Ненавистная

Кристан Офтен Харт

– Куда опять подевался этот маленький проказник? – всплеснула руками мадам Фьюри, гувернантка единственного наследника графа Офтен Харт.

В этот день мальчику исполнилось десять лет, и пора уже было приветствовать прибывших гостей, но маленький озорник снова куда-то спрятался.

На самом деле юный граф Офтен Харт, которого природа наградила магическим даром, наложил на себя заклинание отвлечения внимания и вальяжно выхаживал прямо перед носом мадам Фьюри.

Однако вскоре такое развлечение мальчику наскучило, и он открылся гувернантке.

– Господин Кристан, как же нехорошо! Вы подводите своих батюшку с матушкой!

– Ску-у-учно… – он изобразил зевок.

– Как же, как же! На праздник прибыли сильнейшие маги государства! – чуть не подавилась от удивления мадам Фьюри, считающая магию высшим даром богов. Сама она была обделена магическими способностями.

– Сдались мне эти маги! – задрал нос юный граф. – Я и сам всё могу!

Маленького графа с самого рождения обожали все. Рос он озорным, но добрым мальчишкой, поэтому слуги с умилением смотрели на его проказы.

Вот только первый юбилей – это не просто праздник, а знаковый день, который откроет юному графу дорогу в большое будущее.

За праздничным обедом Кристан еле сдерживал зевоту и оживился только на вручении подарков.

Мадам Фьюри стояла за спиной мальчика и записывала пожелания и поздравления именитых гостей. Одному богу известно, для чего это было нужно, но так уж повелось.

Приглашённые дамы сладко вздыхали, глядя на именинника. Уже сейчас в глаза бросалась его исключительная красота.

Ах, до чего же повезёт его невесте!

Старшему графу Офтен Харт уже поступило несколько писем с просьбой обсудить возможную партию Кристана и чьих-то родовитых дочерей. Но граф очень хорошо знал своего подрастающего сына: того не интересовали потенциальные невесты. Ему подавай зверюшек да слуг для шалостей и разных, порой сумасбродных, экспериментов.

Среди врученных на десятилетие подарков оказались компактный телескоп, уменьшительная шкатулка, плащ-хамелеон и ещё ряд занимательных вещиц.

Кристан велел слугам отнести подарки в свои покои, а спустя минуту наложил на себя излюбленное заклинание отвлечения внимания и убежал с праздника. В конце концов, родители организовали это сборище, они пусть и отдуваются перед гостями.

Слишком уж хотелось изучить подарки и составить план их применения. Вот, например, в уменьшительную шкатулку можно запихнуть живого быка, а потом выпустить его под столом во время званого обеда. Вот будет потеха! Но нет, быка вряд ли удастся, а вот свинью... Вполне!

Кристан нашёл среди горы коробочек шкатулку и открыл, желая проверить её вместимость. Вдруг из неё вылезло нечто, облачённое в тряпьё. Мальчик не успел ни захлопнуть крышку, ни произнести защитное заклинание.

Нечто оказалось старой ведьмой. По еловым иголкам, торчащим из её хламиды, юный граф понял, что это не какая-то там, а именно лесная ведьма.

– Вообще-то вас никто не приглашал! – деловито заявил мальчик.

– Меня не нужно приглашать, – довольно молодым звонким голосом ответила ведьма. – Я являюсь куда хочу и когда хочу.

– Я сейчас позову стражу! Вас немедленно казнят!

Ведьма рассмеялась и как бы между делом сделала лёгкое движение рукой. В одно мгновение захлопнулись окна, закрылись на все замки двери, а пол, стены и потолок покрылись едва уловимой магической оболочкой.

Кристан догадался, что ведьма заблокировала все выходы и набросила полог тишины.

– Что вам нужно? – серьёзно, но стараясь не выказать поднимающийся в душе страх, спросил мальчик.

– Хотела поздравить с днём рождения юное дарование... – с иронией в голосе ответила она. – Но после знакомства с тобой я решила сделать тебе не тот подарок, который собиралась.

– Поди прочь, ведьма. Не нужны мне твои подарки!

