Магический Университет. Практика по обмену

Глава третья. Дилижанс отправляется в путь

День перед отъездом прошёл для Хельги в хлопотах, начиная с самого утра. Она не один раз мысленно поблагодарила ректора за то, что освободил её от проведения занятий.

Первым делом Хельга отправилась к кастеляну на склад, захватив свою группу. Она здраво рассудила, что на лютиков-ромашек в делах практических полагаться нельзя, проще каждому вручить вещмешок непосредственно перед отъездом. Кастелян одобряюще покивал, оценив выбранных Хельгой помощников, вручил им вещмешки и принялся распоряжаться:

— Значит, кладём по одному одеялу, комплекту сменной формы, миску, ложку, сухой паёк… Магистр, будь добра, отойди от стеллажей, пусть доживут до замены.

Хельга поспешила отойти, зацепившись мантией за стул. Кастелян, не переставая командовать студентами, освободил полу мантии. «На этот раз стул не уронила, добрый знак. Практика пройдёт хорошо», — подумал он.

А Хельга, оценив объем вещей, уместившийся в небольших и оставшихся лёгкими мешках, подумала, что быть в приятельских отношениях с кастеляном очень выгодно. Вези эту группу другой магистр, доставшие кастеляна за два года своими капризами студенты получили бы по внушительному тяжеленому тюку. И заботился кастелян не о лютиках-ромашках, а о ней, Хельге, избавляя хотя бы от части жалоб и нытья временных подопечных.

Полученный груз разместили в гостиной Хельги, после чего она отправила свою группу на занятия. Сама же, перед тем, как идти к ректору за методичкой по практике, решила добавить в личный вещмешок кое-какие вещи. Взгляд упал на лиру, лежащую на специальной полке.

Взяв в руки инструмент, Хельга провела по струнам и запела:

— Дилижанс отправляется в путь

Поутру, поутру.

Развеваются гривы коней

На ветру, на ветру…

Эх, как бы я со своими попела вечерком у костерка. Ладно, возьму на всякий случай, места хватает.

Определившись с лирой, Хельга отправилась к ректору, а затем в лечебницу за наборами магической и не магической помощи. Главный целитель выдал всё запрошенное и, посмотрев на Хельгу, добавил мазь от ушибов и растяжений.

— Спасибо, но я сейчас намного меньше спотыкаюсь, — сказала Хельга, верно расценив жест целителя.

Выходя из лечебницы, она действительно споткнулась всего один раз, на крыльце. И то, только потому, что увидела свою группу, которую физкультурник магистр Бренн вёл на полигон.

Подопечные дружно замахали руками, а староста сообщил:

— Нормативы идём сдавать.

Физкультурник, тоже заметивший Хельгу, весело спросил:

— Что, магистр Лорин, для всей группы освобождение взяла?

— Ну что вы, магистр Бренн. Физическая подготовка для студентов это святое! — в тон ему ответила Хельга.

Настала очередь физкультурника спотыкаться. У магистра Бренна до сих пор хранилась толстенная, можно сказать, рекордная, стопка освобождений от физкультуры, выпрошенных Хельгой у целителя за годы её учёбы в университете. Пока этот своеобразный рекорд побить никому не удалось.

— Вот, слушайте, что ваш наставник говорит, — быстро нашёлся физкультурник, обращаясь к «Хельгиным детям».

Сама же она сообщила подопечным:

— Меня не теряйте, заеду к родителям, вернусь к ужину.

— Хорошо! — крикнул в ответ староста, они уже продолжили идти к полигону.

Хельга не заметила, как Лис толкнул в бок медведя и кивнул остальным, а вот мимо физкультурника эти переглядывания не прошли. «Нужно поспорить с кастеляном, на тему: что задумали Хельгины дети провернуть в её отсутствие», — решил он.

После успешной сдачи нормативов «Хельгины дети» устроили совещание в одной из беседок неподалёку от оранжереи.

— Как там объект наблюдений, Рей? — спросил Лис одного из студентов, человека по расе.

— У группы четыре-три через десять минут начнётся семинар по истории, — доложил Рей.

— Бурый, ты же у нас увлекаешься историей, — начал староста, но был перебит изумлённым медведем:

— Я?!

— Ты, с сегодняшнего дня, — безапелляционно заявил староста. — Отвлеки магистра Томри вопросом о… ну… например, о древних артефактах. Минут пять-семь хватит, а мы проведём в это время беседу с лютиками-ромашками.

Лис оскалил клыки в предвкушении, остальные, даже люди, довольно хищно усмехнулись.

