Дерзкая для имперца: союзники поневоле

- Будешь моей!

В ужасе отшатываюсь от протянутой ко мне руки. Ворвавшийся в дом страшен.

Смотрю на него снизу вверх. Блестящие доспехи забрызганы кровью. Шлем закрывает верхнюю часть лица и я не вижу его глаз. Но и без этого знаю: он - лютый враг и ничего хорошего меня не ждёт.

Я же видела, хоть и издалека, как они бились. Имперцы не щадили наших. Даже в плен не брали.

Родители падают на колени и молят о пощаде. Зачем они так? Всё равно это ничего не изменит.

Грубая рука сжимает моё запястье, словно железный обруч. У меня на поясе нож, но против мускулистой громады в доспехах это просто смешно.

- Будь покорной, Лара! Ты должна выжить! - отчаянно кричит мне вслед мама.

Имперец тащит меня за собой так быстро, что мне чуть ли не бежать приходится. Что же мне делать-то теперь? Что со мной будет?

Да уж понятно чего. Тут такое сплошь и рядом, когда война.

- Это мой трофей! - отрывисто произносит он и толкает меня к повозке с высокими бортами, около которой стоят двое воинов.

Те не такие, как мой похититель. Простые кожаные доспехи почти без металла. На ногах грубо выделанные башмаки. Правда, мечи на поясе у обоих имеются.

Покорно склоняют головы и шагают мне навстречу. Один достаёт верёвку и вяжет мне руки за спиной. Второй вытаскивает подвешенный к моему поясу нож.

Затем они хватают меня и забрасывают в повозку. Словно мешок какой-то. Кое-как изворачиваюсь, чтобы лечь поудобнее. Вот оно, началось...

Если бы я тогда удержалась! Просто перетерпела бы, как уже много раз прежде. Ничего этого не было бы сейчас.

Я попала в эту вселенную два года назад. В тело утонувшей в реке девушки. После того, как наглоталась таблеток в своём родном мире.

Не знаю, где бы я сейчас была. Точнее, подозреваю. Но меня почему-то решили пощадить и дали второй шанс.

Всё пошло с того, что я родилась недоношенной. И к моему первому дню рождения получила страшный диагноз - ДЦП.

Отец тут же слинял в неведомые дали. Хорошо хоть, мамины родители оказались на высоте и не лишили её своей поддержки.

С самого детства я жила в виртуальном мире. Сначала книги и фильмы, потом интернет. Все попытки мамы вытащить меня в реал терпели крах.

Пару раз она даже пыталась устроить меня в обычную школу. Ей шли навстречу, потому что с интеллектом у меня всё было в порядке. Даже более чем. И с речью тоже. Так, слегка запиналась иногда.

Но моё качающееся из стороны в сторону при ходьбе тело и нервные тики быстро делали меня изгоем и объектом для насмешек и жестоких шуток.

Всё заканчивалось долгой тяжёлой болезнью с больницей и антибиотиками. Причём тело выкарабкивалось довольно успешно, а вот лечить душевные раны было гораздо больнее, труднее и дольше.

В итоге я всё больше разрывала связи с реальным вещественным миром, всё глубже соскальзывая в фантазийные пространства несуществующих вселенных.

Пока мне однажды не подарили квадрокоптер с видеокамерой.

Я увидела мир с высоты птичьего полёта и это всё изменило. Я начала выходить из дома и даже ездить в общественном транспорте. Впервые в жизни мне стало всё равно, что подумают обо мне прохожие.

Я стала снимать и монтировать потрясающей красоты видео. Научилась накладывать на них музыку и делать великолепные клипы. Наконец, создала свой канал, на удивление быстро ставший популярным.

Моими творениями восхищались многие. И это потихоньку разрушило так старательно возводимые мною с детства барьеры.

Я принялась много общаться с самыми разными людьми. Переписки, голосовые сообщения. Иногда мне даже признавались в любви.

Я поверила вдруг, что у меня тоже есть право на счастье.

А потом появился он. Обычный парень, он почему-то заинтересовался мной на молодёжном слёте, куда меня направила одна благотворительная организация.

Я думала, что его привлекли мои видео. Но он быстро перешёл к личному общению. Убеждал, что я - очень интересный человек. И со мной гораздо приятнее общаться, чем с тупой массой размалёванных девиц, с которыми и поговорить-то не о чем.

Я слушала его, развесив уши. И мечтала о несбыточном, как о вполне реальном.

