- -
- 100%
- +
Сейчас у нас появилась животрепещущая проблема: с кем оставить детей? Мама-то укатила на дачу и возвращаться не собиралась! А Леша, хоть и был уже двенадцатилетним, все равно за двоими сразу бы не уследил.
Двойняшки, словно поняли, что мои мысли направились в их сторону, решили напомнить о себе. В большой комнате что-то с грохотом упало. Когда я метнулась обратно, было уже поздно: Президента разбили.
Президентом мы назвали купленный саженец гортензии, неожиданно начавший расти в квартире. За стойкость. И за то, что выдерживал любые свалившиеся на его голову испытания.
До сегодняшнего дня…
Окрепший стебель сиротливо лежал среди земли и находящегося поодаль пластикового горшка. Мне было его так жалко, что я поначалу даже не знала, что делать. Сбоку протиснулся Лешка и присвистнул:
— Мам, ты только на мелких посмотри!
Я сделала, как он сказал — и сердце замерло во второй раз, окончательно потеряв надежду на то, что сможет восстановиться. Машенька, этот луч света в темном царстве, как-то умудрилась достать до ящика комода и вытащить оттуда лак для ногтей. Нет, брать всякие гадости в рот она, как и ее брат Мишенька, давным-давно отучилась. Просто говорила «кака», подходя ко мне и протягивая вредную гадость. Зато она феерично переняла умение выкручивать разные интересные мелочи, и лак для ногтей был ее настоящим фетишем. Ума не приложу, как не убрала этот последний флакончик. Все же выкидывала давным-давно!
Машенька была весьма изобретательной натурой. А брат ей во всем и везде потакал. Вот поэтому прекрасные вьющиеся волосы Миши и оказались обмазанными вишневым лаком. Со стороны могло показаться весьма интересно, но я уже начала прикидывать, как все это отмыть и оттереть…
Вдобавок ко всему, Миша еще и не хотел отставать от Маши, а Маша никогда не шла против Миши, поэтому у дочки в лаке оказались измазанными и руки, и свободные от шорт ноги.
— Мам, кажется, у нас ЧП, — тихо проговорил Леша.
Он тоже не знал, за что хвататься. У меня в голове зрел только один вопрос: как они умудрились растянуть содержимое флакончика на двоих? Там же оставалось всего ничего!
Словно в довершение всех моих мучений, в дверь позвонили. Отобрав тюбик и колпачок у Маши, я побежала к двери, чтобы открыть. А там…
— Рита, здравствуй. Я получил твое сообщение…
Видимо, сегодня с моим сердцем точно никто решил не церемониться. На пороге оказался мой единственный и неповторимый залетный космический крокодил. Тот самый, со снайперскими снарядами.
Двайр, чтоб его, Путешественник!
Он нисколько не изменился за то время, что мы не виделись. А дата нашей последней встречи навсегда отпечаталась в моей голове. Маше с Мишей скоро исполнится два года…
Пока я не знала, что сказать, сзади послышались шорох и копошение. Ко мне подошел Лешка, а затем из комнаты выглянули близнецы.
— Филя! — заверещала Машка, и Мишка начал ей вторить.
А у Двайра на плече действительно сидел филин. Только какой-то неправильный. Фиолетовый. Замерз в нашей зиме, что ли?
Немая сцена продолжалась долго. А затем гость из подъезда отмер и еле слышно прошептал:
— Рита…они что — все мои?..
А меня такая злость взяла. И он еще сомневался? Он что, думал, с одним ребенком будет легко устроить свою жизнь? Думал, я настолько ветреная, что сразу его забыла, как отправила сообщение?
Злые слезы жгли глаза. Я схватила Двайра за грудки и с силой втащила в квартиру:
— Вот и разберешься. А я — гулять! Навредишь детям — считай, что ты труп!
Филин недовольно закурлыкал, слетая с плеча космического капитана, но мне не было до этого абсолютно никакого дела. Я накинула пуховик на плечи, машинально хватая смартфон, и выскочила из квартиры, не забыв захлопнуть дверь. Если Двайр действительно прилетел, только сейчас получив мое сообщение, у него еще был шанс реабилитироваться. И я не хотела спускать возможность примирения в трубу!
Но мне требовалась перезагрузка. Минут на пятнадцать. Постою на свежем зимнем воздухе. Больше все равно не получится, я же в тапочках вылетела, пусть и теплых.
А Двайр разберется.
Надеюсь.
