Бразильский фольклор: персонажи, мифы и легенды

Йа́ра

Одна из наиболее известных фигур в бразильском фольклоре носит имя Йара, Мать воды. Йара живет в реках и является хозяйкой вод. Когда-то Йара была дочерью вождя племени и отличалась не только красотой, но и воинственностью. Два брата Йары, как гласит легенда — из зависти, решили показать зарвавшейся и дерзкой девушке ее истинное место в иерархии и вызвали ее на поединок. Но вышло так, что сестра оказалась сильнее и победила обоих братьев. В итоге оба брата Йары погибли. Йара же, испугавшись, что папа вождь не поймет, решила сбежать из племени. Сбежать не получилось, беглянку настигли и в наказание за дерзость бросили в реку. Однако рыбы спасли девушку и превратили в сирену — наполовину женщину, наполовину рыбу.

Как полагается сиренам, Йара обладает волшебным голосом. Ее пение завораживает всех, кто его слышит. А учитывая неземную красоту Йары, мало кто может перед ней устоять. Зачарованные пением и красотой русалки, мужчины теряют волю и идут к реке. И как полагается натуральной русалке, Йара топит своих поклонников в самом глубоком омуте.

А если все-таки мужчина окажется счастливчиком и спасется, он все равно остается в состоянии глубокого ступора, и только шаман31 может его излечить.

Вот одна из таких легенд32:

Легенда о Йаре

Ягуара́ри, сын вождя мана́усов, был красив, словно раннее солнечное утро, отраженное в водах Великой реки33. Равный по силе и ловкости ягуару, хозяину лесов, он значительно превосходил ягуара в отваге и неутомимости, когда преследовал добычу или боролся с врагом.

Его лодка скользила по речной воде так тихо, едва касаясь поверхности, будто птичье крыло, что пугливые цапли, завидев Ягуарари, не успевали испугаться и покинуть берег, а церемонные трубачи-жаками́мы приветствовали его низкими поклонами.

И на великих праздниках в честь молодых юношей, которым пришла пора вступить в ряды воинов, когда жители поселений манаус собирались воедино под звуки боевых барабанов, не было никого, кто мог бы сравниться с Ягуарари — ни в статности, ни в остроте глаза, ни в силе руки.

Стрела, выпущенная из его крепкого лука, летела без промаха, прерывая на месте и бег пека́ри, и прыжок ягуарунди, а из зарабата́на34 Ягуарари убивал в полете ястреба-охотника.

Старики проявляли к нему благосклонность, девушки любили его, воины им восхищались и в песнях воспевали имя Ягуарари, рассказывая о том, что настанет день — еще очень не скоро — когда этот великий воин уйдет в страну Голубых Гор, и там его будет ждать все самое хорошее.

Когда расцветала плакучая мамаура́на, а лодка35 Ягуарари проплывала в зеленой тени ветвей, легкий бриз шевелил эти ветви, и черные волосы сына вождя покрывались осыпавшимися ароматными цветами.

Сколько раз закат окрашивал лодку в алый цвет, а длинные тени деревьев рисовали на ней причудливые узоры, но Ягуарари не спешил возвращаться домой, оставаясь в дальних заводях до глубокой ночи.

«Что это за рыбалка такая, сын мой? В это время только Анха́нга36 резвится повсюду, и на земле, и на воде! Разве ты ни разу не слышал его устрашающий голос в порывах ветра? Сын мой, сыночек! Анханга сеет вокруг семена страданий, страданий, которые несут смерть!»

Так говорила бедная мать Ягуарари при виде сына, вернувшегося от речных берегов в мертвый час, лежащего без сна в своем гамаке. А Ягуарари молча лежал, безвольно свесив ноги и устремив печальный взгляд куда-то наружу, в темную глубину ночи.

И на все ласковые слова матери ответом был только этот печальный взгляд.

«Сын мой, ведь это случилось недавно? Радость покинула тебя, как уточка покидает открытую воду озера. Почему она исчезла? Почему уплыла вить свое гнездо так далеко и от тебя, и от меня?»

«Мама…» — только и мог прошептать Ягуарари.

И даже тело Ягуарари, крепкое и стройное, будто ствол пальмы, постепенно слабело, сохло, теряло силы, теряло энергию.

Еще сопровождал он своего отца-вождя на охоту, и рука его не дрожала от грозного рыка ягуара-кангуссу́. Но вечерами, когда молодые воины собирались в группы, чтобы вместе плести птичьи силки, или отправлялись к протокам ловить рыбу, Ягуарари избегал их.

Одинокий, садился он в свою лодку и плыл в дальние заводи, и сидел там часами, тихо глядя в зеркало воды, словно большая водная птица.