– Что ж... Уйду. Но вот тебе мой подарок: суженую свою ты полюбишь, когда убьёшь её.

– Что за вздор?

В ответ ему донёсся лишь зловещий хохот, а Кристан, как подкошенный, упал без чувств.

Кристану 10 лет:

Обложка крупным планом:

Глава 1. Проклятье

Праздник закончился резко.

Чуткое сердце мадам Фьюри заподозрило неладное, и Кристана нашли почти сразу после исчезновения ведьмы.

Уже спустя час к мальчику прибыл лучший целитель Хартона[1], господин Уве Типс.

Почему целитель, которому подвластно бесследно снять любой недуг, ходит в очках, было загадкой для всех, в том числе для его коллег. Сам господин Типс отказывался комментировать сие обстоятельство, но в народе ходила молва, что очки у него – вовсе не улучшающий зрение аксессуар, а сильнейший артефакт, позволяющий видеть суть вещей и воздействовать на них. Но это, конечно же, лишь ничем не подкреплённые догадки.

Сухонький, седой и скромно одетый целитель в очках чем-то напоминал нищего интеллигента с улицы, но внешность его была обманчива. Состояние Уве Типса сравнимо с графским, и не факт, что в меньшую сторону.

Однажды он спас от верной смерти будущую королеву Тиора Элайзу. За исцеление принцессы монархи одарили господина Типса несметными богатствами, которые тот не удосужился потратить. Куда он дел деньги, тоже никто не знает, но богатство никак не отразилось на нём: та же ветхая тонкая куртка, те же выцветшие и посеревшие брюки и бежевая старомодная рубаха, тот же старый, доставшийся от родителей, домишко...

Но все странности, связанные с личностью Уве Типса, меркли перед его выдающимся талантом.

Посмотрев на мальчика магическим зрением, целитель нахмурился и задумался.

– Что с ним? – не выдержала молчания графиня Лизбет Офтен Харт, мать Кристана.

– На вашего сына наложили проклятье, – ответил господин Типс.

– Как?! – женщина не удержалась на ногах и рухнула на кровать рядом с сыном. – Кто посмел?! – её тёмные завитые кудри драматично колыхнулись, рассыпавшись по плечам.

– Это не обычное проклятье, – продолжил целитель. – Оно живое. Простыми словами, в тело вашего сына подселили демоническую сущность, которая... либо равна ему по силе, либо превосходит.

– Вы можете снять проклятье? – графиня размазала по лицу слёзы вместе с тушью и даже не заметила этого.

– Нет, – прозвучало, как гром в солнечный день.

– Но... Вы же можете... Сколько? Мы заплатим любую сумму! Отдадим всё до последнего мед...

– Я не возьму денег, – печально покачал головой целитель. – Впервые в моей практике случай, где я бессилен помочь живому пациенту.

– Как же нам теперь быть? – графиня взяла тёплую ладошку сына в свои руки. – Он... Он умрёт? Умоляю вас, помогите!

– Душа вашего сына сейчас борется с подселённой в тело сущностью. Тело Кристана будет жить, а вот душа... Этого никто не знает. И мы не в силах помочь. Нам остаётся только наблюдать.

– Эрдор[2] с ищейками отправился по следу колдуньи. Если её поймают, проклятье можно будет снять?

– Есть призрачный шанс, – не особо вдохновился господин Типс. – Такие проклятья подсаживают в человека, чтобы оно умерло вместе с носителем, либо чтобы носитель его преодолел.

– Как его преодолеть?

– Ваш сын сейчас настолько слаб, что утратил контроль над собственным телом и магией. Нам остаётся только ждать. Я зайду завтра, чтобы отследить изменения в состоянии пациента. К сожалению, это всё, чем я могу помочь.

Лизбет всхлипнула и закрыла лицо руками. Её единственный сын при смерти и, если выживет, уже никогда не будет прежним. Проклятья, даже когда снимаются, оставляют после себя неизгладимый след. А если их не снять...

За какие такие грехи Кристану досталось столь жестокое наказание? Как боги допустили такое? Какой в этом смысл?

