Сверши судьбу

***

Яркое солнце каждый день нежно обнимало маленький городок Эгард, наполняя его жизни светом и теплом. Благосклонная погода, словно верная подруга, не оставляла его без внимания. Удачное территориальное расположение обеспечивало почти бесконечные солнечные дни, и лишь постоянные ветра, срываясь с просторов океана, будоражили безмятежное море, поднимая внушительные волны.

С первыми лучами света местные жители уже были на ногах, готовые начинать новый день – работа их не знала утомления. Основным источником дохода горожан была торговля свежей рыбой, сочетающая в себе труд и страсть к морю. Население Эгарда едва переваливало за тысячу человек, и среди них были не только рыбаки. Те, кто не покорял морские просторы, находили свое призвание на заводе по переработке заморских деликатесов, принадлежащем уважаемой семье Флинн.

Глава семейства Оливер сам воспитал двух дочерей после того, как его любимая жена ушла из жизни, сражаясь с тяжелой болезнью – раком головного мозга. Страшная утрата оставила в сердце мужчины глубокую рану, которую он не мог залечить. Печаль и горечь развеяли его мечты о совместном будущем с другой женщиной, и он, полон любви и решимости, посвятил себя заботе о своих маленьких наследницах.

Доминика лишилась матери в осознанном возрасте, в отличие от младшей сестры Алексы, которой только исполнилось четыре года. Ника выросла более холодной и рассудительной личностью, став полной противоположностью своей сестры Леси. Невысокая, с ярко каштановыми волосами, она не раз становилась предметом шуток за спиной – «зараза», звали её порой в компаниях. Однако пронзительные карие глаза, полные решимости, не терпели снисхождения, и характер у неё был ничуть не слабее, чем у мужчин.

Несмотря на то, что Ника управляла всем бизнесом в одиночку и неустанно несла на хрупких плечах ответственность за домочадцев, она так и не смогла стать папиной любимицей. В его сердце навсегда оставалась на пьедестале рыженькая, голубоглазая дочурка, к которой он с нежностью обращался «Лисичка». Яркая, как солнечный зайчик, она легко завоевывала симпатии окружающих, в то время как Ника спотыкалась о собственные амбиции, и их разница в восприятии мира становилась всё более очевидной.

***

Доминика уверенными шагами направлялась к кабинету главного врача, внутренне настраиваясь на скандал и готовясь к возможным конфликтам. Как вдруг, её схватила за руку Алекса.

– Ника, подожди! – умоляла она, пытаясь остановить её. – Давай истерик.

– Алекса, подожди меня в коридоре, – грозно произнесла старшая сестра, глядя на Лесю с презрением. – И научись уже не лезть ко мне, когда я в гневе, иначе тоже получишь порцию нелестных слов в свой адрес.

Лиса покорно села на скамейку и надула губы, словно капризное дитя, но такие детские приемы давно не действовали на Нику. Не дождавшись ответа, она с решимостью распахнула дверь в кабинет Джозефа Руа, ворвавшись внутрь.

Молодой человек учился в одном классе со старшей представительницей семьи. В рутине учебы и одновременно работы ему было не до всего остального – он не переживал о своем внешнем виде, что вызывало у окружающих неоднозначные чувства. Неокультуренная борода, словно подчеркивающая его невнимание к себе, привлекала взгляды, не всегда восторженные, а всегда мятые рубашки, на которых не было и следа утюга, лишь напоминали об отсутствии постоянной партнерши в делах семейных.

Тем не менее, за этими запущенными деталями скрывалась глубокая страсть и нежность, которые он чувствовал к своей однокласснице. Все эти годы, до сих пор, его чувства к Ник оставались неизменными. Молодой человек был безумно влюблен в неё, наивно надеясь, что однажды девушка заметит его. Но Флинн всячески отвергала порывы доктора.

– Джо, за что я плачу такие бешеные деньги? Чтобы практикантки пили чаще чай с плюшками и не обращали никакого внимания на своих подопечных? Нужно было сразу предупредить о кошмарных условиях. Тогда я бы незамедлительно нашла кому-то другого ухаживать за отцом, и, поверь, они бы пулей летели по первому зову, – быстро проговорила Ника, не оставляя ему шанса вставить хоть слово.