Однажды, переполнившись тревожными предчувствиями, мать обратилась к сыну:

«Сын мой, не иначе как злобные журупа́ри отравили твой воздух! Сегодня шаман придет к нашей двери и будет петь. Отец твой хочет, чтобы мы все ушли далеко отсюда и жили в новой деревне. Только так птица радости сможет вернуться в твои глаза!»

Ягуарари вздохнул и произнес;

«Мама, я видел ее! Она была лилией среди белых лилий, что ковром покрывают гладь реки… прекрасная, словно Луна в ясную ночь. Я видел ее! О, мама! Ее волосы розовели, как цветы муравьиного дерева37, розовыми были ее щеки, розовыми, словно перья розовой цапли. Песни ее слаще пения птиц! Она прекрасна, мама, прекраснее, чем любая девушка из деревни, прекраснее, чем кто бы то ни было на берегах Великой Реки… Она пела, и даже водопад Тарума́на затих, чтобы послушать ее голос. Она смотрела на меня, о, мама, и протянула руки ко мне! А потом воды расступились, и она спустилась вниз, в свой дом, забытый небом еще с тех времен, когда все только начиналось и небо поднималось наверх, забрав с собой самые яркие звезды. Я хочу видеть ее, мама, я хочу снова слышать ее пение!»

В ужасе индианка всплеснула руками:

«Беги, беги прочь из этого проклятого места! Никогда больше не приближайся к Таруману! Беги, сын мой! Ты видел Йару! Ее пение несет страдание! Беги, Ягуарари! Это Йара, в ее зеленых глазах ты видишь отражение Смерти!»

И старая женщина зарыдала, упав на землю.

На следующий день, в тот самый час, когда птицы кружат в поисках ночлега, лодка Ягуарари тихо скользнула на воду.

Юноши деревни увидели это и подумали, что Ягуарари отправился ловить рыбу. Но скоро женщины, собиравшие на берегу глину для посуды, стали звать всех:

«Скорее, идите сюда! Смотрите!»

Юноши и девушки сбежались на берег и замерли в ужасе. Закат алел над водой, лодка Ягуарари плыла в самое солнце, словно объятая пламенем, а сын вождя стоял с распростертыми руками, будто огромная птица. А рядом с лодкой показалась фигура удивительно красивой женщины с длинными волосами, сверкавшими в лучах заходящего солца подобно красному золоту.

«Это Йара! Это Йара!» — кричали в один голос люди манаус.

И это был последний раз, когда они видели сына вождя в водах Черной реки.

Считается, что имя Йара происходит от индейского Iuara, что означает «та, кто живет в реке». Любопытно, что довольно часто Йару путают с африканской ориша́ по имени Йеманжа́.

Йеманжа тоже сирена и владычица моря по совместительству, которую тоже называют Мать Воды, Mãe d’Agua, но это совсем другая история, к которой мы обратимся в третьей части книги.

Существует также мужской вариант Йары, он носит имя Уауйа́ра, что означает Отец всех рыб. Насколько Йара притягательна для мужчин, настолько же девушки опасаются быть зачарованными Уауйарой, так как для них это также заканчивается утоплением. Уауйару иногда называют Водяным Кабо́клу.

Уауйа́ра

Это случилось в те времена, когда индейцы тупинамба́ еще жили в Баи́е. Один молодой охотник из этого племени, который часто имел дело с белыми и знал их язык, решил оставить родительский дом и уйти в город, так как жизнь белых с их музыкой, праздниками и помпезностью нравилась ему гораздо больше, чем скромное житье в родной деревне.

Тщетно родители, уже старые и сгорбленные, пытались отговорить неблагодарного Гуарипуру́ — так звали юношу — от его замысла. Ему, как и птице, по имени которой его назвали, нравилось быть окруженным всеобщим вниманием, и он оставался глух и к советам отца, и к мольбам матери.

Однажды, сломав свой лук и стрелы и закинув их в реку, на берегу которой стояла их деревня, он отправился прочь.

Его отец и мать наблюдали эту сцену, стоя в дверях своей скромной хижины, со слезами на глазах долго смотрели уходящему сыну вслед, а затем удалились молча в темноту жилища и беззвучно заплакали…

Юноша шел по берегу реки, неся с собой только свой гамак из пальмовых волокон и мешочек с припасами. Утомившись к вечеру, он остановился на ночлег, подвесил гамак среди ветвей дерева жатоба́ и глубоко заснул. А утром услышал чье-то пение.

Но был ли кто-то из людей поблизости в этой глуши? Юноша огляделся, а затем потихоньку приблизился к реке, осторожно раздвигая густые заросли, чтобы увидеть, чей же это голос.

