Магический Университет. Практика по обмену

В Средиземье, королевстве людей, наступила осень. Непривычно жаркая для этого времени погода расслабляла, побуждая к неспешному ритму. Даже в Арвине, обычно суетливой и шумной столице королевства и Империи, царило необычное спокойствие. Лишь в учебных заведениях: школах и академиях жизнь била ключом — на начало нового учебного года никакие погодные условия не могут повлиять. Разве что цунами и землетрясения, но такого в Средиземье не наблюдалось за всю его историю.

Не стал исключением в ученической суматохе и Королевский Университет Магии. Первокурсники обживались и бурно обсуждали предстоящее посвящение, остальные студенты обменивались впечатлениями от летней практики и каникул и отмечали встречу. Последнее относилось к тем, кто умудрился, несмотря на строжайший запрет, протащить в общежитие выпивку.

Относительное затишье наступало во время лекций и семинаров. Вот один из таких моментов и выбрал комендант мужского общежития, чтобы обратиться к кастеляну. Комендант подгадал не только время, но и место — перед Центральной башней. Кастелян осматривал кусты вечноцветущих эльфийских роз на предмет повреждений после встречи с первокурсниками. Розы, которых в университете имелось великое множество, благодаря прекрасному уходу и магической подпитке обзавелись мощными шипами и зачатками разума. Так что, больше следовало переживать за новеньких студентов, если те надумают сорвать цветок или протиснуться через кусты. Но кастелян относился к кустам роз так же, как излишне заботливые родители к уже повзрослевшим детям, а в таких случаях никакие доводы о том, что переживать нет причин, не действуют.

Проверка любимых питомцев, а именно так он относился к розам, привела кастеляна в прекрасное настроение. Он даже не скривился, как обычно, при виде коменданта. Эти два служащих университета друг друга откровенно недолюбливали. Место и время комендант выбрал удачно. Узнав о результатах очередной студенческой вечеринки, прошедшей с особым размахом: несколько сломанных стульев, три повреждённых дивана и прожжённые шторы в коридоре, кастелян не заорал во всё гоблинское горло, а почти спокойно выдал две свои коронные фразы:

— Не дам! Кого понабирали на мою бедную зелёную голову!

Для гоблина, представителем которых он и являлся, кастелян был слишком темпераментным и вспыльчивым. Сказывалось наличие в его роду людей.

Комендант протянул кастеляну два списка. Первый с перечнем мебели и предметов обстановки, подлежащих замене, второй со списком попавшихся на горячем студентов. Если на первый кастелян глянул мельком, второй принялся изучать подробно, бормоча:

— Так, вот этих на отработку в столовую, этих — посыльными к привратнику, этих — ко мне на склады, а вот эту троицу на уборку корпусов.

Вышедший из преподавательского общежития магистр Бренн, преподающий физическую подготовку, даже остановился, заметив мирно беседующих коменданта и кастеляна, что являлось довольно редким зрелищем. Обычно они или кричали друг на друга, или общались через посыльных. Прислушавшись к бормотанию кастеляна, физкультурник вычислил причину, просто некого оказалось посылать, не набралось достаточное количество нарушителей-студентов на отработки. И вот сейчас, судя по длинному списку в руках кастеляна, этот пробел восполнялся. Физкультурник решил попросить у кастеляна парочку нарушителей для расстановки спортивных снарядов на полигоне и даже сделал в его сторону пару шагов, как из окна второго этажа Центральной башни раздался крик:

— Нет! Ты не можешь так со мной поступить!

Кричала не экзальтированная девица, как можно было бы предположить по смыслу фразы, а вполне себе солидный и уважаемый мужчина. Ректор университета, лорд, Архимагистр.

— Ну что, заключим пари на то, кто из магистров на этот раз довёл нашего ректора? — спросил физкультурник кастеляна.

Тот, азартно сверкнув глазами, собрался ответить, но вмешался комендант. Он произнёс:

— Я видел, как к его Светлости в кабинет заходил магистр Дейэль.

Физкультурник и кастелян, заядлые спорщики, посмотрели на коменданта настолько недвусмысленно, что тот стушевался и, сказав, что с мебелью позже можно решить, поспешил уйти.

