Магический Университет. Секретарь на замену

Империю завоёвывала осень, без всякой магии раскрашивая в яркие цвета листву, охлаждая воздух и горячие головы припозднившихся гуляк. В этом году она выдалась относительно мягкой, что ощущалось даже в северных пределах.

Шейла подняла с подоконника листок, ещё зелёный в центре, и ярко-жёлтый по краям и запустила в узкое стрельчатое окно. Листок не упал, а полетел куда-то вверх, подхваченный порывом ветра.

«Вот и меня так же понесёт судьба, закручивая нить жизни причудливыми узлами», — подумала девушка, нервно теребя край свадебной шали.

Все невесты из княжеских родов вампиров перед венчанием обязаны были провести час наедине с богами, вознося молитвы о счастливой семейной жизни. Вот и Шейла, дочь правителя Северного Княжества не стала исключением. Её завели в отдельную башенку семейной часовни и оставили в одиночестве.

Однако невеста не спешила молиться, она напряжённо думала, что принесёт брак, какие в нём ожидаются положительные и отрицательные стороны. Последнее время она отвлеклась выбором свадебных нарядов, но вот сейчас перед самым важным шагом все думы возобновились.

Положительного набиралось немало. Для княжества — политически выгодный союз, для неё лично — молодой красавец жених, старший сын правителя Южного Княжества вампиров. Но имелось и отрицательное, напрочь перечёркивающее всё остальное.

Жених отнёсся к невесте более чем прохладно, хуже того, оказался влюблён в другую. Если первое Шейла готова была стерпеть, уняв уязвлённое самолюбие, то вот второе…

Княжеская дочь, как и все девушки, мечтала о браке по любви, ну, с поправкой на положение отца, хотя бы по взаимному уважению. И оказалась не готова стучаться в уже занятое сердце. Не позволила гордость.

При встречах с Мигелем, а такое имя носил жених, Шейла не делала попыток сблизится, отзеркаливая его равнодушную вежливость.

О сопернице узнала от брата, случайно услышав разговор того с приятелем. Случилось это после возвращения двух шалопаев из Магического Университета, куда юных вампиров отправляли учиться по обмену, но где им, по их собственным словам, не понравилось. Сестра подозревала, что братца просто-напросто выгнали.

Узнала неприятную новость Шейла случайно, а вот потом вполне осознанно обратилась к наёмникам, чтобы выяснить подробности. Новости, приносимые шпионами, расстраивали и заставляли каждый раз крепко задуматься. Оказалось, Мигелю хватило безумства полюбить девушку неподходящую по положению в обществе и, самое главное, по расе. Но не хватило мужества пойти против родительской воли.

Наследник Южного Князя почти смирился с решением отца о предстоящем ему брачном союзе, но, узнав о свадьбе возлюбленной с другим разнёс чуть ли не полдворца. Вторую половину попытался разнести, после известия о том, что новобрачные ожидают ребёнка, но Князь отец оказался начеку. Наёмники доложили, что Мигелю пришлось неделю провести в антимагических браслетах. Шейла подумала, что чувства к сопернице у жениха сильнее, чем она предполагала, и никак не могла решить, стоит ли пытаться построить с ним нормальную семейную жизнь.

Она не приняла окончательного решения ни тогда, ни сейчас, стоя в башне невест. Шейла устремила взор на статую Вербены, богини покровительницы любви и плодородия и вздохнула. Ещё никому не удавалось переложить свою ношу на могучие плечи Светлых Богов. Но пребывание в башне даром не прошло, чувства пришли в равновесие, и Шейла приняла решение просто довериться судьбе, как листок доверился ветру.

От галереи, соединяющей башню с часовней, раздались шаги. Вошёл брат, нарядно одетый и невероятно гордый возложенной на него миссией — провести невесту к алтарю. Он даже воздержался от обычных ехидных шуточек, просто подав руку. Так об руку они и вошли в главную часть часовни с алтарём. Шейла невольно распрямила плечи, заметив устремлённые на неё восторженные взгляды приглашённых гостей.

Она и сама осознавала, как хороша в белом с голубыми всполохами платье, тонкой венчальной шали. Нежно-голубой цвет удачно оттенял фамильные черты их рода: светлые вьющиеся волосы, синие миндалевидные глаза, и, как контраст чёрные брови и ресницы на смуглом лице.

