- -
- 100%
- +
Глава 1 Дома и стены помогают
Вот и родной двор, ничего здесь не изменилось. Все те же качели, на которых в школьные годы они сидели с Маринкой и Витькой, та же лавочка с теми же бабульками, которые оглядели ее с жадным любопытством. Вежливо кивнув им, Алиса быстро зашла в подъезд.
Мама открыла дверь и увидев ее, ахнула и всплеснула руками. Алиса переступила порог квартиры. Знакомая обстановка и родной запах дома вызвали вдруг такую щемящую ностальгию, что к горлу подступил непрошеный комок. Алиса обняла мать, ощутив родное тепло, и не в силах больше сдерживать слезы, горько расплакалась.
— Ну-ну, доченька, успокойся, все хорошо... — приговаривала мама совсем как в детстве, гладя ее по голове.
Алиса слушала мамин голос, наполненный заботой и теплом. Это умиротворяло и дарило надежду на то, что теперь действительно все будет хорошо.
— Здравствуй, мам, — улыбнулась Алиса, успокоившись. Она вгляделась в лицо матери — оно осунулось и побледнело. — Как ты себя чувствуешь?
— Да как... — мама пожала плечами. — Гипертония замучила. И ноги что-то стали болеть. А так вроде ничего...
Алиса вздохнула, чувствуя укол совести. Мама болеет, а ей все некогда было приехать... Никчемная она дочь...
— Алисочка, ну что ж мы в коридоре-то стоим! Иди умойся с дороги, а потом за стол. А вещи-то твои где?
— Мам, я без вещей. Потом все расскажу.
Алисе не терпелось поскорее принять ванну после поезда, но надо было во что-то переодеться. Наверняка, в шкафу остались какие-нибудь ее старые вещи. Она направилась в свою комнату, но тут ей навстречу вышел огромный светло-рыжий кот.
— Симба! — Алиса, всплеснув руками, присела на корточки. — Как ты вырос!
Симба потерся о ее колени, принюхиваясь. Алиса запустила пальцы в пушистую мягкую шерсть, потрепала кисточки на ушах. Кот довольно заурчал. Тогда она сграбастала его и прижала к себе, но Симбе это не понравилось: он перестал урчать и начал вырываться.
— Не очень любит, когда его тискают, — выглянув из кухни, весело сказала мама.
— Одичал ты без меня совсем. — Алиса еще раз потрепала кота и, чмокнув в теплый нос, отпустила. Симба, махнув длинным пушистым хвостом, степенно направился по своим кошачьим делам.
После ванны Алиса почувствовала себя намного лучше и, завернувшись в свой старенький махровый халат, прошла на кухню и уселась за стол. Мама поставила перед ней тарелку с овощным рагу.
— Алисочка, ты бы хоть предупредила, что приедешь. Я бы мяса купила, приготовила бы что-то вкусненькое для тебя. Я теперь мясо редко покупаю. Дороговато оно стало нынче, да и кому готовить? Одной-то мне много разве надо? — говорила мама, нарезая хлеб и складывая его на фарфоровую тарелочку.
Алиса с превеликим удовольствием съела бы сейчас порцию бефстроганов — одно из фирменных маминых блюд. Но она была так голодна, что и на овощное рагу накинулась с аппетитом.
Еще принимая ванну, она сомневалась говорить ли маме всю правду или не стоит ее волновать и часть неприятных событий утаить? Но, поразмыслив, пришла к выводу, что осторожно расскажет все. Иначе как объяснить то, что приехала она без вещей и навсегда?
За чашкой настоящего индийского чая — остался он у мамы еще с хороших времен, — Алиса рассказала матери про все свои злоключения. Та внимательно слушала дочь, время от времени испуганно охая.
— Доченька, они, ну эти бандиты, точно не поедут сюда тебя искать? — тревожно спросила она, когда Алиса закончила говорить.
— Не поедут, точно. Не такая я важная птица, чтобы гоняться за мной по всей стране!
Мама протяжно вздохнула, сжала чашку ладонями. Две крупные слезинки скатились по ее бледным щекам. Она судорожно всхлипнула, вытирая лицо передником.
— Если бы папа был жив, он бы нас защитил… Так мне тяжко без него. И деньги уже заканчиваются. А ресторан, ты знаешь же, за долги забрали какие-то люди, наверное, тоже бандиты…
Алиса закусила губу. «Да… как же фигово вышло с рестораном. Он и после папиной смерти мог бы нам доход приносить…»
Она натужно улыбнулась и погладила мать по исхудавшей белой руке.