Рождение Кристана едва не стоило Лизбет жизни. У малыша был настолько большой магический потенциал, что при родах это превратилось в проблему. К счастью, всё чудом закончилось благополучно, но семейство Офтен Харт могло больше не мечтать о новом пополнении.

И вот, жизнь всеобщего любимца Кристана под угрозой. Даже лучший целитель Хартона бессилен помочь.

Остаётся только молиться богам и надеяться на чудо.

***

Матео Хурк

В том, что случилось с юным графом, Матео винил себя. Стоило ненадолго отвлечься на дегустацию пирожных на кухне, как произошло страшное. И нести самые вкусные десерты стало уже не для кого.

Матео был старше Кристана на год, но разница в возрасте и положении не мешала мальчикам ладить. Графская чета тоже не имела ничего против дружбы наследника с сыном поварихи.

Пока целитель разговаривал с госпожой Офтен Харт, Матео бессовестно подслушивал и чувствовал себя настоящим предателем. Как он мог не углядеть? Да, он не маг, но в его силах позвать на помощь.

Увы, поздно теперь фантазировать. История не знает сослагательного наклонения.

– Ты что тут делаешь, негодник?! – в коридоре возникла вездесущая мадам Фьюри с подносом в руках.

Мальчик поднял на женщину покрасневшие глаза и приложил палец ко рту.

– Ох... – она тяжко и понимающе вздохнула. – Иди, отправляйся к матери на кухню. Там нужна твоя помощь. А я спущусь и расскажу потом, что да как.

– Ладно, – и Матео поплёлся прочь от покоев лучшего и единственного друга.

«Тело Кристана будет жить, а вот душа...» – крутились в его голове подслушанные слова целителя.

Как же так? Юный граф, который не делал разницы между родовитым человеком и простолюдином, тот самый, с кем Матео выхаживал птенцов ласточки и одноглазого щенка...

За что злая колдунья решила наказать Кристана? Или... Или это была чёрная зависть? Да, точно зависть! Кому-то помешало, что юный граф одарён магически, красив и растёт в счастливой знатной семье.

Вот бы вернуть это проклятье тому, кто его наслал! Лишь бы Кристан очнулся...

Спустя 2 недели

Кристан Офтен Харт

Тело было его и не его одновременно. Сам он обессилел до такой степени, что забыл собственное имя. Он казался себе таким ничтожным и слабым, что вот-вот растает, как снежный комок в домашнем тепле.

Веки поднимались и опускались сами собой, бесконтрольно. Сам же Кристан дико хотел спать, вот только что-то не давало погрузиться в забытье.

– Боже мой! Он очнулся! – мадам Фьюри в свойственной ей манере всплеснула руками. – Юный господин, вот, я принесла вам куриный бульон. Вам нужно выпить его, чтобы восстановить силы.

Кристан сам не понял, как сел. Точнее, тело поднялось само. Он лишь безвольно наблюдал за собственными движениями.

– Няня... – едва слышно шевельнул он губами, но не смог улыбнуться. Ему будто бы что-то мешало.

– Ох, мой господин... – мадам со слезами на глазах поднесла к его рту пиалу с бульоном.

Солоноватая жидкость потекла по горлу, согревая и пробуждая аппетит.

Вдруг Кристан подавился и выплюнул то, что не успел проглотить. Он никогда бы так не поступил! Но... Тело его не слушалось! А, прокашлявшись, он, сам того не желая, выбил из рук няни пиалу и закричал:

– Убери свою дрянь! Она дерёт мне горло! Немедленно принеси мне нормальной еды!

Боже... Кристан внутренне сжался и задрожал. Кто только что вопил его голосом? Кто стукнул няню по руке? Да он бы никогда...

Мадам Фьюри медленно, с трудом подавляя накрывающую её истерику, собрала осколки пиалы на поднос и вышла.

Бедная няня... Как ей объяснить, что это не Кристан с ней так поступил? Знать бы ещё, кто управляет его телом...

«Я», – издевательски прозвучал в голове его же голос.

____________________________

[1] Хартон – крупный город недалеко от столицы, в котором проживает семейство Офтен Харт.

[2] Эрдор Офтен Харт – граф, отец Кристана.

