Энтара

Дорогие читатели! Добро пожаловать в мою новинку! Жду ваших откликов с нетерпением, потому что это мой первый опыт в ЛитРПГ.

Самые страшные желания – те, что исполняются буквально.

Я всегда знала, что тридцать три – возраст Христа. Возраст, когда либо возносишься на небеса, либо понимаешь, что чудес не бывает.

Тридцать три.

Я вышла с работы и шагала по осеннему городу, сжимая в руках пакет с подарком самой себе – книгой, которую заказала неделю назад. «Искусство французской кухни. Особые рецепты.». Ирония в том, что я ненавидела готовить. Но Сашка на прошлой неделе в очередной раз, размахивая вилкой, бросил: «Ты даже яичницу нормально не умеешь жарить», и я, как дура, полезла в интернет.

Сашка. Мой Сашка.

Фрилансер, мечтатель, вечный ребёнок в мятых футболках и с оправданиями на каждый случай. «У меня дедлайн», «Клиент – идиот», «Ты просто не понимаешь творческих людей». Три года вместе, а я до сих пор не поняла, чем он вообще занимается.

– Астра, ты сегодня такая красивая! – коллега-переводчик Марина проводила меня взглядом. – Куда так спешишь?

– Дома ждут, – соврала я.

– С Днём рождения! – её пальцы затанцевали в воздухе.

На самом деле, я знала: Сашка забыл. В прошлом году он «застрял у друга», поздравил в полночь эсэмэской. В позапрошлом – подарил билеты на концерт своей любимой группы. Думаю, что и сегодня не вспомнит, поэтому, зашла и купила торт. Печь самой просто сил не нашлось, да и не хотелось.

Я ускорила шаг.

Ключ застрял в замке – старый, кривой, как и всё в этой квартире. «На время», говорил Сашка три года назад. Но «время» растянулось в вечность.

– Привет! – крикнула я, сбрасывая свои чёрные туфли, но в этот момент увидела другие – ярко-жёлтые на высоком каблуке. У меня таких никогда не было – я работаю на телевидении сурдопереводчиком. Неприметная одежда, не привлекающая внимания, коротко стриженые ногти, без цветного лака – это мой дресс-код. Нельзя перетягивать внимание яркими пятнами.

А Сашке значит нравятся именно такие – «вырви глаз».

С кухни донёсся смех. Его смех, но такой расслабленный, довольный.

Пахло кофе. Свежим.

Я прошла на кухню и застыла.

Девушка в моём домашнем халате. С моей кружкой в руках.

– О! – Саша подскочил, заслоняя её собой. – Ты рано...

– Катя, – представилась девушка, пряча руки в рукава. Голос её задрожал. Значит не совсем пропащая.

– Мы... – обсуждали логотип, – перебил Саша. – Она дизайнер.

Я медленно поставила торт на стол. Книга глухо стукнула о столешницу.

– К чаю на день рождения, – напомнила я.

– О, точно, я забыл. Прости. Много работы.

– В воскресенье?

– Срочный заказ!

Мой взгляд скользнул по столу. По бокалам. Переместился на пустую вазу для цветов. На её босые ноги в моих тапках.

Саша нервно провёл рукой по шее – его фирменный жест, когда врёт.

– Кофе пролила, – добавил он. – Пришлось переодеть.

– А что, дизайнеры сейчас работают без бюстгальтеров? – спросила я, глядя на просвечивающую ткань футболки под халатом.

Сашка покраснел. Катя опустила глаза.

Тридцать три.

Возраст, когда понимаешь: чудес не бывает.

Но иногда случается кое-что похуже.

Я стояла на пороге спальни, сжимая в руках пакет с дурацкой кулинарной книгой, и чувствовала, как по спине ползет ледяная волна. Воздух в комнате стоял спёртый, пропитанный чужим потом и духами.

– Логотип они обсуждали, – я пнула носком тот самый лифчик. Недалеко валялись его носки, рядом – чёрные кружевные колготки

В горле встал ком. Сердце бешено колотилось, но в голове было подозрительно тихо. Ни крика, ни проклятий – только мерзкий, липкий холод где-то под ребрами.

Повернулась к зеркалу. Отражение моргнуло мне синими глазами. «Ну что, Астра, поздравляю с днем рождения. Тридцать три года, и вот твой подарок».

