Злейший враг, или Вечность длиною в день

- Получайте свою жертву,

За большим офисным столом сидел солидный, немолодой мужчина. Он встал мне навстречу – высоченный, с лохматой рыжей шевелюрой, с небритыми щеками и внимательными антрацитовыми глазами.

- Михаил? – спросил он раскатистым басом. – Меня зовут Иван Михайлович. Я руководитель проектного отдела по исследованию параллельных миров.

Когда он пожал мне руку своей лапищей, моя ладонь почти полностью исчезла в ней. Я заворожено смотрел на его лапу – с тыльной стороны она тоже сплошь поросла рыжей, морковного цвета, шерстью. Неандерталец.

- Как же, наслышан, - сказал я мстительно. – Ундина, Европа, Синий мир, Серебряный…

- Нэисс… - прошипела у меня за спиной Маша.

- Машуня, - обратился к ней неандерталец. – Ты бы пар спустила да чаю нам принесла. А будешь выражаться при госте – я тебя в отпуск отправлю. Домой.

Оскорбленная Маша вышла, хлопнув дверью.

Иван Михайлович усадил меня в кресло, а сам попытался расположиться на диванчике. Его габариты никак не гармонировали с небольшим, скромным кабинетом.

- Михаил, - сказал он, и его могучий голос завибрировал где-то в моих легких. – Я сейчас кое-что вам расскажу и покажу. Я прошу вас адекватно воспринимать всю информацию. Все вопросы – потом. Сначала мне бы хотелось…

И он протянул опять свою кошмарную волосатую лапу ко мне, а я, словно под гипнозом, протянул свою…

Как только мои пальцы коснулись его кожи, свет мигнул в глазах и пропал. Я погрузился в темноту и тишину.

В голове возникла странная мысль – а бывает ли море оранжевым?

Бывает, отозвалась темнота.

… Плывет в космической пустоте Земля – маленький голубой шарик, окутанный тончайшим покрывалом атмосферы. Шарик мчится по Вселенной с головокружительной скоростью, и вся Солнечная система - тоже, вместе с Солнцем, планетами и их спутниками. Где-то, в глубинах космоса, одинокая обитаемая Земля внезапно обнаружила, что параллельно ей мчатся в пространстве её двойники – множество иных миров, словно бы многократно отраженные вселенским зеркалом. И чем дольше существует Земля, тем больше отражений, тем больше рождается двойников.

И со всеми Земля связана невидимой паутиной энергии. Она - матрица, с которой делает дубли космос, расширяясь во времени. Одни миры погибают, едва успев родиться, другие – взрослеют и изменяются, но нигде жизнь не дублирует земную… Везде – своя неповторимость, своя уникальность, иногда враждебная землянам, иногда – ласковая и дружелюбная.

Много миров уже изучено, великое множество изучается, бесконечное число – ещё даже неизвестно. По паутинкам-связкам можно без труда проникнуть в любой из миров, способ путешествия исследован и считается безопасным. Между мирами идет постоянный обмен информацией – культура, наука, искусство. Чтобы систематизировать и качественно изучать двойников Земли даже возникла наука террография. Террографы составляют карты расположений двойников, описывают особенности живой и неживой природы, собирают сведения о народах, населяющих планеты. Всё это пока не для широкой публики, сами понимаете…

Переход в любой из миров занимает всего мгновение – вещество становится энергией и по паутине скользит в вакууме. Меньше секунды – и человек оказывается в миллионах световых лет от Земли. Фантастика, доступная избранным. Пока – избранным.

Есть одно маленькое неудобство – только живая материя может путешествовать в пространстве и времени. Ничего механического, неживого, искусственного по паутине-связке передаться не может. Пока ученые не нашли решения этой проблемы.