Каково было его удивление и испуг, когда он внезапно увидал, что на маленьком островке посреди реки сидит странный человек с очень длинными черными волосами, рассыпавшимися по спине, и поет — поет песню, от которой больно становится сердцу!

А еще увидел пораженный Гуарипуру, как под каменистым берегом что-то светится и искрится, словно там в глубине под обрывом притаилось еще одно солнце.

В чистой и прозрачной речной воде виднелись снующие туда-сюда стаи рыбок, а на самом дне реки сверкал желтый песок, словно там, под водой, тоже скрывалось солнце.

Гуарипуру понял, кто был перед ним. Это Уауйара, отец всех рыб, тот, кого так боятся встретить самые красивые девушки племени, когда идут купаться на реку! Не стоит попадаться ему на глаза, и юноша осторожно покинул берег, стараясь не привлечь внимания удивительного существа.

«Так вот где он живет!» — подумал юноша. «И его дом сделан из тех самых желтых камней, которых так жаждут белые люди. И песок в этой реке тоже желтый. Я запомню это место. Когда-нибудь я стану среди белых великим вождем и смогу принести им много осколков этих камней и много этого песка!»

И с такими мыслями Гуарипуру добрался до города. Прошло совсем мало времени, и он сумел окружить себя и обращенными в христианство соплеменниками-индейцами, и сородичами-метисами, которые говорили на его языке так же, как он сам говорил на языке белых.

Слава его росла.

Гуарипуру был приятен манерами и отважен сердцем, все любили его и восхищались им. Скоро он принял крещение, а его крестным стал сам правитель города. Уже тогда Гуарипуру стремился быть похожим на сыновей белых вождей и следовал последней моде как в выборе одежды, так и в выборе оружия.

Вместе с белыми Гуарипуру воевал против других белых, тех, кто приплыли из-за моря на больших гордых кораблях, и проявил себя в этих боях не только стойким воином, но и знатоком военных хитростей.

После победы парчовыми стали его рукава, а цветные перья украсили его шляпу.

Гуарипуру стал офицером, и звался теперь так же, как и его крестный отец — Мануэль Теллес.

Исполнилась мечта Гуарипуру: он стал вождем среди белых, и теперь он мог вести их в сертан за золотом, и они, доверяя, пойдут за ним.

И вот группа отправилась на поиски. Но в день выхода старая индианка, которая с момента появления Гуарипуру в городе питала к нему материнские чувства, обнимая его на прощание, заклинала не открывать бледнолицым чужакам секреты Матери Золота, ибо разглашение этой тайны неминуемо повлечет за собой смерть.

Но Гуарипуру не внял мольбам индианки; однажды презрев собственных родителей, оттолкнул он старую женщину и отправился навстречу своей судьбе.

Доверившись своему инстинкту индейца, шел он в поисках сверкающего грота, у входа в который когда-то давно встретил речного хозяина.

Но однажды вечером, когда уставшая группа встала на ночлег на речном берегу, отдыхая от дневных тягот и напевая песенки, Гуарипуру исчез.

Когда он не появился на следующий день, все бросились его искать, но безуспешно. И тогда кто-то вспомнил, что если взять корзинку, поставить в нее зажженную свечу и пустить корзинку по воде, то она остановится в том месте, где лежит утопленник. Это старое поверье, распространенное в сертане.

Так они и сделали.

У речного обрыва над глубоким омутом, где гамеле́йра купала свои длинные корни, светящийся кораблик остановился, крутанулся и застыл неподвижно.

В группе были индейцы, которые хорошо ныряли. Они погрузились в омут, и вот уже тело Гуарипуру показалось на поверхности под испуганные крики оставшихся на берегу людей.

Красивое и мужественное когда-то, лицо Гуарипуру было обезображено до неузнаваемости: пустые глазницы мертво уставились в небо, а вместо носа и рта зияли черные дыры.

Один из индейцев, видя это, пробормотал: «Понимаю. Он разнюхал, увидел и разболтал. Уауйара убил его».

Так закончил свою жизнь сын леса, который хотел выдать тайну Матери Золота38.

Виктория-ре́жиа

Растет в амазонских реках удивительный цветок. У него широкие круглые листья, как у лотоса, а цветки появляются из-под воды один раз в году на два-три дня. В начале цветения цветок ослепительно белый, затем белый цвет меняется на розовый и, наконец, он становится темно-малиновым или фиолетовым. Нежный аромат разносится ночами над водой, покрытой великолепными соцветиями, ибо раскрываются цветки только ночью. Растение называется виктория амазонская, и это самая крупная кувшинка в мире.