Неподалёку от алтаря стояли её отец и мачеха, мать младшего брата и родители Мигеля. Отец смотрел с гордостью, остальные с явным одобрением. Даже священник, старец, повидавший на своём веку множество невест, довольно кивнул, и лишь жених, ожидавший у алтаря, остался равнодушным и имел хмурый вид.

Шейла почувствовала, как что-то неприятно царапнуло сердце, словно качнулась чаша невидимых весов.

Священник вознёс молитву Светлым Богам и приступил к обряду. Первым старец спросил о согласии вступить в брак жениха. Мигель замялся, опуская глаза, словно не решаясь вымолвить нужные слова. И эта заминка стала последней каплей. Невеста решительно сняла помолвочное кольцо и опустила на алтарь рядом с так и не пригодившимися брачными браслетами. Её звонкий голос в наступившей тишине услышал каждый.

— Я, Шейла ди Торес Ван Синни, разрываю помолвку с тобой, Мигель ди Гросс Аритано Сантини Лючино. Призываю в свидетели Светлых Богов.

Кольцо невесты на алтаре и жениха на его пальце полыхнули белым светом. Боги приняли отречение. Шейла развернулась и прошествовала к выходу, чувствуя, как за спиной раскрываются крылья и удлиняются клыки, до крови раня губы.

Женщины вампиры не имели грозной боевой ипостаси, как у сильной половины этой расы. И крылья их больше подошли бы нежным феям, и острые клыки не выглядели устрашающе, но Боги дали им другое, не менее опасное оружие. Разъярённая женщина вампир могла забрать энергию, жизненные силы, магию — пусть не навсегда, но на время тем большее, чем древнее был её род. И ни один безумец не рискнул бы встать у неё на пути.

Вот и в часовне Северного Княжества вампиров подобных безумцев не нашлось.

Глава первая. Княжеские дети

Два дня после несостоявшегося венчания Шейлу никто не осмеливался беспокоить. Лишь приносила еду пожилая служанка, опасливо косящаяся на княжескую дочь. Она же, видимо, как самая храбрая забирала подносы с почти нетронутой пищей. Слухи о происшествии в часовне разлетелись по дворцу, а может, и по всему княжеству, мгновенно. Мало кому хотелось попасть под горячую руку невесты, не побоявшейся отвергнуть столь блистательного жениха, или, что ещё хуже стать для неё энергетической подпиткой. Даже князь и его жена опасались, что уж говорить об обычных слугах.

Для самой Шейлы эти дни прошли как в тумане, слишком много силы выплеснулось вместе с эмоции, а восстанавливать её за счёт кого-то желания не было. На третье утро равнодушие сменила здоровая злость, появился аппетит.

Сначала Шейла в личной купальне яростно до красноты оттирала кожу, словно смывая неприятности. Высушив волосы и накинув домашнее платье, она приступила к трапезе. Но спокойно позавтракать не удалось.

В комнату ввалился братец, плотно прикрывая за собой дверь. Встретившись взглядом с сестрой, прошептал:

— Спрячь, — и заметался по просторной девичьей спальне.

Шейла приподняла край шёлкового покрывала, и понятливый брат ящеркой нырнул под кровать. Спрятался он своевременно, в дверь раздался громкий стук, затем она резко распахнулась, и на пороге появился отец.

Глаза Князя Северных вампиров полыхали красным светом, за спиной устрашающе чернели мощные крылья, увеличившиеся клыки венчали оскал, искажавший обычно красивое лицо.

Шейла знала только одного типа, способного довести отца до подобного состояния, того, что затаился под кроватью. Сообразив, что за укрывательство может достаться и ей, особенно в свете последнего проступка, Шейла села на кровать, словно у неё отказали ноги от страха. На самом же деле, она понадеялась, что в этом случае отец не додумается заглянуть под ложе.

Расчёт оправдался. Отец быстрыми шагами пересёк спальню, заглянул в купальню, на балкон и в гардеробную, но на кровать внимания не обратил. За князем тенью следовала жена, которую Шейла поначалу не заметила за отцовскими крыльями.

