- -
- 100%
- +
Глава 1
Туристы летят в наш город как пчёлы на мёд. Особенно летом, в белые ночи. Следствие: на улицах всегда очень много народу. И встретить можно кого угодно. Иногда знакомого, с которым тысячу лет не виделась, хотя живёте здесь же, только в разных микрорайонах. А иногда – судьбу…
И вовсе не в плане «выйти замуж»! Хотя моему внезапному замужеству вся моя семья искренне обрадовалась бы.
Я держала руки на перилах моста, смотрела на историческую перспективу города под синим, с кудрявыми шапками облаков, небом и ничего не видела. Слёзы, они не добавляют зрению остроты, знаете ли. А толпа чужих мне и городу людей текла и текла себе мимо. Что им мои беды! У них есть свои.
Я не сразу поняла, что турист рядом со мной интересуется вовсе не видами на величественную Неву. Ну, стоит и стоит рядом какой-то парень, здесь всегда стоят, вид красивый, для себяшечки в соцсеть самое то. И точно.
– Девушка, простите, не сфотографируете ли меня на фоне?..
– Без проблем.
Я сразу обратила внимание, что смартфон у него какой-то слишком лёгкий, хоть и большой. И, судя по тому, насколько яркими и сочными получились кадры, камера у девайса ну очень хорошая.
– Благодарю. А почему вы плачете?
– Нипочему, – огрызнулась я, отворачиваясь.
– Может, я смогу помочь?
Клеится, всё понятно. Вот же… Мне только анекдота в стиле «вашей маме зять не нужен» сейчас не хватало. Моей маме зять очень нужен! Настолько нужен, что приведи я этого, абсолютно никому из наших не знакомого, товарища в дом, мамуля тут же запрыгала бы от счастья: дочь за ум наконец-то взялась!
– Меня на работу нигде не берут, – зло сообщила я. – Не для меня их вакансии расцветали, видите ли. Вот чем вы здесь-то поможете?
– А вдруг смогу?
– Да ну, – скептически хмыкнула я. – У вас что, своя авиакомпания? Вы там эйчар, а то и вовсе хозяин? И вам до зарезу нужен пилот-новичок без опыта самостоятельных полётов?
– Пилот без опыта? – оживился незнакомец. – Да быть такого не может! Шёл, шёл по мосту и встретил пилота, которому работа нужна! Сказать кому, ведь не поверят же.
– Этого не может быть потому что не может быть никогда, – заверила я его цитатой из «Письма к учёному соседу» за авторством Антона нашего Павловича Чехова.– А теперь оставьте меня в покое, я на улицах с парнями не знакомлюсь!
– Chu vi parolas Esperanton?
– Чего-о-о? – я в изумлении вытаращилась на него.
Я как-то вдруг сразу заметила, что незнакомец выше меня на целую голову, но при этом тощеват для такого роста и куртка висит на нём мешком. Светлые волосы, светлые глаза и ехиднейшая улыбочка. Он ждал ответа, и я сдалась:
– Yes, mi diras.
У нас в универе была отличная учительница-фанат эсперанто. В свободное время по личной инициативе она вела великолепный факультатив, куда народ набивался по доброй воле, и это уже само по себе характеризует и занятия и учителя. Но этому случайному типу откуда знать эсперанто?! Вот это я удачно попала. Шла, шла по мосту и встретила эсперантиста.
– Вам-то что с того? – спросила я напрямик, не переходя на русский.
– Ну-ка, пойдёмте со мной, – он тоже продолжил говорить на эсперанто. – Пойдёмте, пойдёмте, не съем, – и крепко взял меня под локоть. – Выйдем отсюда в место потише. Есть серьёзный разговор.
Я ошалела настолько, что позволила увести себя с моста. И только потом выдернулась из его клещей. Потёрла руку и поняла, что меня отпустили. Нипочём бы сама не вырвалась, вздумай незнакомец удерживать меня силой и дальше!
– Что вы себе позволяете!
Он пропустил мимо ушей:
– Вон там лавочки, пойдёмте, присядем. Как, вы говорите, вас зовут?
– Никак! – обозлилась я. – Я же говорила, не знакомлюсь на улице!
– Никак! – повторил он с усмешкой. – Удивительно красивое имя для девушки. Что ж, уважаемая Никак, меня можете пока называть Равем.
Я взвыла чуть ли не в голос. Да откуда этот тип с дурацким именем взялся на мою голову!
– Моё имя Мила, – сказала я, стараясь сохранять спокойствие.
