О жизни всерьёз и с улыбкой. Пока липа цветёт

Суббота, 31 декабря, утро. По студенческим меркам — утро, фактически — двенадцать дня. Именно в это время Светка ввалилась в комнату, румяная, бодрая и весёлая, с кучей пакетов в руках.

— Рота, подъём! — завопила она от порога. Натка натянула на голову одеяло, Ирка повернулась на другой бок. — Эй, мы так не договаривались. Я тут на первой паре всех отмазываю, вроде как, на поезд не успеваем, по магазинам хожу, а вы дрыхнуть? Подъём!

Подруги, отчаянно зевая сели, опустив ноги на пол. Они уже жалели, что согласились на Светкину авантюру, не разъехались по домам, а остались встречать Новый год в общежитии.

Светка, успевшая скинуть пуховик и разуться, с размаху плюхнулась на свою койку. Зашелестели подвешенные на стенах гирлянды и бумажные снежинки. Снесённый воздушной волной таракан, вялый после очередной потравки, свалился с потолка прямо на грудь девушке. Обладательница пышного бюста хладнокровно накрыла насекомое рукой и уверенно произнесла:

— Самец. Знает, куда падать. Назову Стасиком. — Светка взяла таракана двумя пальцами, шустро поднялась и направилась к Ирке. — Знакомься, Стасик, с девчонками, вместе жить будем.

Ирка взвизгнула. Натка возмутилась:

— Немедленно убери эту гадость.

Светка пожала плечами, открыла окно и запустила насекомое в свободный полёт со словами:

— Стасик, ничего личного, подруги важнее, — и без перехода начала рассказывать: — Ходила допуск подписать в администрацию, а там ректор на нашего декана наезжает, мол, нужно с проверкой по общагам пройти. Олежек попытался рогом упереться, бормотал про праздник. И тут ректор такую речь завернул про моральный облик российского студента, мы с секретаршей аж прибалдели. Олежек, по ходу, тоже. Так что, спиртное прячем в шкаф за бельё. В трусах с лифчиками точно рыться не будут. Комендант, может, и рискнул бы, но не при декане, точно.

С начала рассказа подруги Натка словно впала в прострацию и сидела с мечтательно-отрешённым лицом. Олежек, Корнилов Олег Иванович, декан их факультета являлся тайной симпатией Натки. Невысокий темноволосый кареглазый мужчина с удивительно подвижным лицом мог показаться обыкновенным, даже заурядным, если бы не бездна обаяния вкупе с эрудицией. Его лекции слушали, затаив дыхание, порой, забывая конспектировать, что уж говорить о практических занятиях. Девичья половина курса влюбилась поголовно, но со временем выяснилось, что тридцатичетырёхлетний декан, хоть и разведён, со студентками не встречается принципиально, авансов никому не даёт. Влюблённость прошла у всех, кроме Натки. Хотя Корнилов отличницу Натку всё же выделял. Когда «плавала» вся группа, обращался к ней как к последней инстанции. Студентка всегда отвечала. Но как-то раз начала путаться в ответе и она. Декан принялся подсказывать, увлёкся и рассказывал всё занятие, забыв про опрос. В конце поставил Натке «отлично» и вышел под ошеломлённое молчание группы.

— Он, что, на тебя запал? — спросила тогда Светка. Ах, как бы Натке этого хотелось, но девушка понимала несбыточность своей мечты. И одобряющие восхищённые взгляды декана во время её ответов на занятиях и выступлений на научных студенческих конференциях всего лишь гордость учителя за ученика. Убедить в этом подруг у Натки не получилось. На днях Светка категорично заявила:

— Вот сто процентов запал на тебя Олежек! Когда в аудиторию входит, первым делом тебя взглядом ищет. Найдёт — сразу улыбка до ушей. А помнишь, ты его лекцию пропустила, зуб лечила? Так он всех старост заставил отчитаться: кого нет и по какой причине. Что-то ни до, ни после его отсутствующие особо не интересовали...

Щелчки пальцев перед лицом вырвали из приятных воспоминаний. Ирка таким образом приводила подругу в чувства. Светка уже шустро перекладывала из холодильника в шкаф бутылки шампанского и водки.

— Откуда столько? Мы же меньше покупали? — удивилась Ирка.

— Мальчишки из четыреста второй на сохранение дали, чтоб до Нового года не выхлебать. Кстати, они нас на пельмени пригласили. На них продукты, на нас тесто и лепка.

Натка встала с кровати, потянулась и сказала:

— Пойду в душ схожу.