Студенты группы четыре-три, ни о чём не подозревающие, расселись по местам в ожидании магистра истории. Неожиданно в кабинет вместо старичка-историка вошли «Хельгины дети». Чётко, почти по-военному, они выстроились по периметру, окружая столы с замершими от удивления и тревоги студентами. Чёрная форма боевого факультета и зловещее молчание лишь нагнетали обстановку. Вперёд выступил Лис и приказал:

— Встаньте те, кто едет на практику по обмену. — На этот раз лютикам-ромашкам оказалось не до капризов, послушно поднялись оборотень волк, две феи и две девушки человеческой расы. Лис, оглядев их, продолжил: — Слушать сюда. Мы вынуждены на время доверить вам самую главную ценность нашей группы, нашего куратора. Если вы не будете её слушаться, обидите или расстроите, будете иметь дело с нами.

— Боевики и оборотни не бьют женщин и детей, — робко произнесла одна из фей.

— Кто сказал, что мы будем вас бить? — с усмешкой спросил Лис и продолжил: — Просто к вам, девушки, за всё оставшееся время не подойдёт ни один потенциальный жених, а на балах не пригласит ни один партнёр. Разве что, кто из преподавателей сжалится. А ты, — Лис резко повернулся к побледневшему волку. — Ты станешь кровным врагом для всех наших кланов. Всё уяснили? Уходим.

Последнее староста произнёс для своей группы. Студенты-боевики так же чётко, строевым шагом вышли в коридор. По направлению к кабинету шли, разговаривая, магистр Томри и Бурый. Вернее, говорил старичок-историк, а медведь лишь заинтересованно кивал.

Заметив выстроившуюся в коридоре группу, историк воскликнул:

— Неужели память стала меня подводить и семинар у вас?

— Нет, нет, уважаемый магистр, — поспешил успокоить историка Лис. — Мы проводили инструктаж по поведению в полевых условиях группе четыре-три. Ведь им предстоит практика у вампиров.

— Да, для данной группы это точно необходимо. Вы молодцы, молодцы, — произнёс магистр Томри, больше радуясь тому, что он ничего не перепутал.

Когда магистр скрылся за дверью, Бурый сказал:

— Древние артефакты — реальная тема. Оказывается, большинство экспонатов в нашем университетском музее добыл во время поисков кладов магистр Дейэль. Вот бы с ним на поиски сходить. Но он редко студентов берёт, да и то только тех, у кого он куратор.

— Да не вопрос, наставник вернётся, договорится с ним, — успокоил друга Лис с непоколебимой верой в способности своего куратора.

Пока её подопечные проводили «профилактическую работу», Хельга сообщала родителям новость. Она передала лестные слова ректора в свой адрес, хотя обычно не хвасталась, объяснила, как это престижно быть руководителем практики, тем более, по обмену. Родители радовались вместе с дочерью, не догадываясь, что она утаила от них тему практики и то, где она будет проходить. Вряд ли бы их так же, как Хельгу, обрадовала перспектива бродить по горам и ночевать в диком лесу.

— Надеюсь, ты увлечёшься каким-нибудь вампиром и бросишь этого своего актёришку, — произнёс отец Хельги. Он на дух не переносил молодого человека дочери.

— Папа! Не актёришка, а ведущий актёр Королевского театра, — поправила Хельга, посмотрев на отца с укоризной и, подумав, добавила: — Не хотела говорить, но мы с ним расстались. Я случайно разбила хрустальную статуэтку, его приз за лучшую роль. Вот такая неуклюжая.

— Да благословят Светлые боги твою неуклюжесть! — воскликнул явно обрадованный отец и поспешил добавить: — Беру обратно свои слова о вампирах.

— Вот видишь, какая у нас благоразумная дочь, а ты переживал, — сказала матушка Хельги и протянула дочери медальон: прозрачный голубой камушек в виде капли на плетёном шнурке. — Возьми. Вот, как чувствовала, купила у степняков на ярмарке оберег.

Хельга приняла оказавшийся тёплым камень и обняла родителей.

На следующее утро у ворот университета царила суета, несмотря на то, что провожали практикантов и Хельгу только кастелян и ректор. Кастелян намеренно договорился на каретной станции, чтобы дилижанс подали ко времени, совпадающему с первой лекцией. Вещи в багажное отделение загружали его помощники под руководством возчика. Ректор давал Хельге последние наставления:

— На дилижансе доедете до Перта, там вас уже ждёт нанятый охранник. Дальше на паруснике доберётесь до Форта Нирма, в порту вас встретит представитель вампирской академии.