— Мам, не расстраивайся, все будет хорошо. Что же поделать, раз с рестораном так вышло… А эти бандиты даже если и заявятся сюда, мы на них управу найдем. В конце-то концов, милиция на что? — бодрым голосом ответила Алиса, сама не веря в защиту от милиции, но надо же было как-то успокоить маму.
— Так мы Витю, если что, попросим! Он нам поможет, — воскликнула вдруг мама. — Ты же знаешь, что он в милицию устроился?
— Витька? Так он теперь мент?! Да ну? — Алиса чуть не поперхнулась чаем от удивления. — Нет, я не знала. А Маринка? Как она поживает? Мам, я же поссорилась с ними давно, еще перед поступлением, и мы больше не общались.
— А Маринину мать я встречала с год назад или больше. Она, помню, тогда похвасталась, что Мариночка ее удачно замуж вышла. Я еще про себя удивилась — надо же! Такая неказистая ведь девочка, а смотри-ка ты, хорошо устроилась… А после этого я уже ее мать и не видела. Давно ведь никуда не хожу — ноги болят. В магазин вот только и на почту. На рынок соседку прошу, когда надо.
— Так Маринка не за Витьку вышла?
— Нет, Витя вроде холостой, но точно не знаю.
Алисе захотелось вдруг повидаться с бывшими друзьями. Особенно с Мариной. Посмотреть, как она живет.
«Ну да! И показать ей, в каком жалком положении теперь я?! Нет, встречаться с Маринкой нельзя. Зачем позориться?»
Но еще сильнее хотелось узнать что-нибудь про Алешку. Может спросить у мамы? Вдруг она что-то знает.
На кухню вальяжно вошел Симба и стал тереться о ноги Алисы. Она погладила его.
— Мам, а знаешь, кто мне Симбу подарил? — Мама вопросительно взглянула на нее. — Алексей. Помнишь, я с ним в одиннадцатом классе встречалась?
Сегодня какой-то день откровений. Но какой смысл уже что-то скрывать от мамы? Кроме нее, у Алисы теперь не было больше никого на всем свете.
— Алексей?! Тот самый нищий студент? — Мама подняла тонкие брови. — Конечно, помню. Надо же, кот-то дорогой, породистый. Где он только денег взял?..
— Мам, а ты не слышала про него ничего?
— Нет, доча, — она покачала головой. — Да и откуда бы? Мало того, что почти никуда не хожу, так ведь и общих знакомых у нас с ним нет.
Робкая надежда, не успев загореться, потухла. Но это и к лучшему. Что толку, если она и узнает что-то о нем? Встретиться и посмотреть ему в глаза она все равно не сможет.
Они допили чай и вышли на балкон. Погода была отличная, звонким хором заливались птички, радуясь наступающему лету. Алиса вдохнула полной грудью аромат сирени, цветущей под окном. И все-таки дома хорошо...
— Алис, ну правда же хорошо у нас? — Мать как будто прочитала ее мысли. Она улыбалась.
Алиса подвинулась к матери и обняла ее. Снова предательски защипало глаза. Что же за плаксивое настроение на нее сегодня нашло?
— Мама, прости меня за все...
— Алисочка, да ты чего это? За что мне тебя прощать? — Мать дрожащей рукой погладила дочь по спине.
— Я была плохой дочерью. Вот за что. И я неудачница, не оправдала ваших с папой надежд.
— Ну-ну, так и плохой! Что ты выдумываешь. И никакая ты не неудачница, просто тебе не повезло. Жаль, конечно, что московскую квартиру упустила... — Мать немного отстранилась, внимательно посмотрела Алисе в глаза. — Но это все пустяки на самом деле, главное, что ты жива и здорова. Ты дома. Теперь все будет хорошо. Дома и стены помогают.
Алиса вытерла слезы и улыбнулась. Она не знала, чем именно дома, в сонном Николаевске, ей будет лучше, чем в Москве, где жизнь кипела и бурлила, но слова мамы вселили надежду. Думать, что делать дальше, как строить свою жизнь, сегодня ей не хотелось. Не хотелось рушить волшебство этого дня, наполненного нежным умилением от встречи с мамой. Такое не повторяется дважды, завтра все будет уже не так, а обыденно, и поэтому сегодня надо насладиться подольше этими чудесными мгновениями.
— Никого у нас с тобой не осталось, — обронила Алиса, снова прижавшись к матери.
