Отбор. Дама вне конкурса

Глава 1. Одним послом больше

— У нас лишний посол.

До открытия дверей оставалось восемь минут.

Я отдала старшему распорядителю список, в котором только что исправила порядок выхода двух делегаций, и уточнила:

— Насколько лишний?

— Настолько, что его нет в реестре. Но приглашение его служба предъявила.

Вот это уже было интереснее.

За моей спиной церемониальный зал жил обычной жизнью перед государственным приёмом: слуги готовили места, герольды сверяли порядок объявлений, над столом один за другим загорались знаки миров, чьи представители сегодня прибыли к Королю Тайгондра. Никто не суетился. Это радовало. Если дворцовая служба начинает паниковать, приём, как правило, получается скомканным.

— Где этот лишний посол?

— В малой приёмной. Его свита прошла внешний контроль, приглашение проверено. Печать подлинная по структуре.

— По структуре или подлинная?

Распорядитель поморщился.

— Именно поэтому я пришёл к вам.

Правильный ответ. Я направилась к малой приёмной. По дороге перехватила младшего церемониймейстера, который собирался переставить третью пару знамён.

— Оставьте.

— Но их порядок…

— Сегодня изменился.

Он взглянул на меня, на знамёна и благоразумно не стал интересоваться, когда именно мироздание в моём лице успело принять это решение.

В приёмной меня ждали ещё трое: начальник церемониальной службы, хранитель дворцовых печатей и секретарь прибывшего посла. Сам посол стоял у окна с таким выражением лица, с каким высокопоставленные люди обычно демонстрируют окружающим, что задержка лично их совершенно не беспокоит и потому должна беспокоить всех остальных.

Я поклонилась ровно настолько, насколько требовал его ранг.

— Ваша светлость. Прошу простить небольшую задержку. Мы уточняем изменения сегодняшнего церемониала.

— Мне сообщили, что моё приглашение вызвало затруднение.

Хорошо. Не глуп, не истеричен и уже знает достаточно, чтобы не делать вид, будто ничего не происходит.

— Только необходимость проверить порядок приёма.

Я протянула руку. Его секретарь передал мне плотный лист.

Приглашение выглядело именно так, как должно было выглядеть приглашение на государственный приём у Короля Тайгондра. Что было неудивительно: форму семь лет назад утверждала я.

Текст правильный. Бумага правильная. Гербовая рамка правильная. Подпись секретаря Короля воспроизведена без той нелепой размашистости, которой обычно грешили дешёвые подделки.

Я коснулась печати. Магия отозвалась сразу. Три внешних контура. Внутренний узел. Королевский знак допуска. Всё на месте.

Я добавила силы. По коже пальцев прошёл лёгкий жар. Тонкая золотистая сетка на мгновение поднялась над бумагой и снова легла в печать. Печать выдержала проверку.

Начальник церемониальной службы нахмурился.

— Я проверял так же.

— Вы всё сделали правильно.

Он заметно выдохнул.

— В исходящем реестре номер есть? — спросила я.

— Нет.

— Подтверждение прибытия от посольства?

— Тоже нет. Мы узнали о приезде, когда экипаж вошёл в дворцовый круг.

Это было необычно. Я перевела взгляд на секретаря посла.

— Ваше посольство не подтверждало участие заранее?

— Мы получили приглашение поздно. Его светлость находился в Тайгондре по другому вопросу, поэтому мы сочли личное приглашение Короля достаточным.

Абсолютно разумно. И очень удобно для того, кто это устроил. Я ещё раз прочла строку с церемониальным рангом и посмотрела на начальника службы.

— Куда вы должны его посадить?

Тот молча протянул мне схему. Я нашла нужную отметку. Справа от указанного места сидел человек, рядом с которым этого посла нельзя было сажать даже на похоронах общего врага.

Отношения двух миров последние полгода держались на трёх торговых соглашениях, двух угрозах закрыть переходы и взаимном убеждении, что другая сторона первой начала это безобразие. Неделю назад переговоры опять прервались по очень убедительным причинам.