Резко развернулась, вышла в коридор. На автомате натянула пальто, не застёгивая. Взяла пакет с книгой – хоть какая-то польза от этого дерьмового дня.

Дверь захлопнулась за мной с таким звуком, будто захлопнулась крышка гроба. Гроба моих иллюзий.

Лифт ехал мучительно медленно. Я прижалась лбом к холодному металлу стенки. «Дыши. Просто дыши».

Но когда я вышла на улицу, осенний ветер ударил по лицу, и первые капли дождя смешались с тем, что наконец потекло по щекам.

Я сжала пакет с книгой. Куда идти?

– Дура, полная дура, – заругала себя. – Ну и зачем ушла из дома? Могла бы и их выгнать. Совсем разум потеряла.

Зачем идти в темноте, не разбирая дороги? Чтобы лить слёзы другого места не нашлось? А ноги сами несли вглубь парка. И ни мелкий дождь, ни начинающий пробирать холод не останавливали. Лишь в конце аллеи, где сохранился единственный фонарь, рухнула на скамейку.

– День рождения удался, – горько поделилась очередной любовной неудачей со светильником.

Первый раз что ли? Пора бы уже смириться. Или вовремя приходить домой, чтобы без сюрпризов. Ишь, решила прийти пораньше.

Что кому доказала? Квартиру снимаю я, день рождения – мой. Чего ушла? Окончательно успокоившись, и приняв решение расстаться с Сашкой, я решила выбросить ненужную книгу в урну, только… вот урны-то и не нашлось.

– Да что б вас всех… – от поднимающегося раздражения, разорвала обёртку и… замерла, поражённая внешним видом книги. Я не это заказывала, я точно помню.

2.

Дыхнуло стариной. Книга, нет, КНИГА, выглядела такой старой и одновременно ценной, что руки задрожали. Застыла, не веря глазам. Раритет. Пальцы потянулись к шершавой коже, на которой проступали еле заметные буквы. Укололась о нечитаемый знак.

Книга встрепенулась, развернулась и зашелестела страницами, будто её перелистывал невидимый читатель. Я хлопала глазами и не понимала, что делать: бежать или ждать, что будет дальше. Пока думала, листы раскрылись на титульном лице.

Я вжалась в спинку скамейки, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Это невозможно. Книги не... не ведут себя так.

Откуда-то сверху посыпались сухие листья – странно, ведь шел дождь. Но посмотреть вверх я не решалась. Глаза прилипли к страницам, где буквы начали перестраиваться сами собой, образуя новые слова.

– Добро пожаловать, усталая душа, – появилась надпись, будто кто-то невидимый выводил пером каждую букву. Чернила светились синевой, затем тускнели до чёрного.

Я сглотнула. Горло пересохло, а пальцы непроизвольно сжали кожаную обложку так, что ногти оставили царапины.

– А где рецепты жаркого по-французски? – прошептала я, понимая, как глупо это звучит.

– Оу, ты хочешь кого-нибудь прожарить? Это я могу тебе устроить. Кто тебе больше подходит: орки, эльфы, драконы или горячие демоны? – написала книга.

– Я не это имела ввиду, – промямлила я.

Страницы взметнулись, как крылья разгневанной птицы. Новый текст появился резко, буквы стали угловатыми, колючими:

– Рецепты? Ты стоишь на пороге иных миров, а думаешь о жарком?

Я почувствовала, как по щеке скатывается капля пота – холодная, как этот внезапный ветер, поднявшийся вокруг. Воздух пах теперь не дождём, а чем-то древним – пылью веков и выцветшими чернилами.

– Я... я не понимаю...

– Очевидно, – ответила книга, и я почти физически ощутила её сарказм. – Но раз уж ты спросила о рецептах... Как насчет рецепта новой жизни? Или, может, рецепта мести?

– Кто ты?

Страницы снова перелистнулись, открывая чистый лист. На нём медленно проступали слова, как проступает кровь на бинтах:

– Я – Энтара. Лекарь разбитых сердец. Хирург душ. Выбери – хочешь ли ты быть пациентом или ученицей?

Моё дыхание участилось. Рациональная часть мозга кричала, что это галлюцинация, последствие стресса. Но пальцы ощущали текстуру страниц, нос чувствовал этот странный запах.

– Что... что будет, если я выберу 'ученицу'? – спросила я, и тут же пожалела.