Она, казалось, разрывалась от волнения.

– Вчера вечером папа просил, чтобы ему привезли лекарства, но твоя сотрудница отложила выезд на следующую неделю. Причем, таким тоном, что, слава Богу, я этого не слышала.

Доктор Руа терпеливо дождался, пока она закончит, и, тяжело вздохнув, произнес:

– Доброе утро, девушка моей мечты.

Он попытался растопить холодное сердце собеседницы своим бархатным голосом, но она лишь равнодушно посмотрела ему в глаза.

– Ясно. На серьёзный разговор ты не настроен. Прошу подготовить бумаги о переводе.

Ник, не желая больше тратить время, направилась к выходу, но Джозеф остановил её, усадив обратно в кресло. Он выглядел как щенок, стремящийся получить одобрение своего хозяина. Доминику это жутко раздражало, и эти мысли были явно написаны на лице девушки. Когда она была в ярости, то нервно покусывала нижнюю губу и прищуривала глаза. Несмотря на то, что он знал все её привычки, парень продолжал неустанно пытаться угодить Флинн.

– Послушай, дорогая, – начал он с заботой, – старик в отличном состоянии. У него просто подскочило давление. Так бывает, это возрастное. К тому же весь медицинский персонал следит за графиком приема медикаментов. Не накручивай себя. Я обещаю, разгоню всех лентяев.

– Так бы сразу, а то несешь очередную романтическую ахинею. Сколько можно повторять? Ничего хорошего не может быть, – прервала его Ника, вставая в тот момент, когда Руа поднес ей чашку с кофе. Она рывком выхватила ее, сделала глоток и поставила обратно. – Терпеть не могу с сахаром. Я надеюсь, ты лично разберешься во всем. И нам не придется прощаться с твоими услугами, частного доктора.

Она бросила фразе весомый, яркий акцент, после чего громко хлопнула дверью, оставляя Джозефа в растерянности и полной надежде. Парень мечтал, что однажды лёд в сердце Ник растает.

Доминика, с трудом уговорила Алексу отложить её долгожданное посещение маникюрного салона. Время требовало от Ник решительных действий, ведь впереди ждала работа на заводе, где каждая минута была на вес золота. Она ключом открыла двери машины и села за руль, а Леся, немного обиженная, уселась рядом, с недоумением глядя на мрачное выражение лица старшей сестры.

Доминика подвезла сестру немного раньше назначенного времени к дому репетитора по истории. Она знала, как важна эта подготовка для Алексы, особенно сейчас, когда год был так полон неопределенности. Леся вынуждена была пропустить поступление в институт из-за постоянных тревог о здоровье отца, Оливера. Он часто жаловался на удушье, и каждое его жалобное слово отзывалось в душе обеих дочерей тревожным эхом. Доминика боялась оставить его одного, ведь сама была погружена в работу и спешку, а младшая сестра оставалась под гнетом невыносимой ответственности Ник.

Мягкие губы Алексы сжимались в тонкую полоску, когда она призналась сестре, что не смогла сдать вступительные экзамены. Но это было лишь частью истории. Несмотря на то, что Доминика могла бы помочь финансово, Ник принципиально предпочла заставить Алексу учиться самостоятельно, надеясь тем самым приучить её к взрослой жизни. В планы старшей сестры входила не просто помощь, а целенаправленная задача – подготовить Лисичку к будущим испытаниям, что тоже было непросто.

Теперь, когда впереди маячила новая учебная пора, Ника заставляла свою сестру активно поддерживать знания, чтобы не отставать от сверстников, которые уверенно шагали к целям, пока Алекса, словно в затяжной паузе, оставалась позади. В этот момент, когда дорога вела их к цели, они обе понимали, что жизнь продолжает течь даже среди тревог и неопределённостей.

– Почему я должна во всем слушаться тебя и делать только так, как хочешь ты? – недовольно нахмурила брови Леся, когда её старшая сестра неумолимо контролировала все вокруг.

Она открыла солнечный козырек, а затем мягко подвела черным карандашом нижнее веко. Но одной рукой Ника закрыла ей доступ к зеркалу.