— Ну как же никого? А тетя Жанна с Антоном? — взволнованно ответила мать, и потом добавила строгим голосом: — Алиса, если со мной что-то случится, поезжай к ним! Они тебя поддержат.
Алиса выпрямилась и с недоумением взглянула на мать.
— Мам, ты что такое говоришь? Ничего с тобой не случится! И зачем мне их поддержка? Мне же не пять лет. Да и, честно говоря, встречаться с этими родственниками нет большого желания. До сих пор помню, как летом в детстве, когда вы отправляли меня к ним погостить, тетя Жанна заставляла малину собирать...
— Алис, ну что ж тут такого страшного — собирать малину? — спросила мать, еле сдерживая смех.
— А то, что я потом из этой дурацкой малины вылезала вся исцарапанная и покусанная комарами! Этот ужас забыть невозможно, мам. А этот дебил Антон? Яблоками обкидывал, в грязь толкал, обзывался. — Алиса загибала пальцы, перечисляя прегрешения двоюродного брата. — Нет, даже не говори мне про этих родственничков.
— Алис, да и когда это было? Вы же маленькие были. Антоше-то уже двадцать пять лет стукнуло, поумнел уж поди. — Мама не выдержала и рассмеялась.
Алиса как ни пыталась оставаться серьезной, но тоже захихикала.
— Алисочка, я тебе, кажется, не говорила, а Жанна-то замуж вышла! — отсмеявшись, сказала мама.
— Нет, не говорила! И кто это счастливец? — улыбнулась Алиса.
— Да нашла себе какого-то мужичка, его тоже Николаем зовут, как нашего папу…
Мама снова загрустила. А потом они долго сидели, обнявшись, и говорили про все на свете, а как совсем стемнело, разошлись по своим комнатам.
В комнате Алисы царил идеальный порядок. Большинство ее старых вещей мама пораздавала, а те несколько, что остались, были аккуратно разложены в шкафу. Любимые мягкие игрушки расставлены на ровно заправленной кровати. Нигде ни пылинки, ни соринки. Мама, несмотря на слабое здоровье, не переставала ревностно следить за чистотой их большой квартиры.
В комнату бесшумно зашел Симба и прыгнул на кровать. Алиса улеглась рядом с ним, прижавшись к мягкой теплой шерсти. В сердце вновь вернулась тревога, но теперь уже за мать. «Почему мама сказала, что с ней может что-то случится? Что если она серьезно больна и скрывает это? Вдруг она умрет? Как я буду совершенно одна?»
Алиса так распереживалась, что не могла больше спокойно лежать. Она встала и нервно прошлась по комнате, подошла к окну.
«Нет, не надо об этом думать. С мамой все будет хорошо. Надо только ее беречь. Нельзя мне потерять еще и маму...».
Слезы, в который уже раз за этот день, снова выступили. Было бесконечно жаль себя и маму. Она подошла к кровати, легла рядом с Симбой, обняла его. Он недовольно завозился, но не отодвинулся.
Весь следующий день Алиса почти не выходила из своей комнаты. Валялась на постели, тиская недовольного Симбу, и думала о недавних событиях. Она пыталась понять, почему все это с ней произошло, за какие грехи посланы ей такие несчастья. Мама несколько раз заходила к ней и то заботливо спрашивала, как она, то приносила ромашковый чай, то советовала выйти и прогуляться — погодка-то вон какая замечательная! Алисе ничего не хотелось, кроме как лежать и думать о том, как несправедлива к ней судьба.
Третий день дома она намеревалась провести так же. Настроение нисколько не улучшилось, мрачные мысли не оставляли. Утром Алиса, провалявшись до полудня в постели, наконец заставила себя встать. Надо было сходить в туалет и умыться, выпить чая и чего-нибудь съесть, а потом ей хотелось снова лечь и продолжать страдать.
Когда Алиса вошла на кухню, мама запивала водой таблетку.
— Алисочка, сходишь за хлебом? Мне что-то не очень хорошо, давление опять поднялось. — Мать тяжело опустилась на стул.
И тут Алиса как будто очнулась от забытья. Она вдруг остро ощутила, что мир вокруг уже другой, что папы больше нет, и некому позаботиться о маме, кроме нее. Она подбежала к матери и порывисто обняла ее.
— Конечно, мам, схожу. Сейчас только переоденусь.