***
— Ты кто? — спросил у него ребенок побольше, когда за Ритой захлопнулась дверь.
Леша. Старший…сын. Он запомнил это имя, пока летел на сверхсветовой к Земле. Дорога заняла неделю, но он и так безвозвратно потерял кучу времени. Почему не пошел против решения Риты? Почему не почувствовал, что на Земле она осталась не одна?
— Отец, — коротко отозвался Двайр, стойко выдерживая насупленный взгляд из-под бровей.
Как в зеркало смотрелся, честное слово. Пробрало до самых костей.
— Оте-е-е-ц, молоде-е-е-ц, — противно протянул Жорик, изображая напускную радость. — Каков папашка, да, малой? Троих заделал, а ни сном — ни духом!
— А ты кто такой? — в темных глазах Леши загорелся нешуточный интерес. — Инопланетный филин? Наши разговаривать не умеют!
— Ну, вообще-то я фильдибурс. С Форгетона я, как и этот, — птица кивнула на стоящего на коврике у двери мужчину, который не решался и шага ступить. — Жорик меня зовут. Будем знакомы! Я очень общительный. Помогу наладить контакты.
— Я еще подумаю, стоит ли с ним, — Лешка повторил движение фильдибурса, — что-то налаживать. Сто лет его не видел — не думаю, что что-то потерял. Я Леша.
— Тут, понимаешь, малой, какая беда, — заметил Жорик. — Мама ваша ушла. Когда вернется — неизвестно. Из взрослых только этот, — он снова кивнул в сторону Двайра, — остался.
— Мама без сапог ушла, — уверенно возразил Леша. — Скоро вернется. Остынет только. От нас бабушка сбежала — вот это да, проблема. А мама придет. Она всегда приходит и никогда нас не бросает.
— Ну, ты этого-то со счетов тоже не сбрасывай. Он только неделю назад узнал, что отцом стал. А тут еще тройной подарочек. Давай его хотя бы по назначению используем.
— Это еще по какому? — удивился Лешка.
— Да вон, смотри, у сестры твой штанцы намокли. Надо бы в сухое переодеть, как считаешь? Сам сможешь? — спросил фильдибурс.
— Не-а. Я только по кормлению.
— Ну, вот и бери его на поруки. Авось, до прихода мамы разберемся.
— Ладно, — великодушно разрешил Лешка, глядя на Двайра с укором. — Раздевайся и проходи. Будем Машку одевать.
Форгетонец только и успел, что сглотнуть. Пока Лешка направился к сестре, чтобы снять с нее мокрые штанишки и оставить в футболке, Двайр заметил знак от Жорика, которым тот показывал, что крылом перережет ему горло, если капитан сейчас же не очухается. Двайр аккуратно почистил сапоги от уличной грязи, поставил их в уголок, дошел до двери в комнату и остановился там, где была лужа, сделанная девочкой, и оставленные Лешей трусы и детские штаны. Подумав, он протер мокроту и оставил влажные вещи на пороге. Нечего детям с этим рядом делать. Испачкаются еще. Дети ведь должны быть в чистоте, да?..
Однако картина, представшая перед ним внутри комнаты, уверила его в обратном. Рядом с окном в куче земли лежало какое-то отцветающее растение. Видимо, постарался кто-то из мелких. На шторах висело животное, в котором Двайр признал кошку, и с интересом поглядывало на Жорика. При всем при этом ей было совершенно наплевать, что у нее на хвосте завязан самодельный бант, а ухо стянуто резинкой. Кошка нашла свою добычу. А Жорик, обнаружив слежку с явным намерением полакомиться его пухлым тельцем, взлетел повыше, примостившись на приоткрытой дверце платяного шкафа, и принялся наставлять Двайра на путь истинный.
— Надо бы прибраться. Да девочку переодеть. Замерзнет же, маленькая.
Недолго думая, Двайр подхватил дочку на руки, отчего она радостно заверещала, и постарался аккуратно обойти грязь на деревянном полу, усаживаясь на диван. Кажется, покрытие называлось ламинат. И вроде бы должно было мыться без проблем. Поэтому заняться стоило проблемами посерьезнее.
Машка увлеченно ковыряла заклепки на его облегченном скафандре. Второй малыш, которого Лешка назвал Мишаней, тоже заинтересованно стал подбираться к большому и необычному мужчине. Переодеваться Двайр не стал — в условиях земной непогоды было самое то. Ну а натиск двух малолетних детей он надеялся как-нибудь выстоять.