Книга засмеялась – нет, это невозможно, но страницы затряслись именно так, как плечи смеющегося человека. Буквы заплясали, образуя новую фразу:

– Будет больно. Будет страшно. Но ты наконец перестанешь быть дурочкой. Выбирай.

И в этот момент я поняла – это не галлюцинация. Это точка выбора. И каким-то образом... я уже знала свой ответ. Губы сами собой дрогнули, когда в памяти всплыли имена: Влад, Гоша, теперь Саша... В груди будто ржавый гвоздь провернули – так знакомо болит предательство. Столько лет, а я совсем не умею выбирать мужчин. Все они – потребители, маленькие мальчики в мужских телах.

Возможно, дело во мне.

Я вся дрожала, как загнанный зверек, но впервые за годы в глубине души что-то упрямо шептало: "Хватит бегать. Научись смотреть правде в глаза".

Энтара будто услышала мои мысли – страницы заалели, словно время для раздумий заканчивалось. Я так хочу, чтобы меня просто любили за то, что я такая, какая есть. Хочу научиться НЕ бояться быть одной. Хочу наконец понимать, где искренность, а где ложь.

– Да! – вырвалось у меня хрипло, будто это слово годами рвалось наружу сквозь колючую проволоку страха.

– Приложи палец к выемке.

Долго смотрела на свои пальцы, а потом решилась.

– Ой, – вскрикнула от незначительного, но совершенно неожидаемого разряда тока. Отняла палец. Волна энергии прошла по книге и тут же исчезла. Недоверчиво глянула на дерущуюся книгу, но продолжила читать.

– Прежде чем загадать желание, ты должны понимать, что оно исполнится буквально. Поэтому думай, прежде чем сказать.

– Да что там загадывать? Я хочу, чтобы меня любили! – эмоционально выкрикнула я.

– После загаданного, может измениться всё: ваша жизнь, внешность, место жительства.

– Скорей бы, – буркнула я, стесняясь своего эмоционального выпада.

– Любое желание ограничивайте по времени.

Дальше читать не стала, перевернула страницу. Мне показалось, что услышала вдох полный досады и недовольства.

– Загадай желание! – гласила новая надпись.

– Хочу, чтобы меня любили! – сказала чуть тише.

– Время? – появился вопрос на странице.

– Хотя бы один день.

Страницы книги взметнулись, будто от порыва ветра. Буквы сложились в новый текст, и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Надпись возникла прямо в воздухе передо мной.

– Желание примитивно, но принято. Ограничение по времени: двадцать четыре часа.

Я онемела, не в силах пошевелиться. Парк вокруг поплыл, краски смешались в грязную акварель. Земля ушла из-под ног.

Меня кувыркнуло в воздухе, мир перевернулся. Пережидая приступ тошноты, дышать старалась глубоко и ровно. Повеяло теплом. Распахнула глаза. Я, в чём-то очень постыдном: прозрачном коротком топике и шароварах из лёгчайшего шёлка сидела на огромной кровати в золотой клетке. В воздухе пахло песком.

Раздался металлический лязг открываемого замка, и я, отшатнувшись от входящих, скатилась с кровати и забилась в угол.

Закрыла глаза, потрясла головой, снова открыла. Ничего не изменилось. На пороге клетки стояли три орка. Огромные, серокожие.

– Кто вы? – от страха пропал голос.

– Мы твои повелители. Ты подписала магический контракт с нашей семьёй, – ответил старший из них.

3.

– И что я должна делать по этому контракту? – робко спросила, уже понимая, что ответ мне не понравится.

– Позволять нам любить тебя. Сильно.

– Всем троим? – от взгляда на их мощные фигуры стало не по себе.

Они рассмеялись.

– Нет, почему троим? Нас семеро братьев, остальные сейчас подойдут. Разве не этого ты хотела?

А я вспомнила о том, о чём кричала в парке.

– Но разве так любят? – в ужасе отшатнулась я. Очень хотелось грохнуться в обморок, но организм сопротивлялся.

– Мы по-другому не умеем, – развели они… огромными руками.

Осмотрелась. Золотая клетка, размером с комнату находилась в поистине королевском зале. В центре клетки – огромная кровать, на которой я так эпично появилась. Два закутка, отделённые ширмой. Три громадных орка и маленькая Астра.

– Куда я попала? – прошептала еле слышно. От ужаса горло сжалось, отказываясь пропускать кислород.

– В королевство орков. Это дворец. А мы – он кивнул головой на стоящих рядом, – правители государства.