Она метнулась в комнату, порылась в шкафу. Как же хорошо, что фигура ее за эти пять лет не изменилась, и девичьи вещи оказались впору. Правда, из моды уже все вышло, но выбора не было, придется носить пока то, что есть.
— Алиса, вот деньги. Возьми только хлеб и пачку молока. Лишнего не бери, денег мало, экономить надо.
Алиса быстро пошла к магазину, думая о том, как бы не встретить по дороге никого из знакомых. Но в воскресенье на улицах Николаевска с утра и раньше было немноголюдно, ничего не изменилось и теперь. И она успокоилась и сбавила темп.
Она вышла на центральную улицу: все те же магазины, убогие ларьки, старые панельные пятиэтажки, и с тоской подумала о московских высотках, ЦУМе, метро… Потом еще припомнила слова мамы о том, что надо экономить, и мрачное настроение вернулось, снова захватив в свой плен.
«Снова жить без денег? Опять экономить... Нет, не хочу и не буду. Надо что-то делать... Должен же быть какой-то выход?» Но выход, похоже, был только один — устраиваться на работу...
Она купила булку хлеба и молоко, подавив желание купить еще чего-нибудь сладенького, и пошла домой. Возле магазина стоял киоск «Союзпечать». Алиса остановилась и рассеянно посмотрела на газеты и журналы. Потом протянула продавщице деньги и попросила газету с объявлениями о работе.
Глава 2 Поиски работы
Дома Алиса внимательно изучила газету. Объявлений о найме на работу было мало. Она несколько раз все их перечитала и отметила три. В первом требовался менеджер в отель «Ривьера», самый дорогой в Николаевске. Второе приглашало секретаря в какую-то фирму, третье — товароведа в ювелирный магазин. Алиса сначала было засомневалась — стоит ли отмечать последнее объявление. Как она будет работать товароведом, если даже не вполне представляет себе его обязанности? Но потом решила, что ничего сложного в этой профессии наверняка нет — она же не глупая, разберется по ходу дела.
Алиса повертелась перед зеркалом. Выглядела она, конечно, не слишком презентабельно: брючный голубой костюм смотрелся прилично и сидел на ней великолепно, но вот из моды уже вышел... Эх, как бы сейчас освежили ее образ колье и серьги с аметистами, подаренные Славиком на годовщину их свадьбы! Алиса вздохнула и приказала себе не замечать эту маленькую проблему. Повязала на шею мамин шёлковый шарфик, волосы распустила и волной уложила на одно плечо. Да разве она не обладала способностью всегда и в любом наряде выглядеть на все сто? Горделиво приподняв подбородок, она вышла из квартиры.
Первым делом Алиса направилась в ювелирный, ничуть не сомневаясь, что ее примут. Но через несколько минут она, расстроенная, уже выходила из магазина. С ней и говорить не захотели, как только узнали, что у нее нет ни диплома, ни опыта работы.
Примерно такой же ответ она получила и в отеле «Ривьера». В фирму, где требовался секретарь, она шла уже не так уверенно. Фирма называлась «Эдем», но, несмотря на громкое название, располагалась на первом этаже обычного жилого дома в квартире с обшарпанной дверью. Потоптавшись возле двери, Алиса несмело нажала кнопку звонка. Ей открыл высокий грузный мужчина. Окинул ее быстрым оценивающим взглядом и лениво произнес:
— По объявлению?
Алиса кивнула. Мужчина пошел вглубь квартиры, сделав ей знак следовать за ним. Алисе не понравился и этот мужик, и затхлый запах квартиры. Еще было не поздно развернуться и уйти, но она переборола брезгливость, вспомнив, что в двух местах уже получила отказ, и твердо направилась вслед за мужчиной.
Они вошли в комнату. Алиса быстро осмотрелась: на стенах пожелтевшие обои, посередине комнаты стоял письменный стол, сбоку громоздились старые шкафы с папками. Мужчина сел за стол, она примостилась на стул напротив. Он развязно откинулся на сиденье, и, потирая обвисший подбородок, снова цепко осмотрел ее.
— Ну, пожалуй, ты мне подходишь...
— Простите, а что будет входить в мои обязанности? — спросила Алиса, почему-то не обрадовавшись тому, что она принята на работу.
— Ну как что? Вон документы видишь? — Он кивнул на шкаф с папками. — С ними работать будешь. Кофе мне делать. Ну и все остальное.