Поэтому ни один из миров не сфотографирован, оттуда можно принести только образцы живой природы, но никогда – образцы почвы, минералов, культурного наследия народов…

По той же причине никакая одежда или инструмент не могут быть перенесены в другой мир. Странники используют биокон – биологический кокон. Он покрывает все тело, как кожа, сохраняя тактильную, температурную чувствительность, не мешает телу дышать. Он же помогает живому организму оставаться единым целым после путешествия. Биокон при входе на Землю полностью испаряется с тела (и вместе с ним чужеродные микроорганизмы, которые могут осесть на нём) – и его опять напыляют в ту же секунду, когда энергия вновь становится материей, заодно стерилизуя кожу. В других мирах биологический кокон сохраняет свои свойства неограниченное количество времени.

Закутавшись в биокон, шествует человек по Вселенной. Нет преград.

V

…Вспыхнул свет.

- Ну, знаете! – сказал я, отдернул руку и потряс ею в воздухе – она словно бы онемела. – Вы эмпат, что ли?

- Эмпат, - произнес он удивленно. – Вы и об этом знаете, Михаил?

Теперь настала моя очередь удивляться: про эмпатию я много читал, этот вид межэмоциональных отношений среди людей меня сильно заинтересовал. Но что эмпаты существуют на самом деле и я почувствую на себе их воздействие – такого я не ожидал. Тем не менее, примерно так я и понимал эмпатию – передача эмоций и чувств в виде зрительных образов и картин.

- Я – профессиональный больной, - ответил я. – Чем бы вы занимались, если бы болели десять месяцев в году? Лично я – читал всё подряд. И про эмпатию тоже. И про всякие «черные дыры», и про теорию параллельных миров, календарь майя, конец света и сионский совет старейшин… Но чтобы этими вопросами занимался целый институт и вполне серьезно – это, знаете ли…

- Похвально, - одобрительно произнес Иван Михайлович. – Среди молодежи теперь редкость – страсть к чтению.

- Я, в общих чертах, понимаю, чем вы занимаете. Я видел это в кино десятки раз. Только я тут при чем?

Вернулась Машуня, принесла чай. Вручила мне кружку с кипятком, и присела на подлокотник диванчика. Судя по её виду, она уже успокоилась, внимательно глядя на меня.

- Видите ли, Михаил, - Иван Михайлович почесал небритый подбородок. - Очень нам не хватает странников. Дефицит кадров. В условиях современного мира - мало желающих. А среди желающих – ещё меньше подходящих.

- Так вы объявление дайте, - посоветовал я, начиная принимать весь разговор за постановочную сценку в театре абсурда. – Требуются сотрудники для работы на Ундине в условиях кислотных дождей и топей. Обращаться в институт проктологии.

- Миша, - строго сказала Маша. – Всё очень серьезно. И – секретно.

- Понимаете, Михаил, - сказал зверь Михалыч. - Параллельные миры необходимы Земле. Малевич, Бах, Тесла… Все они – оттуда, с другого мира.

- А этот, который коралловый город построил?

- Конечно.

- Билл Гейтс тоже?

- Нет, это земной шедевр. Толкиена знаете?

- Неужели - и он?

- Странник. Во многих смыслах – исследователь, первопроходец…

- И вы хотите из меня сделать странника?

- Если бы вы захотели пройти обследования и обучение…

- Иван Михайлович, не хочу вас сильно расстраивать, но вы в курсе, что у меня - ни одного органа здорового нет? Куда мне - путешествовать по космосу?

- Странник – не космонавт, Михаил. У нас другие критерии отбора.

- Куда же вы хотите меня отправить?

- Есть один мир, - сказала Маша, опережая Михалыча. – Открыт совсем недавно, прямой опасности не представляет.

- Прямой опасности?

- Вирусы, излучения, ядовитая атмосфера – отсутствует. Есть развитая цивилизация, по уровню примерно равная нашей, земной. Цивилизация в целом не агрессивна, но и установить контакт пока не получается. Да и не это главное. Что-то не так в этом мире. Поскольку никаких механических приспособлений мы перекидывать в миры не можем, рассчитывать приходится только на человека, на его способность воспринимать и запоминать.

- Что же там не так?