Он жил в нашем городе и пригласил меня встретиться в кафе. Мы ели мороженое и увлечённо болтали. Я даже не запиналась нисколько.

Затем он попросил меня прислать фото в купальнике.

Почему бы и нет? - подумала я. И прислала снимок, сделанный моей мамой на пляже.

Он написал, что у меня очень красивая фигура.

Я принялась рассматривать себя в зеркале. Часами. Если бы не болезнь, я действительно могла бы считаться весьма симпатичной.

Моя жизнь превратилась в ожидание его сообщений и звонков. Я даже свои видео почти забросила. Не до них было. Вместо этого просматривала каналы гламурных девушек, прилежно выслушивая советы по уходу за внешностью.

Наконец, я стала писать ему сама. Приглашала в гости, хотела познакомить с мамой.

Он отвечал, что лучше это сделать чуть позже и намекал, что хочет быть со мной вместе. В конце концов я не выдержала и написала ему большое письмо, в котором откровенно сказала о своих чувствах. После этого он исчез.

Если бы он просто занёс меня в чёрный список, я бы всё поняла. Но он вообще перестал заходить в ту соцсеть, где мы общались. А его обычного номера у меня не было.

Тогда я испугалась, что с ним случилось что-нибудь нехорошее. И стала его искать. Из-за моего виртуального существования с самого детства я была почти хакером и смогла выяснить геолокацию мест, где он постоянно бывает.

Одно из них, технический университет, наверняка было местом его учёбы. Туда-то я и решила направиться. Его имя и фамилию я знала.

Вот только до расспросов я так и не дошла. Пока ковыляла к зданию, он вышел оттуда под руку с другой девушкой. Я успела спрятаться за припаркованные машины.

Уже дома я решила расставить все точки над и и взломала один из его аккаунтов. Я обнаружила там своё фото и скрин того письма. Он просто поспорил с приятелем, что раскрутит меня на любовь.

Не знаю, зачем я позвонила ему. Просто сказала, что так нельзя поступать.

Он ответил, что я - конченая идиотка, если смогла подумать, что нормальный мужчина свяжет свою жизнь с убогой, на которую, по его словам, «даже не встанет».

После этого я достала мамины таблетки. Я сказала ей, что у меня был трудный день, много работы с видео и хочу завтра подольше поспать. Поэтому не надо меня будить.

Глава 2

Ведь знала же: то, что собираюсь сделать - страшный грех. Но та боль, что терзала мою душу, оказалась сильнее.

В последний момент я испугалась и хотела позвать маму. Но даже до телефона дотянуться не смогла.

Я не хочу умирать! - было моей последней мыслью перед тем, как сознание окончательно померкло.

Вокруг меня тьма. Без просвета. В ней ничего нет. Совсем ничего. Просто никаких ощущений.

Сам факт этого - настоящий кошмар, ведь наш мозг привык постоянно воспринимать информацию.

Где я? Где моё тело? Может, я ещё проснусь? Может, мама всё-таки успела зайти в мою комнату?

Не знаю, сколько длился этот ужас. Мне казалось, что целую вечность.

Потом впереди забрезжил свет. Я устремилась туда.

- Ты не сможешь сюда войти! - этот голос звучал везде и нигде.

Отчаянная ярость наполнила меня. Такое чувство, что всё моё существо превратилось в крик:

- Зачем мне вообще была дана жизнь, если я никому не нужна? Если меня терпели из чувства долга или из жалости? А на самом деле...

- Ты ошибаешься!

Свет засиял ярче и передо мной начали разворачиваться картины истинной реальности. Мои родные действительно любили меня! И многие люди искренне были рады со мной общаться.

- Почему я не видела этого тогда?

- Потому что сама не хотела!

- Я могу вернуться?

- Слишком поздно!

Ведь понимала же, что своим поступком не решу никаких проблем. Почему не поверила услышанному и прочитанному? Теперь ещё хуже стало.

Мысль о том, что сейчас чувствует мама, заставила меня содрогнуться от боли. Я летела в бездонный колодец безысходного страдания. И никак не могла это изменить.

Но что болит, если у меня больше нет тела?

- Я была неправа. Могу я как-нибудь исправить свою ошибку? - собрав последние силы, спросила я.

- Тебе была дана целая жизнь.

Молчание. Мне нечего ответить. Мне действительно была дана целая жизнь. А я сама, своими руками...

