Академия «Гранд Парадокс»

Глава 1. Забытые и сосланные

Дексфолл жил своей жизнью — серой, тихой, как застоявшаяся вода в лужах на мостовой. Город не замечал смены сезонов, не отмечал праздников, не ждал гостей. Но раз в два года улицы оживали: вереницы повозок, карет, ковров-самолётов тянулись к центру, к высокому забору из тёмного кирпича. День заезда. Новый набор. Первый учебный день.

Обучение в Гранд Парадоксе длилось два года. Первый цикл — привыкнуть и не умереть. Второй — доказать, что ты чего-то стоишь. Выпускной бал — для тех, кто справился со своим даром и научился им управлять. Для остальных — никакого бала. Просто прощание со стенами, которые за два года стали почти родными.

Новый набор начинался только после того, как последний выпускник покидал Академию. В Гранд Парадокс принимали только с восемнадцати — ни раньше, ни позже. Поэтому все здесь были одного возраста.

Если твой дар проснулся в десять — жди. Если в пятнадцать — жди. Если в семнадцать — всё равно жди. Из-за этого многие приезжали сюда уже сломленными. Отвергнутые своими семьями, они были одинаково чужими и здесь, и дома.

Предыдущий цикл выпустился в прошлом году. Академия опустела на каникулы. Теперь снова наполнилась.

За высоким забором из тёмного кирпича прятался Гранд Парадокс — белый мрамор, золотые шпили, витражи. Жемчужина в куче пепла.

Ворота были закрыты. Ученики прибывали. И ждали.

Первым к воротам подъехала карета без герба, запряжённая механическим конём. С неё спрыгнул высокий худой парень в мешковатой толстовке с капюшоном. Кожа бледная. Вместо волос — тонкие чёрные змеи. Глаза скрывали тёмные очки.

Карета развернулась и уехала. Кай проводил её взглядом.

— Даже не скрипнула на прощание, — пробормотал он.

Мама даже не приехала его проводить. Она вообще мало что делала лично в последнее время. Кай не видел её уже полгода — только записки через слуг. «Собери вещи». «Садись в карету». «Не позорь». Последнюю он перечитывал чаще всего.

Он сел на каменную тумбу. Змеи зашевелились. Одна высунулась, оглядела толпу у ворот и спряталась обратно.

— Согласен, — сказал ей Кай. — Тоже не впечатлён.

Через час после прибытия Кая с неба спустился ковёр. Он обогнул стайку гарпий и завис у забора. С ковра спрыгнула девушка — золотистая кожа, тёмный хвост, янтарные глаза. Шёлковые шаровары, расшитая туника, браслеты. Ковёр свернулся за спиной.

— Классный ковёр, — сказал Кай.

Девушка обернулась.

— Азиз. Семейный. От отца достался. Типа член семьи. Был Азиз Небесный, Повелитель Ветров, но после стирки уменьшился. Теперь просто Азиз. Обижается.

Ковёр дёрнулся.

— Не обижается, — поправилась она. — Выражает несогласие.

— Бывает, — сказал Кай.

— Амира. Дочь Джинна. — Она оглядела его. — А ты, судя по шевелению под капюшоном, либо сын Горгоны, либо у тебя там котята.

— Сын Горгоны. Кай.

— Котята были бы веселее.

— Учту на будущее.

Амира не стала садиться рядом. Прислонилась к забору и скрестила руки.

— Давно ждёшь?

— Час.

— Весело.

— Обхохочешься.

Она хмыкнула. Разговор заглох. Никто не пытался его оживить.

К воротам подъехала повозка с гиппокампом. Тот нервно раздувал жабры и косился на лужи. В повозке, среди кадок с суккулентами, сидел парень — светлые волосы до плеч, глаза цвета морской волны, чешуя на висках.

— Смотри, ботаник, — сказала Амира. — С кактусами.

Парень спрыгнул и тут же оказался в окружении луж. Задёргался.

— Танцует, — прокомментировал Кай.

Парень выбрался на сухое, заметил взгляды и нахмурился.

— Чего уставились?

— Лужи обходишь, — сказал Кай. — Интересно.

— Риф. Сын Русалок. — Он выделил слово «сын» с вызовом. — Да, я боюсь воды. Да, это стыдно. Шутки есть? Давайте сразу.

— Нет шуток, — сказала Амира. — Я дочь Джинна, не исполняю желания. Тоже стыдно.

Риф помолчал.

— Тогда ладно, — сказал он без потепления и отошёл.

Он ещё не успел отойти далеко, как перед ним вырос невысокий парень с зеленоватой кожей и перепонками между пальцев. Найл. Наяда.