А сегодня неизвестный доброжелатель позаботился о том, чтобы их представители весь вечер просидели локоть к локтю.

Я вернула схему.

— Понятно.

Начальник церемониальной службы понизил голос:

— Мы можем отказать во входе. Формально его нет в реестре.

— И завтра половина миров узнает, что Король Тайгондра прислал послу приглашение, а затем выставил его за дверь.

— Тогда пересадить.

— Куда?

Он промолчал. Свободных мест соответствующего ранга действительно не было.

— Добавить место, — предложил распорядитель. — В конце правого крыла.

— После двух младших представителей?

— Он воспримет это как оскорбление.

— Именно.

Распорядитель покосился на часы. Шесть минут. Я снова посмотрела на схему.

Проблема была не в лишнем человеке. Проблема была в том, что кто-то заранее знал порядок церемонии, понимал правила рангов и выбрал единственное место, где один дополнительный посол превращался в дипломатический скандал. Случайностью такое не могло быть даже при большом старании.

— Хорошо. Мы не будем искать ему место.

На меня посмотрели трое мужчин.

— Ваша светлость? — осторожно переспросил распорядитель.

— Мы изменим церемониал.

Он понял первым.

— Вступительное приветствие?

— Разделим его. Его светлость первым представит Королю торговые пожелания своей стороны. После этого займёт почётное место у западной галереи рядом с советниками по межмировым соглашениям. Оно не входит в обычную рассадку.

Начальник церемониальной службы уже перестраивал схему в голове.

— Тогда представитель второй стороны…

— Получит право сопровождать принца при представлении дипломатических даров. Для этой роли место возле наследника предусмотрено церемониалом, так что никого пересаживать не придётся.

Распорядитель улыбнулся.

— Оба повышаются по рангу приёма.

— Разумеется. Если уж нам подсунули дополнительного посла, было бы невежливо не сделать его почётным.

Секретарь прибывшего дипломата кашлянул. Кажется, скрывал смех.

— Но порядок объявления придётся менять, — заметил хранитель печатей.

— Меняйте.

— Гербы над столом уже закреплены.

Я подняла ладонь.

Два знака вспыхнули, сорвались с удерживающих контуров и плавно переместились вдоль стены. Следом поменялись местами ещё три. Магия сопротивлялась секунду — дворцовые крепления были рассчитаны не на импровизацию, а на защиту от неё. Я продавила контур силой, зафиксировала новый порядок и опустила руку.

В комнате стало тихо.

— Что ещё? — спросила я.

Начальник церемониальной службы первым пришёл в себя.

— Ничего. Если младшие герольды не перепутают новый выход.

— Не перепутают, — сказала я с нажимом. — Вы им объясните.

Он кивнул и вышел, уже на ходу отдавая распоряжения. Я убрала приглашение в папку.

— Документ пока останется у меня для окончательной проверки.

Посол слегка приподнял бровь.

— Вы полагаете, с ним что-то не так?

— Я полагаю, что сегодня у меня стало на одного посла больше, чем планировалось. И этого достаточно, чтобы проявить любопытство.

Он усмехнулся.

— У нас говорили, что герцогиня Вирджиния не любит неожиданностей.

— Неправда. Я просто предпочитаю, чтобы они заранее предупреждали о своём появлении.

До открытия дверей оставалось четыре минуты. Я вернулась в зал. Принц стоял рядом с Королём и слушал последние указания начальника церемониальной службы. Увидев меня, он шагнул навстречу.

— Мне только что сообщили, что я участвую в дипломатических дарах.

— Совершенно верно.

— Но я не делал этого последние три года.

— Сегодня я поняла, что они соскучились по вам.

Он посмотрел на изменившийся порядок гербов. В двадцать лет принц уже умел не задавать вопросы тогда, когда ответ был очевиден. В этом отношении он выгодно отличался от большей части Совета.

— Мне нужно знать что-нибудь ещё?

— Будьте особенно любезны со вторым послом.

— Насколько особенно?

— Настолько, чтобы он был уверен: именно ради него вы изменили церемонию.

Принц едва заметно улыбнулся.