Да даже если бы я всю жизнь была прикована к коляске, или к постели - это всё равно лучше, чем та страшная тьма! Если бы я могла плакать, я бы рыдала во весь голос.

- Что мне теперь делать? - спросила я.

- Ты успела обрести тех, кто за тебя просит. Поэтому у тебя будет второй шанс. Последний.

Ничего не понятно. Неужели меня опять вернут в тело?

- Смотри!

Неведомая сила втащила меня в пространство, наполненное обжигающим светом. А потом я начала падать.

Полутёмная комната, освещённая едва мерцающим огоньком в глиняной плошке на деревянном столе. На постели девушка с очень бледным лицом. Рядом пожилая женщина. Она водила над телом девушки прозрачным камешком, в глубине которого сияет крошечный голубой светлячок.

Опять этот голос везде и нигде:

- Её душа готова к переходу на новый уровень бытия. Но не может расторгнуть последнюю связь с телом из любви к родителям. Если ты дашь клятву заботиться о них до самой смерти, сможешь занять её тело!

- Я... клянусь! - ответила я.

- Помни, что другого шанса не будет!

- Спасибо! - закричала я в ответ.

Холодно-то как. Ещё и голова болит. Бьющий меня озноб усиливает боль.

Губы склонившейся надо мной бабули начинают беззвучно шевелиться. Да нет, не беззвучно. Вскоре до меня доносится звук.

Странные, непривычные слова. С трудом расшифровываю их смысл.

- Возвращайся, Лара, возвращайся!

Лара - это кто? - недоумеваю я. Потом понимаю. Кажется, так меня теперь зовут.

Надо ей что-то ответить. С трудом шевелю языком:

- Я здесь!

Бабуля вскакивает и вскоре возвращается с кружкой в руке. Подсовывает руку под подушку и приподнимает мне голову.

- На-ко, выпей, деточка!

Молча подчиняюсь. Кто она такая вообще?

- Вот уж матушка с батюшкой твои обрадуются! Единственная как-никак кровиночка! - причитает бабуля. - И зачем только ты в эту реку полезла?

Я? В реку? - ничего не понимаю.

- Не помню, - шепчу я.

- Неделю ведь без памяти пролежала!

После тёплого питья становится легче. И не холодно уже.

Закрываю глаза и пытаюсь осознать, что происходит.

Парни дразнили, что плавать не умею! Вот я и решила научиться. Только не заметила, как течением на глубину отнесло.

Сознание наполняет ужас борьбы со стихией. Плеск воды, блики света над головой. Отчаянные попытки вырваться на поверхность и глотнуть воздуха.

Это не моя память!

Возвращаюсь к своей. У этой Лары есть родители. И я поклялась о них заботиться. До самой смерти.

Какие они? Вдруг жестокие и нетерпимые к любому проявлению свободы? Откуда я знаю, какая тут жизнь?

Что это за мир вообще? Судя по окружающему меня интерьеру, какое-то средневековье. А если они решат меня замуж выдать? Или в монастырь какой-нибудь сбагрить?

Стоп. Не успела освоиться в новом мире, как уже претензии предъявлять начинаю? Эдак я опять, чего доброго, накосячу. А шанс-то последний! Не хочу оказаться навечно в той жуткой тьме.

Буду надеяться на лучшее. Хорошо хоть, я их язык понимаю.

Вновь пытаюсь проникнуть в память прежней владелицы моего нового тела.

На ступеньке крыльца сидит грузный пожилой мужчина. Усы, волосы с проседью перехвачены кожаным ремешком. Ловко выстругивает что-то из деревяшки закруглённым ножичком. Кажется, ложку.

А глаза-то у него - добрые! - соображаю я.

Откуда-то появляется женщина с корзиной в руках. В ней что-то округлое. Овощи какие-то. В голове всплывает их название. А ещё вид, запах и вкус блюд, которые из них готовят.

С огорода идёт! - вспоминаю, точнее извлекаю из чужой памяти я. Перед моим внутренним взором встаёт заботливо ухоженная солнечная полянка с грядками за домом.

А эта бабуля кто такая? Ах да, деревенская ведунья и целительница. И я, похоже, у неё в доме.

Пытаюсь нащупать в чужой памяти информацию про отношения с родителями. Конфликтов с ними вроде нет. Это хорошо.

Лара, получается, поздний ребёнок. Родилась, когда они уже отчаялись, что у них вообще будут дети.

А ещё они мечтали о сыне. Но получили дочь.