Он лишь кивнул.
– Итак, Мила… – присаживайтесь, присаживайтесь… в ногах правды нет. Вы говорите, что вы пилот. Какое учебное заведение вы окончили?
– Санкт-Петербургский Государственный Университет Гражданской Авиации, – мрачно ответила я.
– Опыта самостоятельных полётов, разумеется, у вас нет. Впрочем, неважно. Дело в том, что нам всё равно приходится проводить дообучение по нашим стандартам, и пилоты без опыта – и лишнего самомнения! – нам очень даже подходят.
– Но, – сказала я.
– Что?– удивился он.
– Пилоты без опыта вам подходят, но.
Недоумённый взгляд и взбесил и вселил надежду одновременно.
– И давайте по-русски, пожалуйста, – попросила я вдогон. – Мне сложно.
– Да, эсперанто вы знаете не очень хорошо, – признал Равем, переходя на русский. – Между «paroli» и «diri» имеется вполне ощутимая смысловая разница, и, отвечая на мой вопрос, надобно всё же было ответить «Mi parolas». Но не беда. У вас есть главное: база. Разговорная речь встанет быстро, за пару сеансов. Плюс ежедневная практика…
– Вы так говорите, будто уже взяли меня в штат, – поразилась я.
– Что вас смущает, Мила? Вы нам подходите.
– А если я выйду замуж?
Какой чёрт меня укусил выпячивать недостатки, по которым ко мне придирались и отказывали предыдущие эйчары? Но меня несло, и остановиться я не могла. Уж очень бредово ситуация выглядела.
– Да сколько угодно за кого угодно, – пожал плечами Равем. – Ваша личная жизнь никого не касается. Если не мешает работе, безусловно.
– А если я забеременею?
Мила, заткнись, что ты творишь! Но поздно, язык уже нашлёпал вперёд разума. Вот где таится злейший враг человека. Во рту!
– Сразу по прибытии на место вы получите медицинский противозачаточный имплант, этот пункт есть в контракте. Вы не сможете снять его сами. Через пять лет вы получите право на первого ребёнка. Ещё через пять – на второго. А ещё через пять – и на третьего. После третьего – уже без ограничений, дальнейшее количество детей будет зависеть исключительно от размера вашего социального капитала, накопленного к шестнадцатому году службы.
С ума сойти. Я с работодателем разговариваю или с инопланетянином?!
– А… а если я не захочу детей? Совсем?
– Получение права не подразумевает его исполнения. От репродуктивного налога вы будете освобождены, в контракте это прописано отдельным пунктом.
– Прямо мёд сплошной, – только и сказала я, – а в чём же дёготь?
– Дёготь в том, что группы уже набраны, – Равем виновато развёл ладонями. – Я могу своей властью под свою ответственность взять ещё одного человека сверх списка, всё равно в процессе обучения кто-то не выдерживает и отсеивается, это неизбежно. Вас я встретил неожиданно, Мила. Обидно будет, если вы опоздаете к сбору…
– Сбору? – уточнила я.
– Ну, да, вы ведь должны переехать в порт приписки, это одно из условий контракта. Место сбора – выход из станции метро Шушары через… уже через пять часов сорок две минуты…
– Пять часов! – возмутилась я. – Мне же надо собраться!
– Не берите ничего лишнего, базовым минимумом вас обеспечат на месте. Возьмите только то, без чего действительно вам прожить будет сложно.
Я молчала. Пять часов на сборы! В голову стройными колоннами полезли всевозможные страшилки про «и вот вывезли девушку в лес…»
– Решайте, Мила, – мягко выговорил Равем. – У нас вы будете летать. Много летать, мы расширяемся, нам нужны пилоты. Рейсов вам хватит с головой.
– Можно посмотреть на контракт? – спросила я.
Что я теряю? Им нужны пилоты, мне нужна любимая работа. Лес, правда, тоже возможен, к сожалению… Но тут у меня возникла парочка идей. Если и вправду повезёт в лес, я ему устрою!
Контракт я читала тщательно. Равем меня не торопил. Он вытянул ноги, подставил лицо солнцу и жмурился, наслаждаясь возможностью спокойно сидеть и ничего не делать. Я искоса посматривала на него.
Обычное лицо, профиль, отчёркнутый солнечным светом, хоть на монете чекань. Парень как парень, полно вокруг таких. Не выглядит негодяем, способным вывезти девушку в лес и невесть что над нею там учинить.