— Обломись, подруга, душ на два дня закрыли, — сообщила Светка.

— И мужской закрыли? — Натка прикидывала вариант: она моется, кто-то из подруг караулит вход.

— И мужской, — кивнула Светка. — Нужно было вчера с нами пойти, а не зависать с учебником.

Ирка вмешалась, ей стало жаль подругу.

— Да, ладно, тазики в умывалке возьмём, ведро горячей воды наберём, в комнате помоешься. Мы к мальчишкам пораньше уйдём, мешать не будем.

Девушки вышли в коридор. Их комната под номером 425 располагалась очень удобно — рядом с бытовкой и недалеко от умывалки и туалетов. Светка с гордостью глянула на разрисованную к празднику стену, в общаге проводился конкурс между этажами на лучшее оформление к Новому году.

— Первое место наше, — уверенно заявила она.

Ирка с Наткой переглянулись и синхронно вздохнули. Нет, нарисованные Иркой мишки, зайчики, снеговички, ёлочки выглядели вполне мимимишно. Светке, выпускнице художественной школы доверили рисовать деда Мороза и Снегурочку. Она подошла к вопросу творчески. В итоге грудастая Снегурочка красовалась в мини, а похотливо улыбающийся дед Мороз сжимал посох, набалдашник которого подозрительно напоминал мужское достоинство. Поскольку разогнавшуюся Светку остановить было практически невозможно, дверь их комнаты тоже оказалась украшена рисунком. Череп с двумя скрещенными под ним молниями и надписью ниже: «Не влезай, убьёт». На дружный вопль подруг: «А причём тут Новый год?!» Светка подумала и приляпала на лоб черепа снежинку.

После того, как к помывке всё было готово, Светка с Иркой отправились в четыреста вторую. Натка закрыла дверь на крючок и достала шампунь и гель для душа. В дверь постучали.

— Скалку забыли, не бутылкой же катать, — пояснила Светка.

Следующий стук раздался, когда Натка уже разделась. Она накинула халатик и открыла.

— Не злись, доска же разделочная тоже нужна, — Светка порылась в шкафу и достала доску. — Всё, ухожу, ухожу.

Натка снова закрылась. Она успела ополоснуться и намылиться, когда снова раздался стук в дверь. Злая Натка как была, прошлёпала открывать. Она откинула крючок и рывком открыла дверь со словами:

— Что ещё забыли?

За порогом стоял Корнилов. Обнажённая девушка в мыльной пене и мужчина в костюме замерли с одинаково ошалевшим видом. От неожиданности Натка не завизжала, не сделала попытки прикрыться, а зачем-то сказала:

— Здравствуйте, Олег Иванович.

И только потом сообразила захлопнуть дверь. Трясущимися руками Натка накинула крючок и прижалась к косяку пылающей щекой.

Из коридора донёсся громкий голос декана:

— Всё, проверка закончена! — Ему кто-то, кажется комендант, попытался возразить, на что получил злое: — Я сказал всё, быстро развернулись и на выход!

До Натки дошло, это комиссия проверяла общагу. Видимо, не все вместе ходили, а по одному на комнату, и именно ей «повезло» с деканом. С огромным усилием Натка подавила начинающуюся истерику и пошла домываться.

— Никому не открою, пусть хоть дверь выламывают, — бормотала она, ожесточённо вспенивая шампунь.

Светка с Иркой появились, когда Натка уже вымылась, вылила воду, подтёрла пол и, забравшись с ногами на постель, сушила волосы феном.

— Давай, досушивайся, мы первую порцию пельменей уже запустили, будем старый год провожать, мальчишки ждут, — сказала Ирка.

Светка возилась у шкафа — складывала бутылки в пакет.

— Думаю, столько хватит, — задумчиво протянула она.

— Главное, на коменданта не напороться, — оценила взглядом пакет Ирка.

— А, ты ж не знаешь, — Светка повернулась к Натке. — Нашего декана как муха какая-то укусила. Нёсся по коридору, комендант и завхозиха за ним еле успевали, и кричал. Прикинь, Олежек и кричал. Типа: студенты тоже люди. Взрослые. Совершеннолетние. Имеют право на личную жизнь, в которую не фиг лезть со всякими проверками. Он, конечно, культурнее выражался, но суть та же. Странно, что это с ним?

Наткина рука с феном дрогнула, но всего на мгновенье.

— А кому понравится дополнительная работа в праздник? Вот и злой, — ответила она. Рассказывать о случившемся Натка не собиралась.