— А ради кого мы её изменили на самом деле?

— Ради мира во всём мире.

— Значит, дело серьёзное.

— Крайне.

Он занял новое место.

У колонны я заметила принцессу. Она потирала запястье, пытаясь сделать это незаметно. Браслет, выбранный для приёма, был великолепен, старинный и, судя по её лицу, создан специально, чтобы пытать младших членов королевской семьи.

Я подошла и расстегнула застёжку.

— Вирджиния, он часть гарнитура.

— Государство переживёт.

— Наставница по этикету сказала…

— Наставница по этикету не будет носить его три часа.

Принцесса улыбнулась и протянула украшение фрейлине.

— А отец?

— Если Король во время международного приёма заметит отсутствие одного браслета, я немедленно пересмотрю своё мнение о его приоритетах в государственном управлении.

— Я всё слышу, — раздалось за спиной.

Король подошёл достаточно близко, чтобы положить руку дочери на плечо.

— И?

Я поклонилась.

— Ваше Величество, мне глубоко стыдно.

— Конечно.

Он перевёл взгляд на переставленные гербы и ничего не спросил. Только бросил в мою сторону:

— Потом.

— Разумеется.

Двери открылись, и первые делегации вошли в зал.

Следующие двадцать минут прошли скучно, а скука на государственном приёме обычно свидетельствует о блестящей организации.

Дополнительного посла объявили первым в обновлённой дипломатической части. Король принял его пожелания с тем вниманием, которое для смотрящих со стороны могло означать только глубокий личный интерес, а для посвящённых — сорок лет практики на троне.

Представитель враждующей стороны в это время находился в противоположной части зала и получал от принца возможность лично представить дары своего мира.

Оба выглядели чрезвычайно довольными.

Через несколько минут ко мне приблизился пожилой член Совета.

— Необычное решение с разделением дипломатического приветствия.

— Вам не понравилось?

— Напротив. Очень тонко. Особенно учитывая нынешние отношения сторон. Давно собирались изменить церемониал?

Я посмотрела на него.

— Достаточно давно.

Он удовлетворённо кивнул, будто получил содержательный ответ, и отправился рассказывать кому-нибудь ещё новую дворцовую традицию.

Я позволила себе улыбнуться. Если изменение провести уверенно, торжественно и при участии Короля, придворные не спрашивают, почему оно появилось. Они начинают искать исторический прецедент.

К концу официальной части оба посла уже успели выразить удовлетворение уровнем оказанной им чести. Никто не потребовал сатисфакции, не покинул зал и не закрыл межмировой переход.

Для одного вечера результат был вполне приличный. Я дождалась, пока гости перейдут в галерею, где начиналась менее формальная часть приёма, и снова достала приглашение.

На этот раз изучала его без спешки. Магическая структура действительно была воспроизведена безупречно. Не снята с другого документа, не перенесена, не наложена поверх чужого допуска. Кто-то создал её заново.

Это мне очень не понравилось. Копировать королевские печати умели несколько человек. Законно — ещё меньше. Я провела пальцем по гербовой рамке. И остановилась. Мелочь. Настолько маленькая, что хранитель печатей мог смотреть на неё час и ничего не заметить. Не потому, что плохо знал свою работу. Просто он проверял современную королевскую печать.

А я хорошо знала ещё и старую. В нашей семье хранилась и такая. В нижнем переплетении короны вместо трёх коротких лучей стояли четыре.

Так рисовали знак до династического соглашения почти столетней давности. Позднее четвёртый луч убрали. Старый вариант сохранился на родовых печатях нескольких домов, связанных с королевской линией, в некоторых архивах и на церемониальных вещах.

Я убрала приглашение в папку.

— Его светлость получит приглашение обратно? — уточнил распорядитель.

— Оригинал останется у меня. Но попрошу вас установить весь путь приглашения. Мне нужно понять: где документ впервые появился, кто его доставил в посольство и через какие руки прошёл.

— Полагаете, это часть чего-то большего?

Я задержала взгляд на папке.

