1С: Кризис, или Ангельский налог

Глава 1. Горящий аудит

— Ведьма равновесия проснулась!

— Фишка, — сказала я, пытаясь сесть и не надышаться дымом, — что горит?

Гоблин рванул ко мне.

— Балансир!

Я потёрла глаза, которые начали слезиться от дыма.

— Каким образом учётная система может гореть?

— Вставайте! Тут сейчас опасно!

Фишка схватил меня за рукав. Потолок затрещал. По резьбе прошла багровая трещина, из неё посыпалась раскалённая пыль. Я вскочила и тут же ударилась коленом о низкую кушетку.

— Где мы?

— Финансовый отдел. Не тормозите!

Фишка дёрнул меня к двери. Мы вывалились в коридор. По стене ползли красные жилы, похожие на нити лавы при извержении вулкана. Они тянулись дальше, к распахнутым дверям большого зала.

Когда мы туда вошли, я подумала, что именно так и должен выглядеть конец света.

У шкафов стояли служащие в серых жилетах и держали щиты. На длинных столах прыгали книги. Некоторые сами раскрывались, шелестели страницами и пытались вспыхнуть. Два зеркала в бронзовых рамах трещали, показывая не отражение, а чёрные провалы с красными линиями. В углу гудел магический накопитель. От него пахло раскалённым металлом и палёными перьями.

Мортиция Вексель стояла посреди зала с прямой спиной и холодным спокойствием.

— Не лить воду в разломы! — отрезала она. — Кто ещё раз подойдёт к резервному шкафу без перчаток, будет передан в фонд мелких недостач!

Над её головой лопнул шар света. Один служащий пригнулся. Мортиция даже не дёрнулась.

— И не трындычать. Невозможно думать.

Я закашлялась. Мортиция резко обернулась.

— Елена.

— Я тоже рада вас видеть, — сказала я. — Что происходит?

— Зеро сбежал.

Внутри похолодело.

— Как?

— Его изолировали, — сказала Мортиция. — Обычные доступы начали перекрывать. Но у него был нулевой владельческий контур. Обычные ключи у него забрали, а этот был вшит в саму систему.

— Он активировал самоуничтожение, — выпалил Фишка. — Всего Балансира!

В этот момент один из терминалов на дальнем столе взорвался белой искрой. Служащего откинуло назад. Двое коллег сразу подхватили его под руки и оттащили к стене.

— Зачем ему уничтожать Балансир? — спросила я.

Мортиция бросила взгляд на потрескавшееся зеркало.

— Чтобы не осталось, куда смотреть.

Это я поняла сразу. Не вырвать страницу из папки. Сжечь архив. Вместе со шкафом, комнатой, зданием и пожарным журналом.

— А где Райан?

Фишка ткнул пальцем куда-то вниз.

— Главный разрыв. Нижние уровни. Если он уйдёт, красная дрянь полезет в шлюзы.

— А Нокса подключили? Архитектура же его.

Мортиция сжала губы.

— Подключаем.

По залу прошла новая волна. Красные жилы на стенах вспыхнули ярче. Одно зеркало издало звук, от которого свело зубы. Внутри него дрожала схема — не цифры, не таблица, не карта. Скорее клубок связей. Часть нитей была серой, часть зелёной, часть красной. Красные не просто горели. Они ползли.

Я сделала шаг ближе.

Фишка пискнул:

— Не подходите!

А я смотрела — и видела не зеркало. Видела, где связь оборвана. Где одна часть ещё держалась, а другая уже висела в пустоте. Где целый участок схемы был выжжен полностью.

— Это не пожар, — сказала я.

— Замечательно. — Мортиция развернулась к служащим. — Коллеги, у нас не пожар. Продолжаем не гореть по инструкции.

— Это разрушение связей, — сказала я. — Он не просто ломает узлы. Он рвёт между ними логику.

Фишка замер в благоговейном восторге.

— Вот! — крикнул он. — Я же говорил! Ведьма равновесия!

— И что это значит? — спросила я, повернувшись к Мортиции.

Она ответила, не отрывая взгляда от зеркала:

— Бухгалтер видит, где не сходится отчёт. Ведьма равновесия видит, где не сходится реальность.

Я посмотрела на неё.

— А почему мне это не рассказали раньше?

— После вашего ухода Балансир изменил ваш статус, — сказала Мортиция. — Не «внешний аудитор». Не «ведьма порядка». Ведьма равновесия. И пока вас не было, мы пытались найти ещё кого-нибудь с такой специализацией.