О виктории амазонской существует красивая легенда.

Жила в одном племени прекрасная девушка по имени Найя́. Найя была очарована Луной и мечтала о том, чтобы богиня луны Йаси́ избрала ее и взяла к себе, сделав звездой. Дело в том, что Йаси каждый год выбирала себе девушку, касалась ее, и девушка превращалась в небесную звезду. Найя очень хотела быть рядом с Йаси, но вот беда — Йаси не выбирала ее.

Как-то ночью в полнолуние Найя сидела на берегу реки и любовалась отражением Луны в тихих, спокойных водах. То ли она задремала, то ли лунная дорожка загипнотизировала девушку, только Найя стала тянуться к отражению Луны, протягивая руки, чтобы коснуться ее… раздался плеск, и Найя ушла под воду.

И больше никто ее не видел.

Но очень скоро в том месте появились удивительные цветы. Йаси все видела, и, пожалев девушку, превратила ее в звезду, только не на небе, а в воде.

Пираруку́

Пираруку39 — это одна из самых больших чешуйчатых рыб, обитающих в Амазонке. У нее плоская голова, как будто по ней потоптался слон, и крупная красноватая чешуя, гибкая и чрезвычайно прочная. Такая чешуя хорошо защищает тело рыбы от зубастых пираний. Пираруку в среднем вырастает до двух метров длиной и двух центнеров веса, но бывают и более крупные экземпляры. Считается, что пираруку очень древняя рыба. И, конечно, о ней есть легенды.

Жил однажды в племени Нала́ молодой индеец по имени Пираруку. И был он воинственный, гордый, очень смелый, но при этом несправедливый, вспыльчивый и недобрый. Все это видел Тупа́н, верховный бог всех индейцев, и ему очень не нравилось увиденное. Однажды случилась большая буря. Дождь заливал землю, громы и молнии обрушивались вниз с рассерженных небес, ветер валил деревья и ломал их, как спички.

Пираруку охотился в лесу, когда началась буря. Не в силах устоять на своих крепких ногах под порывами ветра, он упал на землю, уже покрытую водой, и в этот момент огромная молния ударила в соседнее дерево. Дерево упало прямо на голову Пираруку и расплющило ее. А потоки воды, подхватив тело мертвого Пираруку, унесли его прямо в реку Токанти́нс40.

Но бог Тупан решил, что этого недостаточно. И в глубине реки мертвый воин превратился в живую рыбу.

Эту рыбу индейцы называют пираруку, что на языке тупи-гуарани означает «Красная рыба».

Ночной Рыбак

Если в лунную ночь собрать всю смелость и прийти на берег реки или другого водоема, то можно отчетливо услышать, как Ночной Рыбак закидывает с лодки свои сети, как вытягивает попавшую в эти сети рыбу, как осторожно перемещается с места на место по лунным дорожкам. Но никого не видно под луной — ни рыбака, ни лодки.

В эти ночи людям лучше воздержаться от рыбной ловли. Рыбак не терпит конкурентов, и дерзновенного смельчака может постигнуть всякое. Человека может сбить в воду нависающая ветка или случайный оползень опрокинет его, водяные травы оплетут ноги и утащат в глубокий омут, и больше никто никогда его не увидит.

А Ночной Рыбак продолжит спокойно и методично ловить рыбу в черной воде.

Водяной Негр

Не все персонажи бразильского фольклора столь ужасны и зловещи. Например, Водяной Негр вполне симпатичен и не вызывает такого страха, хотя отчаянно пытается напугать рыбаков и просто досужих людей, которых Водяной встретил плывущими в лодке по реке. Водяной Негр выглядит как человек, сильный и мускулистый, темнокожий, безволосый, с перепончатыми руками и ногами. Его темная кожа частично покрыта чешуей, что не вызывает удивления, так как приличному водяному, живущему в реке, полагается именно такая экипировка.

Больше всего Водяной Негр любит внезапно выныривать из воды перед носом у рыбаков и просить поделиться добычей. Если рыбаки жадные и добычей не делятся, Водяной Негр порвет их сети, и тогда прощай, улов! Но Водяной не злобен, склонен к хорошей шутке и, в общем, не опасен для людей.

Иногда этого персонажа также называют Водяным Кабо́клу, но сути легенды это не меняет. Если Водяной зачаровывает пением девушек и затем топит их или наказывает болтунов, разглашающих речные секреты, то это Уауйара. А если переворачивает лодки и пугает рыбаков, то это Водяной Негр или Водяной Кабоклу, который шутит шутки над людьми, вторгшимися в его владения.