За последний месяц произошло слишком много мелочей, каждую из которых по отдельности можно было списать на человеческую небрежность. Перепутанный список сопровождающих. Ошибка в пропусках дворцовой галереи. Попытка получить копию старого протокола Совета под совершенно законным предлогом.

В принципе ничего серьёзного. Пока.

И началось это почти одновременно с подготовкой к двадцать первому дню рождения принца. Именно с этого возраста наследник Тайгондра получал право заключить династический брак. Возможно, совпадение. Но я такие совпадения не любила.

— Пока я полагаю, что кто-то очень хотел посадить рядом двух людей, которые предпочли бы никогда друг с другом не встречаться. Этого достаточно.

Распорядитель кивнул и ушёл. Я уже собиралась вернуться в зал, когда у двери появился личный секретарь Короля.

— Ваша светлость, Его Величество просил передать, чтобы после приёма вы остались.

Я взглянула на часы.

— Что случилось?

Секретарь замялся лишь на мгновение.

— Король просматривал документы в покоях Королевы. Среди медицинских заключений отсутствует одно из последних.

Папка с подозрительным приглашением вдруг показалась тяжелее. Слишком много странностей стало происходить в последнее время.

Глава 2. Не хватало только этого

После приёма я отправила принцессу переодеваться, проследила, чтобы представитель второй стороны действительно сопровождал принца при представлении дипломатических даров, и только потом направилась в личный кабинет Ардена.

Его секретарь встретил меня у двери.

— Его Величество ждёт вас.

— Спасибо.

Он пропустил меня внутрь.

Арден сидел за столом. Перед ним лежала стопка бумаг.

— Что случилось?

— Я не нашёл одно из медицинских заключений жены.

Я села напротив.

— Какое?

— То, которое оставил мой старый товарищ по Академии незадолго до её смерти.

Я знала, о ком он говорит. Они с Арденом учились вместе в Первой академии, а много лет спустя его товарищ стал известным учёным и лекарем. Арден настолько доверял ему, что вызвал его из другого мира к заболевшей жене.

— И зачем его заключение понадобилось тебе сейчас, спустя год?

— Сегодня он со мной связался. Вспомнил о приближающемся поминовении, выразил соболезнования. А потом спросил, проверил ли я его предположения из заключения.

— И ты?

— Ответил, что проверку поручил.

Я подождала.

— А он спросил о результатах, — догадалась я.

— Именно.

— И тут выяснилось, что Король Тайгондра умеет прекрасно отдавать распоряжения, но иногда забывает интересоваться их исполнением.

— Вирджиния.

Он всё-таки улыбнулся.

Я указала на бумаги.

— Что именно он тогда написал?

Арден помолчал, собираясь с мыслями.

Заключение он помнил не дословно. Но в его памяти сохранилось главное. Лекарь заметил, что некоторые симптомы плохо соответствовали обычному течению болезни, а ухудшение шло быстрее ожидаемого. Поэтому рекомендовал дополнительные анализы.

— Я поручил всё проверить, — закончил Арден. — Но к тому времени ей стало ещё хуже.

Он замолчал.

Я помнила те недели слишком хорошо. Королева перестала выходить из спальни. Каждый новый лекарь приносил с собой ещё одну надежду, а вместе с ней — осмотр, процедуры, вопросы, лекарства.

— Главный лекарь предупредил, что часть анализов потребует новых обследований, — продолжил Арден. — Я сказал проверить всё, что можно, не мучая её. Остальное отложить, пока она не окрепнет.

Она не окрепла.

Я потянулась к кувшину и налила ему воды.

— Арден, тебе не нужно передо мной оправдываться.

— Я и не оправдываюсь.

Он взял стакан.

— Тогда мне казалось важнее, чтобы она хотя бы один день провела без лекарей.

— Я бы и тогда с тобой не стала спорить.

Он сделал глоток.

— После её смерти я уже не стал выяснять, какие анализы успели сделать. А сегодня понял, что даже не знаю, был ли получен результат.

— И решил перечитать заключение.

— Да.

— А его нет.

Арден взглянул на стол.

— Остальные здесь.