— И?

— Одна не выходит из дома с прошлого века. Вторая и третья берут столько, что Межмировой Магический Банк может разориться, оплачивая их помощь.

Фишка тут же радостно прокомментировал:

— А вы бесплатно проснулись.

Зеркало снова взвыло.

Мортиция ударила ладонью по краю рамы.

— Соедините с Ноксом!

Один из служащих бросился к боковому терминалу. Тот шипел, плевался искрами и явно не был готов к работе. Служащий приложил к нему круглый кристалл. Кристалл мигнул, и донёсся голос Нокса:

— Слышу. Плохо. Где вы?

— Финансовый отдел, верхний зал, — сказала Мортиция. — Красная линия пошла через расчётные зеркала.

— Покажите схему.

Зеркало дёрнулось. В его глубине вспыхнуло лицо Нокса — бледное, злое, с тёмными кругами под глазами. Он выглядел так, будто последние несколько суток его пытали. Он увидел меня и выдохнул:

— Елена! Вы здесь! Тогда у нас появился шанс. Вы же видите схему?

Я неуверенно кивнула.

— Мне нужна полная схема повреждений, — сказал Нокс. — Мортиция, дайте доступ к зеркалам. Елена, смотрите на красные линии. Вы видите неправильные пути?

— Мне кажется, они все неправильные.

— Нет. Часть — аварийные. Часть — маскировка. Зеро спрятал самоуничтожение под служебное закрытие контуров. Если я начну перекрывать всё подряд, добью Балансир быстрее него.

То есть у нас был горящий дом, а пожарные боялись открыть воду, потому что в трубах мог быть бензин.

Я подошла ближе к зеркалу.

Красные линии расползались в разные стороны. Сначала казалось, что все они одинаковые. Потом взгляд зацепился за одну. Она была ровная, прямая, чистая. Не рвалась, не дрожала, не металась, как остальные. Тянулась уверенно — от узла к узлу.

— Вот эта, — сказала я. — Слева вниз. Она не аварийная.

Нокс резко повернул голову.

— Узел тринадцать?

— Я не знаю, как он у вас называется. Та штука, которая якобы затягивает повреждение. На самом деле она режет живую связь.

— Вижу, — сказал Нокс. — Держите её.

— Чем?

— Собой.

Я посмотрела на Мортицию.

— Он всегда так понятно объясняет?

— В кризис — да.

Я снова посмотрела в зеркало.

Красная линия лезла и лезла дальше. Я не знала, как её «держать». Но знала другое: она мимикрировала. Она выдавала убийство за закрытие, уничтожение — за защиту, пустоту — за завершённую операцию.

И меня это внезапно взбесило.

— Нет, — сказала я.

Линия дрогнула.

— Что нет? — спросил Нокс.

— Не закрытие. Не защита. Не завершение. Это разрыв.

Красная нить вспыхнула, будто в неё долили бензина.

— Есть! — крикнул Нокс. — Она открылась. Мортиция, резервный канал на третий стол! Фишка, кристалл к раме!

— Я маленький! — возмутился Фишка, уже карабкаясь на стол.

— Зато незаменимый! — рявкнула Мортиция.

Фишка сунул кристалл в паз на раме.

Нокс работал быстро. В зеркале оборванная связь стала серой, потом тускло-зелёной.

— Узел держится, — сказал он. — Ещё.

Я смотрела расфокусированным взглядом. Препарировала.

Слева — настоящая авария: рваный край, трещина, больное место. Его можно было отрезать, чтобы не заразило остальные.

Справа — ложная перемычка. Выглядела ровной. Но за ней не было продолжения. Она вела в пустоту и тянула туда соседний узел.

— Правая перемычка пустая, — сказала я. — Её нельзя использовать.

Нокс очень виртуозно выругался.

— Отсекаю! Она стояла как резервная.

Зал качнуло. Где-то внизу шибануло так, что я еле удержалась на ногах. Из канала связи прорвался голос Райана:

— Статус верхнего уровня!

Мортиция мгновенно ответила:

— Живы. Верхний финансовый держится. Нокс подключён. Елена ведёт его по повреждениям.

Пауза.

— Елена. — Голос Райана стал ближе, хотя помехи его рвали. — Я рад, что вы снова с нами. Помогите Ноксу. Я держу нижний уровень.