«Сыночка собирается спасать», — подумала Шейла. С мачехой они в целом ладили. Жена князя была разумной во всём, что не касалось горячо обожаемого сына. Но Шейла не осуждала её за это, слишком дорогой ценой доставалось расе вампиров обзаведение потомством. Особенно тем, кто хранил чистоту крови — правителям и высшим аристократам. Мать Шейлы заплатила жизнью за рождение дочери. За всю историю вампирских княжеств имелось лишь одно исключение — ныне здравствующий Князь Южных вампиров и его супруга, счастливые родители пяти сыновей. Старший из которых — Мигель. Шейла невольно поморщилась, вспомнив несостоявшегося жениха.

— Вот видишь, его здесь нет, — произнесла мачеха, беря мужа за руку.

Сама же украдкой бросила взгляд на пол у кровати. Похоже, материнское чутьё подсказало, где прячется драгоценный отпрыск.

Князь славился как вспыльчивостью, так и быстрой отходчивостью. Он приобрёл обычный облик, лишь в глубине синих глаз остался красноватый отблеск. Остановил свой взгляд на дочери, словно только её заметил.

— Пришла в себя? Хорошо, — затем спросил: — Ты не видела этого… — тут отец запнулся, посмотрев на жену, и явно смягчил формулировку, — Этого недостойного?

— Кого, отец? — изобразила непонимание Шейла.

Князь окинул дочь внимательным взглядом и пробормотал про себя:

— Ну да, оба ребёнка отличились, даже не скажешь, кто сильнее, — и добавил уже громко: — Брата, спрашиваю, не видела?

— Нет, давно не появлялся, с самого… — тут Шейла прикусила язык, сообразив, что упоминать о несостоявшемся венчании пока не стоит.

Но князь, занятый своими мыслями, развернулся и направился к двери. Мачеха скользнула за ним. Уже у самой двери она повернулась, подарив Шейле полный благодарности взгляд.

Как только дверь захлопнулась за утренними гостями, Шейла подбежала к ней и закрыла на обычную задвижку. Затем скомандовала:

— Выбирайся и рассказывай, что натворил.

Брат выполз из убежища, уселся прямо на пол и принялся брезгливо стряхивать с одежды клочья пыли.

— Служанок наказать нужно, развели тут, — недовольно заметил он и ругнулся, доставая из волос и откидывая в сторону средних размеров паука.

Шейла с трудом подавила вскрик и с опаской заглянула под кровать.

— Действительно пыльно, — кивнула она и добавила: — Ты мне зубы не заговаривай, как рыцарь дракону. Что случилось?

— Да я не специально! — воскликнул брат, ероша светлые волосы.

— Свою любимую отговорку оставь для родителей, — строго произнесла Шейла.

— Не читай нотации, сама хороша, — поморщился братец. — Вообще-то специально, но я физкультурнику ловушку готовил. Кто знал, что в нашу вампирскую академию притащатся с проверкой из Имперского Совета. А наш ректор их поведёт полигоны осматривать.

— И что за ловушка? — спросила Шейла с интересом. Сама пару-тройку раз идеями брата пользовалась, когда в Пансионе аристократок училась. К придумыванию пакостей и каверз брат имел явный талант, причём ни разу не повторялся.

— Да простенькая — ямы с навозом пегасов, сверху прикрытые дёрном. Кстати, шикарная маскировка получилась, сам чуть не вляпался.

Шейла засмеялась, представив, как отряхиваются от лошадиного навоза важные шишки из учёного совета и ректор академии. Последнего Шейла терпеть не могла, после того, как Глава Академии Вампиров заявил, что с её слабеньким даром водника в его, так и сказал — в его, учебном заведении делать нечего.

— То-то я чувствую, от тебя попахивает, — съехидничала Шейла.

Брат, тянувшийся к её остывшему завтраку, отдёрнул руку, поднёс к носу и сорвался в сторону купальни.

— Эй, я пошутила, — крикнула вслед сестра.

Однако брат не успокоился, пока не вымылся сам и не очистил в специальном шкафу всю одежду.

Выйдя, он спросил:

— Ну что, больше нет запаха?

— Нет, — кивнула Шейла, с трудом удерживая улыбку. К своей внешности брат всегда относился очень серьёзно.

Послышался тихий стук в дверь. Шейла кинула взгляд под кровать, но брат решительно заявил:

— Не полезу. Лучше умереть чистым, чем валяться в тысячелетней пыли.