Похоже, я попала в довольно-таки патриархальное общество. Хотя и в моём родном мире можно частенько с таким столкнуться.

Правда, воспитание Лара получила не совсем уж патриархальное. Это всё благодаря папе.

Глава 3

Ого, а мама-то оказывается не из крестьян была! Купеческая дочь. Поэтому Лара хорошо владеет грамотой.

Всматриваюсь в замысловато переплетённые червячки чужого шрифта. Потихоньку они начинают проясняться, открывая стоящие за ними звуки. Ладно, с этим потом разберусь. Сейчас мне важнее узнать про родителей.

Ничего себе! Папа маму из родительского дома украл! Правда, с её согласия.

Он, оказывается, в молодости был охотником. Очень удачливым и вообще крутым мужчиной. До сих пор по деревне ходят легенды, как девки ему на шею вешались. Но он выбрал маму и хранил ей верность даже несмотря на то, что она долго не могла родить.

Наверное, хороший человек. Всматриваюсь в Ларино детство.

Точно, папа у неё просто замечательный! Возился с ней с младенчества. Как подросла, брал с собой в лес, учил всему, что знал сам. Лара даже может стрелять из лука чуть ли не лучше всех в деревне.

Потом папа застудился в непогоду и тяжело заболел. Так, что у него почти отнялись ноги.

А они всё-таки были не совсем крестьяне. Жили за счёт папиного промысла. И тогда Ларе пришлось одной ходить в лес. Ещё спасал огород.

Ничего себе, какие вещи она умела! Знала лес, разбиралась в растениях и повадках животных. Интересно, я тоже это смогу?

Да, кстати, сколько мне лет? В родном мире было семнадцать. А здесь?

Дни рождения здесь не отмечают. Я откопала в её памяти только то, что она родилась в конце зимы.

Какое сейчас время года, кстати? Да лето же! Отсюда и этот печальный инцидент с рекой.

Шестнадцать лет ей должно быть. На год меня младше, получается.

Голова опять напоминает о себе тупой болью. Нельзя так сразу погружаться в чужие воспоминания.

Что сейчас с этой Ларой, кстати? Тот голос сказал, что она готова перейти на новый уровень. Получается, смерть - это просто переход? И если жил правильно, поднимешься выше?

А как оно - правильно? Вот в чём вопрос!

Надо, кстати, проверить, что с моим телом. Руки шевелятся, всё нормально. Медленно приподнимаюсь и опускаю ноги на пол. Встаю. Делаю пару шагов.

Качает от слабости, но иду. Получается, у меня теперь здоровое тело!

- Спасибо! - мысленно говорю тому, кто меня сюда отправил. Почему-то уверена, что он меня слышит.

Всё-таки не надо так рисковать. Не хватало ещё навернуться. Поэтому возвращаюсь в постель.

Интересно, как я выгляжу? Разглядываю свою руку. Кожа на ладони слегка загрубевшая, видимо, от физического труда. Но сама кисть тонкая и изящная.

Подцепляю рукой прядь волос. Ничего себе, я - рыжая! Уму непостижимо. В родном мире я была тёмно-русой. А вот глаза без зеркала не увидеть.

Пытаюсь рассмотреть своё тело. Оно прикрыто длинной рубахой с красивой вышивкой. Правда, не новой.

Ощупываю себя руками. Маленькая грудь, тонкая талия. Вот бы в зеркало поскорее посмотреться!

Я, конечно, понимаю, что внешность - не самое главное в человеке. Но всё равно интересно.

Та бабуля опять возвращается и спрашивает о моём самочувствии. Отвечаю, что всё хорошо.

Тогда она поворачивается и отходит. Слышу звук открывающейся двери и громкий топот.

- Сидит под дверью, не ест, не пьёт! - доносится до меня её дребезжащий голос.

Словно стремительный вихрь обрушивается на мою кровать. В щёку утыкается мокрый холодный нос.

Собака! Радостно повизгивая и виляя хвостом, она лижет меня прямо в лицо жадным горячим языком.

Шан! - всплывает в голове кличка пса. Вспоминаю, как прошлой весной получила в подарок от отца крошечного щенка. Как нянчила его и кормила. Как воспитала из него настоящего друга и помощника на охоте, повинующегося не то что слову или жесту, но даже движению глаз.

Обласкав меня, Шан укладывается на пол перед моей кроватью. А добрая бабуля приносит ему миску с водой.