Связь захрипела и оборвалась.

Я вернулась к зеркалу. Следующая красная линия пошла сразу через три узла.

— Нокс!

— Вижу. Не понимаю, где начало.

Я понимала. Нутром чуяла.

— Начало не там, — сказала я. — Она идёт обратно.

— Что значит обратно?

— Кажется, что она идёт снизу, но команда пришла сверху. Через внешний вывод.

Нокс застыл.

— Повторите.

— Команда пришла через узел вывода. Туда красная линия крадётся как под прикрытием.

Мортиция медленно повернула голову.

— Узел вывода?

— Да.

Лицо Нокса в зеркале стало совсем белым.

— Он был изолирован ещё в первой аварийной волне.

— Не изолирован, — сказала я. — Его просто спрятали.

Мортиция резко бросила:

— Фишка, третий сейф. Чёрный ключ. Быстро.

Фишка сорвался с места. На полпути увернулся от летящей книги, перепрыгнул через упавший стул и исчез за стеллажом.

— Что в третьем сейфе? — спросила я.

— Резервная привязка вывода, — сказала Мортиция. — Если узел ещё жив, мы увидим хвост.

— Хвост чего?

— Того, что Зеро пытался сжечь.

Фишка вернулся с чёрным ключом размером с небольшую селёдку. Мортиция взяла его двумя пальцами, вставила в паз у нижней рамы зеркала и повернула.

Зеркало потемнело.

Я не знала, как должен выглядеть «узел вывода». Этот выглядел как вокзал после бомбёжки. Остатки связей торчали во все стороны. Большая часть была мёртвой. Несколько линий ещё слегка шевелились. Одна тянулась куда-то наружу, за пределы казино, туда, где зеркало уже не могло показать картинку.

— Закрытый контур, — сказал Нокс.

Мортиция резко вдохнула.

— Офшор?

— Похоже.

Фишка присвистнул.

— Богатенько.

— Молчи, — одновременно сказали мы с Мортицией.

Красная линия вдруг рванула к изучаемому нами узлу. Она просто совершила бросок, как кобра.

— Елена! — крикнул Нокс.

Я смотрела в самую середину узла. Там была огромная, наглая, сияющая служебной печатью ложь: «пустой маршрут». Но пустой маршрут не может так яростно сопротивляться.

— Там поток, — сказала я.

— Какой? Мне нужны названия!

Я всмотрелась.

Сначала увидела привычное: деньги, мана, резервы. Чем сильнее я всматривалась, тем холоднее становилось. И я поняла, что это.

— Души, — сказала я.

В зале стало тихо. Даже сирена будто отступила на шаг.

— Что? — спросила Мортиция.

— Там души.

Зеркало дрогнуло. По нему побежали строки. Не таблица. Скорее обрывки ярлыков, которые система пыталась восстановить из пепла.

Души.

Воспоминания.

Удача.

Здоровье.

Право на будущее.

Я читала и чувствовала, как во мне поднимается злость. Та самая, которая заставляет двигаться вперёд не особенно задумываясь.

— Нокс, — сказала я. — Держите узел.

— Он рассыпается.

— Держите.

— Елена...

— Если он сгорит, мы потеряем маршрут.

— Если я удержу его открытым, красная линия пойдёт через него назад.

— Значит, я скажу ей, что она не имеет права.

Фишка тихо икнул.

— Она сейчас с красной линией ругаться будет?

— Не мешай ведьме работать, — сказала Мортиция.

Я положила ладонь на край рамы. Металл был горячий. Кожу сразу обожгло, но я не убрала руку.

Красная линия билась у узла вывода. Она хотела закрыть его как завершённый или несуществующий.

Нет.

Не пустой.

Не завершённый.

Не несуществующий.

Маршрут есть.

Поток был.

Активы выведены.

Получатель скрыт.

Узел сохранить.

Я не произносила это вслух, но зеркало услышало. Или Балансир.

Красная линия вспыхнула и остановилась.

— Есть! — Голос Нокса сорвался.

Он работал в зеркале. Я видела, как он возвращает связи, ставит временные мосты, подпорки, зажимы. Узел вывода перестал осыпаться.

Зал снова наполнился звуками. Сирена, крики, треск, команды Мортиции, удары снизу.

Но красная линия уже встала, упёрлась.

— Верхний финансовый, статус! — Голос Райана снова прорвался через канал.