— Да нашему дворцу столько нет, какие тысячелетия? — возмутилась Шейла, направляясь к двери. За ней оказалась та самая пожилая служанка.

— Я позже за подносом приду, — сказала женщина, наблюдая, как княжеский сын уминает за обе щеки еду, позабыв о манерах. — Её светлость просила передать, что гроза миновала, — добавила она, тщательно пряча улыбку.

Похоже, и о проделке наследника все уже прослышали.

Когда, съев остатки завтрака, брат решился уйти, он произнёс:

— Это хорошо, что ты не вышла за этого южного выскочку. Он мне сразу не понравился.

Шейла улыбнулась, благодаря за поддержку, пусть и не совсем бескорыстную, а в обмен на услугу. Но она научилась принимать братца таким, как есть.

К обеду Шейла позвала служанок, сделавших ей причёску, и приготовивших наряд и спустилась в малую столовую. Там обнаружились вся их небольшая семья. Отец, на удивление, имел вид довольный и умиротворённый, брат тоже. Лишь только мачеха иногда становилась задумчивой, когда встречалась взглядом с Шейлой. Дочь князя на это внимания не обратила, но, как оказалось напрасно.

После обеда Шейла решила заняться совершенствованием дара. Брат заставил вспомнить о давней обиде на ректора их академии.

— Дара, говоришь, почти нет. С таким, говоришь, только замуж, а об учёбе стоит забыть? — спорила она с воображаемым собеседником, формируя над ладонями крошечные водяные шарики. — Ничего, вот разовью свою магию, посмотрим, что запоёшь!

Шейла увлеклась созданием водяных снарядов настолько, что не сразу расслышала стук в дверь. Она вздрогнула, шары размером с орех, сорвались с рук и звучно шлёпнули о стекло.

— Тренируешься? — спросила мачеха, заходя в комнату, дверь на этот раз Шейла не запирала. — Это хорошо. Жаль, не могу помочь тебе, сама понимаешь, огневик воднику не наставник.

— Действительно жаль, — согласилась Шейла.

— Нам нужно поговорить, — сказала мачеха, вешая на светильник на стене какой-то амулет. — Чтобы никто не подслушал, — пояснила она в ответ на недоумённый взгляд падчерицы.

— Это касается брата? — поинтересовалась Шейла.

Мачеха прошла к креслам, стоящим у камина, уселась в одно из них, на другое кивком указав Шейле. Дождавшись, пока та сядет, запустила в камин огонёк, весело заплясавший на куче хвороста. Княгиня посмотрела на Шейлу, виновато улыбнулась и пожаловалась, как подруге:

— Знаешь, оказывается, очень трудно идти против любимого мужчины. Особенно, когда привыкла его во всём поддерживать. Вернее, почти во всём, — исправилась она, заметив иронично вскинутую бровь Шейлы.

Мачеха не лукавила, она действительно принимала сторону отца, если только дело не касалось ненаглядного сына. Похоже, разговор ей давался с трудом. Княгиня замолчала, наблюдая за пламенем.

— Случилось что-то серьёзное? — спросила Шейла.

Вместо ответа мачеха спросила:

— Ты уверена, что не хочешь выходить замуж за Мигеля?

— Отец что-то задумал, — скорее утверждающе, чем вопросительно сказала Шейла, вспомнив довольный вид родителя во время обеда.

— Не только он, но и южный князь. Эти двое словно помешались на идее породниться. Я не могу рассказать, что задумали ваши отцы, но вам с Мигелем не избежать брака. Единственный выход для тебя — скрыться на некоторое время. А там, глядишь, кто-нибудь из князей и передумает.

— Скрыться? — растерянно повторила Шейла.

— Сбежать, — подтвердила мачеха. — Никто не может противостоять амулетам подчинения, — на последних словах мачеха охнула, понимая, что проговорилась.

— Отец готов пойти на такое? — Шейла почувствовала, как по спине пробежал озноб.

Мачеха встала с кресла и принялась нервно расхаживать по комнате.

— Я же сказала, он словно одержим. Шейла тебе нужно уходить сейчас. Я помогу собраться и дам денег. В гномьи банки не заходи, иначе тебя быстро отыщут.

Шейла соскочила с кресла и кинулась к гардеробной. Она достала саквояж с пространственным карманом и замерла перед вешалками с вещами.