— Русалка, которая боится воды, — сказал Найл, растягивая слова. — Я думал, это легенда.

Риф замер. Пальцы сжались на горшке с кактусом.

— А ты, я так понимаю, наяда, — ответил он. — Легендарная мутная речная живность.

— Остроумно, — хмыкнул Найл. — Для того, кто шарахается от луж.

— Для того, кто живёт в тине, ты слишком много говоришь.

Они уставились друг на друга. Никто не отводил взгляд.

— Наши семьи, кажется, воевали из-за залива, — сказал Найл.

— Кажется. Я не в курсе. Меня из семьи выгнали.

— Меня тоже. — Найл помолчал. — Но это не значит, что ты мне нравишься.

— Взаимно.

Найл хмыкнул и отошёл. Риф выдохнул.

Чёрная карета, плывущая над мостовой, остановилась. Вышла девушка в длинном чёрном плаще. Прямые волосы, бледная кожа, готический наряд, серебряный кулон в виде ноты. Карета исчезла.

— Мрачная, — отметила Амира.

Девушка подошла. Оглядела Кая и Амиру.

— Мелоди. Дочь Сирен. — Голос низкий и тихий. — Голос вызывает мигрень. Не просите петь.

— Мы не собирались, — сказал Кай. — Я свою головную боль предпочитаю заслужить честно.

Мелоди посмотрела на него — долгим, оценивающим взглядом.

— Это шутка?

— Попытка.

— Засчитано, — сказала она без тени улыбки.

Потом перевела взгляд на Амиру.

— А ты громкая.

— Я не громкая! Я выразительная!

— Ага, — сказала Мелоди и отошла.

— Она меня только что?.. — начала Амира.

— Да, — сказал Кай. — Но меня, кажется, тоже. Так что мы квиты.

Ребята молча сидели и ждали, но тут их молчание прервалось.Сверху спикировало нечто огненное и врезалось в землю в десяти футах от забора. Фонтан грязи взметнулся в воздух и осел на всех, кто стоял поблизости.

Кай закашлялся, отряхивая толстовку. Амира смахнула пыль с лица. Мелоди медленно стёрла грязь со щеки и посмотрела на свою испачканную перчатку с выражением глубокого неодобрения.

Из воронки поднялся взъерошенный парень с оранжево-красными волосами. Дымок от плеч. Глаза золотистые.

— Простите! Недолёт!

— Да что ты, — сказал Кай, отряхивая капюшон. — А мы уж подумали, это местный способ здороваться.

— Недолёт? — переспросила Амира, стряхивая грязь с браслетов. — А мне показалось, ты целился прямо в нас.

Пир выбрался из воронки и широко улыбнулся.

— Если бы я целился, я бы попал. Я всегда попадаю, когда не целюсь. Это мой дар.

— Сомнительный дар, — заметила Мелоди.

— Пир. Сын Феникса. Возрождаюсь после смерти. Превращаюсь в цыплёнка. Да, это нелепо. Да, меня выгнали. Нет, мне не стыдно. А вам, кажется, нужно в душ.

— А кому тут стыдно? — пробормотал Риф, вытирая кактус.

Пир оглядел всех — грязных, мрачных, отряхивающихся.

— Вы, я так понимаю, тоже бракованные? Отлично. Значит, я по адресу.

К воротам подкатил дилижанс. Вышли двое.

Первый — худой, с большими ушами, в рабочем комбинезоне и с поясом инструментов. Пальцы нервно стучали по мультитулу. Он мельком глянул на замок и отвёл взгляд.

Вторая — миниатюрная девушка с серебристыми волосами, сиреневыми глазами и стрекозиными крыльями. От неё исходило свечение.

— Фея и механик, — сказала Амира.

— Пикси, — поправила девушка. — Глиммер. Должна путать следы. Вывожу правильно. Позор.

— Финч, — буркнул парень. — Гремлин. Чиню. Тоже позор.

— Отлично, — сказала Мелоди. — Ещё двое.

Кай посмотрел на замок.

— Там замок сломан.

— Знаю, — отрезал Финч. — Я его не трону.

— Почему?

— Потому что я его починю! — Финч почти крикнул. — Я всегда чиню! Я починил семейную реликвию — Генератор Вечного Хаоса, который должен был быть сломан! Меня выгнали. Так что нет. Я к замку не прикоснусь.

— А если ворота не откроются?

— Значит, будем ночевать здесь.

— Отлично, — сказала Мелоди. — Обожаю спать на земле.

Финч сжал мультитул. Прошло десять секунд. Он выругался сквозь зубы, подошёл к замку, что-то нажал. Щелчок. Ворота распахнулись.

