смогу ответить тем же.

Сказать, что мой мир рухнул в одночасье, я не могла. Я видела, что Эдриниан подчеркнуто вежлив со мной, но списывала все это на то обстоятельство, что мы с ним с самого моего рождения воспитывались вместе. Возможно, он относился ко мне, как к сестре, но это я еще готова была понять.

А когда мне без подготовки высказали вот такое…мне было тринадцать, и эмоции выплеснулись через край.

– Вот и не ходи за мной хвостом! – обидевшись, прошипела я, пулей вылетая из комнаты.

С тех пор между нами словно черная кошка пробежала. Это заметили даже взрослые. Я сама никогда не подходила к Эдриниану первой и никогда не делала ничего, что заставило бы нас находиться рядом. Сейчас, поступив в Академию Познаний, я понимала, что стала более спокойной. Но это совершенно не давало Эдриниану права так себя вести!

В такие моменты, как сейчас, я по-настоящему сомневалась, что Эдриниан относится к магам жизни и исцеления. Кулаками он работал так, что дал бы фору любому боевому демону. А потом раны на его костяшках сами собой затягивались (вот, как сейчас!), и я с сожалением понимала, что зря хотела их поцеловать, чтобы они быстрее выздоравливали. Но в любом случае эмоций я не проявляла. Хотя нет – здесь я немного лукавила.

Я до сих пор испытывала к нему раздражение!

– Что ты меня тащишь, как бычка на поводке?

– Коровку на выданье, – съязвил Рин – так я про себя называла его уменьшительно-ласкательным именем.

– Что?! – разъярилась я.

– Что слышала, – и не думал извиняться он, продолжая широко шагать на пару. – Уединилась с демоном, чтобы потом другие подтвердили, что ты сама вешалась ему на шею. Совсем стыд потеряла? Ай! Больно!

Я вырвала ладонь из его захвата только тогда, когда отвесила хорошую ментальную затрещину. Именно она и позволила мне освободиться и зашагать к отцу самостоятельно.

– Следи за тем, что срывается с твоего языка. Ты, может, и сын моей матери, но мне точно не брат, – жестко осадила я Рина, сворачивая в ближайший коридор и больше не желая видеть противного дракона.

Когда хотел, он мог пройтись по больному. Но я не собиралась спускать это с рук. Я давно не была маленькой девочкой, признавшейся ему в любви. Отказался от моих чувств – отлично! Я и без этого проживу. Но вытирать о себя ноги не позволю.

Я ввалилась в аудиторию вместе со звонком. Папа уже стоял у кафедры. Он до сих пор продолжал оставаться красивейшим из мужчин! Темные волосы, собранные в хвост, сияющие алые глаза, подтянутая широкоплечая фигура. По нему сохли все – от мала до велика. А он был женат на моей маме. И это было предметом моей гордости! Вот только не сегодня.

Меня одарили таким строгим взглядом, что я даже подниматься к своему месту не стала.

– Что ж, уважаемые студенты, похоже, сегодня участь быть подручным материалом вас миновала. Подопытного ойкудака (прим. автора – ойкудак в Пределах является разновидностью тушканчика зеленого цвета и вырастает несколько крупнее нашего аналога) послали мне сами боги. Подходите ближе, студентка Айна. Какая причина, чтобы опоздать на занятие, появилась у вас сегодня?

Если бы я не знала папу, как облупленного, решила бы, что он сильно зол. Но Арегван Златоглазый вообще не имел обыкновения злиться, а сейчас, похоже, сошлись все нужные звезды. Студенты не хотели идти к доске, а я всего на мгновение опоздала. И папа решил совместить приятное с полезным. Потешить остальных и преподать мне урок послушания, то есть.

Вот только ответить я ему не смогла. Позади меня раздался звук открывающейся двери, а затем раздался спокойный голос:

– Прошу прощения, милорд Златоглазый. Я опоздал на занятие.

Специально пришел после меня, я точно знала!

– Что ж, – в голосе папы послышалось небольшое сожаление, – значит, подопытным ойкудаком у нас сегодня будете вы, Эдриниан. Айна, занимайте свое место. Начинаем урок менталистики, уважаемые студенты. Тема сегодняшнего занятия – чтение мыслей. Эдриниан, подходите к кафедре.

Я кивнула и отправилась на свое место. Прямо в теплые объятия подруги Ксандры. А уж по ее лицу можно было догадаться, что меня ожидает допрос с пристрастием.

Ксандра была из простых магов. У нее в крови смешались и эльфийские, и драконьи гены, поэтому она была очень привлекательной внешне блондинкой, но считалась неплохим магом огня. Как-то мы с ней подружились на почве общей нелюбви к навязчивым ухаживаниям, и с тех пор больше не расставались. Даже в Академию Познаний вместе поступали. А потом попросили коменданта поселить нас в одной комнате. Знала Ксандра и о моих тяжелых отношениях с Рином – и полностью меня поддерживала.

– Не буду никак оценивать его поведение, – как-то авторитетно заявила мне она, – но, чует мое сердце, этот недодракон еще себя покажет.

– Посмотрим, – пожимала я плечами.

Пока этот недодракон действовал четко, как будто по инструкции. А я каждый раз уговаривала себя не реагировать. Получалось неплохо, но с большой натяжкой.

– Опять отчитывал где-нибудь в коридоре? – прошептала мне Ксандра, стоило только приземлиться на скамью рядом с ней.

– Нет, – поморщилась я. – Спасал от противного демоняки. Но потом в своем репертуаре закончил гадостями.

– А кто у нас очередной претендент на твои почки и другой филей? – заинтересовалась Ксандра.

При этом разговор со мной совершенно не мешал ей записывать конспект лекции, которую папа проводил, демонстрируя навыки телепатии на Эдриниане. Я такие занятия не любила. Студент у доски как будто показывал другим все свое содержимое. А то, что сейчас этим студентом стал Эдриниан, злило вдвойне.

– Его зовут Валериус, он какой-то инкуб, – отозвалась я.

– О-о-о! – мечтательно закатила глаза Ксандра. – Говорят, он в своем деле мастер!

– В каком деле? – изумилась я. – Наша дружная женская лодка, надеюсь, не треснет из-за одного мужчины?

– Нет, что ты, – замотала головой подруга, – ты у нас прочно занята вот тем драконом у кафедры! А Валериус, говорят, разборчивый очень!

Я воскресила в памяти образ этого Валериуса: темные волосы до плеч, лежащие в творческом беспорядке, синий взгляд с поволокой, широкие плечи и узкие бедра, которые даже в форме боевиков смотрелись красиво. Стоило признать, внешне парень был хоть куда. А «куда», пожалуй, подразумевало теплые объятия моей распрекрасной подруги.

Ухмыльнувшись и набросав в голове план действий на будущую подрывную деятельность, я как бы невзначай спросила:

– И кто такой у нас Валериус?

Ксандра в моих словах не заметила абсолютно никакого намека и спокойно продолжила объяснение:

– Он с третьего курса. Весь такой – такой, понимаешь? Отличник, на хорошем счету у физрука, инкуб, к тому же.

– Это положительное качество? – с сомнением спросила я.

– Кому как, – загадочно улыбнулась Ксандра, но тут же взяла себя в руки. – В общем, странно, что он к тебе прицепился! За ним такого открытого внимания раньше не водилось.

– Дети ему нужны, – я пожала плечами. – И не просто дети – девочки.