— Бери, что попроще, — подсказала мачеха. — И ещё. Ни я, ни твой брат не должны знать, куда ты направилась.

Шейла подошла к мачехе и неожиданно для обеих обняла её.

Глава вторая. Бегом от брака

Собралась Шейла быстро, но лишь благодаря помощи мачехи. Служанок, по понятным причинам привлекать не стали. Да и комнату закрыли и на обычную задвижку, и на магический замок.

Мачеха ловко складывала вещи и отправляла их в пространственный карман саквояжа с краткими пояснениями:

— Нижнее бельё слева, одежда прямо, обувь справа. Кстати, на всякий случай я кладу бальный комплект — платье, украшения и туфельки. Сама не знаю, зачем, но вдруг пригодится. Так, фамильные украшения не бери, их легко опознать, я спрячу шкатулку у себя, верну, когда возвратишься. А вот эти подойдут…

Шейла наблюдала за сноровистыми движениями мачехи и вспоминала, как в высшем свете потихоньку, чтоб упаси Светлые Боги, не услышал князь, сплетничали о его жене. Поговаривали, до замужества она жила в родовитой, но разорившейся семье. И юной аристократке приходилось самой готовить и даже стирать, на этом моменте рассказа, знатные дамы закатывали глаза и восклицали: «Какой ужас!» Шейла сама слышала пару подобных разговоров, когда была маленькой. Ведь на детей, путающихся под ногами, редко обращают внимание.

Правда, брат, когда слегка подрос, исправил это упущение, тренируясь в проказах и шалостях. Шалости его в то время были вполне безобидными, но пару раз отца до боевой ипостаси довели. Зато гости на княжеских приёмах особо не расслаблялись и бдительности не теряли — никому не хотелось усесться на облитый вином стул, например, или наступить на дохлую мышь.

Пытался братец оттачивать своё мастерство и на Шейле. Но после нескольких драк, в которых одержала верх старшая сестра, признал право сильнейшего. В детстве два года — большая разница в возрасте. Они после стычек даже подружились. Сестра частенько скрывала проделки брата, спасая того от справедливого отцовского наказания. Возможно, поэтому мачеха и относилась к Шейле хорошо.

Задумавшись, Шейла не замечала, как перебирает в руках тёплую меховую накидку. Зато мачеха, увидев зимнюю одежду, округлила глаза.

— О, я думаю, настолько долго пропадать не придётся. Но давай, места хватит. Тогда и сапожки захватим и вон ту шаль из шерсти лам. Уф, сейчас амулет для облегчения веса активирую, и кажется, всё. Да, я там, на кровати тебе приготовила дорожное платье, шляпку и удобные туфли.

— Спасибо! — искренне поблагодарила Шейла мачеху.

А жена князя, неожиданно смутившись, сказала:

— Ты извини, что я не смогла, да и не пыталась, заменить тебе мать. Боялась, что сыну тогда будет недоставать внимания, что моей материнской любви не хватит на двоих.

— Я тоже не особо старалась с тобой сблизиться, — покаялась и Шейла.

Они переглянулись и рассмеялись. После того, как беглянка переоделась, мачеха вручила ей саквояж и круглый амулет перемещения, пояснив:

— Он настроен на Главную площадь. Там, как помнишь, самый крупный портал. Можешь отправиться в любой уголок Империи. Для сына берегла, вдруг князь после очередной выходки нашего безобразника совсем разъярится, и придётся спасаться бегством. Но тебе нужнее.

Крепко обнявшись с мачехой на прощание, Шейла активировала амулет. Её словно накрыл прозрачный купол, который окутал густой белый туман. Когда же туман рассеялся вместе с куполом, беглянку словно оглушило шумом Главной площади и ослепило солнечным светом.

Шейла крепко зажмурилась и слегка тряхнула головой, помогло. Вскоре она с интересом оглядывала открывшуюся глазам картину. На площади шло представление приезжих менестрелей. Чуть поодаль зазывалы приглашали ребятню прокатиться верхом на пегасе. Не уступали им в громкости голоса и торговцы сладостями и прочими мелочами, приглашавшие приобрести их товар. Шейла вспомнила, что в это время всегда на площадях проводятся ярмарки. Подумала, что ей это на руку, вряд ли веселящийся народ запомнит одинокую путешественницу.