А в контракте я с первого же листа потерялась. Слишком много букв. Нет, реально, безумно много, и толстая же папочка!Я просмотрела бегло – не нашла сносок и приписок мелким-мелким шрифтом.
Проживание… медицинское обслуживание… обучение…
Всё честно.
– StarKAD Planets, – прочитала я вслух название компании на логотипе в виде солнца и роя планет в виде спиральки точек. – Впервые слышу о такой компании.
Равем лишь пожал плечами:
– Всё когда-нибудь встречается в первый раз. Мы – молодая развивающая компания, нам нужны люди многих профессий. Но конкретно вам, Мила, мы предлагаем вакансию пилота. Но если вы не хотите или боитесь, мы поймём и примем ваш отказ.
– Ладно, – решилась я. – Я соглашаюсь. Где подписать?
– Отлично! – Равем показал мне, где ставить подпись.
Я вывела своё полное имя – Людмила Сергеевна Теплова, расписалась.
Равем тщательно спрятал свой экземпляр, поднялся.
Тут же брякнул смартфон: пришла смс. Я открыла и обалдела: на мой счёт упала серьёзная сумма.
– Это…
– Подъёмные, – невозмутимо объяснил Равем. – Треть можете оставить семье, если у ваших родных есть какие-то проблемы, которые можно решить таким образом.
– Там столько…
– Сколько вы за всю жизнь не видели? Это нормально. Держите, – Равем передал мне круглый синий брелок на цепочке. – Это ваш допуск, не теряйте. Не забудьте, станция метро Шушары, выходите на поверхность, я вас там встречу лично.
– Договорились.
Я спрятала папку с контрактом в сумочку. Я не подписала версию, напечатанную на эсперанто, но её копия всё равно осталась со мной. Пять часов на сборы, говорите?
Четыре! Мне нужно вернуться домой, собрать сумку, потом приехать на метро.
Неужели я действительно буду летать?!
***
Мне повезло. Дома никого не оказалось. Я прошмыгнула к себе, раскрыла сумку, стала быстро собираться. Контракт положила на дно, чтобы не потерялся. В дороге почитаю. Место назначения – Станция-Одиннадцать, я о таком аэропорте даже не слышала. Значит, где-то далеко. Но уж военная вряд ли, девушек военные в пилоты не позовут никогда. Гражданская станция. Гражданские рейсы.
Я.
Буду.
Летать.
Я уложила в сумку бессменные кроссовки, нераспечатанную пачку новых носков, спортивную одежду, бельё. Сарафан, кардиган, две блузки с длинными рукавами, джинсы, тонкий свитер, шерстяную рубашку, домашнюю одежду, пуховой платок, ветровку, пижаму, фоторамку, ноутбук, зарядки к ним и к смартфону. Вытянула из шкафа макси-платье с мягким пастельным цветочным принтом. Приложила к себе. Носить его мне было в целом некуда, но оно мне нравилось. В пол, с длинными рукавами, ворот под горло – винтаж на марше, вызов современности. Я надела его всего один раз, на выпускной.
Ладно, место есть, возьму! Я тщательно сложила платье, пребывая в радостной эйфории от удачи. Я буду летать, представляете?
Как я шла к своей мечте! Через какие колья, копья и тернии! С детства мне твердили, что девочка-пилот – это блажь, чушь и глупость. Девочка – это хозяйка в доме, жена и мать, а какая хозяйка с пропадающей в вечных рейсах дурочки? Хуже только стюардесса, прости господи.
Молчу уже о собеседованиях в наших авиакомпаниях. Тоска. Один Равем нормальный. Несмотря на имя, абсолютно невозможную случайную встречу и общее впечатление.
А если в лес?
Перцовый баллончик и бежать! И пара аэрозольных красок.
И ещё кубик Рубика возьму, оба, на три квадрата и на четыре. Пусть будут. Первый я примерно помню, как собирать, со вторым ещё не разобралась. Взгляд мой упал на чёрного котёнка. Старая-престарая мягкая игрушка, подарили на Новый год. В спинке у него вшита была молния, внутри, как сейчас помню, находились конфеты, вафельные, мои любимые…
Я взяла котёнка в руки. В детстве я не расставалась с ним, он всегда спал со мной на одной подушке. Потом он переселился на шкаф. А вот сейчас…
Мягкая ткань, несмотря на прошедшие годы, оставалась по-прежнему мягкой, приятной на ощупь. Конфет, конечно же, давным-давно не было. Но глазки-пуговки смотрели на меня с грустной хитринкой: не бросишь? Ты ведь меня не бросишь, да?
– Конечно, не брошу!