— Теперь я понимаю, почему ты его так не любишь, — протянул физкультурник, глядя в спину практически бегом удалявшемуся коменданту, и добавил со вздохом: — Эх, даже о причине не поспоришь. Наш расовед снова услышал Зов, и снова в самое неподходящее время.

Кастелян согласно закивал. Магистр Дейэль, преподающий расоведение, обладал крайне редким даром слышать Зов древних сокровищ или реликвий. Причём, услышав, должен был немедленно отправляться в дорогу, следуя проявлявшейся в такие моменты интуиции и подсказкам, возникающим на пути.

Пару раз вздохнув по поводу несостоявшегося пари, кастелян и физкультурник отправились по своим делам. Они и не догадывались, что повод поспорить о причине у них всё же был.

В это же время ректор университета, мужчина средних лет, среднего роста и среднего телосложения нервно расхаживал по кабинету мимо сидящего на подоконнике высокого дроу — Магистра Дейэля — и мирно спящего на диванчике белоснежного крылатого кота. Периодически он останавливался и принимался рассуждать, делая это довольно эмоционально.

— Вот спрашивается, почему, как только всё налаживается, начинаются неприятности? Впервые мы договорились с Академией Вампиров провести практику по обмену, ведь обычный обмен студентами оказался успешным проектом. И что? Самый подходящий преподаватель, видите ли, не может сопровождать группу! Да, да, я о тебе, Таэрин.

Магистр Таэрин эль Дейэль кивнул на кота и произнёс:

— Илчи Второй спит, прикрыв нос хвостом, скоро похолодает.

Обычно ректор охотно переключался на разговор о своём любимом питомце, но на этот раз уловка не сработала. Сделав пару кругов по кабинету, ректор продолжил вещать:

— Кто лучше тебя, обошедшего Империю вдоль и поперёк, сможет провести практику для начинающих магов в условиях дикой природы? Почему Зов всегда проявляется настолько несвоевременно?

— Я не смогу сопровождать студентов не из-за Зова. Причина другая, — быстро произнёс магистр Дейэль, воспользовавшись перерывом в ректорской речи.

— Не из-за зова? — переспросил ректор и тут же обеспокоенно добавил: — Надеюсь, с твоей семьёй всё в порядке?

— С родными всё хорошо, но не могу поехать я из-за семьи, — ответил магистр.

— Совсем запутал, — произнёс ректор, присаживаясь на диванчик рядом с питомцем и поглаживая кота. — Рассказывай.

Магистр Дейэль встал, тоже прошёлся по кабинету и, наконец ответил:

— Я узнал, что вампиры заменили преподавателя, который должен был проводить совместно со мной практику. От встречающей стороны назначен магистр Мигель ди Сантини.

— Мигель? Старший сын Южного князя вампиров? Тот самый, что обидел твою сестру и Шейлу?! — воскликнул ректор, вскакивая с места и, покачивая головой, пробормотал: — Ну вампиры, ну удружили. Что же, Таэрин, ты в своём праве. Нашему королевству не нужен конфликт с Южным княжеством. Но кого, кого мне отправить с группой? Ведь все наши магистры помнят прекрасно события шести и пятилетней давности. И, откровенно говоря, относятся к Мигелю немногим лучше тебя.

Ректор и магистр переглянулись, ненадолго возвращаясь в прошлое. События тогда начались с того, что Таэрин Дейэль услышал Зов и на замену себе отправил сводную сестру. Эвелин эла Дейэль, талантливый преподаватель и элитный лучник Империи по прозванию Вестградская Лучница за короткий период стала любимицей всего университета. Мигель ди Сантини, прибывший на пятый курс по обмену студент боевик, влюбился в Эвелин, предлагая стать его женой. Но девушка, по расе человек, по происхождению простолюдинка, показалась не подходящей парой для сына Южному князю вампиров. Князь подобрал Мигелю другую невесту. Мигель не сумел противиться воле отца и бросил Эвелин, даже не объяснившись.