- Мы посылали несколько групп. Обычно первыми идут специально подготовленные эмпаты. Полностью не погружаясь в новый мир, они его сканируют. При благоприятных оценках и прогнозах туда отправляется специалисты по выживанию. Они уже на собственной шкуре изучают обстановку мира. После них идут контактеры – ученые… В случае с этим миром, - он получил название Лорем Ипсум, - удачно прошло только сканирование. Причем оно проводилось четырежды – и каждый раз были получены разные данные. Ощущения эмпатов выдавали то картины пустынь, то арктических пустошей. Иногда они вдруг находили следы разума, а потом натыкались на превалирование животных инстинктов…

- В общем, Миша, в итоге туда отправились специалисты по выживанию. Три человека бесследно пропали – эмпаты вели их меньше суток, потом потеряли, - сказал Михалыч. – И больше связь не возобновлялась.

- Вы думаете, они погибли? – спросил я.

- Не похоже, - ответил Михалыч. – Когда человек умирает, происходит выброс сигналов определенного рода, и эмпаты успевают засечь время и место гибели. А на Лорем Ипсум люди просто исчезли, пропали все их эмоциональные следы. Существует версия, что они могли спонтанно перейти в следующий за Лорем Ипсум мир – теоретически это допустимо.

- И после их исчезновения вы никого больше не посылали туда?

- Пока нет. Но у нас есть предложение к вам, Михаил.

Они оба уставились на меня, не мигая. Я поежился. Нет, не от страха – болезни отучили меня бояться неизвестности и тайн. Что может меня испугать после клинических смертей и десятков наркозов? Но мне было неуютно, словно некто могущественный и сильный взирал на меня, как бы оценивая.

- Но почему - я? – наконец спросил я, когда молчание затянулось.

- Я работаю в институте двадцать пять лет, - ответил Михалыч, - но всегда слышал другой вопрос: почему НЕ я? – он удачно скопировал мою интонацию.

- И все-таки? Если мне идти в неизученный мир, то мне хотелось бы знать, зачем вам я? Не иммунитета, ни навыков выживания… Какой от меня толк?

- Навыкам выживания вас обучат, это не так уж и сложно… - Михалыч протянул руку к полке и снял пухлую папку с тесемками.

Это была моя история болезни. Я держал её в руках сотни раз, знал каждое пятнышко на листочках, каждую запятую… Летопись моей нездоровой жизни.

Перед Машей можно было бы и не открывать эту чертову папку.

Михалыч перевернул несколько страниц.

- Вот вы говорите – профессиональный больной, - сказал он. – А я тут вижу совсем другую картину… Живучесть у вас, скажу я прямо… Я читал вашу историю. Восхищен.

- Чем? – сердито спросил я. Меньше всего мне хотелось обсуждать сейчас свои прошлые болячки. Тем более при Маше, тем более - после того, что я услышал и узнал в этом кабинете.

- У вашего организма уникальная способность противостоять напастям… Никакими вирусными заболеваниями повторно вы не заражаетесь. У вас удивительная стойкость к антибиотикам – в смысле, они на вас не действуют. Я проглядел дозировки, которыми вас пичкали в больницах при инфекциях – убойные дозировки! Нормальный человек уже бы, пардон, в унитаз утёк и печень выплюнул. А вы – цветете!

- У меня печень плохо работает, - хмуро ответил я. – Хронический холецистит. Панкреатит.

- Да ладно! Нет у вас ничего такого. Ни один анализ не подтвердил эти диагнозы.

- От чего же меня все эти годы лечили, по-вашему?

- Лечили? Никто вас не лечил. Вас целенаправленно гробили.

- А почки? – упрямо сказал я. – Песок. Недостаточность.

- Я вам говорил, что по паутине-связке между мирами ничего не живого не проходит? И ваши пески-камешки исчезнут после первого же перемещения… У вас нет ни одной пломбы, ни одной коронки – в современном мире это редкость. Несмотря на все ваши переломы, вывихи и травмы, ни разу не применялись спицы или скобы. Ничего лишнего. А скорость заживления переломов поистине фантастическая – в три раза быстрее, чем у среднестатистического гражданина ваших лет и комплекции.