— А где они хранились всё это время?

— В семейном архиве. После её смерти туда убрали личные бумаги, которые не требовались детям или мне.

Обычное семейное хранилище внутри дворца, куда постороннего не допустили бы без специального распоряжения.

— Кто имеет доступ?

— Я. Ты. Дети — формально, хотя им там делать нечего. Хранитель архива. По отдельному распоряжению могут допустить человека, которому нужны конкретные бумаги.

— То есть круг тех, кто имеет доступ, небольшой.

— Я бы сказал очень узкий.

— Ты уверен, что заключение вообще было среди бумаг?

— Я сам читал его после осмотра. Оно лежало вместе с остальными медицинскими документами.

— А после смерти жены ты проверял, что убрали в архив?

— Нет.

— Тогда оно могло исчезнуть когда угодно: ещё из её покоев, при переносе бумаг или уже из архива.

— Могло.

— И могло просто потеряться.

Арден поморщился.

— Один лист?

— Почему нет?

Он встал и прошёл к окну. Я терпеливо ждала.

— Это не единственное, — наконец произнёс он.

— Продолжай.

Арден остался у окна.

— Сегодня утром исчез старший повар семейной кухни.

Я моргнула.

— Повар?

— Тот самый, который служит здесь больше двадцати лет.

Я его знала. Не настолько, чтобы при встрече обсуждать погоду, но достаточно, чтобы помнить человека, способного устроить разнос всей кухне из-за неправильного соуса к королевскому обеду.

— Уволился?

— Нет.

— Заболел?

— Дома его нет. Родственники ничего не знают. Денег не получал, вещей не собирал. Утром вышел на службу и больше его никто не видел.

— Охрана ищет?

— С утра.

— А почему ты мне это сейчас рассказываешь?

Он повернулся.

— Потому что он отвечал за семейный стол ещё при живой жене. И потому что в последнее время появляется всё больше странных происшествий.

Вот с этим мне спорить было трудно. Я откинулась в кресле.

— Что ещё тебе не нравится?

Арден вернулся к столу, но не сел.

— Некоторые семьи.

— Это слишком широкая формулировка. Мне тоже некоторые семьи не нравятся. Целиком, включая фамильные портреты.

— Я серьёзно.

— Я тоже. Но продолжай.

Он перечислил несколько эпизодов. Ничего, за что нужно было вызвать стражу. Никто не отказался исполнять королевское распоряжение. Никто не выступил против Короны. Но люди, которые прежде очень хорошо понимали границы допустимого, начали их проверять.

На заседаниях Совета позволяли себе задерживать решения, которые раньше проходили без споров. На придворных встречах демонстративно общались только друг с другом. Несколько старых домов всё чаще выступали единым фронтом по совершенно разным вопросам.

По отдельности они не стоили выеденного яйца. Все вместе напрягали.

— Она говорила об этом, — произнёс он.

Мне не пришлось спрашивать, кто. Арден смотрел на пустое кресло у окна.

— Ещё до того, как болезнь сбила её с ног. Говорила, что часть двора изменилась. Что некоторые семьи словно решили, будто Корона теперь просто ещё одна сторона, с которой можно договариваться, если выгодно, и не считаться, если невыгодно.

— А ты решил, что она преувеличивает.

— Я решил, что у нескольких герцогинь очередная война из-за приглашений, должностей при дворе и того, чью дочь посадили ближе к принцессе.

Я не удержалась.

— Справедливости ради соглашусь, придворные способны начать войну из-за места за столом.

Арден посмотрел на меня внимательнее.

— Почему мне кажется, что это замечание имеет отношение к сегодняшнему приёму?

— Потому что ты всё-таки хороший Король.

— Вирджиния.

— Да. И я как раз собиралась тебе рассказать.

Я положила на стол папку, которую всё это время носила с собой.

Арден её заметил.

— Что там?

— Один лишний посол.

Он молча сел. Я изложила произошедшее без церемониальных подробностей. Посол, которого не было в исходящем реестре. Приглашение, выдержавшее магическую проверку. Отсутствие подтверждения от посольства. Место рядом с представителем враждующей стороны. Изменённый церемониал.