– Но это неправильно, вас много, а я одна.

– Так и любви мы дадим тебе много, – оскалил клыки… правитель.

Я замотала головой, не принимая реальность. Нет, нет, нет, это происходит не со мной. Внутри помещения послышался воодушевлённый шум. От увиденного, волосы зашевелились. Возбуждённая толпа орков хлынула в зал, заполняя помещение.

Икнула.

– Они что, пришли смотреть?

– Орки становятся сильнее, когда питаются эмоциями сексуальной энергии. А мы, правители, заботимся о своих подданных, – ехидное замечание всё сказало о характере старшего в этой тройке.

Голова закружилась. Извращенцы. Мало того, что их семеро, так ещё и зрителей целый стадион. В воображении предстала картина, где болельщики вскакивают со своих мест и кричат: «Гол!». Потрясла головой, избавляясь от наваждения.

– Меня зовут Гаррок. Я – старший из братьев. Разденься, – приказал он. – Хочу посмотреть, что мы купили.

Я не двинулась с места. Не смогла. Паралич страха сковал мышцы.

– Ничего, – усмехнулся он. – Люблю, когда ткань трещит.

В голове поплыли красные пятна. Зрители. Целый стадион, жаждущий зрелища. Грубые руки подхватили меня, оторвали от пола и мягко, но неумолимо уложили на ложе. Матрас прогнулся под тяжестью двух тел, севших по бокам. Дыхание перехватило. Сердце колотилось, вырываясь из груди. Страх сковал лёгкие и я начала задыхаться.

Нет. Я не хочу, чтобы меня так «любили». Я хочу, чтобы меня уважали.

Чья-то рука легла на плечо. Другая – на бедро. Грубые, шершавые ладони. Их прикосновения жгли.

Кто-то принялся слизывать слёзы со щёк. В полной тишине, наполненной ожиданием, слышались лишь порыкивания. Тяжёлое дыхание опалило ухо.

Множество рук и губ продолжали изводить тело поглаживаниями, поцелуями. Они не торопились.

– Это бесподобно, какая вкусная у нас невеста, – клыкастый рот чуть оцарапал губы.

Я умру, – мысль билась в сознании раскалённой лавой. Ещё сильнее зажмурила глаза. Треск разрываемой на мне ткани послужил спусковым крючком, и я отключилась.

Я умерла? – первая осознанная мысль пришла о смерти. – Интересно, а некромант у них есть?

Что за бред приходит в голову? Может я напилась, отмечая день рождения, и у меня похмелье? Голова раскалывалась от боли в висках и затылке. Окончательно очнулась от того, что вода текла в горло. Закашлялась, поднимая мутный взгляд на поившего.

Эльф? Длинные заострённые уши, белые волосы, заплетённые в косу. Сомнений нет. Значит, я всё ещё у орков.

Схватила беловолосого за руку.

– Помогите, заберите меня с собой, – зашептала умоляюще, – сделаю всё, что хотите. – Но эльф лишь водил свободной рукой над телом, и читал заклинание.

– Критическое содержание белка в крови, – подвёл итог лекарь. Правитель стоял рядом с кроватью. Уже одетый.

А я… неожиданно поняла, что моя рука серая. Серая? Я тут же отпустила эльфа. Что вообще происходит? Думала, мы одни. Он слышал?

– С чем это связано?

– Девушка испугалась, – ответил лекарь.

– Испугалась до такой степени, что кровь чуть не свернулась?

– Да, видимо, особенности организма. Чтобы выжить, в стрессовой ситуации организм готовится к кровопотере. Поэтому, при резком скачке адреналина, количества белка растёт, загущая кровь.

– Это легко устранить?

Эльф кивнул.

– Делай, что нужно, только быстро. Накачай успокоительным, но не переборщи. Кукла нам не нужна. Эмоции! Страсть, страх, но без обмороков, любовь, или ненависть, нам всё равно, любые эмоции пойдут, – правитель орков облизнулся, глядя мне в глаза. А мне снова поплохело. Значит, всего лишь отсрочка? – Мы придём через два часа, тебе же хватит этого времени, чтобы привести девушку в порядок?

Эльф снова кинул. А он немногословный.

Как только правитель покинул клетку, эльф достал пузырьки, и по очереди начал вливать всё это внутрь.

– Вытащите меня, пожалуйста, умоляю, – всё время просила я лекаря. Если не он, то всё, я пропала. – Скажите, что вы хотите за свою помощь, я постараюсь это сделать.