— Я починил, — сказал он обречённо. — Опять.

— Молодец, — бросила Глиммер без тепла.

— Заткнись.

Все вошли. Аллея с цветущими деревьями, фонтан. Гранд Парадокс сиял.

На ступенях главного входа стоял директор — оранжевая мантия, фиолетовые звёзды. Он широко развёл руки.

— Добро пожаловать! — его голос разнёсся над аллеей. — Добро пожаловать в Гранд Парадокс! Я — директор Квирк, и я бесконечно рад видеть вас всех. Сегодня вы делаете первый шаг в мир, который не всегда был к вам добр. Многие из вас прибыли сюда не по своей воле. Многие — потому что дома вас не поняли, не приняли, не сумели оценить.

Он сделал паузу.

— Здесь вы не одни. Здесь вы среди равных. Здесь ваши особенности — не проклятие, а дар, который просто нужно понять. Мы поможем. Преподаватели помогут. Даже стены этого места — и те помогут. Ну, если они в настроении.

По толпе пробежал смешок. Кто-то из гарпий громко фыркнул.

— Если стены в настроении? — тихо переспросил Пир. — А если нет? Они что, щипаться будут?

— Надеюсь, нет, — так же тихо ответил Кай. — У меня со стенами сложные отношения.

Амира хмыкнула. Мелоди едва заметно покачала головой.

Квирк продолжал:

— Завтра начнутся занятия. Сегодня — заселение и знакомство. Комнаты уже распределены. А теперь — прошу!

Он взмахнул рукой, и двери распахнулись.

Ученики двинулись вверх по ступенькам. В воздухе загудел шёпот.

— «Дар, который нужно понять», — передразнил кто-то. — Мой дар — рыбу солить взглядом.

— А мой — цветы заставлять чихать, — подхватил другой. — Незаменимый навык.

— Кажется, мы тут не одни такие, — заметила Амира.

— Видимо, — ответил Кай.

Все двинулись внутрь.

Кай зашёл в комнату. Две кровати. Одна пустовала. Он бросил сумку на свою и сел.

— Отлично, — сказал он вслух. — Может, пронесёт, и я буду жить один.

Амира вошла в свою комнату. На соседней кровати уже сидела Мелоди.

— О, — сказала Амира. — Молчаливая.

— Не молчаливая, — ответила Мелоди. — Просто не трачу слова на ерунду.

— Я — ерунда?

— Посмотрим.

Амира хотела возмутиться, но Мелоди уже отвернулась.

Риф занёс кактусы. Его соседом оказался Найл.

— О, — сказал Найл. — Русалка.

— Наяда, — ответил Риф.

— Замечательно. Давай не разговаривать.

— Я только за.

Пир и Финч оказались в одной комнате. Пир лёг на кровать. Финч начал осматривать дверные петли.

— Ты всегда так? — спросил Пир.

— Всегда.

— Петли скрипят?

— Нет. Но могут.

— Ты собираешься их смазать?

— Я собираюсь посмотреть. Просто посмотреть.

Пир хмыкнул.

— Ну-ну.

Глиммер заселилась одна. Вторая кровать пустовала. Она поставила сумку, села и засветилась чуть ярче — от волнения.

— Надеюсь, она не кусается, — тихо сказала она.

Солнце село. Вернее, в Дексфолле оно не садилось — просто бледно-жёлтое небо стало чуть темнее.

К воротам, тяжело дыша, подъехал старый водяной жеребец. На спине — высокий парень с влажными тёмными волосами и сероватой кожей. Плащ промок насквозь, хотя дождя не было.

— Приехали, — сказал Нокс.

Жеребец фыркнул. Это означало: «Поздно. Все уже там».

— Знаю. Заблудились.

Жеребец фыркнул ещё раз — на этот раз осуждающе — и ускакал, даже не попрощавшись. Нокс наклонился и отцепил от ноги старый башмак, прилипший где-то на пятом километре. Башмак тут же прилип обратно. Нокс вздохнул и вошёл в ворота.

В холле было тихо. Только одна лампа горела у лестницы. Нокс подошёл к списку заселения.

— Нокс... комната двенадцать. Сосед — Кай.

Он поднялся. Дверь была приоткрыта. Кай сидел на кровати.

— А, — сказал Кай. — Сосед.

— Нокс. Келпи. Кожа липкая. Не топлю. Вегетарианец. Вопросы?

— Один: почему поздно?

— Жеребец решил, что мы едем через лес. Через три леса. И болото.