– Алекса, детка, сейчас не время для капризов. Ты можешь взять все мои обязанности на себя, и вот тогда мы посмотрим, кому из нас будет легче – работать или целыми днями заниматься ничем.

Её голос прозвучал с легким оттенком строгости. Младшая сестра расстроилась, лицо Лисы покрылось слезами. Сама натура Алексы излучала чувственность и ранимость, словно хрупкое стекло, способное треснуть от самого легкого прикосновения. Достаточно было легкого взмаха крыльев бабочки, чтобы вернуть её в мир нежных эмоций, наполненных умилением и трепетом. Её душа, столь чистая и невинная в свои двадцать лет, была как нежный цветок, уязвимый перед бурями жизни.

Каждую секунду Доминика испытывала тревогу за сестричку, озабоченная тем, что любой недобрый человек мог нанести ей непоправимую боль. В её сердце росло беспокойство, как неугасимый огонь, ведь этот мир, полный суровых реалий, не всегда был добрым к тем, кто был слишком хорош.

Ник, напротив, с готовностью поделилась бы своей жесткостью и безразличием, если бы это могло защитить её. Но, к сожалению, у каждого из них была своя судьба и свои испытания. Каждая жизнь имела свой путь, а сестры, как два полюса одной и той же магнитной силы, продолжали искать баланс между светом и тенью, теплом и холодом.

– Вытри слёзы, – Ника протянула ей платок. – Домой доберешься сама. Я буду поздно. Всё, чеши.

Обиженная Алекса схватила сумку и быстро вышла из машины, столпившись в тени своих дум. Ей было горько от того, что самая близкая душа оказывается такой строгой. И хотя Лисенок понимала, что все слова Ники – это забота, в её душе назревало недовольство и зависть. Её сестра обладала такой силой и уверенность, которых самой Алексе столько не хватало.

Тем временем, достигнув офиса, Ника столкнулась с неприятностями: на предприятии разразилась проверка инспекции. Хотя она хорошо знала, что дела в порядке, сердце её затрепетало от волнения. Серьёзное выражение лица главного проверяющего не обнадеживало; зная, что ей, возможно, придётся задержаться дольше, она почувствовала, как энергия покидает Ник.

Алекса же оставалась одна, предоставленная самой себе, и эта свобода приносила ей радость. Наконец-то она могла насладиться тишиной и покоем без упрёков и настойчивого контроля со стороны Доминики.

***

Братья Де Ла Мар прибыло в Эгард после полудня, став словно свежий ветер в этом живописном уголке. Первым делом визитеры позаботились о временном жилье и выбрали самый шикарный домик неподалеку от главного пляжа. Пейзажи вокруг заставляли сердца замирать от восхищения, ведь природа этого мега поселка оставалась нетронутой человеческой рукой. Эгард, окруженный величественными горами, поднимавшимися к небесам, щедро одаривал своих гостей прекрасными ключевыми родниками и водопадами, сохранившими свою первозданную красоту. Просторные поля, раскинувшиеся на сотни километров, создавали ощущение бесконечности.

Скромные размером территории местности предпочитали обходить стороной бизнесмены, полагая, что строительство отелей и привлечение туристов не принесет прибыли. А местные власти, как и прежде, упорно отказывались поддаваться глобализации – парламент долгое время следил за тем, чтобы устои современного общества не нарушались. Здесь действовала особая система: кандидаты на выборы приходили из проверенных родословных, и почти всегда народ выбирал честных и независимых людей. Городок жил по своим старинным традициям, игнорируя сельскохозяйственный импорт и полагаясь исключительно на собственные силы. Фермерство процветало, а земли использовались с максимальной эффективностью для выращивания различных культур, что способствовало развитию малого бизнеса.

Семейство Де Ла Мар с нетерпением жаждало знакомства с местными жителями и направилось в парк.

– Ричард, нельзя не признать, что погода сегодня просто отменная! – ехидно усмехнулся Роби, бросив коварный взгляд на проходящую даму.

– Нет, братишка, это не то, – покачал головой Ричард. – Простушка, мне же хочется видеть рядом породистых дам в такой чудесный вечер.

– Ну, кому как не мне доверить этот выбор? Все знают о моем безупречном вкусе в женщинах, – с гордостью похвастался он, аккуратно поправляя свою прическу, так как длинная сивая челка спадала ему на кончик носа.