Арден слушал, не перебивая. Когда я закончила, он протянул руку.

— Покажи.

Я достала приглашение. Он провёл пальцем по королевскому знаку.

— Печать проверяли?

— Дважды. Хранитель печатей и я. Три внешних контура, внутренний узел, знак допуска. Структура воспроизведена полностью.

— Но приглашения мы не отправляли.

— Нет.

— Кто знает путь документа?

— Уже выясняют. Где появился, кто доставил в посольство, через чьи руки прошёл.

Арден перевернул лист.

— И это?

Он заметил четыре луча.

— Старый династический знак, — ответила я. — До нынешнего варианта.

— Я вижу.

— И прежде чем ты решишь арестовать половину родни, напомню: он сохранился у нескольких старых домов, есть в архивах и на церемониальных вещах.

— Я не собирался арестовывать половину родни.

— Хорошо. Потому что вторая половина обидится.

Арден снова посмотрел на приглашение.

— Кто-то сумел изготовить документ, способный пройти проверку королевской печати, и знал рассадку государственного приёма.

— Да.

— При этом хорошо знал отношения двух послов.

— Именно это мне и не нравится.

— А мне почему-то ничего из обсуждаемого нами сегодня не нравится.

Я забрала приглашение.

— Не надо пока всё сваливать в одну кучу.

— Почему?

— Потому что получается слишком книжная история. Стоит поставить рядом несколько отдельных странностей — и мы сами себе придумаем заговор.

Арден помолчал.

— Королева говорила о старых семьях.

— Говорила. Но никого ни в чём не обвиняла.

— Исчезло заключение врача, которого насторожили некоторые симптомы и слишком быстрое ухудшение её состояния.

— Исчезло. Но мы не знаем, когда и как. Могли просто обронить.

— Пропал человек, который отвечал за её стол.

— Спустя год после её смерти.

— Кто-то изготовил приглашение с полностью воспроизведённой структурой королевской печати, чтобы создать дипломатический конфликт.

— Вот это произошло сегодня и совершенно точно требует текущей проверки. Остальное тоже будем прорабатывать постепенно.

Арден упрямо покачал головой.

— Я всё равно хочу разобраться.

— Это понятно.

— Неофициально.

Я прищурилась.

— У тебя есть дворцовая охрана.

— Она ищет повара.

— Есть люди, отвечающие за безопасность Короны.

— И если я официально поручу им начать расследование, связанное со смертью Королевы, к вечеру об этом будет знать Совет.

Тоже правильно.

— Кроме того, — продолжил Арден, — я пока не знаю, есть ли что расследовать. У меня пропал лист бумаги, старый товарищ задал неприятный вопрос, повар исчез, а несколько семей стали наглее.

— И один лишний посол.

— Спасибо. Я уже успел о нём забыть.

— Всегда рада помочь.

Он наконец сел напротив.

— Мне нужен человек, который посмотрит на всё это и решит, есть ли основания для беспокойства и начала официального расследования.

— То есть я.

— То есть ты.

Я вздохнула.

— Арден, ты замечал, что абсолютное доверие к человеку очень быстро превращается в способ завалить его лишней работой?

— Замечал. Поэтому особенно дорожу нашим доверием.

— Я так и думала.

Он улыбнулся. Я тоже.

А потом посмотрела на бумаги, и веселье закончилось само.

— Хорошо. Но я не буду подменять твою охрану. Пусть повара ищут они, путь приглашения выясняет Церемониальная служба. Мне будут нужны результаты их работы.

— Получишь.

— Я займусь тремя вещами. Сначала поговорю с твоим товарищем. Хочу услышать от него, что именно показалось ему необычным и какие анализы он рекомендовал.

Арден кивнул.

— Второе — семейный архив. Выясню, кто в последнее время интересовался бумагами Королевы и кто вообще мог к ним добраться.

— А третье?

— Посмотрю на семьи, о которых говорила Королева. Пока просто хочу понять, действительно ли их поведение изменилось и когда это началось.