____________________________

***

Матео Хурк

На выздоровление Матео подарил другу свою черепаху Рожку. После маменьки и Кристана Рожка была для него самым дорогим существом.

– Помнишь, как ты любил кормить её огурцами и одуванчиковыми листьями? – Матео заискивающе заглядывал другу в глаза, выискивая хоть каплю того восторга, с каким Кристан раньше смотрел на смиренную Рожку.

– Пф! Детские забавы! Теперь я буду заниматься более интересными и познавательными экспериментами! – высокомерно заявил юный граф.

– Да? А меня с собой возьмёшь? – раньше Матео участвовал во всех невинных шалостях друга.

– Тебе ещё рано, – фыркнул тот.

– Почему это? – Как так? Матео не понял, он же старше Кристана на целый год.

– Потому что я так сказал! Ты вообще прислуга и не имеешь права задавать мне такие вопросы! Поди прочь! – впервые в жизни Кристан указал Матео на его место.

Пришлось послушаться.

Уходя, Матео оглянулся, чтобы посмотреть на лицо друга, который сидел на кровати, крепко стиснув в руках бедную черепаху. Глаза у Кристана были полны ужаса и слёз.

«Может быть, Кристан ещё не до конца поправился? Или отталкивает меня осознанно, с благой целью? Говорят, на него наложили какое-то опасное проклятье. Не понимаю... Ничего не понимаю!» – рассуждал про себя Матео. Как же ему хотелось помочь другу...

***

На следующий же день Матео увидел, как Кристан во дворе пытается отрезать Рожке переднюю лапу тупым учебным ножом. Животина пищала, отчаянно вырывалась из захвата, пыталась укусить обидчика, но всё тщетно.

– Что ты делаешь?! – Матео в испуге бросился спасать черепаху.

– Да что ты как девчонка! – рассмеялся Кристан, за которым раньше не водилось желания покалечить кого-либо. – Разве тебе не интересно посмотреть, что внутри черепахи?

– Рожка – мой друг! Я никогда не посмел бы её обидеть! – Матео собрал всё своё мужество, чтобы высказать это юному графу. За это мальчика могли и выпороть, так как он всего лишь сын поварихи. Но сейчас он готов был даже вытерпеть порку, лишь бы спасти Рожку.

– Значит, этот панцирь с костями тебе друг, а я нет?! – ноздри Кристана раздулись, что предвещало для Матео большие проблемы.

И он рванул прочь из сада. Со всех ног.

– Эй! Верни! Ты подарил её мне! Верни сейчас же! – во всё горло закричал Кристан и со злости пульнул другу в спину шариком плазмы, который прожёг одежду и кожу Матео. Но мальчик стерпел боль и даже не сбавил темп, унося Рожку подальше от бывшего теперь уже друга.

На рыночной улице Матео, заплаканный и запыхавшийся, врезался в девочку:

– Простите, помогите... – взмолился он и выдал всё как на духу про молодого графа, Рожку и побег. Для него это был позорный момент слабости, но девочка неожиданно ответила:

– Хочешь, я заберу у тебя Рожку на время? У меня она будет в безопасности.

– П-правда? – щенячьими глазами посмотрел на неё Матео.

– Конечно! – заявила она. – Меня зовут Матильда. Я дочь купца Мура из во-о-он того домика с красной башенкой, – она указала пальцем на самый высокий домик в ряду купеческих коттеджей.

– Я Матео, сын поварихи в замке Офтен Харт, – представился мальчик. – А ты точно можешь подержать у себя Рожку до тех пор, пока я не смогу её забрать?

– Смогу. У меня уже третий год живёт черепаха. Думаю, они подружатся. Идём ко мне в гости, я тебе покажу, – девочка смело взяла Матео за руку и повела за собой, а он чувствовал огромное облегчение, что Рожка теперь будет в безопасности. Его не пугали даже 30 ударов хлыста, что обрушатся ему на спину вечером. Не впервой. Ах, если бы не маменька, Матео не вернулся бы больше в графский замок...

Дом купца Мура был, конечно, не таким роскошным, как замок Офтен Харт, но здесь тоже царила атмосфера достатка и благополучия. Уютные хоромы – загляденье!

