Развод с Владыкой драконов: скандальная история попаданки

Большой Зал, полный самодовольных драконов, — идеальная сцена для моего громкого фиаско. Я вышла на пустынную середину под звуки всеобщего презрения.

— Внимание на меня! — мой голос перекрыл гул. Каэллан на троне поднял взгляд с выражением «опять эта муха жужжит».

— Наша невеста, кажется, потеряла дорогу к своему будуару, — сладко прошипела Вериана с места.

— Нет, дорогая свекровушка, я как раз его нашла. И собираюсь его… аннулировать. — Я с драматическим треском развернула древний свиток. — Цитирую вашу же «Хартию Основ»: если избранная отречётся при свидетеле не из вашего рода — все, пока, свободна. Статья, печать, скучные виньетки. Всё по форме.

Тишина стала звонкой. Каэллан встал, и по залу прокатилась волна… недоумения? Он выглядел так, будто его драгоценный лимузин только что угнали на его же глазах.

— Это смехотворно, — выдавил он. Но в его глазах читалась паника дракона, который вдруг увидел в договоре мелкий шрифт.

— Смешно будет, когда вы получите мой иск о возмещении морального ущерба. Леди Алисса, вы свидетель?

— О, да! — выпорхнула из толпы ракушечная фея. — Это самое восхитительное, что случалось со мной после того вина, что пело хором!

— Прекрасно. Я, Лия, отрекаюсь от уз с Каэлланом. Всё. Теперь я просто ваша незаконно удерживаемая гостья. С плохим питанием и ужасным интерьером.

Вериана поднялась. Её лицо было белее моего свадебного платья.

— Взять её. И эту дуру — тоже. За кражу исторических ценностей.

— Ой, не надо! — воскликнула я, прижимая свиток к груди. — Тут ещё есть пункт о «Проклятии Рассыпающегося Пергамента» для тех, кто мешает. Звучит как аллергия, только смертельная. Кто хочет проверить?

Стражи заколебались. Магистр Кельван в ужасе прошептал что-то о превращении костей в пыль. Этим и воспользовалась.

Швырнула свиток ближайшему стражнику — он поймал его, как гранату, — и рванула к выходу.

— Всё, договорились! Бракоразводный процесс открыт! Документы направите моему представителю!

За мной погнались. Алисса визжала от восторга. Каэллан издал звук, достойный проигравшего паровоза. А Вериана смотрела на меня взглядом, который ясно говорил: «Я тебя разберу на сувениры для будущих невесток».

Я бежала, задыхаясь от смеха и ужаса, осознавая, что только что публично плюнула в суп всей драконьей аристократии.

А ведь всё начиналось с дракона, который плохо припарковался на моей машине. И я-то думала, что самое страшное в моей жизни — это отчетность перед налоговой.

Какая наивная.

Тот самый понедельник

Если бы кто-то сказал мне утром, что к вечеру моя самая большая проблема сменится с «кофе-машина снова сломалась» на «гигантский ящер решил, что я — идеальная жена для его коллекции», я бы, наверное, предложила этому «кому-то» лечь отдохнуть. Или срочно урезать дозу антидепрессантов.

Потому что мой день начинался с классической, проверенной годами, симфонии раздражения.

7:00. Будильник. Не мелодичный перезвон, а звук, будто в бетономешалке тонет оркестр духовых инструментов. Я выбрала его специально. Ничто так не мотивирует встать с постели, как желание поскорее прекратить этот адский шум.

7:15. Кофеварка. Моя старая подруга и заклятый враг. Сегодня она снова решила проявить характер, издав звук, похожий на предсмертный хрип паровоза, и выплюнув в чашку нечто, что лишь отдаленно напоминало эспрессо. Больше на жидкую грязь с пенкой.

— Ладно, — пробормотала я, глядя на эту бурду. — Сегодня ты победила. Но завтра будет война.

8:00. Пробка. Бесконечная, как мысли моего босса о корпоративе. Я, Лия Морозова, юрист-трудоголик с ипотекой за городом и мечтой о тихом острове без Wi-Fi, пятый день подряд опаздывала на работу. В машине пахло чехлом от кресел, дешевым освежителем «Свежесть альпийских лугов» (на деле — запах химической катастрофы) и тонкими нотами безысходности.

— Давай, Кашкай, родной, — уговаривала я свой кроссовер, который полз со скоростью раненой черепахи. — Просто чуть-чуть. Хотя бы до следующего светофора.