Старый год проводили весело, от души поели пельменей, показавшихся удивительно вкусными. Затем всей компанией отправились лепить снеговика. Три снежных шара скатали и собрали быстро, а вот дальше дело застопорилось. Парни утверждали, что это снежная баба и намеревались приделать «грудь», Светка вопила: «Это мальчик!» Спор решила Ирка, изъяв приготовленные для «груди» снежки, со словами «Оставьте в покое чебурашку», прилепила их вместо ушей.

На шею чебурашечному снеговику повязали старый шарф и отправились ещё раз поесть пельмени, здраво рассудив, что ночью закусить можно и мандаринкой. По пути заглянули в девичью комнату, парни забрали свои запасы. После ещё одних проводов Старого года, девушки направились к себе, отдохнуть перед Новогодним вечером, оставив друзей праздновать дальше.

Две комнаты крепко сдружились ещё на первом курсе. Ничто так не сближает, как уборка территории — наказание за нарушение правил проживания в общежитии. Четыреста вторую поймали на пьянке, четыреста двадцать пятая пострадала за музыку после одиннадцати вечера. Парочек между обитателями этих комнат почему-то не сложилось. А вот помощь друг другу по хозяйству оказалась делом выгодным. Замечательно же, когда, например, помогают прибить полочку или зашивают рубашку просто так, без намёков на какие-то отношения.

Была и своя ложка дёгтя. Парни с занудством старших братьев, отшивали всех желающих встречаться с подругами. На общежитских дискотеках, проводимых по субботам, доходило до драк. Сначала подруги жутко злились, особенно Светка, но вскоре сообразили, что так действительно спокойнее, а жизнь пределами общежития не ограничивается.

С карнавальными костюмами не получилось. Зимняя сессия оказалась сложной, всю предновогоднюю неделю второй курс сдавал зачёты. Девушки решили обойтись мишурой на платьях и полумасками. На ноги Натка со Светкой обули балетки, Ирка — туфли на высоченных каблуках.

— Позже переобуюсь, — ответила на недоумевающие взгляды.

Когда вышли из комнаты, Натка и Светка направились к лестнице, Ирка, цокая каблуками — на мужскую половину.

— Ты куда, по этой лестнице ближе, — окликнула Натка.

— Мы же обещали за мальчишками зайти, — удивилась Ирка.

— Пусть в комнате мирно пьют. Что, забыла уже позапрошлую дискотеку? — спросила Светка. Ирка развернулась и быстро процокала к лестнице. — Ага, не забыла.

— Обидятся, — засомневалась Ирка.

— Не вспомнят, — отрезала Светка. — Без них хоть оторвёмся.

В танцзале громко играла музыка. В центре стояла украшенная ёлка. На небольшой сцене зажигали Снегурочка и качок в кожаных брюках, кожаной жилетке на голое тело и в мотоциклетном шлеме с затемнённым стеклом. На шлеме надпись: «Дед Мороз», видимо, чтобы было понятно, кого качок изображает.

— Это кто ж у нас такой мачо? — поинтересовалась у окружающих Светка. Все только пожимали плечами. Но скоро стало не до расспросов, Зазвучал медленный танец и девушек тут же пригласили. Натку и Светку свои общежитские, а Ирку незнакомый блондин, скорее всего, чей-то гость. После первого танца блондин Ирку не отпустил. Смотрелись они вместе замечательно: стройный светловолосый красавец и смуглая цыганистая девушка с копной чёрных волнистых волос. Им Дед Мороз присвоил звание лучшей Новогодней пары, вручил по хлопушке и объявил:

— А теперь лучшая пара подкрепит своё звание поцелуем.

Блондин с Иркой ломаться не стали и поцеловались. Да так, что весь зал дружно зааплодировал. После чего парочка из танцзала смылась. Натка забеспокоилась, но Светка быстро её урезонила:

— Ирка девочка взрослая, сама разберётся.

Незадолго до полуночи Светка вспомнила, что они собирались встретить Новый год в комнате. Она буквально вырвала Натку из рук Деда Мороза, жарко обещавшего девушке с последним ударом курантов снять шлем и вообще всё, что она захочет.

— Охладись дедуля, — похлопала Светка по накаченному бицепсу. — Натка не по этой части. И вообще, нам пора. Мы, типа Золушки.

Дед Мороз засмеялся и потребовал туфельку. Светка, тащившая Натку к выходу, не поворачиваясь, продемонстрировала средний палец. В коридоре с облегчением сняли маски.