Мортиция ответила первой:

— Узел вывода частично удержан. Есть внешний закрытый контур. Похоже на офшор.

Короткая пауза.

— Подтвердить можете?

Мортиция посмотрела на меня.

Я посмотрела на зеркало.

Там всё ещё дрожали обрывки слов.

Души.

Воспоминания.

Удача.

Здоровье.

Право на будущее.

— Можем, — сказала я. — И, Райан...

— Да?

— Зеро выводил не только деньги.

Помехи на секунду стали громче.

— Что ещё?

Я провела языком по пересохшим губам.

— Всё, что можно украсть у живого существа и назвать активом.

Фишка устало сел прямо на пол.

Мортиция сейчас выглядела не строгой, а очень, очень злой.

Нокс молчал, но было видно: он понял, что его архитектуру использовали не просто для воровства.

Снизу снова что-то бабахнуло. Балансир ещё горел. Где-то рвались связи, падали узлы, Райан контролировал нижний уровень, Мортиция — финансовый зал, Нокс — архитектуру, Фишка — остатки самообладания.

А я держала ладонь на горячей раме и смотрела на список того, что ушло в офшор.

Начиналось всё с одного убийства и украденных денег. Сейчас же пришло понимание, что на кон поставлена уже не одна жизнь.

Глава 2. Акт о конце света

— Елена, — донёсся голос Райана.

Я вздрогнула.

Связь всё ещё работала. Он окликнул меня снизу, из самого горячего участка Балансира.

— Да.

— Отойдите от рамы.

Я посмотрела на свою ладонь. Обожжённая кожа уже начинала ныть.

Мортиция молча взяла меня за плечи и отвела в сторону со словами:

— Живые ведьмы полезнее обугленных.

Фишка сидел на полу и смотрел на зеркало с непередаваемой горечью и обидой.

Нокс глухо сказал:

— Резервную копию узла снять не могу. Контур нестабилен. Чуть коснусь не так — развалится.

Снизу снова ударило. По полу прошла дрожь. Один из дальних шкафов раскрылся сам и выплюнул на пол пачку обугленных бланков.

Кристалл связи снова затрещал.

— У вас гости, — донеслось от Райана.

Мортиция подняла голову.

— Какие ещё гости?

— Комиссия Межмирового Магического Банка. Идут через северный подъёмник.

Я повернулась к мадам Вексель.

— Комиссия будет помогать тушить пожар?

— Состав? — спросила Мортиция, не реагируя на мой выпад.

— Банковские безопасники, аудиторы, чиновники. На пропусках печать Межмирового Магического Банка.

Мадам Вексель выпрямилась. И по выражению её лица я поняла, что горящий архив — ещё не самое плохое, что могло случиться.

— Так, — сказала она, повернувшись к сотрудникам финансовой службы. — Резервные книги на центральный стол. Повреждённые накопители в левый сейф. Фишка, ключи.

Фишка подскочил.

— Какие?

— Все, какие у тебя есть. Давай сюда.

Райан продолжил:

— Я пока остаюсь здесь. Елена, держитесь рядом с Мортицией.

— У нас тут пожар. Я бы лучше держалась рядом с огнетушителем.

— Комиссию пока огнетушителем не бить.

— Пока?

Связь на секунду хрюкнула. Мне показалось, что Райан всё-таки усмехнулся.

— Пока.

Двери архивно-расчётного зала распахнулись, и в них вошли члены комиссии. Возмутительно чистые мантии, чистые перчатки, чистые лица.

Впереди шёл высокий мужчина с папкой. За ним держались двое в серебряных масках, несколько существ с защитными браслетами и ещё пара загадочных фигур.

— Кто это? — спросила я тихо.

— С браслетами — банковская безопасность, — сказала Мортиция. — В масках — аудиторы. С папкой — маг-протоколист.

— По распоряжению Межмирового стабилизационного совета, — начал маг с папкой, — все уцелевшие носители, журналы и резервные книги подлежат немедленной передаче в банковский карантин.

— Нет, — сказала Мортиция.

Маг запнулся.

— Мадам Вексель, вы не вправе препятствовать комиссии.

— Я не препятствую комиссии. Я препятствую глупости с печатью.

Один из банковских безопасников сделал шаг вперёд.

— Повреждённые носители могут распространить самоуничтожение по расчётным каналам.

— Тогда изолируйте каналы, — ответила Мортиция. — А мои первичные документы останутся у меня.