Котёнок сел в пакет и отправился в один внешних карманов сумки. Там обычно держат бутылочку с водой, ну а у меня будет котёнок.
Всё, что ли…
Я осмотрела свою комнату, не нашла ничего, без чего не могла бы прожить. Выдвинула ручку у сумки, покатила её к двери.
Родители так и не вернулись. Они часто гуляли вместе, то в парке, то в центре, то где-нибудь ещё, а уж сейчас, когда у обоих отпуск…
Позже, вспоминая тот день, я поняла, что если бы столкнулась с ними в дверях, никуда бы не уехала. Я безнадёжно опоздала бы, объясняя им до хрипоты, как мне важен этот, первый в моей жизни, долгосрочный контракт. И почему так быстро надо собраться. И отчего я лечу на зов, сломя голову, даже не думая о том, что меня банально могут вывезти в лес и там, после всего самого интересного, прикопать.
Уже в метро я взялась писать сообщение. Начинала, стирала, снова писала. Всё не то, всё не так, не нравится. Позвонить? Ой… страшно. Страшно потому, что мама начнёт причитать, а папа задавит логикой. И я брошу всё на полдороге, вернусь домой и… и… и больше никогда в жизни не встречу Равема.
Мы действительно пересеклись по какой-то безумной случайности. Иногда так бывает в жизни. Событие, вероятность наступления которого стремится в минус бесконечность, внезапно случается. И если вы к нему не готовы, то навсегда упускаете возможность круто изменить свою жизнь к лучшему. Второго шанса не будет.
Жизнь вообще скупа на вторые шансы сама по себе.
Легче получить прощение, чем разрешение, – тоже верная аксиома. Железобетонная даже, я бы сказала.
Вот приеду в отпуск, вся такая при форме и с удостоверением пилота Станции-одиннадцать!
Текст сложился только уже собственно на станции метро Шушары. Я встала у стены, прочитала ещё раз послание.
«Люблю, целую, я подписала контракт на должность младшего пилота, с переездом к месту работы. Не переживайте, зарплата хорошая. Напишу как устроюсь. Аванс разрешили передать семье»
Я разделила треть от аванса на две равные части, перечислила их маме и отцу на счёт, с пометкой «подарок от дочери». Чтобы налоговая вопросами не донимала!
Смартфон зазвонил, когда я уже увидела Равема. Не соврал, встречал лично!
– Рад вас видеть, Мила, – и я как-то сразу поняла, что он на самом деле мне обрадовался. – Очень хорошо, что вы не испугались и не передумали. Что ж, пойдёмте.
Смартфон умолк, чтобы зазвонить снова.
– Простите, – мягко сказал Равем. – Времени мало, мы ждали только вас. Звонок важен?
– Это… Это мои родители, – объяснила я. – Я им сообщение отправила… Ну, их не было дома, я не стала ждать, когда вернутся. Но объяснить, почему не надо меня сегодня вечером ждать всё же надо… наверное… и вот. Что теперь делать… Они же не успокоятся, пока душу не вынут мне. А то ещё и сюда сорвутся. Приехать и за ухо увести.
– Это ваши родители, Мила,– помолчав, сказал Равем. – Решайте сами.
Я взяла смартфон. Входящие… мама. Вызов сбросился, потому что я долго не отвечала. Тут же следующий входящий. Папа.
«Дорогие мои, я вас обоих очень люблю. Но отговаривать меня не надо. Всё будет хорошо», – быстро набрала я сообщение и отправила на оба номера.
Палец завис над одной из четырёх кнопок смартфонного экрана: белый самолётик в круге, подпись «режим полёта».
А что, если всё-таки лес?
Равем терпеливо ждал.
Смартфон начал названивать снова.
Я решительно приложила палец к самолётику и спрятала смартфон в карман:
– Пойдёмте.
Позвоню своим уже со станции.
Так я тогда думала.
Глава 2
Вдоль дороги стояло несколько огромных автобусов. Все они были закрыты, монументально величественны и неподвижны.
– Мы ждали только вас, Мила, – сказал Равем. – Нам сюда…
Он подвёл меня к последнему автобусу в ряду. А может, первому. Неожиданно сложно оказалось определить, где у этих странных машин кабина, а где задняя часть с двигателем. Неважно. Дверь уже отъехала в сторону
Внутри автобус оказался неожиданно тесным. Узкий проход вдоль ровных стен, с большой сумкой не развернуться. А где тут окна? Сплошные стены.