Мужчины выглядели удовлетворенными и счастливыми. Им всегда нравилось осваивать новые места и покорять сердца красавиц. В этот первый день они тщательно подготовились, раздавая красивые приглашения всем прохожим на свою вечеринку.

– Я тебя умоляю, братец. Доверься моему опыту! В конце концов, я старше тебя вдвое и в любовных делах знаю толк, – Ричард наклонился, чтобы поднять листовки со скамейки, и в этот момент замер, увидев рыжеволосую леди.

Леся возвращалась с занятий пешком, наслаждаясь теплым солнечным сиянием. Она вдыхала уличные ароматы и с интересом заглядывала в каждый уголок парка. В наушниках звучала мелодия, и казалось, что юная особа порхала по воздуху, легкими и слегка неловкими шагами исследуя мир вокруг. Её взгляд восхищенно останавливался на цветах, расцветающих вокруг, она невольно проводила ладонью по мягким листьям, а на её лице распускалась улыбка, отражая радость от окружающей красоты.

На появление этой загадочной девушки немедленно отреагировали оба парня, обменявшись заинтересованными взглядами. Они мгновенно поняли, что это именно она – тот самый объект, за который им предстоит побороться.

Ричард не успел сдержаться и, опередив брата, любезно поцеловал запястье Алексы, представив себя и брата.

– Не смог устоять перед вашей красотой, – начал он, полон обаяния. – Мы новички здесь и хотим пригласить вас на вечеринку.

– Но… – смутилась она, вспомнив о недовольстве Ники. – Извините, но мне нельзя общаться с незнакомцами. Сестра будет против развлечений.

Алекса ускорила шаг, оставив симпатичных юношей позади.

– Приходите вместе с вашей строгой надзирательницей! – крикнул вдогонку Роберт.

Девушка остановилась, задумавшись. В глубине души её тянуло вырваться из строгих рамок опеки Доминики, и в то же время младший Де Ла Мар начал ей нравиться. Со смелостью в сердце она почти подбежала к ним и, выхватив листок из рук Ричарда, добавила:

– Надеюсь, что смогу уговорить её.

Ричард заметил, как в глазах Лисички мелькнуло волнение, а щечки слегка порозовели от смущения при виде его младшего брата. Теперь он был полон решимости завоевать доверие и продемонстрировать своё превосходство перед новой целью.

– Не сердись на брата, – Роберт похлопал его по плечу. – Судя по всему, сливки этого города в этом раунде будут моими. Ты ведь не держишь на меня зла?

– Сам подумай, ты же снова здесь, а я устраиваю праздник в твою честь, – подмигнул он, продолжая раздавать флаеры прохожим с минимальным задором.

***

Алекса с трудом допускала мысль о том, что Доминика наконец-то смилостивится и воспримет её приглашение адекватно. В голове Лисы всё ещё вертелись ярко-зеленые глаза Роберта, и эти воспоминания сводили девушку с ума, погружая в состояние эйфории. Ей отчаянно хотелось снова увидеть этого молодого человека, почувствовать его присутствие рядом, ощутить ту магию, что возникла между ними.

Наконец, замок щелкнул, и в коридоре раздались знакомые шаги Ники, за которыми последовал отрывочный телефонный разговор, доносящийся сквозь дверь.

– И не говори, все будто специально происходит. Честно, устала. Ладно, возможно, скоро увидимся. Бросай свои гастроли и приезжай ко мне в гости. Все. Пока.

Её голос показался Алексе расстроенным, неустойчивым, но, как бы там не было, никакого повода для радости не было. Не дав Нике даже разуться, она, молча, протянула пригласительные, замирая в ожидании вердикта сестры.

– Я так вымоталась сегодня, – произнесла Ника.

В этот момент Алекса с точностью поняла, что это значит – отказ. По-другому и быть не могло.

«Зря только собиралась», – горько подумала Лисичка. Преждевременная обида сжала её губы в тонкую полоску, а слёзы едва удерживались на ресницах.

– Можно и отдохнуть, и выпить, а лучше напиться до потери пульса. Предоставь мне час на сборы, – неожиданно произнесла Доминика.