— Времени нет.

Я протянула руку.

— Покажите распоряжение, пожалуйста.

Маг с папкой окинул меня взглядом.

— Вы кто?

Фишка сразу оживился:

— Ведьма равновесия.

В зале стало тише. Все вновь прибывшие уставились на меня. Один из них спросил:

— Действующая?

— Вроде пока да, — сказала я. — Но если мы не остановим разрушения, статус может измениться.

Мортиция забрала у мага лист и передала мне.

— Смотрите.

На лицевой стороне всё было красиво. Карантин. Сохранность. Предотвращение распространения самоуничтожения. Защита банковских каналов. Централизованная проверка. Но меня тянуло на другую сторону. Я перевернула лист.

На обороте, внизу, мелким шрифтом шёл ещё один пункт приложения. Настолько мелким, что я еле его прочитала.

— Мортиция, не отдавайте.

— Основание?

— На лицевой стороне карантин. На обороте — право полной перезаписи повреждённых данных.

Маг с папкой занервничал.

— Это стандартная техническая формулировка.

— Конечно. Забрать оригиналы, переписать повреждённое «по данным комиссии», потом сказать, что так и было.

Один из аудиторов в серебряной маске взял лист, прочитал оборот и передал второму.

— Формулировка действительно допускает замену данных.

— Она не допускает, — сказала Мортиция. — Она даёт разрешение на уничтожение следов. В общем, оригиналы остаются здесь.

В этот момент один из серебряных кристаллов комиссии, который стоял у двери на переносной подставке, тихо защёлкал. Я посмотрела на него и спросила:

— Что это?

Маг с папкой, к моему удивлению, ответил:

— Карантинный кристалл. Он проверяет уровень заражения.

Зеркало перед нами мигнуло красным. Нокс посмотрел схему и прокомментировал:

— Он запросил подключение к локальному узлу.

— Зачем? — поинтересовалась я.

— Пишет: карантинная сверка.

Я вдруг боковым рассеянным зрением увидела красную нить. Она тянулась от повреждённого узла к кристаллу — быстро, жадно, по чужому открытому запросу.

— Нокс, кристалл тянет заражённый пакет из узла вывода.

— Вижу запрос, — ответил Нокс. — Снимаю питание.

Кристалл защёлкал сильнее.

— Не тот, — сказала я. — Ниже. Он спрятан под карантинной сверкой.

— Вывожу, — коротко ответил Нокс.

На зеркале проступили строки.

Запрос: карантинная сверка.

Назначение: синхронизация повреждённых записей.

Ответственный: комиссия.

Имя: пусто.

Подпись: пусто.

Маршрут: внешний банковский шлюз.

— Это не карантин, — сказала я. — Это отправка повреждённого пакета дальше.

Нокс коротко выругался.

— Нашёл. Снимаю питание.

Кристалл дёрнулся и треснул. Красная нить оборвалась, не дойдя до середины.

— Успели, — сказал Нокс. — В банк ничего не ушло.

Мортиция повернулась к комиссии:

— Ваш кристалл пришёл изолировать заражение и первым делом попытался вынести его в банковский контур.

— Он не должен был, — сказал маг-протоколист.

— Документы тоже не должны сами себя переписывать, — ответила Мортиция. — Но вы почему-то принесли форму, где им разрешили.

Один из аудиторов в серебряной маске уважительно посмотрел на меня.

— Она увидела ложное основание, не открывая закрытые банковские данные.

Второй наклонил голову набок.

— Такая молодая и сильная.

Дальняя стена вспыхнула белым светом. Члены комиссии выпрямились и выстроились в два ряда.

В зал вошёл ангел. Настоящий. Высокий, в белом и золоте, с огромными крыльями, охваченными светом. Лицо его было удивительно красивым. Вокруг разливалась сила и уверенность.

— Председатель Зегоний, — сказал маг с папкой.

Ангел подошёл к треснувшему кристаллу. Посмотрел на него. Потом на распоряжение в руках аудитора.

— Кто подключил карантинный кристалл до проверки основания?

Маг с папкой открыл рот, подумал и закрыл.

— Стандартные формы карантина будут пересмотрены, — сказал Зегоний.

— Сделаем, председатель.

Зегоний повернулся ко мне.

— Елена Алексеевна.

— Да.

— Я наслышан о вашей работе в «Фортуне Миров».

Это прозвучало так, будто меня сейчас либо благословят, либо отправят в чистилище.