Как мы помним, шутить и озорничать любит также Саси-Перере. О чем мы не говорили, так это о том, что Саси не один: их может быть множество. И когда много Саси собираются вместе, вот тогда они учиняют немыслимый кавардак, и это может кончиться не слишком хорошо для окружающих.

Сейу́си, старая ведьма

Рассказывают, что как-то раз один парень рыбачил в лесной протоке, сидя на мута́ — сплетенном настиле в развилке дерева, а в той же протоке ловила рыбу Сейуси41 Семь Звезд. Увидала Сейуси отражение юноши в воде, закинула свой сачок, но ничего не выловила.

Рассмеялся юноша, а Сейуси и говорит: «А, вот ты где! Спускайся-ка вниз, внучек!»

«Ни за что» — отвечает парень.

«Спускайся, не то напущу на тебя диких пчел!»

Сказала — сделала. Но юноша сломал ветку и прогнал их всех.

«Спускайся, внучек, не то напущу на тебя ядовитых муравьев!»

Но юноша сидел на дереве и спускаться не собирался.

Тогда ведьма наслала на него ядовитых муравьев токанди́ра. Муравьи стали кусать юношу, и он свалился в воду. А ведьма тут как тут, выловила его сачком, замотала в сеть и унесла домой.

А дома положила свою добычу на пол и ушла в лес за дровами.

Но у ведьмы была дочка. Услышала она, как мать зашла в дом и снова вышла, и разобрало ее любопытство: что там такое принесла сегодня ее мать? Почему не рассказала, что ей удалось заловить?

Смотрит — а там парень лежит, в сеть замотанный, и просит ее: «Спрячь меня, добрая девушка!»

Пожалела его ведьмина дочь, спрятала. А вместо юноши замотала в сеть бревно, покрыв его сверху воском.

Вернулась ведьма, разожгла огонь в очаге. Пламя вышло большое, от жара воск растаял и растекся, поймал искру, от искры занялась сеть, и тут обнаружилось бревно. Увидала это ведьма и пригрозила дочери: «Верни мне мою добычу, а не то тебе не поздоровится!»

Испугалась девушка, разыскала парня, и, велев ему прихватить побольше плетеных корзинок, схватила его за руку, и они побежали!

А ведьма погналась за ними. Ведьмина дочь велела бросать назад корзинки, и корзинки эти превращались то в кабана, то в оленя, то в свинью, а ведьма ловила их и пожирала. Это дало беглецам передышку, но корзины кончились, а погоня — еще нет. Тогда юноша быстро сделал ловушку матапи́42, наловил в нее рыбы и рассыпал улов по земле, а сам заострил палку и притаился неподалеку. Когда примчалась Сейуси и стала пожирать рыбу, юноша прыгнул на нее, но не убил, а только ранил.

Но девушка сказала ему: «Дальше я не могу бежать. Дальше выбирайся сам. Если услышишь, как птица поет кан кан кан кан кан, знай, что моя мать приближается к тебе. Это она поет такую песню.»

И юноша пошел прочь. Через некоторое время услышал он ведьмину песню. Что делать, где прятаться? Неподалеку Обезьяны собирали мед в горшки, и юноша обратился к ним: «Спрячьте меня, Обезьяны!»

Обезьяны спрятали его в пустом горшке, и ведьма пробежала мимо.

А юноша продолжил свой путь. И вот снова раздается кан кан кан кан! А вокруг никого, кто бы мог помочь, только нора Сурукуку́43 рядом.

Змеи Сурукуку очень опасные, но деваться некуда. Попросил юноша спрятать его, и Сурукуку спрятали. Ведьма и на этот раз пробежала мимо.

Но Сурукуку решили сами съесть парня. К счастью, неподалеку закричал Макауа́н44.

«О, Макауан, о, мой предок! Могу ли я обратиться к тебе?» — спросил юноша.

Спустился к нему Макауан: «Что случилось, внучек?»

«Вот там два Сурукуку, они хотят съесть меня.»

«А где они прячутся, сколько у них убежищ?»

«Только одно.»

И Макауан убил обоих Сурукуку, и юноша отправился дальше.

По дороге встретил он аиста Туюю́45, который ловил рыбу и складывал ее в плетеную корзинку. Попросил юноша Туюю взять его с собой, Туюю согласился, велел юноше сесть в корзинку с рыбой, подхватил ее и унес далеко.

Долго ли, коротко ли, но оказался юноша на ветке высокого дерева. Увидел оттуда дом, спустился с дерева и отправился туда.

Дом стоял на краю поля, и рядом с домом женщина бранилась с Агути́, потому что Агути таскал с поля мандио́ку.