Но на этом история не закончилась. К подходящей невесте, дочери Северного князя Шейле, Мигель отнёсся с таким равнодушием и пренебрежением, что та сбежала от него прямо от алтаря. В качестве убежища Шейла, по стечению обстоятельств, выбрала Магический Университет. И эта девушка сумела завоевать любовь и уважение у окружающих. Стоит ли говорить об отношении всех обитателей университета к обидчику общих любимиц. И совсем неважно, что и Эвелин, и Шейла нашли свои половинки и счастливы. По мнению университетских, некрасивые поступки Мигеля ди Сантини это обстоятельство нисколько не оправдывало.

— Ваша Светлость, а если отправить кого-нибудь из новеньких магистров, приступивших к преподаванию в последние год-два? Например, Хельга Лорин прекрасно справится, — предложил магистр Дейэль, возвращаясь из воспоминаний прошлого к делам настоящим.

Ректор ненадолго задумался, улыбнулся своим мыслям, и произнёс:

— Да, Хельга, несомненно справится. Никогда не сомневался, что из студентки, которую я всё время её учёбы считал своей личной катастрофой выйдет прекрасный преподаватель и куратор. Не зря предложил ей после выпуска должность магистра. Хорошая идея, Таэрин.

Ни ректор, ни магистр Дейэль не учли одну очень важную деталь. Хельга Лорин тоже являлась свидетелем тех событий, правда в качестве студентки. Она прекрасно всё помнила и, как, впрочем, весь университет, пребывала в уверенности, что Мигель ди Сантини не стоит даже ноготка на пальце Вестградской Лучницы и Северной княжны.

Глава первая. «Хельгины дети»

Определившись с магистром, который повезёт группу на практику, ректор пригласил кастеляна. Появился тот быстро, словно ждал вызова. Хотя, действительно, ждал, ведь первыми словами, произнесёнными им прямо с порога, были:

— Ну, твоя Светлость, и кто у нас заменит Дейэля?

Ректор, за долгие годы успевший привыкнуть к скорости распространения новостей в университете, ответил:

— Магистр Лорин. Правда, ей эту новость я сообщу чуть позже, сначала обсудим все организационные вопросы с тобой.

Наедине ректор и кастелян, дружившие очень много лет, общались безо всяких условностей.

Кастелян присел на диван рядом с крылатым котом, хмыкнул и протянул:

— Значит, Хельга повезёт свою группу к вампирам на практику по выживанию в условиях дикой природы? Хельгины дети, однозначно, выживут. Насчёт дикой природы не уверен.

Прозвище «Хельгины дети», с лёгкой руки кастеляна, как-то назвавшего так группу, куратором которой являлась Хельга, прижилось. В устах гоблина звучало оно как ругательство, но с примесью восторга. Студенты этой группы попадались на нарушениях очень редко. Среди остальных учащихся ходили упорные слухи, что везучие «Хельгины дети» знают какие-то особые заклинания или правила.

Ректор усмехнулся и отрицательно поводил головой.

— В этом году мы отправляем третьекурсников, а Хельгины… — ректор запнулся, чуть не повторив прозвище, затем продолжил: — а группа магистра Лорин на втором. Я решил отправить бытовиков, группу четыре-три. Их куратору сообщение уже отправлено, он должен известить подопечных.

Кастелян, прокручивавший в уме третьекурсников-бытовиков, чтобы определить счастливчиков, вычислил, что за группа едет, и изумлённо уставился на ректора.

— Ты хочешь отправить этих лютиков-ромашек?! — воскликнул он. — Захотел избавиться, наконец, от спесивых неженок, вечно всем недовольных? Уважаю. Если выживут в суровых для них условиях, их прибьёт Хельга. Она у нас нытиков не переносит.

Кастелян ударил кулаком по дивану. Крылатый кот поднял голову, открыл голубые глаза и недовольно зашипел.

Ректор заходил по кабинету, размышляя вслух:

— Доля истины в твоих словах, несомненно, есть. В группе четыре-три студенты ведут себя как плохо воспитанные отпрыски аристократов, хотя половина из простого сословия. Не пойму, у последних-то откуда такое высокомерие и чванство. Словно соревнуются друг с другом в избалованности. Если пребывание на практике не поможет, придётся группу расформировывать.

Пока ректор рассуждал, на диванчике происходил другой разговор.