Кастелян уточнил:

— Магистр Лорин, практику вместе с тобой будет проводить магистр Сантини.

— В смысле? Наследник Южного князя? — удивлённо спросила Хельга.

— Он самый, детонька. Ты уж, будь добра, попей у него крови, хотя бы столько, сколько у нас с его Светлостью в первые годы твоего обучения, — тихо сказал кастелян, но тут его взгляд упал на крышу Центральной башни, и он рявкнул во всё гоблинское горло: — Это ещё что такое?!

Над башней возвышался привязанный к флюгеру стул, с сидящим на нём манекеном в преподавательской мантии. Рука манекена была поднята в прощальном жесте.

— Это не… — начала, было Хельга, но «не мои» не сказалось, прощальный жест недвусмысленно указывал на авторов проделки.

— Ладно, в честь твоего отъезда, не буду их ругать, — пообещал кастелян и добавил: — Помаши им, а то все окна снесут.

У окна Учебной башни выстроились «Хельгины дети». Историк, задобренный интересом к его предмету, позволил ненадолго отвлечься от занятия, чтобы хотя бы так проводить любимого куратора. Хельга замахала обеими руками. Как выяснилось, наблюдали за отъездом не только её подопечные. То в одном, то в другом окне мелькали любопытные лица.

За этой суетой ни Хельга, ни ректор с кастеляном не обратили внимание на то, с какой покорностью отбывающие на практику студенты уселись в дилижанс. И ни один из лютиков-ромашек не возмутился, что добираться придётся своим ходом, а не через портал.

Вскоре дилижанс, запряжённый четвёркой лошадей, тронулся с места. Дружно махали вслед ректор, кастелян, прильнувшие к окнам Учебной башни студенты и даже прикрученный к флюгеру манекен, раскачивающийся под порывами ветра.

Глава четвёртая. Нянька для практикантов

До Перта, пограничного портового города, предстояло ехать почти два дня. Хельга, вдоволь помахав из окна дилижанса провожающим, прикрыла створку и поёрзала на сиденье, пробуя на удобство. Сиденье в виде диванчика, мягкое, оббитое бархатом, вполне устроило. Ехали первым классом, причём с полностью оплаченным экипажем, так что других пассажиров не ожидалось. Что касалось практик и учений, особенно выездных, университет не скупился. Даже кастелян забывал об экономии. Исключением стала лишь секретарская практика пятикурсников бытовиков у ректора, но и там экономия являлась просто приятным бонусом.

Хельга оглядела своих временных подопечных. Все пятеро, хотя и устроились достаточно удобно, сидели с кислыми лицами.

Да, да, именно пятеро. Шестой практикант, единственный отпрыск аристократического семейства, изловчился в последний момент представить вызов из дома. Предлогом стало то, что слёг дед, глава рода. Вот как узнал об экстремальной практике внука, так сразу и слёг. Дело, конечно, было шито белыми нитками или, как выразился кастелян, утоптано драконом. Однако ректор подписал освобождение, рассудив, что чем меньше практикантов, тем легче будет справиться Хельге. Кастелян, не преминувший напомнить другу о недавнем обещании выдавать освобождения от практики вместе с отчислением, на эти рассуждения только усмехнулся. Он заявил:

— С Хельгой я бы и целый курс отпустил. Да, вернулись бы не все, но какие учения без потерь?

— Ты давай, ещё накаркай тут! — воскликнул ректор и суеверно хлопнул себя по плечу.

Илчи Второй, чья лапа попала под хлопок, сердито уставился на кастеляна, не на хозяина же ему злиться.

Вот так ряды практикантов ещё поредели.

Решив, что вид снаружи дилижанса, веселее вида внутри, Хельга приникла к окну. И тут же усмехнулась, они проезжали мимо Королевского театра. Напоминание о расставании с красавчиком актёром вызвало на лице руководителя практики такое же выражение, как у её практикантов. Ведь, откровенно говоря, последний роман Хельги изначально протекал кисло. Возлюбленный мог говорить только о своих успехах, о хвалебных отзывах критиков и о завистниках, мечтающих занять его место. Так что, хрустальная статуэтка разбилась очень своевременно, иначе ей грозило бы опуститься на голову безумно талантливого и настолько же безумно хвастливого хозяина. Хвастунов Хельга не переносила примерно так же, как и нытиков. Сначала она почувствовала себя дико виноватой и даже хотела соединить обломки при помощи магии, бытовикам подобное было вполне по силам, но безобразная истерика бывшего возлюбленного моментально смыла чувство вины. Разбившуюся статуэтку Хельга восстановила, а вот разбившиеся отношения — даже пытаться не стала.