Форгетонец достал из кармана переносной коммуникатор и, быстро набрав на нем знакомый вызов, установил прибор на столике неподалеку. Ему требовался профессиональный совет. Кто еще мог дать его, как не молодая земная мама, вышедшая замуж за его друга-айдеанца?
Вызов с коммуникатора дошел. В кадре появилась улыбающаяся Кира. Но когда она оценила обстановку вокруг Двайра, ее лицо вытянулось.
— Космический же ты крокодил... — с чувством выдала Кира, рассматривая детей, столпившихся вокруг Двайра.
В кадре появилось удивленное лицо О-Лейр-Она, а затем айдеанец отошел подальше, и Двайр увидел на его руках малышку Сири.
— Нет, милая, на Земле есть другое прекрасное название для того, что сотворил наш с тобой общий знакомый. Он не крокодил. Он космический ксерокс — тот, кто делает точные копии себя.
— Помогать будете или продолжите издеваться? — мрачно спросил Двайр. — Я тут трижды отцом успел сделаться, а вам лишь бы языками почесать.
— Почему мне кажется, что это все без твоего участия происходило, Двайр? — хмыкнул О-Лейр-Он.
— Потому что так оно и было. Я получил сообщение от Риты, в котором она рассказала только про старшего сына. Оказалось, что в нашу вторую встречу получились еще и младшие…
— Ладно, обглодаем твои косточки попозже. Какая помощь требуется? — серьезно спросила Кира.
— Машенька…намочила штаны. Я их снял и аккуратно сложил в углу. Что нужно делать дальше?
Кира хохотала очень долго. Очень. И он не останавливал ее, прекрасно понимая, что Маше в его объятиях тепло. А когда жена О-Лейр-Она успокоилась, то сразу велела:
— Показывай, что там у вас есть.
И Двайр снял коммуникатор со стола, принявшись освещать разные уголки комнаты.
— Так, смотри, умник, — деловито начала Кира. — Кто-то из твоих двоих точно ходит на горшок — я вижу агрегат в одном из уголков, куда ты не положил штаны Машеньки.
Сарказма она не скрывала. То ли отыгрывалась за все его прошлые проколы, то ли просто настроение было соответствующим. Ну, что ж, Двайр не противился — поделом ему, что в свое время не настоял и не остался рядом с Ритой. Теперь придется долго расхлебывать последствия своего поступка.
— Маша ходит на горшок, — подсказал Леша уверенно. — Просто увидела…этого, — небрежный кивок от Жорика, похоже, грозил превратиться в семейную традицию. — А Мишу я на унитаз приучаю. На стульчик встает и писает.
— А тебя как зовут, юный герой? — донесся из коммуникатора голос О-Лейр-Она.
— А я Алексей. Алексей Давыдович, — будто издеваясь, добавил мальчик.
Двайру окончательно стало плохо. Но он продолжал держать себя в руках. Тем более что Миша, похоже, тоже принял его за своего и с удовольствием наблюдал за действиями отца.
— Это мама хорошо придумала! — похвалила Риту Кира. — Чтобы подозрений не вызывало. Так-то вашего папку Двайром Путешественником зовут.
— Пусть сначала докажет, что он папка, — угрюмо заявил Лешка.
— Это обязательно, даже сомнению не подлежит! — согласилась Кира. — Должок у него перед вами огромный… Хотя внешне, конечно, никаких сомнений…причем трижды! Так, Двайр, стоп! — остановила она руку форгетонца с коммуникатором. — Там у тебя Жорик на дверце шкафа раскачивается, имущество чужое портит — давай туда!
— Леша, посмотри, пожалуйста, за Мишей, — попросил Двайр старшего, аккуратно поднимаясь вместе с Машей с дивана. — Мы пойдем и посмотрим, вдруг там найдутся вещи для Маши.
— Угу, — буркнул Леша, оставаясь на диване с младшеньким.
Двайр оказался рядом со шкафом и, аккуратнее перехватив Машеньку, открыл дверь рукой, чтобы не сбросить Жорика с насиженного места. Все же кошка Риты, примостившаяся снизу, выглядела устрашающе. Затем форгетонец снова навел туда коммуникатор, и почти сразу же Кира радостно воскликнула:
— Вот, смотри! Как у твоей Риты тут все аккуратно наложено. Такую женщину потерял, балбес…
Двайр и сам уже увидел ровные стопки трусиков, штанов и футболок на явно маленькие размеры. Недостаток у них был только один: они, похоже, укладывались в шкаф сразу после того, как были высушены. Форгетонец помнил по прошлым посещениям Земли, что паровых душей у них пока не сделали. А если и сделали, то вряд ли нога прогресса успела добраться до обычных квартир. Так что здесь действовали по старинке: гладили вещи с помощью утюга.