— Второй, извини, что разбудил, — тихо произнёс кастелян и, слегка заискивающе, добавил: — У меня на складах крысы появились, не желаешь поохотиться?

Кот повёл ухом, недовольство в голубых глазах сменилось заинтересованностью. Кастелян вздохнул с облегчением, на этот раз ему удалось спасти свою обувь от мощных клыков ректорского питомца. Илчи Второй, смесок карликовой химеры и данирской кошки, от последней унаследовал лишь белоснежный пушистый мех, в остальном соответствовал химерам. Отвага, сила, ум, способность восполнять магический резерв хозяина, но вместе с тем вредный характер и редкая мстительность.

В дверь кабинета постучали. После разрешения войти, появилась студентка в лиловой форме, с пятью нашивками на рукаве. Пятикурсники с бытового факультета, выбравшие в качестве специализации делопроизводство, проходили секретарскую практику в родном университете. Так повелось с тех пор, как с места секретаря ушла Шейла, а ректор категорически отказался нанимать на эту должность постоянного служащего. Идея проводить практику для собственных студентов пришла на ум кастеляну, ведь так решалась проблема с обеспечением мест для практикантов.

— К тому же, может, подберём кого-нибудь подходящего на постоянку, — сказал тогда кастелян ректору. Однако до сих пор таких не нашлось.

Вот и сейчас практикантка, вместо того, чтобы воспользоваться внутренней связью, постучалась в дверь.

— Ваша Светлость, извините, амулет связи разрядился, — пробормотала пятикурсница и уже более чётко сказала: — Студенты группы четыре-три принесли вам на подпись два освобождения от практики, заверенных целителем, и одно прошение об освобождении в связи с семейными обстоятельствами.

— О, началось! — воскликнул кастелян и, азартно сверкнув глазами, обратился к ректору: — Ваша Светлость, спорим, что когда эти лютики-ромашки узнают, кто именно их везёт на практику, таких прошений прибавится! — Затем он повернулся к практикантке, которой ректор вернул подписанные бумаги. — А ты иди, милая, иди. Нечего тут уши греть. После обеда загляни ко мне на склад, выдам два, нет, лучше, три запасных амулета связи. И, гулять, так гулять, составь список всего нужного для приёмной.

Довольная пятикурсница выпорхнула из кабинета. Ректор подозрительно посмотрел на оживлённого друга и спросил:

— Что на этот раз ты намерен потребовать в качестве выигрыша? Обновить стулья в столовой или сменить шторы в Зале торжеств?

— Стеллажи для формы в первом складе, — признался кастелян.

— А, всего-то. Такую сумму я и без спора могу утвердить, — протянул ректор.

— Не скажи, твоя Светлость, со спором куда интереснее, — возразил кастелян. — Слушай, мне вот только в голову пришло. Вампирская академия отправляет к нам по обмену лучших студентов, а мы им тех, от кого хотим на время избавится.

Ректор и кастелян переглянулись и дружно рассмеялись. С улицы через приоткрытое окно донёсся шум голосов — верный признак наступившего между занятиями перерыва.

В этот перерыв Хельга Лорин собрала свою группу, чтобы обговорить план вне учебных мероприятий на ближайший семестр. Обосновались, как обычно, в холле общежития. «Хельгины дети» занимали лучшие комнаты для студентов на втором этаже в правом крыле. У каждого имелась отдельная комната с душем, общие холл и оружейная, рядом располагались покои куратора. Раньше эту часть общежития занимали держащие первенство в университете группы: «Монстры», а после них «Нарушители».

Перед началом прошлого учебного года Хельга узнала, что её назначают куратором у первокурсников-боевиков, и сразу же направилась к коменданту мужского общежития.

— Я и мои подопечные заселяемся в комнаты, освобождённые Нарушителями и магистром Дейэлем, — безапелляционно заявила она.

— И на каком основании? — желчно спросил комендант.

— На основании того, что ещё никто не заявил права на эти комнаты, — ответила Хельга и уточнила: — Старшекурсники ведь к вам с подобной просьбой не обращались?