– Матео! У тебя на спине... Там... Там... – Матильда замерла, глядя на мальчика, как на умирающего.

– Знаю, – выдохнул он.

– Тебе срочно нужно к целителю!

– У меня нет на него денег. Я нищий.

– Давай я возьму денег у папеньки, а ты потом отработаешь?

– Нет... – мальчик покачал головой. – Не люблю быть в долгу.

– Выбор у тебя невелик: либо в долгу, либо в гробу, – оказывается, Матильда хорошо умела спорить. – Если не залечить рану, она начнёт гнить, и в течение двух дней ты умрёшь. Рожка останется без хозяина!

– Зачем тебе помогать мне? – Матео, у которого начал отходить шок и в полном объёме вернулись болевые ощущения, рухнул на стоящий радом табурет. При изменении положения тела он выгнулся от боли и застонал: – О-о-ой...

– Тебе не приходило в голову, что у некоторых людей есть такие качества, как человеколюбие и сострадание? – Матильда деловито упёрла руки в бока.

– Ох... – у Матео всё поплыло перед глазами. Он успел выговорить только: – Помоги... – и рухнул на пол без чувств.

Рожка

***

Очнулся Матео вечером, в чужой постели, и над собой обнаружил целых четыре обеспокоенных лица: Матильды, двух весьма упитанных мужчин и одной не менее дородной женщины, по всей видимости, матушки его новой знакомой.

– П-простите... – он машинально сел и сам удивился, что ничего не болит. – И-извините... Я так виноват... Я отработаю! – пообещал Матео, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

– Бедный мальчик, – сочувственно покачала головой женщина.

– Отработаешь у меня в лавке, – наконец, изрёк один из мужчин, тот, который высокий ростом.

– Х-хорошо, – закивал Матео. – Я буду стараться!

– Если меня устроит твоя работа, возьму к себе в помощники, за оклад. Так что не подведи!

Мальчик заплакал от благодарности. Как будто его только что спасли от несчастной судьбы.

Спину ему вылечили. Место магического ожога покрылось струпом и почти не болело. Остаточные неприятные ощущения можно было легко стерпеть.

Матео отправился домой, когда уже стемнело. На душе у него было светло. Сегодня он сообщит маменьке, что устроился на работу. И ничего, что ему всего одиннадцать. Раньше в его возрасте уже пахали в полную силу в полях. Парень он не избалованный, и пусть не особо рослый, но активный и старательный.

Страшно подумать, что стало бы с ним, не встреться на пути Матильда.

Глава 2. Феникс из приюта

Агния Феникс

Люблю пасти овец даже в дождливую погоду. Это куда лучше, чем томиться в приютских четырёх стенах. И хотя матушка Мария заботится о нас, сиротах, её любимый метод воспитания – это трудотерапия.

Драить пол, вытирать пыль и стирать бельё – это всё не по мне. Поначалу меня насмешливо обзывали «барыня-сударыня» за мою нелюбовь к домашним хлопотам, но к восьми годам во мне открылся пастуший талант, и всем стало хорошо. Особенно мне.

Так и повелось: эту обязанность я взяла на себя и за два года стала настоящим профессионалом пастушьего дела.

Этим ранним летним утром я отправилась на холмы ещё до завтрака. Эх, благодать! У меня полная сумка огурцов, яблок и бутербродов, а впереди целый день свободы! Овцы меня слушаются и не разбегаются, так что при желании можно и вздремнуть часок, и даже позагорать, пока никто не видит. У меня такая кожа, которая не сгорает даже под самым палящим солнцем. Повезло мне и со здоровьем, и с внешностью.

Матушка говорит, что я наверняка бастард какого-нибудь графа или герцога, слишком уж кукольная у меня головка. У простолюдинок не бывает блестящих золотистых волос. Хотя, может, матушке просто хотелось сделать мне приятно в благодарность за мой труд. И я верила, что расту особенной девочкой. Каждому ребёнку хочется знать, что он хороший, красивый и в целом достоин любви.

В корзине, в которой меня подкинули в приют, была записка с моим именем: Агния Феникс. Так я и стала носительницей волшебной фамилии. Правда, не пойму, к чему она мне. Фениксов не существует. Это и дураку известно.