Винить Риту в том, что она не делала этого с детской одеждой, он бы даже мысли не допустил. У него уже поднялась паника просто оттого, что на него разом свалились трое детей, которые только по счастливой случайности не подняли ора, что в квартире кто-то посторонний. И пусть у них было кровное родство, в сложившейся ситуации это ровным счетом ничего не значило.
Двайр был для них пустым местом. Или возможной интересной зверюшкой, которую только предстояло изучить. И пусть Машенька доверчиво жалась к нему, он понимал, что ее отношение еще нужно будет заслуживать и заслуживать.
— Спасибо, Кира. Теперь попробую одеть Машеньку.
Почти одновременно с этим прозвучал уставший голос Риты:
— Да, Кира, спасибо. Где бы вы ни находились.
ГЛАВА 2
Замерзла я не через пятнадцать минут, а уже через пять. На чистом упрямстве не хотела возвращаться. Из глубины души поднялась какая-то детская обида на Двайра, в которой он, в сущности, не был виноват. Но мне очень хотелось, чтобы мои предыдущие десять лет, которые сообщение шло до него, хоть немного стали объяснимы. Понятное дело, что это ничего бы не изменило, но я хотела немного морального удовлетворения.
Чтобы хоть как-то потянуть время, я решила позвонить маме. Она уехала рано утром, уже должна была добраться. Как только мама сняла трубку, я начала спрашивать, чтобы у нее не было времени сообразить:
— Ты доехала? Все хорошо? Не замерзла? Как ты?
— Все хорошо, не волнуйся, — в голосе мамы чувствовалось смягчение, словно по дороге на дачу ее отпустила утренняя ситуация. — На новый год вернусь, даже не думайте праздновать его без меня. Я успела пока только затопить печку и посмотреть, что осталось на кухне. Включила холодильник, скоро пойду смотреть, что положила в подпол.
— Нагрей посильнее, пожалуйста. Дров должно хватить.
— Так и знала, что позвонишь, не удержишься, — засмеялась мама в трубку. — Ты на улице, что ли? А дети с кем?
— Ой, мам, ты не поверишь…
— В нашей ситуации сложно уже чему-то удивляться, Рита.
— Их папа вернулся. Как снег на голову. Говорит, только сейчас про Лешку узнал.
— А ты ему разве говорила? — удивилась мама. — Я думала, вы повстречались и разбежались…дважды.
Последнее прозвучало с плохо скрываемым укором, но я уже к этому привыкла. И похуже выносили — и все равно выжили.
— Я отправляла ему послание. Десять лет назад. А оно дошло только недавно, представляешь?
— Смутно, если честно, — призналась мама. — Оно хоть стоит того, чтобы возвращать его в жизнь?
— Не знаю, мам…я в такой растерянности, если честно.
— Он хоть наш? А то уж больно дети темноволосые да кудрявые получились. Ты, конечно, тоже не валькирия с севера, но там явно не твои гены постарались.
— Он умеет говорить по-русски, если ты об этом.
— Еще и иностранец, — заохала мама. — Умеешь же ты найти проблем на свою голову!
— Нет, мам, он не иностранец. И зовут его не Давид, а…Двайр.
— Вообще такого имени не слышала никогда. Как будто из космоса прилетел! Ой…Рита, он что, действительно не отсюда?
— Мам, ты только не волнуйся. И спокойно занимайся своими делами, ладно? Мы тут потихоньку разберемся, если что. Я позвоню, если станет совсем плохо.
На то, чтобы успокоить маму, потребовалось еще несколько минут. А когда мы, наконец, закончили звонок, я поняла, что окончательно продрогла. Главное — не заболеть самой и детей не заразить. Хотя, конечно, об этом поздно было думать. Словно в подтверждение своих слов, я еще и чихнула.
А затем отправилась обратно, поднялась на пятый этаж и на всякий случай приложила ухо к двери. С той стороны не доносилось громких звуков. Значит, либо дети успели разобрать Двайра на молекулы, либо кое-как нашли общий язык. Тихо повернув ключ в замке, я неслышно открыла дверь и также тихо закрыла ее. У входа в большую комнату лежали Машины штаны. Из комнаты доносился женский голос, который, судя по строгому тону, явно костерил Двайра, на чем свет стоит. Я успела услышать только последние сказанные неизвестной девушкой слова:
— Вот, смотри! Как у твоей Риты тут все аккуратно наложено. Такую женщину потерял, балбес…
Спустя несколько мгновений донесся облегченный голос Двайра:
— Спасибо, Кира. Теперь попробую одеть Машеньку.