Радость Алексы переполнила её до краёв. Впервые в жизни Флинн удалось воплотить крик души без осуждений и лишних переживаний. Обняв крепко сестру, она бросилась в свою комнату, чтобы примерить наряды с безудержным возбуждением.

Из соседней комнаты вышел отец. Он краем уха подслушал разговор дочерей и внезапно заволновался. Его состояние, после долгих испытаний, стало улучшаться. Джо выписал его под личную ответственность, но всё ещё оставалось много вопросов.

Старшая дочь, пережившая горе утраты, не могла смириться со смертью матери. Ника словно оказалась в другом мире, где время шло по своим законам, а она оставалась за его пределами. Постепенно тёмные облака психического расстройства начали окутывать её сознание, угнетая и замедляя движения души. Дурные видения, внезапные и жуткие, терзали Доминику, заставляя замирать в ступоре при встрече с большими зеркалами. Каждый раз, глядя в их бездонную гладь, она ловила себя на том, что видит ужасающие сюжеты, отражающие её внутренние страхи и тревоги.

Семья, изо всех сил пытаясь помочь, обращалась к множеству психологов, каждый из которых предлагал свой подход и свои методы. Лишь после долгих и искренних поисков, наконец, они нашли врача, который смог понять её, пробраться сквозь тернии Ник душевных мук. Постепенно Доминика стала спокойнее, словно на её сердце опустилась лёгкая пелена, смягчающая острые углы переживаний.

Чтобы отвлечь себя от мрачных мыслей, Ника погрузилась в работу, находя утешение в занятости, но за её уверенной ступенью все ещё прятались тени, порой вырывающиеся на свободу. Оливер, стал ещё более внимательным и заботливым. Он переживал за самочувствие дочери, как будто рядом с ней росли призраки, способные вновь натянуть на неё ту самую паутину страха, из которой, казалось, она с трудом вырывалась. Каждый его взгляд и каждое слово были пропитаны тревогой: он боялся, что Ника снова может столкнуться с той тёмной бездной, которую так тяжело было покинуть.

– Доминика, дорогая, ты точно уверена в своих желаниях? – спросил он, зная, что этот вопрос имеет глубокий подтекст.

– Пап, ну хватит уже, – вздохнула она, словно скинув с плеч тяжёлый груз. – Меня лет десять как кошмары оставили в покое. Пора бы уже и жить начать, – она поцеловала старика в щечку с искренней теплотой. – Я со всем справлюсь. Ты же меня знаешь.

Слова её звучали уверенно, но в глубине души она продолжала бороться с собственными страхами, стремясь быть той, кто сможет поддерживать не только себя, но и свою сестру с отцом.

***

К участку Де Ла Мар съезжалась вся молодежь Эдгара. Братья, расплывшись в улыбках, встречали завсегдатаю публику, наслаждаясь атмосферой праздника. Алкоголь лился рекой. Подростки ловили момент, чтобы, не напрягаясь, набраться, как следует. Громкая музыка разносилась по округе, как заклинание, создавая шумную обстановку, которая эхом отражалась от стен соседних домов.

Вскоре в толпе заблестели знакомые лица – появились Флинн и подружки Алексы, Одри и Сабрина из семейства Адамс. Доминика, наконец-то решившаяся надеть вечернее облегающее платье, в сотый раз раскаялась в своём выборе. Бретельки плотно прилегали к её плечам, вызывая зуд и покраснение на коже. Ника давно не посещала столь многолюдные места, и теперь старалась укрыться от взгляда тех, кому едва перевалило за двадцать.

– Да, уж. Мероприятие не стоило и помытых волос, – вымолвила она с недовольством, бросая взгляды на танцующую толпу.

– Перестань, давай расслабимся! – Взмолилась Леся, пританцовывая и уводя девчонок в центр оживлённого веселья.

Старшая Флинн осталась одна, безупречно наблюдая за владениями новых хозяев. Приобретённые земли казались ей неуместным расточительством, а старая постройка нуждалась в капитальном ремонте, словно кричала о своей заброшенности. Долгие годы она не интересовалась историей, но в детстве слышала от бабушек о том, что прежде здесь жила древняя колдунья, похищающая людей. Местные жители чаще шутили над этими байками, но обходили странный особняк стороной.