— Не обращались, — с усмешкой ответил комендант. Нынешний пятый курс, а именно самая сильная группа боевиков, намеревались заселиться в освободившиеся покои по умолчанию. Комендант добавил: — С группой один-пять разбирайтесь самостоятельно.

— Без проблем, — ответила Хельга.

К тому моменту, как пятикурсники с вещами появились в правом крыле, комнаты были уже заняты, а их поджидала куратор первокурсников. Проблем действительно не было. Старшекурсники, успевшие поучиться вместе сХельгой-катастрофой, прекрасно знали, что связываться с ней — себе дороже.

Первокурсникам-боевикам, группа которых состояла наполовину из оборотней, наполовину из людей, понадобилось совсем немного времени, чтобы оценить доставшегося им куратора. Дело было не только в условиях проживания и в получении в первую очередь формы и учебных принадлежностей.

За первый год группа посетила театр, музей, побывала на ярмарках и в заповеднике диких пегасов, а после завершения летней сессии приняла участие в сплаве на плотах по горной речке.

Кроме того, куратор пообещала не ругать группу за нарушения, если те будут соблюдать несколько правил: первое: не наносить вред здоровью окружающих и избегать реального ущерба для родного университета, второе: не попадаться и третье: если кто-то всё же попадётся, своих не сдавать, брать всю вину на себя. Так что, ходившие по университету слухи об особых правилах, были вполне себе обоснованы.

На очередном собрании группы Хельга собиралась объявить новость. Нет, не ту, что она отбывает на три недели, об этом она ещё не знала и сама. Еле дождавшись, пока подопечные рассядутся на места, а староста, невысокий подвижный оборотень с белоснежными волосами, по роду полярный лис, достанет блокнот с самописцем, Хельга воскликнула:

— Мне удалось договориться по поводу экскурсии в Темнолесье! Глава Призраков согласился провести для вас учебные поединки с его людьми. Если хорошо себя зарекомендуете, на третьем курсе повезу вас туда на недельную практику. Эй, а что это вы так растерялись? Я, например, в вас уверена.

После этих слов Хельга вскочила с кресла. Стоявшая рядом ваза с цветами опасно накренилась. Староста привычным движением вазу поймал и вернул на место. Группа уже привыкла, что их куратор постоянно что-то роняет.

— Наставник, так нам, того, время на тренировки нужно. Призраки — лучшая в Империи гильдия наёмников, нам бы не опозориться, — протянул оборотень бурый медведь, на вид увалень, но на деле сильный и быстрый.

— Времени у нас — целый дилижанс с прицепом, — отмахнулась Хельга. — Нас смогут принять только через два месяца.

Раздался дружный вздох облегчения, ведь из-за энтузиазма Хельги, студенты подумали, что выезжать нужно уже завтра.

— Через два месяца, — задумчиво протянул староста.

Но Хельга, не совсем правильно истолковав вздохи подопечных, произнесла:

— Не расстраивайтесь, что придётся подождать, у нас найдётся, чем занять время. На Осенней ярмарке состоится целая куча состязаний в стрельбе из лука, в разных видах борьбы, сходим, поучаствуем. Обязательно посетим театр. На этот раз мне удалось заказать билеты на премьеру, правда, на галерке. Кстати, убедительная просьба: ножки и прочие прелести артисток вслух не обсуждать. Мне всё равно, но директор театра поставил такое условие. Вот злопамятный, не может забыть выкрика нашего лиса на прошлом спектакле.

Староста сделал вид что смутился, но его выдавали хитрые лисьи глаза.

— Наставник, а что насчёт нашего коронного знака? Списанную преподавательскую мантию мы достали, чучело с полигона с того года у нас в оружейной лежит. На флюгер Центральной башни просто прицепим? — спросил медведь.

— Просто так нельзя, — заявила Хельга серьёзно, но не удержалась от смешка. — Ещё подумают, что кто-то из нас, магистров, так обрадовался новому учебному году, что повесился. Идея, вы прикрутите к флюгеру стул, а уже на него усадите чучело в мантии. Вот только где бы стул позаимствовать?

— Возьмём из тех, что вчера старшаки сломали, — ответил староста и, указав на журнал группы, лежащий на столике и мигающий красным огоньком, добавил: — Какое-то сообщение пришло.