— Понятно. Я Кай. Сын Медузы. Змеи на голове. Не обращай внимания, они тихие.

— Змеи. Отлично.

— Липкая кожа. Отлично.

Они помолчали.

— Будем держаться подальше друг от друга, — предложил Кай.

— Отличный план, — согласился Нокс.

Он бросил сумку на кровать. Наволочка прилипла к пальцам.

— Чёрт.

— Привыкай, — сказал Кай без сочувствия.

Через час в главном зале гремела музыка. Ученики танцевали, пили пунш, знакомились. Или делали вид, что знакомятся.

Кай стоял у стены. Амира подошла с пирожными.

— Держи. Светится, но вроде съедобно.

— Спасибо.

— Видела твоего соседа, — сказала она. — Мокрый, липкий, злой. Милый.

— Он приехал поздно. Мы договорились не общаться.

— Отличный план.

Нокс тем временем стоял у стола с закусками и пытался взять стакан пунша. Стакан прилип к пальцам. Он дёрнул — прилип второй.

— Помогите, — тихо сказал он.

Риф, проходивший мимо, хмыкнул.

— Келпи, который не топит. И стаканы не может взять.

— Русалка, которая боится воды, — ответил Нокс. — Как там твои кактусы? Плаваешь с ними?

Риф сузил глаза.

— Остроумно. Для липкого.

— Для мокрого старался.

Мелоди, стоявшая рядом, сделала глоток пунша.

— Если вы сейчас подерётесь, я поставлю на келпи. У него стаканы в руках — уже оружие.

Риф и Нокс переглянулись, развернулись и разошлись.

Глиммер стояла у подоконника. К ней подошли Джуна и Фелиция.

— Глиммер, — сказала Джуна. — Давно не виделись.

— Давно.

— Ты всё ещё светишься.

— Само.

— Знаю. — Джуна вздохнула. — Слушай. Я не хочу притворяться, что мы подруги. Ты всегда была заметной. Все смотрели на тебя. Меня это бесило.

— Я не специально.

— Знаю. Но всё равно. Я не буду тебя травить. Но и дружить не буду. Просто держись от меня подальше.

— Ладно.

Джуна ушла. Фелиция задержалась.

— Вообще-то у тебя правда красивые крылья, — тихо сказала она и побежала догонять Джуну.

Пир стоял у шоколадного фонтана с Финчем.

— Твой сосед кто? — спросил Пир.

— Ты, — ответил Финч. — Ты мой сосед.

— А, точно. — Пир помолчал. — А ты правда починил ворота?

— Правда.

— И Генератор Хаоса починил?

— Починил.

— Круто. Я ничего не умею. Только умирать.

— Тоже навык, — сказал Финч.

— Спасибо. Наверное.

Позже, когда музыка стихла, Кай, Амира и Мелоди стояли у стены. Нокс сидел на подоконнике, стаканы отлепились, но к ладони прилипла салфетка. Риф стоял в другом конце зала. Глиммер разговаривала с Финчем у фонтана. Пир убеждал гарпию, что падать с неба — весело.

— Первый день, — сказала Амира. — Никто не подрался.

— Уже успех, — сказала Мелоди.

— Ты оптимистка, — сказал Кай.

— Нет. Просто факт.

Позже ученики разбрелись по комнатам. Огни в главном зале погасли. Шум голосов затих.

Кай лежал на кровати и смотрел в потолок. Нокс пытался отцепить одеяло от пальцев.

— Завтра первый учебный день, — сказал Кай.

— Знаю.

— Боишься?

Нокс помолчал.

— Нет. А ты?

— Нет.

Они оба знали, что это неправда.

В соседней комнате Амира развешивала браслеты. Мелоди лежала, отвернувшись к стене.

— Спокойной ночи, — сказала Амира.

— Спокойной, — коротко ответила Мелоди.

В комнате Рифа Найл уже спал, отвернувшись к стене. Риф поставил горшок с Гарольдом на подоконник и лёг. Где-то далеко, в Дексфолле, шумел ветер. Риф слышал его и старался не думать о воде. В конце концов он заснул.

Пир и Финч выключили свет последними. Финч проверил дверные петли, пробормотал «не скрипят» и забрался под одеяло. Пир уже спал, раскинув руки. От его волос всё ещё слабо пахло дымом.

Глиммер лежала одна. Вторая кровать пустовала. Она погасила свечение и закрыла глаза. В темноте было тихо. Только где-то в коридоре скрипнула половица — и затихла.

Свет в окнах погас. Над Дексфоллом висело бледно-жёлтое небо. Первый день в Гранд Парадоксе закончился. Завтра их ждал первый учебный день.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.