Мужчина встал, обогнув стол, подошел к Алисе и медленно провел мясистой ладонью по ее плечу, видимо, решив на деле показать, что будет входить «во все остальное». Ее передернуло. Она вскочила со стула и выпалила:
— А вы мне не подходите! Я передумала, всего хорошего.
Развернувшись, она быстро пошла к выходу. Сердце колотилось от отвращения и страха: вдруг мужик помешает ей уйти? Но он только громко хмыкнул и даже не пошел следом.
Дома она устало бухнулась на кровать, сердито оттолкнув Симбу, нагло развалившегося на ее подушке. Не ожидала она, что первый день поиска работы окажется таким неудачным...
Мама позвала ужинать. Поев, Алиса успокоилась и принялась снова изучать газету. Через полчаса мучительных раздумий она отметила еще два предложения: продавец-консультант в магазин одежды и администратор в салон красоты «Лесная нимфа».
«Здесь-то меня точно возьмут!» — уверенно думала она, бодро шагая в салон красоты.
— Корочка у вас есть? Что заканчивали? — Хозяйка салона, дама с ярко-красными волосами, придирчиво осмотрела Алису.
— Эээ... у меня незаконченное высшее, биофак.
— Биофак? Это хорошо, но вот то, что незаконченное — плохо. Таких не берем, — строго добавила дама, деловито поправляя прическу, и отвернулась от Алисы, давая понять, что диалог окончен.
«Ну зачем администратору салона красоты высшее образование? Сиди да заказы от клиентов принимай, ничего же сложного...» — расстроенно думала Алиса, выходя из «Лесной нимфы».
Место продавца-консультанта в магазине одежды оказалось уже занятым. Алиса со вздохом опустилась на лавочку в незнакомом дворе и достала из сумки газету. Хорошо, что она взяла ее с собой! В оставшихся объявлениях требовались: водитель, грузчики, официантки и продавец в продуктовую лавку на рынке. Ничего из этого списка Алисе не подходило. Она поплелась домой, решив, что завтра купит другую, свежую газету.
Прошел месяц, а Алиса так никуда и не устроилась. Куда ей хотелось ее не брали, а куда брали – ей не нравилось или само место, или работодатель. Деньги были на исходе. Они экономили с мамой как могли. Сдали в ломбард почти все золото. Только с золотыми часиками, подаренными папой, Алиса не смогла расстаться…
Из продуктов они теперь покупали только хлеб и овощи, да еще корм для Симбы. Алиса похудела, пришлось даже некоторые вещи ушивать — иначе они висели на ней мешком.
— Алисочка, недавно соседка заходила и сказала, что может помочь гардеробщицей в кинотеатр устроиться...
— Кем?! Гардеробщицей? Да ни за что!
— Ну может мне тогда пойти? — вздохнула мама. — Хоть ноги и болят, но работа вроде бы несложная...
— Мама, никуда ты не пойдешь! Не переживай, давай немного еще потерпим — я обязательно найду хорошую работу! А не какой-то там гардеробщицей...
Алиса продолжила ходить по объявлениям. Однажды она поджидала автобус, досадуя, что не взяла кепку и солнцезащитные очки. Было только начало июня, но солнце нещадно палило. Алису все раздражало: солнце, слепящее глаза, этот дурацкий городишко, в котором даже работы нормальной не найдешь, автобус, который все никак не приходил... В Москве все было бы совсем по-другому.
Она, подняв руку, посмотрела на часы, потом повернула голову, и вдруг сердце ее на миг замерло, и тут же бешено заколотилось. К остановке шли два парня. Один рыжий, второй темноволосый.
«Алешка!»
Алиса в панике завертела головой, соображая, куда бы спрятаться. С ним ещё и Илья! Нет, встречаться с ними никак нельзя! И тут на ее счастье подошел наконец-то автобус. Алиса пулей влетела в него, уселась на свободное место и, переведя дух, осторожно выглянула в окно.
Двое совершенно незнакомых ей парней, один рыжий, а второй темноволосый, переговариваясь и смеясь, подходили к остановке. Алиса с облегчением выдохнула. Как же она могла так обознаться? От жары, наверное, голову напекло…
На нужной остановке она вышла и, сверившись с адресом в газете, быстро направилась вперед. От пережитого испуга ее все еще потряхивало.
«Даже если бы это оказался он, что такого-то? Что я в самом деле так испугалась? Ну сделала бы вид, что не заметила их, а если они подошли — холодно бы поздоровалась и отвернулась» — успокаивала она саму себя, в глубине души понимая — она точно не смогла бы оставаться спокойной при встрече с ним. Непременно бы разнервничалась, покраснела. Да к тому же еще и одета она плохо...