Кажется, этот мир очень даже ничего! - соображаю я.

Всегда мечтала иметь какое-нибудь животное. Кормить, заботиться, гладить. Но увы, там, в родном мире у меня была жуткая аллергия много на что, включая шерсть.

Чуть позже бабуля опять подсаживается ко мне поближе и начинает странный разговор:

- А ты непроста, Лара! Ох, непроста! Уж не знаю, в каких мирах твоя душенька гуляла, а только дар в тебе открылся!

Какой ещё дар? - молча недоумеваю я.

- Сможешь, как и я, людей лечить! - восклицает бабуля.

Как лечить? Хотя по меркам средневекового мира я, наверное, ценный специалист. Потому что анатомию и физиологию знаю на уровне толкового медика.

В той, прежней жизни у меня было много свободного времени, вот я и учила по книжкам и видео. Надеялась, вдруг осенит какая-нибудь идея и я смогу преодолеть свой недуг. Наивная была. Мечтательница.

- За руку меня возьми! - просит бабуля.

Сжимаю в ладони иссохшую кисть.

- Что ощущаешь?

Прислушиваюсь к себе и понимаю, что чувствую лёгкое покалывание и тепло, о чём и сообщаю.

- Чуешь силу, чуешь! - улыбается ведунья. - Как поправишься совсем, приходи ко мне, учить тебя буду. Старая я уже. Как деревня без целительницы останется?

Вот так номер! Неужели здесь магия есть?

Опять прикрываю глаза и обращаюсь к памяти Лары. Этот мир называется Ноэрр. Примерно так же, как мы свою планету Землёй называем.

А вот это уже интересно! Они осознают, что живут на огромном шаре, висящем в пространстве. И никаких тебе мифов о плоской земле, стоящей на китах или слонах!

Но как всё это с магией совместить? Долго копаюсь в закоулках чужой памяти. Ага, у них тут считается, что основа мироздания - некое эфирное поле, пронизывающее всё и вся. И бывают люди, которые могут ощущать это поле и с ним взаимодействовать.

Получается, я как раз из таких. Но это мы ещё посмотрим. По крайней мере, я точно хочу учиться у этой бабушки!

Глава 4

Наутро просыпаюсь от какого-то шороха и вижу перед собой сухощавую, но миловидную женщину в безукоризненно белом чепце.

- Мама! - шепчу я.

Она осыпает моё лицо поцелуями. А на щеку капает слеза.

Мама протягивает мне чистую одежду - вышитую рубаху и сарафан. Ого, она чем-то даже славянскую напоминает!

Да и само название нашего народа: древляне, от слова «древо» - тоже отдаёт чем-то исконным и родным. Память Лары подсказывает, что наш край изобилует лесами. Отсюда и пошло это название.

Прощаюсь с бабушкой-ведуньей и обещаю прийти к ней через день на учёбу. Вслед за мамой выхожу во двор. На улице тепло и солнечно.

Шагаю босиком по нагретой солнцем тропинке. Всей душой радуюсь, ощущая, как легко и грациозно движется здоровое тело.

Шан трусит рядом, постоянно оглядываясь на меня. Словно проверяет, не собираюсь ли я опять куда-нибудь исчезнуть.

Отец ждёт меня, сидя на крыльце. Его лицо просто сияет, когда он видит меня и раскрывает руки для объятия. Бросаюсь к нему на шею.

Чувствую себя странно. Как будто я играю какую-то роль. Но она мне нравится. Да и обещание, данное в том загадочном потустороннем пространстве, я должна выполнить.

Не знаю, что там будет дальше, но пока все представители нового мира вызывают у меня очень большую симпатию.

- Посиди со мной! - просит отец.

Рядом с ним лежат заготовки для стрел. Соображаю, что Лара тоже умела их делать. Интересно, получится ли у меня?

Беру длинную щепу, наколотую из хорошо просушенного полена подходящего дерева с прямыми волокнами и начинаю остругивать ножом. Сначала выходит не очень.

- Отдохни лучше! - ласково произносит отец и обнимает меня за плечи.

Ну уж нет! Я хочу поскорее слиться с этим миром и вернуться к прежней жизни бывшей хозяйки моего тела.

Опять погружаюсь в её память. Пытаюсь представить, что я - это она. Мои руки начинают двигаться всё более ловко.

Вот, наконец, идеально ровное древко готово. Шлифую его специальным камушком с желобком.