Эльф выполнял свою работу отстранённо. Я хватала его за руки, цеплялась за одежду, шептала, что отблагодарю. Плакала, умоляла, но он даже слова не сказал, даже взглядом не удостоил.

Когда он ушёл, я сдалась. Смирилась. Опустошение навалилось бетонной плитой. Ничего не хотелось. Чего мне не хватало в той жизни? Обиделась на очередного мужика, который изменил? Да, плевать. Разошлись, и делов-то.

Я просила любви на день? Хорошо, что не на месяц или год. Но не уверена, что и этот день переживу. Орки, они же огромные… везде.

Когда второй час подходил к завершению, и я даже слышала звук, отстукиваемых в обратном порядке минут, раздался щелчок замка.

Астра с Энтарой

Новая Астра

4.

В клетку вошёл эльф.

– Ты действительно готова выполнить своё обещание, и сделать то, что я попрошу? – эталон красоты завис над моим лицом, внимательно отслеживая эмоции.

– Да, если это в моих силах, – ответила устало, не глядя на эльфа.

– Тогда поднимайся и пошли.

Я недоумённо оглянулась, в поисках подвоха.

– Что, передумала? Решила всё-таки остаться в постели правителей? – ядовито уколол он.

– Нет, боюсь, что ты шутитшь, или это ловушка.

– Нет никаких ловушек, поторопись.

Вскочила, заметалась. Память тела говорила, что нужно брать с собой сумочку. Одумалась. Какая сумочка? Даже одежда на мне не моя. Просто выскочила и встала рядом с эльфом, пока он закрывал замок. Следовала за ним неотрывно. Из коридора мы вышли в тайный ход. Судя по паутине и кускам пыли, ходили тут редко. Подземный ход вывел к стокам. Пришлось идти и по ним.

Влажный, едкий смрад разъедал ноздри, заставляя сглотнуть подкатившую к горлу тошноту. Я инстинктивно зажала нос, но это почти не помогало – запах разложения и человеческих отходов был настолько сильным, что, казалось, оседал на коже липкой плёнкой. Под ногами чавкала отвратительная жижа. Я шла, уставившись в спину эльфа, намертво стиснув зубы. Каждый шаг давался через силу, вызывая новый спазм в желудке, но мысль о том, что позади позорная клетка и похотливые взгляды правителей, придавала решимости. Лучше это зловоние, эта грязь, чем та роскошная тюрьма. Я повторяла это про себя как мантру, сосредотачиваясь на ритме шагов, лишь бы не разрыдаться от унижения и бессилия.

Когда вышли за решётку, защищающую выход из замка, он взял меня за руку, и мы перенеслись в комнату, выложенную коврами. Порталом! Перенеслись!

Когда пол обрёл твёрдость, я встала, пошатываясь, всё ещё чувствуя его хватку на своём запястье. Глазам потребовалась секунда, чтобы сфокусироваться. Растерянно смотрела, как на белый ковёр стекала вонючая жидкость из сточной канавы.

– Это мой дом. Умывальня там, – эльф указал рукой на одну из дверей. Поспешила туда. Что сказать? Таких купален, я не видела никогда. Сначала обмылась под душем, чтобы не нести в купальню грязь, и только потом с блаженством вытянулась во весь рост в огромной мраморной чаше. Вода, чуть горячее, чем я люблю, но именно сейчас это то, что нужно.

Постепенно воспоминания нахлынули, и я, схватив мочалку, принялась смывать их с тела. Тёрла кожу, сдирая с себя память о чужих руках, липких поцелуях, тяжёлом дыхании. Три движения, четыре... и мозг, наконец, пробил сквозь пелену шока то, что упрямо фиксировали глаза.

Кожа. Она не краснела. Она оставалась матово-серой. Нет...

Пальцы задрожали. Я уронила мочалку, разглядывая свои руки. Они... другие. Сильные. А ногти...Они уплотнились, стали толще и приобрели заострённую, слегка изогнутую форму. Без цветного лака, который мне запрещал дресс-код... но теперь кончики пальцев явственно заканчивались когтями.

Ужас, ледяной и тошнотворный, подкатил к горлу. Я вжалась спиной в холодную стенку купальни, пытаясь отстраниться от собственного тела. От этого тела, которое было моим и не моим одновременно. Что там писала Энтара… может измениться внешность?