Я как раз заходила в комнату и не могла не добавить:
— Да, Кира, спасибо. Где бы вы ни находились.
Мой бывший мужчина вздрогнул, не переставая бережно держать Машеньку. Судя по отсутствию на ней штанишек, она на что-то засмотрелась и забыла сходить в горшок. Хотя, учитывая нынешнюю ситуацию, засмотрелась она явно на кого-то, и я даже знала, на кого именно. А Двайр, похоже, находился в поисках сменного белья. Ну что ж, помощь он себе нашел грамотную и опытную.
— Двайр, покажи ее нам! Мы хотим видеть эту героическую женщину! — потребовал все тот же голос.
Доносился он из устройства, которое Двайр держал в руке. Наш космический папа что-то сотворил, нажав на нем несколько кнопок, и положил похожее на смартфон приспособление на одну из полок шкафа. Изображение с экрана, словно в настоящих фантастических фильмах, стало транслироваться на расстоянии, подобно голограмме! Я сдержала порыв завизжать то ли от восторга, то ли от страха. Мы, конечно, знали о том, что давно уже не одиноки во Вселенной, но не весь технический прогресс успел докатиться до Земли.
Присмотревшись, я увидела, как на меня с любопытством смотрит обычная земная блондинка. Немного уставшая, но обычная земная блондинка! А вот на фоне ее…стоял настоящий айдеанец с ребенком в руках. Вот это да! Вот это был поворот. Я слышала, как десять лет назад произошла первая высадка этих инопланетян где-то рядом со столицей. Просто не думала, что один из них увезет с собой живой трофей. Да еще с такими последствиями в виде общего ребенка!
— Рита, здравствуйте! Меня зовут Кира! — широко улыбнулась блондинка. — Я тоже с Земли, только вот теперь сменила место жительства. Мы с мужем давно подбивали Двайра найти вас. А тут сами звезды сошлись!
Слышать о том, что про меня знает кто-то из окружения Двайра, было непривычно. Параллельно я отмечала, что Леша держит Мишку на диване, хотя он не очень-то и торопится слезать, занятый зрелищем, Машка смотрит влюбленными глазами на устройство Двайра, а филин, который раньше сидел у него на плече, теперь перебрался на наш платяной шкаф. При этом на птицу, облизываясь, смотрела наша кошка Дуся. Решила вспомнить охотничье прошлое, видимо. Так-то она давно уже с ловлей всякой живности завязала.
В целом, ничего страшного за мое отсутствие не произошло. А землю в горшок уберем — первый раз, что ли. Пока можно было отвлечься на новую знакомую.
— Здравствуйте, — осторожно отозвалась я. — Не могу сказать, что рада знакомству, поскольку я о вас ничего не слышала. Как и о Двайре, впрочем. Может быть, пока вы здесь, расскажете, откуда он родом и почему мои дети влияют на всех людей, которые оказываются поблизости от них?
— Вообще это пока информация не для распространения, — попытался принять суровый вид айдеанец. — Мы бы хотели давать сведения о расах Галактического Союза дозированно.
Ой, зря он это сделал! Я же чувствовала — из всех участников диалога именно он был счастливым подкаблучником, кого бы ни пытался строить из себя. Девочка на его руках оказалась точной копией матери, только с голубыми отцовскими глазами, а мать девочки, Кира, смотрела на меня почти с немым обожанием.
Интересно, почему? Не хватало подруги среди космических товарищей? Как они там вообще жили, эти айдеанцы?
— Олейрон, милый, вы десять лет кормите землян завтраками, — фыркнула Кира. — Давай хотя бы среди своих не будем пороть горячку.
Почему я оказалась в числе «своих», я примерно представляла. Видимо, Двайр был настолько экзотическим фруктом, что умудриться связать себя с ним детьми было равносильно подвигу. Что ж, что-то подобное можно было представить. И не надо смотреть на меня глазами побитой собаки, которая надеется, что ее пустят за порог погреться!
— Не волнуйтесь, Олейрон. У меня трое детей — меня мало чем можно удивить в этой жизни.
Надеюсь, я правильно произнесла его имя!