За воспоминаниями Хельга не заметила, как они миновали Центральную площадь с Императорским дворцом и выехали на главную дорогу, ведущую к выезду из столицы. Ну, или к въезду, это смотря с какой стороны двигаться. Движение не было оживлённым, за полчаса наблюдения Хельгой за дорогой, навстречу попались лишь карета с гербом эльфийского посольства, пара повозок степняков, явно спешащих на ярмарку и междугородний дилижанс, подобный тому, в котором они ехали. Возчик в красивой форме Гильдии перевозчиков, подгонял лошадей, наверное, не укладывался в прописанное правилами время.

«Похоже, кто-то из пассажиров часто в кустики просился», — подумала Хельга, отворачиваясь от окна. Взгляд упал на кнопку над дверкой, на которую следовало нажать для остановки по требованию. У Хельги возникло детское желание проверить, а как это работает, она улыбнулась озорным мыслям и посмотрела на своих практикантов.

— Давайте-ка мы с вами совместим приятное с полезным, — произнесла она, заставив часть студентов вздрогнуть от неожиданности, а остальных от нехороших предчувствий. Заметив такую реакцию, успокоила: — Не переживайте, посреди леса не высажу и идти до Перта пешком не заставлю.

— И на том спасибо, — пробормотал оборотень — горный волк по имени Эрвин.

— Пожалуйста, — ответила Хельга и продолжила: — Времени у нас пока свободного много, и я познакомлю вас с правилами поведения магов в экстремальных условиях, разработанными Гильдией спасателей. Они несколько отличаются от правил для тех, кто даром не наделён, в последней редакции есть раздел для представителей разных рас. Мы его весь изучать не будем, ограничимся людьми, оборотнями и феями.

Хельга достала из сумки, в которой везла документы, деньги и учебные материалы, приличной толщины методичку. Оборотень вздохнул, феи издали нервный смешок, а одна из студенток людей, наигранно ужаснувшись, спросила:

— Это за два дня нужно выучить?

— Ну что вы, студентка Юнис, тут дел-то на час, от силы полтора. Кстати, предлагаю всем перейти к обращению на ты, меня можете называть: Наставник, — сказала Хельга и, не дожидаясь ответа на своё предложение, продолжила: — Так вот, Лора, нам всем, если учесть тему практики, эти правила жизненно необходимы. Вот, к примеру, раздел, посвящённый действиям при наводнениях. На границе вампирских княжеств и Предгорья, а именно туда мы направляемся, реки имеют обыкновение выходить из берегов в осеннее время. Эрвин, что с тобой? Укачало?

Хельга с тревогой посмотрела на заметно побледневшего оборотня.

— Укачало, — подтвердил тот. Не признаваться же, что побаивается воды. С тех самых пор, как старший брат, швырнул его, волчонка в бурную горную реку. Плавать Эрвин научился, но страх перед водой не прошёл.

— Ты обернись, прими вторую ипостась, легче будет. Мои друзья оборотни всегда так делают, — посоветовала Хельга.

Эрвин встал и словно перетёк в волка: небольшого, поджарого, со светло-серым мехом и чёрными подпалинами на лапах и морде. Он улёгся на пол, свернувшись в клубок.

— Теперь всю дорогу нюхать запах псины, — фыркнула одна из фей.

— Не выдумывай, Лина, — одёрнула фею Хельга. — Оборотни, в отличие от обычных зверей, не обладают специфическим запахом. К тому же, в дилижансе прекрасные амулеты-освежители. Вон, даже ваши с Нитой духи выветрились, не так резко пахнут.

Феи Лина и Нита недовольно посмотрели на Хельгу, но благоразумно промолчали. Перспектива остаться без поклонников на всю оставшуюся учёбу феечек не прельщала. А Хельга подумала, что эти две девицы слишком избалованы своими семьями. В Империи представительницы этой расы отличались практичностью, трудолюбием и деловой хваткой.

До первой остановки, а дилижансы останавливались каждые два-два с половиной часа, разобрали раздел, посвящённый наводнениям. Эрвин, судя по стоящим торчком ушам, и в этой ипостаси всё прекрасно понимал.

— Выходим! — скомандовала Хельга группе, когда возчик открыл дверь. И тут же добавила: — Эрвин, верни человеческий облик, не пугай лошадей. А то ведь впрямь придётся идти пешочком и без вещей.

Волк потянулся, встряхнулся, намеренно сделав это, когда мимо протискивались феи. После чего обернулся. Полученные тычки в бок от фей Эрвина нисколько не смутили.