– Пройдите немного вперёд, я открою вам капсулу. Так… Позвольте теперь вашу сумку.
Капсула оказалась очень уютной полкой, уже заправленной. Вдоль окна! Как боковое нижнее место в плацкартном вагоне. Плацкартный автобус я увидела впервые.
– Располагайтесь . Дорога долгая, выезжаем в ночь. Дверь открывается по вашему допуску и закрывается так же. Номер вашей капсулы – сто два, запомните? Санузел вот здесь.
Крохотный до изумления, но всё, необходимое, на месте. Даже возможность принять душ.
– Постарайтесь не выходить в коридор без надобности, там, сами видели, проход тесный. Когда достигнем места назначения, над дверью загорится зелёная полоса. Тогда выходите. Багаж с собой не берите, его доставят до вашего блока без вас. Вам главное первый сбор не пропустить, очень важно. Пропустите – потом будет сложно.
Я кивала. В мягком приглушённом освещении лицо Равема показалось мне несколько странным, не таким, какие бывают обычно у мужчин. Но я не смогла определить, в чём же дело.
А потом дверь бесшумно и быстро встала на место.
Я взяла из кармана тряпичного котёнка, сумку задвинула под полку. Прилегла, подсунула под голову подушку, игрушку положила рядом. Спать вдруг захотелось нереально как. Я зевнула раз, другой. Потом сдалась и уснула.
***
По ощущениям, спала я долго. А ну-ка, весь день на ногах, затем так резко – контракт, сборы… Проснулась я в отличном настроении. Потянулась. Окно отреагировало на движение: включилось, и тут же пошла картинка.
Я застыла с открытым ртом. Конечно, киноиндустрия шагнула вперёд, а видео вовсю начали создавать нейросети, но чтобы так, с такой чёткостью, объёмом, глубиной и достоверностью…
В окне плыл бело-голубой, разводами, шар планеты. Как будто мы вышли на его орбиту и делали витки. При каждом витке планета приближалась, и вскоре можно было уже рассмотреть тени от облаков, падающие на поверхность. Как в кинотеатре, ей-богу!
А потом моё окно вплыло в громадный и величественный ангар. Даль его терялась где-то там, в перспективе. Ближайшие площадки стояли пустыми. На первой, занятой, стоял – дух захватило! – спиралодиск из какого-то фантастического романа, прорисованный с абсолютной любовью даже к самой мелочной мелочи.
Красиво, ничего не скажешь. Надо будет попросить запись. Или купить. Может, в этой линейке есть ещё подобные фильмы.
Мягко зажглась над дверью зелёная планка. Я сунула игрушечного котёнка в карман, торопливо пригладила волосы пятернёй и пошла на выход.
И сразу же поняла, что девушку всё-таки вывезли в лес.
Ангар никуда не делся. Огромное пространство, заполненное обычной для любых помещений подобного рода суетой: что-то куда-то едет, что-то вылетает, что-то, наоборот, влетает, какие-то переговоры в открытую по радио, – я с изумлением узнала эсперанто!
Лязгающие звуки, запахи металла, смазки, озона, протяжное «бииип» сигнала и окрик с летящей на приличной скорости платформы зазевавшимся пешеходам «Rigardu kien vi iras!», то есть, «Смотри, куда прёшь!» И вполне себе ответный человеческий салют средним пальцем тому, кто орал…
Потолок терялся где-то в заоблачной вышине. Я бы не удивилась облакам, честное слово! Но под потолком тоже кипела жизнь: двигались какие-то механизмы, летали какие-то штуки поменьше тех, что внизу стояли…
– Мила, – строго сказал мне Равем. – Не вертите головой, – и тут же стоявшие рядом с ним прыснули, кто в кулачок, а кто и в открытую. – С вами у нас будет индивидуальная беседа. А пока слушайте внимательно, говорю для всех, повторять не буду. Вы прибыли на Станцию-одиннадцать…
Могла бы и сама догадаться! Как просто всё. Станция! Одиннадцать! Кто так аэропорты у нас называет?! А тут, если вспомнить шикарные виды на какую-то планету из окна, у нас орбитальная станция. Понятным стало условие непременного переезда к месту работы! Где работаешь, там и живёшь.
Я посмотрела на соседний гигантский диск из научной фантастики, и мне стало не по себе.
Это что получается, пилотировать я буду летающую тарелку?! Предупреждать же надо, ёлки!
Меня пихнули локтём в бок. Я оглянулась. Яркая темноволосая девица шепнула с усмешкой, но по-русски (за что я испытала к ней благодарность, потому что от эсперанто уже звенело в голове):
– Не разевай пасть. Это военный. Нам попроще корыто полагается.