— Моя родина называется Форгетон, — подал голос горе-папаша.
Я поневоле обратила на него внимание. Его присутствие вообще было трудно игнорировать — пусть он на меня больше и не влиял, он мне, черт возьми, до сих пор нравился. Да и дети действительно пошли в него: темноволосые, темноглазые, симпатичные и очень добродушные. Даже угрюмый Лешка, на лице которого происходила явная борьба. Только я не думала, что он решал проблему принятия или отторжения Двайра. Нет, мой сын рос весьма последовательным мальчиком. Сейчас он, скорее всего, думал над тем, как побыстрее избавиться от внезапного подарочка на новый год в виде папы.
— Ты знаешь, я не в курсе того, какие космические объекты существуют за пределами Солнечной системы. Так что продолжай, я вся внимание. Почему ты Путешественник? Почему ты смог воздействовать на меня в нашу первую встречу? Почему не можешь сейчас? И почему дети нравятся всем без разбора?
— Витальне не нравится никто. Даже я, — буркнул Лешка, продолжая удерживать Мишаню на диване.
— Займись Мишей, — велела я космическому крокодилу. — А я поменяю Машеньке штаны.
Взяв дочку из рук Двайра, я быстро отыскала нужную одежду. Время до полдника еще оставалось. Можно было пообщаться с новыми знакомыми.
— Рита, Двайр и его соотечественники — что-то вроде космических инкубов, — широко улыбнулась Кира. — Но если женщина беременеет от форгетонца, то становится нечувствительной к его влиянию.
— Здорово. Великолепно. И много у тебя таких нечувствительных по Вселенной разбросано? — устало спросила я, обращаясь к Двайру.
Тот виновато смотрел с дивана, но после моих слов стал выглядеть несправедливо оскорбленным. Понятно. О других детях или не знал, или их не было. Хотя, думаю, трое уже немало. Об остальных сейчас думать не хотелось от слова «совсем».
От переизбытка эмоций я вместе с Машенькой уселась на кресло рядом с дверью, принадлежащее Дусе. Она давным-давно его облюбовала и всячески метила — в основном, к счастью, шерстью. Дуся вообще была удивительно чистоплотной кошкой. Даже в лоток стала ходить почти сразу. И детям позволяла почти все.
Сейчас, правда, продолжала усиленное наблюдение за филином, который с опаской косился на нее сверху. Если оставим птицу на ночь, придется их с Дусей разводить по разным комнатам. Судя по всему, филин там был не просто филин, а вполне разумный. Кто бы еще выжил рядом с этим космическим крокодилом?
Дикость какая, я уже размышляла над тем, как бы пристроить Двайра в наше хаотическое настоящее. Но куда было деваться? Мама на даче, а мне одной с детьми точно не справиться. Придется использовать все подручные средства.
— Больше никого. Я бы знал.
— Откуда такая осведомленность? — фыркнула я недоверчиво.
— А тут мы плавно подходим к тому, почему наш Двайр носит прозвище «Путешественник», — торжественно объявила Кира. — Видите ли, Рита, наш общий знакомый — что-то типа космического Индианы Джонса. Он бывал в таких уголках Вселенной, которые нам с вами даже не снились. И за свои услуги берет неплохие деньги, так что успел сколотить целое состояние. За ним давно бы гонялись мамаши его внебрачных детей, будь таковые в наличии. Если не из душевных соображений, то хотя бы из практических я бы стрясла с него за все прошедшее время. А вообще присмотритесь к нему — на самом деле, он неплохой малый. В свое время Двайр очень помог нам с Олейроном выстоять перед Галактическим Союзом. Поверьте, такие друзья дорогого стоят.
— Вроде и обругала, и похвалила одновременно, — вздохнул Двайр, которого Мишаня успел исползать вдоль и поперек.
Удивительное единодушие! Даже как-то обидно стало.
— Милая, предлагаю пока отключиться, чтобы Рита с Двайром успели обсудить их общее внезапное пополнение семейства. Мы с тобой рассказали все в общих чертах, теперь необходимо, чтобы они обговорили детали. Мы на связи, друг. Если что — поможем!
— Рита, не волнуйтесь! Если что — отправляйте его ночевать в его космическую колымагу, там есть все удобства! — звонко засмеялась Кира на прощание.
— А ведь мы, получается, проиграли Двайру спор, милая… — услышала я напоследок от Олейрона.
И вызов завершился. Я сидела в молчании еще некоторое время. А затем тишину прервал неуверенный голос Двайра: