Глоток доверия

Глава 1. Катя

Дождь за окном был моим единственным стабильным спутником уже месяц. Он не уходил, а лишь менял интенсивность — с назойливой мороси на резкие, хлесткие струи, бьющие по стеклам. Я стояла у огромного панорамного окна в тренинговом центре «Перспектива» и смотрела, как темнеет питерский ноябрьский день в четыре часа дня. Контраст с пахнущей волжским ветром Самарой был таким разительным, что иногда я забывалась и не понимала, где нахожусь.

«Консультант по обучению». Я мысленно повторяла эту должность, как мантру. Она должна была придавать уверенности. Я шла к этому столько лет, и вот я здесь. Внутри же сидела назойливая мысль, что я не оправдаю ожидания. Так, стоп, чего это я?!. «Катя Лагоцкая — профессионал своего дела, нет ничего, с чем бы она не справилась». Кто еще мне это скажет, если не я. Да-да, больше особо и некому. Тем более умение себя похвалить я отточила временем. Годы сравнений с другими, постоянных упреков и недовольств матери давали о себе знать в виде стабильно гложущего меня червячка сомнения в собственных силах. Ах да, добавим еще болезненное расставание с тем, кому я верила, в это уравнение и за знаком равно будет следующее — чтобы тебя не ранили, нельзя показывать уязвимость. Даже себе. Поэтому, как говорится, «поплакали-покакали» и идем дальше, глядя только вперед.

— Катерина, чего опять в окно уперлась? А если сопли заработаешь! Кто тогда работать будет?! Вдруг мне придется, ха-ха!

— Господи, Алин, я чуть в штаны не наделала? Чё пугаешь? Я просто видом любуюсь.

Алина, моя начальница и, как ни странно, еще и единственная здесь подруга, стояла в дверях кабинета, улыбаясь. Нас связывала случайная встреча на конференции, а потом почти год переписки и редкие встречи. Именно она создала этот центр, позвала меня в Петербург, явно бросив спасательный круг. В двадцать восемь Алина уже руководила своим бизнесом, а я в свои двадцать семь бежала от прошлого, которое навсегда оставило во мне ощущение собственной неполноценности. Она же спасла меня и от поисков жилья, поселив в своей второй квартире, купленной ее родителями в качестве инвестиции. «Ой, живи спокойно, осваивайся, плати коммуналку, снимешь или купишь свою, когда встанешь на ноги. Мне эта хата вообще как мертвому припарка», — сказала она тогда.

Для меня, привыкшей, что любая помощь имеет скрытую цену, это было каким-то нонсенсом.

— Любуйся видом с кофе, — Алина протянула мне кружку с ароматным латте. — Ты не представляешь, какая удача, что ты здесь, малыш. Я тебе так рада.

— Я тоже, — мой ответ прозвучал искренне, но червячок сомнения был на месте. А вдруг я не оправдаю? Вдруг разочарую? Голос матери, всегда ставившей в пример дочерей подруг, прозвучал в голове: «Вот Леночка уже замуж вышла, а ты с твоими проектами… Посмотри на Катюшку Левину, как она родителей радует, а ты…»Эти упреки никогда не выключались полностью, а мозг активно подкидывал мне их в любой особо удачный момент. И в неудачный тоже.

Мы переместились в кабинет Алины, где она скинула туфли на высоком каблуке и устроилась в кресле, поджав под себя ноги. Она выглядела так, словно только пришла на работу, свежая и полная сил. Везет же людям. Я обычно к концу дня чувствовала себя так, как будто вагоны разгружала. Я серьезно. Работа с людьми выматывает похлеще, чем физический труд. Да, можете закидать меня тапками прямо сейчас!

— Ладно, к рабочим моментам, — вновь заговорила Алина. — Завтра у тебя две консультации, и я уверена, все будет блестяще. Не сомневайся в себе. Кстати, у меня для тебя серьезное предложение.

Она открыла ноутбук и продолжила.

— Есть небольшой, но амбициозный стартап в IT, растут как на дрожжах ребятки. Им нужно с нуля выстроить систему обучения для тимлидов. Хаос там просто пиздецкий, гении-разработчики, а управлять людьми не умеют. К чему это я…хочу отдать этот проект тебе.

А? Что? Уже можно паниковать?

— Мне? Сразу целый проект? Алин, ты перегибаешь, я… я только начала с проектами работать…

— Именно поэтому, — ее взгляд стал твердым и деловым. — Я вижу, как ты анализируешь, как глубоко копаешь. Нет, я не просто вижу, я знаю. Тебе нужен вызов, чтобы перестать постоянное самоедство. Ты не можешь не знать, что лучшая в этом деле, иначе даже при моей супербольшой любви ты бы сейчас здесь не сидела. Это твой шанс, Катя. Первый самостоятельный проект в «Перспективе». Доверься мне.

В ее тоне не было места возражениям. Только уверенность. Та самая, которую я умела только хорошо играть, а не чувствовать.

— Хорошо, — выдохнула я, чувствуя, как по спине бегут мурашки от страха и предвкушения. — Я сделаю на уровне.

— Вот и отлично, малышка! — Алина тут же переключилась. — Пойдем, пора познакомить тебя с Сашей, нашим гением администрирования. Он тебе все данные по клиенту передаст.

Мы вышли в опенспейс, где несколько сотрудников уже собирались домой. Алина легким движением привлекла внимание молодого человека в очках.

— Саш, пока ты был в отпуске, не успел познакомиться с Катей, нашей поволжской звездочкой обучения. Умница и красавица. Катя, это Саша, наш столп и опора. Он тебе все файлы по клиенту скинет.

— Привет, — улыбнулся Саша. — Алина только и говорила, что о твоем переезде. Рад наконец познакомиться. Добро пожаловать!

— Спасибо, — я почувствовала, как слегка смущаюсь под вниманием еще одной пары глаз.

— Катя будет вести проект «Криптон», — объявила Алина, и в офисе на секунду воцарилась тишина.

— Серьезно? — удивленно поднял бровь другой сотрудник, Артем, старший тренер. — Я думал, его мне отдадут.

— Тебе и так хватает, — парировала Алина, но беззлобно. — А у Кати свежий взгляд. Я в нее верю.

А где тут рычаг, чтобы провалиться на этаж ниже от этого публичного объявления и взглядов коллег, в которых читалось любопытство и легкая зависть. Я знала, что Алина хочет сразу обозначить степень своего ко мне доверия, а также моего влияния на процессы в компании. Как профессионал, который работает с управленцами, я была солидарна в таком решении и советовала бы другим руководителям ставить вопросы также прямо. А вот как «маленькая неуверенная Катюша» все это слегка не одобряла.

Полчаса спустя, когда мы остались вдвоем, Алина, глядя в телефон, вдруг озадаченно вздернула брови.

— Слушай, Кать, я в пятницу, наверное, возьму выходной. Предупреди Сашу, чтобы он тебе с конференц-залом помог, у тебя же в тот день встреча с айтишкой.

— Поняла, без проблем, — кивнула я, проверяя календарь в телефоне. — Значит, в пятницу я остаюсь за главную по спасению гениев от них самих же. Справлюсь.

— Как будто ты умеешь иначе. Главное — не дай им запутать тебя своей терминологией.

— Не волнуйся, — парировала я с легкой усмешкой. — Если что, пригрожу бесконечными встречами и брифами до результата. Они ж малоконтактные, так много общения не переживут. Кстати, что-то случилось?

Она отложила телефон, и ее лицо стало серьезнее.

— Мой брат возвращается из Москвы в пятницу. Родители накрывают домашний ужин. Придется быть.

— Всё в порядке? — уточнила я, почувствовав в ее голосе непривычную напряженность.

— С Макаром-то всё нормально, мы всегда ладили, он пупсик, — она махнула рукой, но в ее глазах тут же промелькнуло что-то сложное. — Но отец… Ну, ты в курсе наших нюансов. Но эта встреча — обязательная программа. Ладно, не будем загружать мозги еще и этим. Ты главное — с «Криптоном» разберись.

— Разберусь, — уверенно сказала я, поймав себя на мысли, что это не просто слова. Первый самостоятельный проект, первая серьезная встреча без прикрытия в лице Алины. Было страшновато, но где-то глубоко внутри уже копилась твердая решимость это сделать, и точно хорошо сделать. — Обещаю, на следующей неделе у них будет четкий план, а у меня — первая порция седых волос.

— На тебя я всегда могу рассчитывать. Можно, кстати, Макара подтянуть в помощь к «Криптону», он сам в айтишке уже кучу лет, дорос до большого руководителя. Сможет что-то подсказать, заодно зазнакомитесь, — говорила Алина, ища что-то в сумке.

Алина наконец достала ключи и потянулась за курткой. Ее взгляд на секунду стал отсутствующим, будто она мысленно уже была на том семейном ужине. Затем она привычно улыбнулась, но в этой улыбке читалась какая-то давняя, привычная усталость. Та самая, что всегда пряталась за её бесконечными романами и весёлой суетой.

«Можно и зазнакомиться, если исключительно по работе».Подумала в тот момент я.

Боже, если бы я тогда знала, что это знакомство мне принесет…

Глава 2. Катя

Дверь квартиры я закрывала с таким облегчением, будто за ней остались все проблемы. Я прислонилась лбом к прохладной поверхности, закрыв глаза. Выдох. Квартира Алины пахла покоем и свежестью, а еще легким ароматом ванили, запахом, который наконец-то в моей жизни никого не раздражал. И который никто не мог мне запретить, в очередной раз сообщив, что у меня в ароматах вкус пятнадцатилетки.

Я устремилась на кухню, машинально поставив греться воду на пасту. Пока вода закипала, рука сама потянулась к телефону. В сторис выскочил Егор. Фотки застыли на экране, как умышленно подобранные кадры из чужого, уж слишком идеального кино. Он был на отдыхе, его ладони лежали на загорелых плечах довольно таки тощей блондинки с ослепительной улыбкой и пустыми глазами. Подпись: «Эта крошка нашла свое счастье». Конечно, Егор, только вот знает ли она, что счастье это сомнительное, гнилое и горькое на вкус. Или это конкретно мне так повезло?

— Нашла, блин, — прошипела я в пустую квартиру, ощущая знакомый едкий привкус желчи у самого основания горла. Егор всегда находил что-то лучше. Лучшую работу, лучших друзей, лучшую жизнь. А я, как выходило, была лишь черновым вариантом, который в итоге отправили в утиль.

С Егором мы познакомились в Самаре, когда я перешла на третий курс иняза. Он казался таким настоящим, взрослым, уверенным. А я была дурой, которая поверила, что её наконец-то по-настоящему разглядели.

Во время учебы особо не подработаешь ни переводчиком, ни репетитором: деньги катастрофически маленькие, а жить покомфортнее и посамостоятельнее хотелось. Ну и как-то получилось с этим в колл-центре большой компании. С чего-то подобного начинает чуть ли не каждый второй. Там, слегка охренев от тупых скриптов, идиотских возражений клиентов и порой собственного бессилия, я обнаружила, что могу объяснять сложное так, чтобы другие понимали. Что у меня получается не просто говорить, а учить. Меня выдернули в отдел обучения. Это стало моим спасением, островком комфорта, творчества и роста уверенности в себе. Я даже на второе высшее потом поступила на психолога, хотела докапыватся до сути — почему люди ведут себя так, а не иначе? Но Егор, к тому времени уже который год мастерски вдалбливавший мне, что я ни на что не гожусь, только усмехался: «Ты серьёзно думаешь, что из тебя выйдет психолог? Тебя саму к доктору надо, разбираться, откуда у тебя все эти тараканы». А когда ему впарили «временный крутой проект» в Москве, он поставил ультиматум: «Либо едешь со мной, либо всё. Ты же без меня не выживешь здесь, Кать. Одна. Ты же понимаешь?» Я, конечно же, «поняла». Вылетела со второго высшего, перевелась на время в московский филиал компании просто с каким-то адским трудом, а еще потеряла всех учеников с репетиторства. Зато отношения сохранила.

Как бы не так, ага.

Через 8 месяцев после жизни в столице Егор «случайно» изменил мне пару-тройку раз. А когда я плакала и спрашивала, почему он со мной так, парень любезно напомнил мне, что я «слишком сложная», «слишком пресная»и «вечно недовольная». Он был и, я уверена, остается виртуозом газлайтинга: «Тебе показалось», «Я этого не говорил», «Ты всё выдумываешь, с тобой невыносимо», «Ты не помнишь, что было вчера, тебе пора к врачу».

А я после предательства вернулась в Самару, вот так все просто. Пять лет отношений вылетели в трубу.

Телефон взвыл в тишине. Мама. Сообщение, от которого кровь бросилась в лицо, а по спине пробежали противные мурашки.

Мама: Катя, ты уже второй день не звонишь. Я для тебя вообще не существую? Или я тебе больше не мать? Позвони до выходных. Не заставляй меня волноваться. Я же знаю, у тебя вечно какие-то проблемы.

Одно сообщение — и вот она, давно знакомая петля на шее. Чувство вины, тяжелое, липкое, удушающее. Я швырнула телефон на диван. Бесит. Мой верный щит сарказма сработал мгновенно, подсказав ядовитый ответ: «Мама, прости, закопала во дворе три трупа, совсем забегалась. Позвоню, когда отмоюсь от крови и пересеку границу». Чисто по-питерски же. Но это я только в своем мозгу такая резкая и дерзкая, по крайней мере, с матерью точно. Поэтому набираю другое, выверенное и безликое: «Прости, огромный завал на работе, дедлайны горят. Позвоню в пятницу вечером, обещаю». Ложь матери уже была давно отработанным движением. Бесконечно проще, чем пытаться объяснять, что её звонки и сообщения только выбивают из-под ног последнюю опору.

В этот момент замигал и рабочий чат. Артем. Что за вечер! Егор, мать, а теперь еще он. Такая активность со всех сторон вызывала отнюдь не легкое раздражение.

Артем Савицкий:Катя, как подготовка к «Криптону»? Требуется помощь эксперта?

От его тона так и веяло сладковатой снисходительностью и уверенностью, что я, новичок, обязательно где-нибудь лажанусь. Но я, черт возьми, не новичок, у меня хороший опыт в корпоративном обучении. Мне тут же захотелось написать ему чего-нибудь неприятное, но я сделала глубокий глоток воздуха, заставляя себя успокоиться.

Я:Всё под контролем, Артем, спасибо. Разбираюсь с вводными по компании от Саши, изучаю специфику.

Артем Савицкий:Аудитория там о-о-очень специфическая, технари, с ними сложно. Им нужна твердая рука, не уверен, что твой деликатный подход сработает. Может, я подсяду на встречу? Со стороны виднее, где ты можешь ошибиться.

«Деликатный подход». Он видел то меня на одной, максимум двух встречах. Провидец сраный, прямо сделал свои далеко идущие выводы. Охуенный специалист, чо.

Я:Ценю твою заботу, но я справлюсь. Если что-то выйдет за рамки моего опыта — я точно знаю, к кому обратиться за советом.

Вежливо, по-деловому и с четким обозначением границ. Как я умею. Он ответил смайликом с подмигиванием, но я сквозь экран почувствовала его недовольство. Отложила телефон. Иногда так и подмывало послать человека, но профессионализм, черт возьми, — это во многом умение глотать свое «пошёл нахер» с дежурной улыбкой.

В пятницу утром я устроила небольшую битву с гардеробом. Мой верный оверсайз: широкие джинсы и мягкое просторное худи смотрели на меня с немым укором. Типа, Катя, не предавай нас ради важной встречи, мы так долго тебе служили…

Дожили, со мной вещи разговаривают.

В итоге все же нашла сомнительный компромисс, который устроил и внутреннего комфортика, и теперь уже консультанта по обучению в крутой компании: темные и широкие, почти что деловые джинсы и приталенная белая рубашка, расстегнутая на 2 пуговицы (это мой максимум, поверьте). Не продаю душу дьяволу корпоративности, но и не позорю фирму видом подростка-переростка. Мои темные волосы, длинные и спадающие почти до пояса, были укрощены и убраны в низкий пучок. «Нууу… почти Хейли Бибер на минималках», — заключила я, в последний раз глядя в свое отражение в зеркале прихожей.

Встреча с «Криптоном» прошла на удивление бодро и даже с некоторым азартом. Я вошла в светлую переговорку, отбросив сомнения куда подальше. Здесь я была на своей территории. Основатель, молодой парень в худи с логотипом какой-то неизвестной мне игры и HR-директор, представившийся Дмитрием, слушали меня с интересом, временами переглядываясь.

— Итак, резюмируя вашу боль, — начала я, переворачивая страницу блокнота (ну простите, я по-старинке работаю, не могу фиксировать все в ноуте), — ваши тимлиды — блестящие инженеры, но когда речь заходит о мотивации команды, разрешении конфликтов или элементарном планировании, они теряются, верно?

— Они не теряются, они считают этот гуманитарный треп бессмысленной тратой времени, которое можно потратить на код, — парировал основатель, но в его глазах читался не спор, а вызов.

Я позволила себе широко улыбнуться.

— Превосходно. Значит, наша с вами задача — сделать этот «треп» для них такой же интересной головоломкой. Превратим управление в еще один классный алгоритм, который нужно отладить.

Диалог завязался живой. Я шутила про «менеджерский технический долг», «баги в коммуникации» и «аварийное коммиттирование непродуманных решений», что вызывало сдержанные, но одобрительные ухмылки даже у скептически настроенного основателя, Ивана.

Дмитрий, который HR, все это время смотрел на меня не как на подрядчика, а с нескрываемым интересом. Тут даже слепой это заметил бы, я клянусь. Когда встреча подошла к концу и мы договорились, что через неделю я представлю детальную визуализацию всего процесса обучения для общей встречи уже с участием Алины, он подошел ко мне, пока основатель отвечал на звонок.

— Катя, вы великолепно владеете аудиторией, — сказал он тихо, с улыбкой. — И, если честно, прекрасно выглядите. У нас в компании больше мужской коллектив, с которым вам придется работать. Хочу пойти на опережение. Позвольте пригласить вас на кофе? Отраслевой опыт обсудим, так сказать, в неформальной обстановке.

Кажется, ему не больше тридцати… трёх? Довольно симпатичный, подтянутый, говорит правильные, обкатанные слова. Но где-то глубоко внутри, в том самом месте, которое Егор оставил после себя выжженным и заминированным, щелкнул предохранитель. Я мягко, но с недвусмысленной твердостью покачала головой.

— Спасибо за предложение, Дмитрий, и спасибо за комплимент, мне лестно. Но без Алины не вижу смысла обсуждать и рабочий проект, и отраслевой опыт, мы сегодня отлично забрифовали, встретимся через неделю.

Он кивнул с понимающей улыбкой, не настаивая. Я вышла из переговорной с легкой головой и странным чувством — не гордости даже, а скорее самоуважения. Я справилась. Сама. Не дала себе ни разу усомниться, не позволила страху парализовать себя. И красиво отшила симпатичного мужчину, не дав ему и шанса.

В коридоре, направляясь к лифту, я краем глаза заметила знакомую фигуру. Артем стоял у кофемашины, помешивая напиток в своем стаканчике, но его взгляд, тяжелый и недовольный, проводил меня от самых дверей переговорной. Он все-таки наблюдал. Я сделала вид, что не заметила его, и прошла мимо, ускорив шаг, но спиной чувствовала его укоряющий взгляд. Не позвали эксперта на переговоры, видите ли. Обиделся Артемка.

В кабинете я хотела написать Алине о предварительном успехе, но она сама позвонила в ту же секунду, словно почувствовала.

— Ну ты как там, героиня дня?! — ее голос прозвучал сразу, без приветствий, бодро и громко. На заднем плане явственно слышался шум двигателя и городского трафика.

— Всё прошло даже лучше, чем я ожидала, — ответила я, не скрывая улыбки. — Заложили фундамент, определили боли. Довольны, кажется, все, включая меня.

— Ну если ты сама собой довольна, это успех всех успехов! Черт, ну я же знала! — обрадовалась она. Изображение на экране затряслось, качнулось, и камера внезапно переключилась на водительское кресло.

— Перевожу на того, кто вечно и во всем сомневается, — бросила Алина за кадр веселым голосом.

Экран на секунду замер. Я увидела мужчину за рулем. Он на долю секунды бросил быстрый, отстраненный взгляд в камеру, и этого было достаточно. Серые глаза, в которых читалось явное нежелание участвовать в этом спонтанном видео-звонке. Он был в простой футболке, на минуточку, в ноябре, хоть и находясь в машине. Из-за коротких рукавов я успела заметить темные, сложные контуры татуировок, покрывавших его мускулистые руки от кистей до самых плеч. Он весь был каким-то выверенно небрежным, — ни капли питерского лоска или попытки выглядеть «прилично». В голову пришла мысль, что он совершенно не похож на полированных хипстеров из «Криптона». Хм, кажется мамины уроки не прошли даром, и я теперь тоже на профессиональном уровне и безосновательно сравниваю людей.

— Привет, — буркнул он слегка грубоватым голосом, не глядя в камеру, и тут же Алина, хихикая, переключилась обратно на себя.

— Ладно, Кать, мы подъезжаем. Долг зовет, нельзя опаздывать на торжество по случаю возвращения блудного сына. Горжусь тобой! Позже созвонимся!

Она завершила разговор. Я осталась стоять у окна в кабинете, залитом тусклым питерским солнцем, в голове застыл, как моментальный снимок, этот образ — холодные серые глаза, татуированная рука, лежащая на руле, и короткое, обрывистое «Привет».

Перед тем как спуститься в метро, я по привычке обернулась, чтобы бросить последний взгляд на окна офиса. И замерла. В огромном окне на третьем этаже, в той самой переговорной, где только недавно шла встреча, стоял Артем. Он не делал вид, что занят чем-то. Он стоял и смотрел. Прямо на меня. Его фигура в рамке окна казалась неподвижной и темной, силуэт выделялся против света комнаты. Он не махал, не улыбался, не изображал ничего. Просто смотрел. А потом, поймав мой взгляд, медленно развернулся и отошел, растворившись в полумраке коридора.

Глава 3. Макар

— …Ну, мы подъезжаем! — вывела меня из ступора сестра. Я почувствовал, как челюсть снова напряглась. Вот праздник то. Когда тебе тридцать, а ты возвращаешься из столицы хоть и успешным, взрослым и суперсамостоятельным, но при этом еще с парочкой чемоданов нереализованных надежд. Ну и херовой личной жизнью, а точнее с ее теперешним отсутствием.

В телефон, прислоненный к держателю, трещала Алина, а я втыкал в питерскую пробку, мысленно составляя список мест, где бы я предпочел оказаться прямо сейчас. М-м, на работе — наааайс, в кабинете стоматолога — и то лучшая альтернатива. Хм, а в кабинете у проктолога? Не, фу, тут уж лучше родители.

Картинка на экране телефона резко дернулась, и я на секунду увидел свое лицо в камере — уставшее, небритое, с приличными синяками под глазами. Отличная иллюстрация к фразе «возвращение блудного сына». Не хватало только нимба и таблички «Я не сам это выбрал».

— Перевожу на того, кто вечно и во всем сомневается! — весело объявила Алина.

Я буркнул «Привет» в сторону экрана, мельком заметив лишь размытый силуэт и темные волосы того, с кем разговоривала сестра. Девушка. Голос, впрочем, был приятным — спокойным и мелодичным.

Алина закончила разговор, забрала телефон и откинулась на сиденье.

— Ну что, братец, как ощущения? — спросила она, глядя на меня с ехидной ухмылкой. — Готов к погружению в атмосферу домашнего уюта и тотального неодобрения?

— Превосходные ощущения. Особенно вот эта часть, где разбор полетов отец прикрывает ужином. Прямо предвкушаю. Как будто на твою казнь пригласили, но зато с фуршетом.

— О, не начинай, — она закатила глаза. — Отец, как всегда, всех собак на меня спустит, не забыв упомянуть, что я, по его экспертному мнению, целую квартиру доверила левому человеку, а значит там будет притон. Кстати, владелец потенциального притона на Васильевском — это Катя, моя правая рука в «Перспективе». С ней я сейчас разговаривала.

— Счастливица она, — беззлобно проворчал я, перестраиваясь в другой ряд. — Найти в Питере жилье бесплатно или по-минималке как выиграть в лотерею, только без денег, зато с вечным страхом, что тебя либо выселят, либо отымеют.

— Фу, какой ты мерзкий, Макарушка, — смеется сестра. — Спасаю Катю от арендного рабства. Она девчонка мозгами и такая красотка, но сама ни в один из этих фактов не верит. Недавно из Самары переехала сюда, ну это ты уже знаешь, я позвала. А до этого тоже, кстати, жила в Москве, но свалила от какого-то мудака. Тот, по ходу, был мастер газлайтинга и прочей херни. Довел мою Катю…

Боже, да куда ж тебя так несет, систер…

— Аля, — я прервал ее, резко сбавив скорость перед каким-то уродом, которому надоело жить. — Личное — оно на то и личное. Не надо делать из чужих драм шоу. Особенно когда мы едем на свое собственное.

Она фыркнула.

— Ты стал слишком душным, Макар. Раньше мы могли просто поболтать о чём угодно, а теперь ты будто всё пропускаешь через фильтр, моралист хренов. Мне даже твоих колкостей не хватает.

Раньше… — эхом отозвалось в голове. В восемнадцать я был уверен: любовь — это когда две половинки находят друг друга. Оказалось, всё с точностью до наоборот. Настоящая любовь рождается там, где встречаются два целых человека, сознательно выбирающих совместный путь. А мы… мы с Кариной, моей уже бывшей женой, просто шли разными дорогами. Она — к выдуманной жизни, я — к чему-то настоящему и простому. И чем дальше, тем очевиднее становилось: наш путь — не совместный. Четыре года в Москве. Жизнь, которая казалась выстроенной по схеме. Я — успешный тимлид в международной IT-компании, с головным офисом в Лос-Анджелесе, Карина — нанимающий менеджер в ней же, только вот из столицы. Так и познакомились, когда искали мне в команду очередного разработчика, а потом еще и встретились на корпорате, проходящем для российского сегмента сотрудников. И завертелось. Поженились уже через год, свадьбу гремели в Лос-Анджелесе, в маленькой часовне. Просто идеальная картинка, кто бы так не хотел, верно? Оба успешные, с деньгами, путешествиями, планами, карьерой и, казалось, любовью на всю жизнь.