Этот день обещал быть беззаботным и полным свободы, но, стоило мне углубиться в перелесок, чтобы наесться земляники, как я наткнулась на лежащую на траве старуху в хламиде.

«Ведьма что ли?» – подумалось мне.

Я поняла, что это женщина, по голосу. Лица было толком не разглядеть из-за серых свалявшихся волос и налипшей на кожу пыли.

– Слишком слабый... не справится... Что же я наделала... Обратно ничего не воротишь... О-ой... Грех... Такой грех! – стонала она.

– Извините, вам плохо? Я могу чем-то помочь? – матушка Мария учила меня быть вежливой даже с юродивыми.

– О-о... Хе-хе! – она отвратительно захихикала, поглядев на меня. – Давно я не видела огненных птиц... Давно-о... Кх-кх! – хихиканье переросло в туберкулёзный кашель. Мне даже показалось, что эта юродивая сейчас выплюнет свои лёгкие наружу.

Бр-р!

Похоже, у старухи предсмертный бред. Хотя... голос подозрительно молодой. Видимо, она уродилась такой, с прибабахом, вот и заканчивает свой короткий век в кустах.

– О чём это вы? – спросила я.

– Искупи мой грех. Кх-кх... Езжай в Хартон, найди проклятого мальчишку... Привяжи его... С тобой-то ничего не станется... Без тебя графу не одолеть проклятье... Слабый... Меня пережевало и им не подавится. Помоги ему... Кх-кх!

– Очень интересно, но я ничего не поняла, – помотала я головой.

– Езжай в Хартон... – и она другими словами повторила всё то же самое.

Не успела я распрощаться с ней, как она обмякла и затихла. Ни шума дыхания, ни шевелений, ни бреда.

– Эй, тётя, вы живы? – я толкнула её в плечо посохом, и женщина в лохмотьях откинулась навзничь. – Ой! – теперь я отчётливо увидела, что старуха умерла. Эти остекленевшие распахнутые глаза и безобразно раскрытый рот... Нет, мне и раньше доводилось видеть мертвецов, но эта самая отвратительная. И смердит так, как будто она уже неделю тут лежит и разлагается.

А у меня и лопаты нет, чтобы похоронить её по-человечески. До приюта бежать далеко, да и как оставить овец? Пёс Чарли, мой верный помощник, один может и не справиться, староват уже.

Я застыла столбом, раздумывая, что же мне делать?

С одной стороны, труп в лесу не пропадёт: его съедят лисы, вороны и крысы; к тому же мне не хочется прикасаться к грязному и явно чем-то заражённому телу. С другой стороны, в приюте с ежевечерними молитвами в меня вбили, что умершее тело бог завещал предавать земле.

В итоге я пошла на компромисс: закидала труп мхом и веточками. Получилась этакая гора.

Уже возвращаясь на луга к своим овечкам, я вспомнила, что толком не полакомилась земляникой. Да и вообще после случившегося есть не хотелось.

Тем временем по небу побежали тучи и стал накрапывать мелкий дождик. Не критично, но приятного мало. В мокрой одежде можно простыть на ветру.

И домой возвращаться рано, и мокнуть не хочется. Овцам влага нипочём, им лишь бы сочный корм был под ногами, а вот мне хотелось бы провести время в комфорте.

Прямо у дороги я увидела раскидистое грабовое дерево, под которым можно укрыться. Лишь бы там не было муравейника, а то эти тварюшки, в отличие от домашней скотины, меня не слушаются.

Не успела я с комфортом разместиться на сухой травке под грабом, как услышала женский крик. Вскоре источник звука появился в поле зрения: лошадь неслась во весь опор, а её, судя по телосложению, юная наездница рисковала вот-вот упасть.

Я выскочила на дорогу, чтобы перегородить путь взбесившейся коняге. О чём я думала – это отдельная история. Мне казалось, что, раз животные хорошо слушаются меня, то и понёсшая лошадь тоже остановится как по мановению волшебной палочки.

Но конь лишь немного сбавил скорость, чтобы определиться, с какой стороны меня обскакать. Хорошо, что не встал на дыбы.