Я в шоке прикусила губу и почувствовала острую боль. Язык тут же нащупал на нижней челюсти два удлинённых клыка, выступавших из-под губы.

Вода вдруг показалась ледяной. Всё блаженство испарилось. Наскоро вымыла длинные ТЁМНЫЕ волосы, сполоснула. Выскочила из купальни, как ошпаренная, и, быстро вытершись крошечным полотенцем, вбежала в комнату.

Прикрыть получилось лишь стратегические места, но надевать грязные тряпочки не стала. Естественно, эльф находился тут. Он взглядом знатока оценил то, что перед ним предстало, и кивнул на другую дверь.

Почти пустой гардероб порадовал зеркалом. И вот тут я остолбенела. Высокая, красивая орчанка смотрела на меня аквамариновыми глазами. Серая кожа, чёрные волосы. Аккуратные клыки торчали изо рта, когда я оскалилась. А ещё – длинные, остроконечные уши.

– Долго ещё будешь любоваться? – вмешался язвительно эльф. – Мне нужно вернуться в замок, чтобы твой побег не связали со мной.

Я быстро натянула первое попавшееся платье и вышла в комнату. Слишком оглушённая своей внешностью плохо понимала, о чём говорил эльф. Вроде осознавала, что какие-то важные вещи, но ошеломлённая внешним видом, не слушала.

Он ушёл, а я снова бросилась к зеркалу. Это магия книги?

– Энтара! – прошипела я, впиваясь взглядом в своё отражение. – Что ты со мной сделала?

Буквы проступили на зеркале не сразу. Сначала его поверхность помутнела, будто покрылась инеем, а затем на ней проявился знакомый острый, язвительный почерк.

– Выдала учебный материал. А именно: твоё новое тело. Вид: Орчанка-полукровка. Статус: Невеста правителей.

– Но я не могу быть невестой семерых орков. Ты нормальная, вообще?

– Ты хотела любви. Они её могут дать. Что не так?

– Любовь – это не только постель, – крикнула я.

– Да? Но почему ты позволяла Владу пользоваться своим телом? Разве ты не понимала, что он тебя не любит? Он даже ни разу не сказал тебе заветных слов. Ты терпела все унижения. Ради чего? Чтобы не остаться одной! А здесь у тебя статус. Ты – невеста правителей. То, что их семеро, только улучшает ситуацию. Одиночество тебе точно не грозит.

– Но они могли меня разорвать. Думаю, я не дожила бы до утра.

– Твоё тело усовершенствовано. Оно более выносливо, да и здесь есть первоклассный лекарь. Твоей жизни ничего не угрожало. И, вообще, они ласковые. Ситуация не противоречит запросу. Твоё желание исполнено. Ты хочешь отказаться от статуса?

– Да! – запальчиво выкрикнула я.

– Ответ принят. Поздравляю! Теперь ты обычная орчанка.

От этих слов у меня перехватило дыхание. Я не ожидала, что она так легко меня отпустит.

– А с чем поздравляешь?

– С первым настоящим поступком. Ты только что предпочла собственное достоинство – внешнему комфорту, свою волю – гарантированной безопасности.

– Я просто испугалась, – честно ответила я.

–Возможно, но ты даже не подумала о том, что стать невестой правителей – почётно. Это власть и уважение.

Если честно, то я совсем не поняла логику древнего фолианта. Какое уважение, какой почёт, если мне по-настоящему страшно?

– Первый урок пройден. Ты только что впервые выбрала себя, а не иллюзию долга.

– И что теперь?

– Цель остаётся прежней. Нужно спасти расу орков, – бездушно возникли новые буквы.

– А смысл? Какое отношение это имеет ко мне?

– Ты собираешься со мной спорить? Я могу тебя и наказать за это.

– Ты уже дала мне одно задание, – буркнула я. – Я его не выполнила, а ты меня похвалила. Это как?

– Задание этого уровня одно – спасти расу орков. Я дала тебе самый лёгкий путь, необходимый для того, чтобы не просто выжить, но и изменить мир вокруг. Став женой правителей, ты могла легко поменять закон, приняв новые,но ты отказалась, выбрав себя, а не долг.

– И как я, по-твоему, должна была их спасти? Подожди, подожди, – нехорошее предположение засосало под ложечкой, – я должна была родить?

– Да, ты права, – с некоторой задержкой ответила книга.