– Корыто? – переспросила я, всё ещё пребывая в стадии полнейшего обалдения.
– Ну, ты что, вводную часть не смотрела?
Я лишь помотала головой:
– Всё как-то быстро закрутилось… не успела.
– А, это из-за тебя мы опаздывали! Ну, ладно, посмотришь ещё. Саша, – она протянула мне руку.
– Мила, – ответила я, касаясь её пальцев своими.
– Добро пожаловать в La Truo Flugkompanio, Мила.
– Да почему же дыра? – возмутилась я, мне вдруг стало обидно за Станцию-одиннадцать.
– Потом поймёшь.
Тут Равем очень строго призвал к тишине и вниманию, и мы обе замолчали.
Экскурсия по станции предлагалась виртуальная, «посмотрите её самостоятельно». Всем выдали ай-ди, он же личный терминал. И связь, и доступ к станционной базе данных, и удостоверение личности в одном флаконе. Интерфейс не показался мне чем-то мудрёно страшным. Тот же смартфон, только инопланетного толка. Управлялся сенсорно и голосом, в качестве основного языка можно было поставить русский.
Что делать, если потеряешь или поломаешь? Остаётся допуск, тот самый синий брелок на цепочке. Если умудритесь потерять и его, последствия вам не понравятся. Всегда носить на шее. Не снимать!
Дальше нас повели на медосмотр – врачи и здесь оказались врачами, то есть, просмотрели всё насквозь, не особо заботясь, приятно тебе обследование или нет! – а потом в жилой блок.
Нас распределили по квартирам, моя оказалась в самом конце коридора. К ней примыкал небольшой холл с выгнутым подковой балконом. С балкона открывался вид на центральное пространство жилого блока в духе «костей не соберёшь». Центральная колонна – шахты лифтов, а вот жилые уровни… Я насчитала по десять вверх от своего и вниз, а дальше мне не хватило зрения.
Украшали всё это великолепие прекрасные висячие сады. По ним, кстати, можно гулять, я видела на мостиках людей. Носителей разума, в смысле.
Вот ведь! Плохо, когда одно и то же слово обозначает и биологический вид и носителя разума в целом, вообще, так сказать. Я понимала, что путаться буду долго, и мне это заранее не нравилось.
Равем вошёл в квартиру вслед за мной. Показал, как активировать т.н. «домохозяина» – умную систему, следившую за параметрами жилья: температурой, влажностью, чистотой, заполняемостью холодильника.
Я кивала. Всё ж забуду напрочь из-за массы новых впечатлений! Вот беда.
– Первый этап обучения начнётся здесь, – спокойно объяснял Равем, показывая нарочно оборудованный для учёбы уголок. – Для вас составлена индивидуальная программа, Мила. В конце каждого блока вас ждёт небольшой экзамен, по результатам которого открывается следующий блок. Потом, в зависимости от общего набранного балла… В чём дело, Мила?
– Шок – это по-нашему, – сказала я в ответ. – Вы не сказали мне, где именно я буду работать!
– Вы не спрашивали…
– Не надо мне здесь! – крикнула я. – Вы не предупредили меня!
– А должен был? – он невозмутимо скрестил руки на груди. – Я полагал, что, подписывая контракт, вы хотя бы поинтересуетесь, почему с вас требуют проживание на месте работы. Вы спокойно восприняли название – Станция-одиннадцать. Вы не слишком-то насторожились с названия нашей корпорации – StarKAD Planets. Я решил, что вы уже знаете о нашей программе освоения перспективных планет на дальних рубежах. Не должны были, конечно, знать, но мало ли, вдруг знаете. Слухами, как говорится, Земля полнится.
– Откуда? У нас, если вы помните, дальше МКС в космос летают только беспилотные роботы!
Равем пожал плечами, но спросил совсем о другом:
– Вы недовольны? Вы хотите летать или тогда, на мосту, мне показалось?
Да, я хотела, очень хотела летать! Потому и вцепилась в этот контракт, что трудоустроиться не смогла. Но всё равно хлопала сейчас ртом, будто меня выкинули без скафандра в безвоздушное пространство, и не могла найти слов
– Не всё ли вам равно, на чём летать, Мила? – развил мысль Равем. – Здесь, к тому же, вы получите уникальный опыт пилотирования как в атмосфере, так и в пространстве. После завершения контракта вы сможете податься на рейсы поинтереснее.