Интерьер здания оставлял желать лучшего. Ветхие стены требовали покраски, а обстановка намекала явно на женские предпочтения. Огромное количество живых цветов заполняло каждый свободный угол комнаты. «Интересно», – подумала Доминика. – «Они путешествуют с растениями или покупают их здесь? Почему два молодых парня так увлечены зеленью? Может, один из них – флорист по призванию?»

Подняв взгляд, она заметила нелепое сочетание серого и грязно-розового цветов, придающих потолку угнетающий вид. Пошарканные полы скрипели под ногами, как будто протестуя против нежеланных гостей. Впереди её ждала винтовая лестница, ведущая в подвал.

– Могу поспорить, она приведет меня прямиком в ад, – прошептала себе Доминика. – Пора заканчивать с экскурсией. Я пришла пить, а не собирать многовековую пыль.

Выходя, мурашки пробежали по её телу. Холодный ветер, ворвавшийся из-за двери, растрепал локоны, заставив прибавить шаг. Доминика остановилась у барной стойки, и, не размениваясь на детские напитки, решила начать вечер с чего-то покрепче. Заказав текилу, старшая Флинн не собиралась задерживаться в мужском обществе, поэтому, не дожидаясь никаких пометок о порядочности, выпила первую рюмку и тут же повторила вторую.

Её сердце забилось быстрее, а страх и сомнения растворились в бокале. Ника почувствовала, как сила алкоголя начала разогревать её кровь, унося в небытие все переживания и тревоги, оставляя лишь лёгкость в душе.

Алекса с любопытством ловила взгляды Роберта, когда он, уверенно подойдя к незнакомкам с бокалами шампанского в руках, произнёс:

– Здравствуй, ты так и не представилась сегодня.

Легким жестом он аккуратно подхватил её под руку, увлекая на террасу, чтобы старший брат не вмешивался в их знакомство. Рыжеволосая девчушка с восторгом кивнула и последовала за ним, ощутив, как её пальцы слегка дрожат от волнения. Но желание провести время рядом с этим привлекательным молодым человеком пересилило страх.

Когда они удалились, завистливые взгляды подруг Алексы пронзили её спину; бывшие одноклассницы не могли скрыть своего удивления тем фактом, что такой привлекательный молодой человек обратил внимание именно на Флинн. Они хоть и были подругами, но часто считали Лису немного странной и мягкотелой на фоне своей компании.

На балконе, укрываясь от шума вечеринки, Алекса позволила себе немного расслабиться и выпить игристого вина. Разговор завязался неконтролируемо; как на духу, она поделилась деталями своей жизни и своей семьи, не замечая, как пролетел почти целый час. Роберт слушал внимательно, но о себе говорил немного; его манера общения казалась Лисички старомодной. Его стиль напоминал рыцаря из сказок, которые мама читала ей перед сном, и именно такие качества так редко встречались в современном мире.

– Мы переехали из штата Техас, – поведал он. – Брат увлекается серфингом, насколько мне известно, поймать громадные волны возможно только на вашем побережье.

– Меня, наверное, уже Доминика потеряла, – с лёгким сожалением произнесла Алекса, глядя на экран телефона, где обнаружила несколько пропущенных вызовов от сестры. – Давай вернемся ко всем.

– Хорошо, пойдем, заодно ты познакомишь меня со старшей представительницей вашего рода, – с улыбкой предложил он, открывая дверь и пропуская Алексу вперед.

Леся застыла на месте, её внутреннее волнение стало заметным для Роберта. Он, чувствуя это, нежно, но уверенно сжал ладонь девушки, как бы успокаивая. Взгляд Алексы источал восторг; в этом молодом человеке было всё: и голос, и фигура, и плавные движения. Её сердцу хотелось, чтобы этот момент длился как можно дольше.

Тем временем, за отсутствием Лисички, Ника немного выпила и переместилась на улицу к открытому столу на берегу моря. В такой бесконечно стремительной жизни ей редко удавалось насладиться атмосферой шумного прибоя и умиротворения. Как ни странно, новое поколение не забредало в уединённые уголки, и лишь мелодичный мотив доносился издалека, как будто шептали погода и ветер.