Алиса уже давно перестала надевать брючный костюм: найти работу хотя бы администратором она отчаялась, а для устройства продавцом вполне годились простая футболка и старые джинсы. Но одежда — это еще полбеды, тем более Алешка бы вряд ли понял, что ее джинсы давно вышли из моды — он никогда не разбирался в одежде. Ее похудевшее, осунувшееся лицо — вот что бы выдало ее с головой. Меньше всего на свете ей хотелось, чтобы Алексей увидел ее такой — жалкой и несчастной.
Она зашла в магазин и попросила продавца позвать администратора. Девушка велела ей подождать, пока она обслужит покупателей. Алиса рассеянно посмотрела на витрины с товаром, заметив, как он небрежно разбросан — если ее возьмут на работу, уж она-то сумеет разложить красиво все эти колбасы и сыры!
— Алиса, это ты?! — внезапно услышала она удивленный возглас. Алиса быстро обернулась и наткнулась взглядом на бывшую одноклассницу.
— О, Вера, привет, — сухо бросила она и отвернулась. Говорить ни с кем не хотелось, а с бывшими одноклассниками тем более.
Но Вера, видимо, была другого мнения.
— Давно тебя не видела! Я слышала, ты в Москве поступила. Закончила уже? — радостно затарахтела она. Алиса неопределенно кивнула, стараясь не смотреть на Веру и всей душой желая поскорее от нее отделаться.
— Ты такая молодец! Высшее получила. А я вот торговый техникум окончила, пыталась товароведом устроиться, но, кроме как продавцом, нигде не берут... Везде опыт работы нужен! — посетовала Вера.
— Да... — согласилась Алиса. Кому-кому, а ей-то это теперь хорошо известно!
— Алис, а ты чего, болеешь, что ли?
Алиса удивленно приподняла брови. Вера смотрела на нее сочувственно и даже, кажется, немного брезгливо. Неужели она настолько плохо выглядит?! Алиса молча пожала плечами. Как же отделаться от назойливой одноклассницы? Но Вера не стала развивать тему, ей больше хотелось поговорить про свои дела.
— Ну и, в общем, устроилась я продавцом в один частный магазинчик, — продолжала она. — И ты знаешь, мне нравится! Всегда на людях, постоянно кого-то встречаю из знакомых, можно поболтать... Короче, весело! Вот значит, а сегодня у меня выходной. И я...
Алиса поняла, что Вера настроена на долгие разговоры и, перебив ее, поспешно сказала:
— Вер, извини, но мне пора. Дел еще полно.
— Конечно, конечно... Рада, что у тебя все хорошо! Только ты это, лечись давай, за здоровьем следить надо!
Алиса вышла из магазина и побрела по центральной улице, совершенно подавленная. Неужели она настолько плохо выглядит, что люди ее больной считают?.. И продавцом устраиваться нельзя. Что там Вера сказала — целый день она болтает с кем-то из знакомых? Ну нет, такого счастья Алисе совсем не надо... Что же делать, куда устраиваться? Она без всякой надежды смотрела на витрины магазинов и киосков, мимо которых проходила, машинально читая попадающиеся объявления. «Требуется кассир. Нет, это мне не подходит. Требуется продавец. Нет, нет...»
«Требуется уборщица» — было выведено крупными буквами на тетрадном листке. Вздохнув, она остановилась и задумалась. Разве она сможет работать на такой позорной работе? Это же стыд какой и если кто-то узнает, то... Алиса зажмурилась, представив в ярких красках насмешливые лица знакомых. Но с другой стороны уборщица-то не на виду. Убрала себе молча и тихо, да и пошла домой. Сцепив зубы, она заставила себя переступить порог магазина.
Обратно она вышла с тяжелым сердцем. Уборкой надо было заниматься рано утром перед открытием магазина, и потом еще в обеденный перерыв. Так что на глаза знакомым она вряд ли попадется. Будет куча свободного времени — еще один плюс. Но зарплата была мизерной. Алиса остановилась в раздумьях, тяжело вздыхая. Придется соглашаться. Другой работы нет, а от папиных денег скоро ничего не останется.
— Дэвушка, чиво грустишь?
Алиса повернула голову и сердито глянула на полноватого средних лет мужчину кавказской наружности. Мужчина стоял возле «Газели». Он улыбнулся и весело подмигнул ей.