Где находится портал, Шейла знала, приходилось добираться до Пансиона и несколько раз сопровождать в поездках отца. Пока, не спеша, шла к портальной арке, думала, куда бы направиться. На площадке у арки трое мужчин ожидали, пока маг портальщик завершит настройку перемещения.

Поскольку в последнее время Шейле доводилось общаться с наёмниками, она опознала в мужчинах представителей этой Гильдии. По манере держаться, внешней неприметности. Хотя один всё же выделялся: высокий, широкоплечий, с серыми глазами и плутовской улыбкой. На вид ровесник Шейлы, но в отношении наёмников нельзя ничего уверенно утверждать. Сероглазый заметил её первым.

— Ух ты, какая у нас очаровательная спутница! — затем приветливо спросил: — Ты ведь тоже в Арвин, кудрявая?

Шейла слегка опешила от подобной фамильярности, но вспомнила, что путешествует не как дочь правителя этих земель. К тому же мысль отправиться в столицу человеческого королевства и всей Империи показалась вполне заманчивой. Потому она не облила нахала презрением, как поступила бы раньше, а слегка улыбнулась и ответила:

— Да, в Арвин, — заправляя под шляпку выбившуюся прядь волос.

— Тогда во время перемещения, я тебя за руку возьму. Вы девушки уж слишком нежные, плохо дальние расстояния переносите. Давай саквояж, помогу.

Сероглазый подхватил багаж девушки и свой мешок одной рукой, второй взял Шейлу под руку и провёл на открывшуюся кабинку. Его спутники прошли следом с очень недовольным видом. Один даже закатил глаза с выражением лица, которое Шейле было хорошо знакомо. Так, обычно, смотрели на её братца, после очередной проделки. Маг активировал амулет, кабинка закрылась, погружая находящихся внутри в белый туман.

Перемещения каждый переносил по-своему. Да и ощущения времени не всегда соответствовало прошедшим в реальности десяти-пятнадцати минутам. Шейла переносила подобное тяжело. Когда кабинка вновь открылась, она обнаружила себя прижимающейся к сероглазому наёмнику. Тот же обнимал её свободной рукой, успокаивающе поглаживая по спине.

Она нашла в себе силы спокойно отстраниться и поблагодарить. В конце концов, молодой человек не виноват, что она сама к нему прильнула.

Наёмник вручил попутчице саквояж и поспешил за остальными к ожидавшему их экипажу. На прощание он помахал рукой и крикнул:

— До встречи, кудрявая!

Встречаться, разумеется, Шейла ни с кем не собиралась, но рукой в ответ махнула.

В Арвине тоже на всех площадях проходили ярмарки. У Шейлы даже появилось ощущение, что она никуда не переместилась — так же кричали зазывалы, так же смеялись дети, и гомонила толпа. Однако припекающие солнечные лучи развеяли заблуждение. В столице Империи было намного теплее, чем в Северном Княжестве Вампиров. Шейле доводилось бывать в столице с отцом, и кое-что она помнила. Например, где находится приличный Гостевой дом, даже название в памяти сохранилось: «Жемчужина».

Она пересекла площадь и, с торжеством узнавания поднялась по широким мраморным ступеням к входной двери красивого особняка. Войдя в холл, Шейла увидела служащего Гостевого дома в фирменной одежде, поспешившего к ней. Она хотела поинтересоваться, почему не встречает лично хозяин, но прикусила язык, вспомнив, что сейчас она не важная персона, а обычная гостья. Вот и номер она заказала не лучший, а обычный.

Заплатила за три дня, столько времени дала себе беглянка, чтобы осмотреться.

Обойдя скромные, по её меркам, покои из двух комнат и купальни, Шейла с трудом подавила вздох. Подумав, что ради свободы она согласна пожертвовать некоторыми удобствами. Но позже, девушку ждало ещё одно неприятное открытие. Пересчитав деньги, уж что-что а цену им княжеская дочь знала, не зря часто помогала отцу разбираться с делами, Шейла пришла к выводу, для того чтобы долго скрываться ей придётся найти пристанище намного скромнее этого. Она задумчиво разглядывала пушистый ковёр, камин, магические светильники и честно пыталась представить обстановку попроще. Северное Княжество считалось одним из самых богатых в Империи, даже простолюдинам жилось там вольготно. Как обстояло с этим в человеческом королевстве, Шейла представляла плохо.