Мама выглядывает из дома и зовёт обедать. В следующий раз я ей обязательно помогу!

Складываю в берестяной короб инструмент и заготовки. Отец берётся рукой за столбик крыльца и медленно поднимается. Потом тяжело и грузно, подволакивая ноги, направляется в дом.

Сажусь на Ларино место, перед которым уже стоит миска с мясной похлёбкой. Хорошо, что они здесь не едят всей толпой из одного горшка. Мне это было бы сложно.

Правда, память Лары тут же подкидывает картинку, как она черпает своей деревянной ложкой из общего котелка у костра. Ну, со временем, может, и адаптируюсь.

Еда кажется на удивление вкусной! Может, потому что натуральная? Да и питьё не хуже - отвар из трав с лёгким привкусом мёда.

После обеда отец укладывается отдохнуть. А я кормлю Шана и помогаю маме вымыть и убрать посуду. Она тоже ложится. Здесь так принято.

Усаживаюсь на крыльцо и продолжаю систематизировать свои знания о новом мире. Помимо древлян здесь живут ещё доляне и имперцы. Это поблизости, а так и другие народы есть.

Имперцы вроде как наши враги. Раньше вместо Дорийской империи было несколько разных стран. Потом князь одной из них пошёл войной на соседей и присоединил их земли к своим. Его сын продолжил традицию и объявил себя императором.

Конечно, термин я взяла из моего родного мира. Здесь он звучит по-другому. Если попробовать передать смысл - получится «объединяющий всех». А имперцы, соответственно - «объединители». Плохо только, что они насильно объединяют.

Хотя мы с ними очень похожи, даже язык почти одинаковый. Так, некоторые слова отличаются и произношение совсем чуть-чуть.

И вот тут я слегка напрягаюсь, потому что ходят слухи: следующие, кого они хотят к себе присоединить - это мы. Хочется надеяться, что до этого всё-таки не дойдёт.

С каждым днём жизнь в новом мире нравится мне всё больше и больше. Здесь всё такое красивое и настоящее! И я больше не одна. Наоборот, мне иногда даже хочется немного отдохнуть от общения. Тогда я уезжаю на лошади в лес, где у нас тоже имеется крошечная хижина.

Обожаю лошадей ещё с родного мира! В детстве мама возила меня на иппотерапию - верховую езду для больных детей со специальным тренером. Наверное, это даже помогало.

А ещё на меня заглядываются парни! Только я пока что ни к кому из них никаких чувств не испытываю. Боюсь, после моего печального опыта в родном мире мне с этим вообще будет трудно.

Сначала я сильно переживала, что окружающие начнут считать меня странной. Я ведь всё-таки не Лара и со стороны наверняка заметно, что веду себя несколько иначе.

Но потом успокоилась на этот счёт. Если они чего-то странное и замечают, то списывают это на странствия моей души в потусторонних мирах.

Наша ведунья уже успела разболтать про меня всей деревне. В том числе про открытие у меня целительского дара. Хорошо хоть, здесь к таким вещам относятся более-менее спокойно.

Пока тянется лето, у меня остаётся достаточно много свободного времени. Кроме огорода и пары коз большого хозяйства у родителей нет.

А вот осенью начинается настоящая работа. Даже не представляла, что смогу такую прорву дел осилить!

Мы с отцом переселяемся в лес. Там рядом озеро, на котором останавливаются стаи перелетных водоплавающих птиц. Отец занимается коптильней, а мы с Шаном таскаем ему дичь. Самим на зиму и для торговли на ярмарке поздней осенью.

После ярмарки начинается заготовка шкурок пушных зверей. Всё это, конечно, печально, но в этом мире других вариантов тёплой одежды в принципе нет.

Сначала мне было тяжело психологически, потом привыкла. Да и тело Лары не подводит - натренированные годами движения ловки и точны.

Как бы то ни было, я начинаю задумываться о своём будущем. Здесь, конечно, красиво. Опять же всё натуральное, и люди хорошие. Но мне всё же хотелось бы чем-то другим заниматься.

Например, пойти куда-нибудь учиться. Я, конечно, прилежно хожу к бабушке-ведунье и внимаю её урокам. Но многих вещей она сама толком объяснить не может.

Хотя то, что у меня в результате получается - самая настоящая магия! Я быстро научилась снимать головную боль. И папу теперь лечу. Жаль только, что его болезнь не поддаётся до конца. Но хорошо и то, что к постели не прикован.