— Надеюсь, не только плохое.

— Напротив. Благодаря вам раскрыты убийство лорда Блэкстоуна и многолетний вывод средств из казино и связанных инвестиционных контуров.

Я невольно выпрямилась, а Мортиция сухо добавила:

— И только что, господин председатель Межмирового Магического Банка, она остановила распространение повреждённого пакета в ваш банковский шлюз.

Зегоний кивнул.

— Именно поэтому я здесь. Авария Балансира перестала быть внутренним делом «Фортуны Миров». Красная линия коснулась банковских каналов. Межмировой Магический Банк обязан защитить расчёты, резервы, вклады и обязательства миров.

— Защитить — да, — сказала Мортиция. — Увезти оригиналы с правом перезаписи — нет.

— Согласен, — сказал Зегоний. — Оригиналы остаются здесь. Копии под протокол. Любое подключение к банковским шлюзам — только после проверки основания и ответственного лица.

Комиссия недовольно зашевелилась, но спорить с сияющим председателем никто не рискнул.

Зегоний снова посмотрел на меня.

— Елена Алексеевна может продолжить работу с материалами «Фортуны Миров».

Слово «может» в сочетании с названием казино меня немного покоробило. Мортиции это тоже не очень понравилось.

— Только с материалами «Фортуны»?

— Пока да, — сказал Зегоний. — Банковские реестры содержат сведения о резервах, государственных обязательствах и межмировых гарантиях. Для такого доступа требуется лицензия.

— Но я вижу связи и нарушения, — сказала я.

— Этого недостаточно для банковского допуска.

— Сегодня хватило, чтобы ваш банк не получил самоуничтожающийся подарок от собственной комиссии.

Зегоний не отреагировал на выпад.

— Я не оспариваю ваших способностей. Но статус ведьмы равновесия требует независимого подтверждения. В реестре есть признанные специалисты. И работать надо с ними.

— И когда они прибудут? — вежливо поинтересовалась Мортиция.

— В течение двух недель.

Фишка икнул.

— Через две недели, — сказала Мортиция, — мы сможем предложить им посмотреть на руины финансовой системы. И у нас нет таких средств.

Один из аудиторов в серебряной маске кашлянул. Видимо, знал расценки.

Кристалл связи вспыхнул.

— Верхний финансовый, — сказал Райан. — На нижнем шлюзе запрос. Задача пытается выйти через внешний контур.

Нокс выругался.

— Вижу, но строка банковская. Без допуска я её не открою.

Я посмотрела на Зегония.

— Или вы даёте доступ сейчас, или запрос уйдёт в ваш банк.

Ангел медлил. Мортиция протянула магу лист.

— Советник с полным доступом к материалам проверки. Включая банковскую часть.

— Это нарушение процедуры, — начал протокольный маг.

Снизу грохнуло так, что всех немного подбросило.

Зегоний быстро сказал:

— Оформляйте.

Над листом вспыхнула печать комиссии. Следом — белая банковская.

— Нокс, — сказала я.

— Допуск вижу. Открываю строку.

На зеркале проявился внешний запрос. Красная нить шла под ним, как трещина под свежей краской.

— Не верхний, — сказала я. — Ниже. Он спрятан под аварийным подтверждением.

— Нашёл. Снимаю.

Зеркало резко потемнело. Потом красная нить оборвалась.

— Успели, — сказал Нокс. — В банк не ушло.

Мортиция забрала лист с печатями.

— Вот теперь поговорим о процедуре.

Фишка заглянул через край стола.

— Это значит, Елена теперь официально страшная?

— Это значит, — сказала я, — что теперь мне обязаны показывать документы до того, как они загадочно исчезнут.

— Страшная, — уверенно подтвердил вывод Фишка.

Нокс уже выводил раскрытую строку.

Внешний запрос.

Аварийное подтверждение.

Владелец доступа: скрыт.

Маршрут вывода: повреждён.

Связанные обязательства: закрыты банковской печатью.

Мортиция посмотрела на строку, потом на список вывода.

— Значит, всё ушло через банк.

Зегоний произнёс спокойно:

— Закрываем внешние каналы, пока Зеро не добил маршруты.

— Работаем, — скомандовала Мортиция.

Зал пришёл в движение.

— Оригиналы остаются здесь, — сказала мадам Вексель. — Нокс, банковский шлюз только в режиме чтения. Любое изменение через меня.