Хельга открыла журнал, читая появившуюся на первой странице надпись. Затем посмотрела на притихшую группу и сообщила:

— Ректор вызывает. Так, вы что, вчера тоже принимали участие в вечеринке? Пили и попались коменданту?

— Мы ни-ни, наставник, — ответил староста.

— Не пили? — удивилась Хельга.

— Не попались, — ответил староста.

— Смотрите у меня, — заявила Хельга подопечным, погрозила пальцем и направилась к ведущему в Центральную башню переходу.

По пути она два раза споткнулась и задела краем мантии один из множества цветочных горшков. Цветок устоял. Подопечные Хельги расценили это как добрый знак. Они особо не переживали из-за вызова куратора к ректору, мало ли какие учебные дела могут возникнуть.

Хельга тоже не переживала, но решила на всякий случай подстраховаться.

— Ваша Светлость, это не мои, — заявила она, только переступив порог ректорского кабинета.

Глава вторая. Сногсшибательная новость

Хельга вошла в кабинет, закрыв за собой дверь. Ректор и кастелян, изучавшие какие-то документы, встали из-за стола, приветствуя её.

— Что именно: не ваши, магистр Лорин? — спросил ректор.

Хельга вся подобралась, обычно, наедине и при кастеляне ректор обращался к ней менее официально. Решив, что дело серьёзное, она сделала честное лицо и уверенно ответила:

— Мои подопечные ничего не нарушили.

— Не попались, — уточнил кастелян, практически дословно повторив фразу Хельгиного старосты. Он присел, возвращаясь к бумагам.

Ректор же вышел из-за стола и обратился к Хельге так торжественно, что та почувствовала, как сильно бьётся сердце и подкашиваются ноги. За свою группу она переживала намного больше, чем за себя в студенческую пору.

— Магистр Лорин, за прошлый учебный год вы проявили себя как перспективный преподаватель и замечательный куратор. В связи с этим я назначаю вас руководителем выездной трёхнедельной практики, которую наш университет проводит по обмену с Академией Вампиров. Тема практики: выживание начинающих магов в условиях дикой природы, — произнёс ректор и не удержался от улыбки при виде округлившихся от удивления глаз перспективного преподавателя. Но удивление практически сразу сменилось радостью. Хельга просияла и воскликнула:

— Три недели на природе! В вампирских княжествах такие непроходимые леса, крутые горы, реки с водопадами — сказка! Нужно скорей сообщить своим, вот обрадуются!

Кастелян издал покашливание, а ректор, слегка замявшись, сказал:

— К сожалению, взять с собой подопечных не получится, Хельга. Обмен мы проводим между третьими курсами. Вам предстоит сопровождать группу четыре-три.

Кастелян поднял голову от бумаг, отслеживая реакцию Хельги. Сообразив, какую именно группу ей предстоит везти, Хельга плюхнулась на диванчик рядом с котом, чуть не сев мимо.

— Лютики-ромашки, — выдохнула она, и повернулась к вскочившему на лапы от встряски коту: — Второй, прости, что потревожила, но уж очень сногсшибательные новости на меня сегодня свалились. С меня старые туфли тебе на растерзание.

— Не такой уж Илчи Второй и мстительный, — с лёгкой обидой произнёс ректор.

Все, даже кот, посмотрели на него с удивлением.

— Это ещё не все новости, — «обрадовал» Хельгу кастелян.

Но Хельга пропустила эти слова мимо ушей, занятая своими мыслями. Она довольно мрачно протянула:

— Провести столько времени в компании тех, кто весь год на меня жаловался и изводил нытьём? Чего стоит это их: фи, к чему чистить старые тряпки, можно подумать, у нас служанок не будет. Или вот: мы не обязаны переставлять манекены. Помогло лишь заявление, что если манекены начну переставлять я, то чистить им придётся гораздо больше.

Хельга замолчала, раздумывая.

— Твоя Светлость, спорим, что наша магистр Лорин прикидывает, что будет лучше: прикопать лютиков-ромашек под деревом, или столкнуть в пропасть, — оживился кастелян и обратился к Хельге: — Выбирай пропасть, чтоб уж наверняка.