Радио вещало о чём-то очень важном и политическом. Я переключила на волну, где энергичный голос утверждал, что кристаллы в твоей ауре нужно чистить каждый четверг. В понедельник это казалось не менее абсурдным, чем новости.

9:15 (на 45 минут позже желаемого). Офис. Царство стекла, хрома и фальшивых улыбок. Мой стол был завален папками по делу «Синий лёд против СтройМечты» — спор о поставках некондиционного бетона. Поэзия.

Мой босс, Дмитрий Олегович, человек, чей галстук всегда давил ему горло сильнее, чем совесть, уже маячил у моего кабинета.

— Лия, опять? — спросил он так, будто я не опоздала, а, скажем, подожгла офисный буфет.

— Обстоятельства непреодолимой силы, Дмитрий Олегович. Ихтиозавр на шоссе, — парировала я с самой невинной улыбкой.

Он фыркнул, не поняв, шучу я или нет (не понял бы в любом случае), и удалился, оставив после себя шлейф дорогого одеколона и вселенской тоски.

День понесся дальше по накатанной колее: три сухих совещания, десяток писем с кричащими заголовками «СРОЧНО!!!», сэндвич за компьютером, который на вкус был точно таким же, как и выглядел — картон с майонезом. Я составляла иск, доказывала по телефону, что наши клиенты не могли знать о кристаллизации в растворе (хотя могли, ещё как), и мечтала о том самом острове. Без Wi-Fi, но с коктейлем в шезлонге.

Единственным светлым пятном стал перекур с коллегой Машей у заднего выхода.

— Слушай, — сказала она, выпуская клуб дыма. — Ты выглядишь так, будто тебя весь день жуёт медведь. Не тот, что милый и в телевизоре, а настоящий, злой и с плохим пищеварением.

— Почти угадала. Меня жуёт дело о бетоне. И Дмитрий Олегович. По очереди.

— Надо развеяться. Поход в бар в пятницу? Там будут коктейли с глупыми названиями и, возможно, мужчины без ипотеки и дел о строительных материалах.

— Это звучит как сказка, — вздохнула я. — Но я «за». Пока моя жизнь не решит подкинуть сюжет покруче.

Как же ирония судьбы любит буквальность.

Вечер. 19:30. Я, наконец, вырвалась из стеклянных объятий офиса. Небо потемнело, зажглись фонари, и в воздухе висело предчувствие дождя. Я ехала по пустеющему загородному шоссе, уже прокручивая в голове план вечера: пижама, сериал, большое количество сыра. Ничего не предвещало…

Если не считать странной, густой тишины. Словно кто-то выключил все звуки мира. Исчез шум машин с соседней трассы, не стрекотали кузнечики в полях.

Я прибавила громкость радио — была одна сплошная помеха.

— Отлично, — пробормотала я. — Теперь ещё и апокалипсис. Как раз вовремя.

И тут огромная тень, чернее самой темной ночи, накрыла дорогу, мою машину, всё. Тень с гигантскими, кожистыми крыльями.

Я резко посмотрела вверх через лобовое стекло.

И увидела Его.

Лапу. Огромную, покрытую темно-бронзовой чешуей, с когтями, каждый из которых был размером с мою руку. Эта лапа опустилась мне на крышу с металлическим скрежетом, вдавив потолок.

Мой мозг, тренированный годами работы с юридическими клише, выдал первую, идиотскую мысль: «Непреодолимая сила. Пункт 3.2 договора».

А потом мир перевернулся. В прямом смысле. Когти сжались, раздался оглушительный треск металла, и моя машина оторвалась от земли. Я вскрикнула, вцепившись в руль, глядя, как удаляется асфальт, потом крыши домов, потом всё.

В последние секунды нормальной жизни, под вой ветра в проломленной крыше, я подумала о трех вещах:

Боже, я ещё не платила по кредиту за эту машину.

Дмитрий Олегович примет мой прогул как личное оскорбление.

И, наконец, главное: так вот как пахнет «Свежесть альпийских лугов» на высоте двухсот метров. Ужасно.

Потом всё поплыло. И началась другая история. Та, где нет кофемашин, пробок и дел о бетоне. Та, где есть драконы, которые почему-то считают, что тебе очень нужно стать их женой.

А я-то думала, что мой понедельник не может стать хуже. Наивная.

Пробуждение в сказке (котора

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.