— Прикинь, как Деду Морозу в шлеме и коже, — фыркнула Светка. — Не поняла, кто это?

Натка отрицательно помотала головой.

В комнате обнаружилась Ирка. Она сидела в обнимку с открытой бутылкой шампанского, водрузив ноги в туфлях на койку, и хлюпала носом. Подруги всполошились.

— Кто обидел? Этот козёл блондинистый? Так мы ему быстро рога пообломаем! — Светка воинственно упёрла руки в боки.

— Он не козёл, — всхлипнула Ирка и принялась рассказывать, спутано, запинаясь. — Он меня к другу в комнату пригласил. Друг немного на гитаре побренчал и ушёл. Мы целовались. Он так целуется! Когда платье стал расстёгивать, я испугалась... А он понял. Спрашивает: у тебя ещё никого не было? Призналась — не было. Он отпустил, на стул ко мне спиной сел, у самого руки подрагивают, говорит: уходи. Я замешкалась. А он как рявкнет: уходи быстро, я не железный. Как к себе добежала, не помню!

Светка спросила:

— А ревёшь почему, ничего ведь не было?

Ирка взвыла:

— Сама же говорила, что после двадцати не жить половой жизнью вредно для здоровья. Забыли, я вас на год старше, мне уже двадцать!

— И что? — не поняла Натка.

— Мне двадцать, а я ещё девственница!

Светка отобрала у подруги бутылку, со словами:

— Так, девственницам больше не наливать.

Затем включила телевизор, достала три чайных чашки, заменитель фужеров, и налила себе шампанское.

Натка с забывшей о слезах Иркой посмотрели сначала в свои пустые чашки, затем в Светкину полную.

Два вопроса прозвучали одновременно:

— Когда?

— С кем?

И третий в один голос:

— Почему нам не сказала?!

Светка повертела в руках бутылку.

— Уговорили, всем, так всем, — и налила шампанское и подругам. В этот момент начали бить куранты. Подруги чокнулись, выпили, покричали: «Ура!» Светка открыла дверь и швырнула в стенку напротив пустую бутылку. Звон разбившегося стекла слышался и дальше по коридору. Общежитские традиции соблюдались строго. Переждав бомбардировку бутылками, подруги отправились в танцзал.

Дед Мороз обещание исполнил — шлем снял. Это оказался староста факультета, самый популярный у студенток парень. Заметив Натку, он рванул к девушке через толпу поклонниц. Его опередил какой-то нахальный первокурсник. Светка танцевала тоже с первокурсником. А вот Ирку пригласил блондин. Похоже, он совсем не обиделся. Ирку от себя снова не отпустил, но и уединиться не приглашал.

В танцзал вошли парни из четыреста второй. Вид обнимающихся с партнёрами по танцу подруг им жутко не понравился. Первокурсникам хватило толчков и угроз, а вот блондин право на Ирку отстоял. Кулаками, разумеется. Драку прекратили быстро не без участия бывшего Деда Мороза. Блондин прижал к себе Ирку и заявил:

— Это моя девушка! Мы встречаемся! Все запомнили?

Ирка потыкала пальцем в грудь блондина.

— Я не против, но, может, скажешь, как тебя зовут?

Бывший Дед Мороз, задумчиво смотрел на Натку, словно прикидывал, стоит ли и ему так заявить. Светка ему показала кулак, а Натке прошипела в ухо:

— Не вздумай связаться с этим бабником!

В комнату вернулись около четырёх утра. Счастливая Ирка и озадаченная Натка получили приглашения на свидания. А Светка куда-то смылась. И никто не успел заметить с кем.

Воскресенье, первое января, раннее утро. По студенческим меркам. Фактически два часа дня.

В общежитие вошёл посетитель. Он проследовал мимо спящего на стуле вахтёра, легко поднялся по лестнице на четвёртый этаж, свернул налево и замер перед комнатой 425. Тишина казалась неестественной, а сонное общежитие вымершим. Посетитель вынул из пакета и развернул красную розу на длинном стебле, достал большую коробку конфет, сунул пакет в карман длинного пальто и замер, не решаясь постучать. Так его и застала Светка, возвращавшаяся откуда-то с мужской половины.

— О, Олег Иванович, здравствуйте. Опять с проверкой? — не сдержала вопрос девушка.

У мужчины дёрнулась щека, но он быстро справился с раздражением.

— Вы ведь из этой комнаты? Позовите, пожалуйста, Наташу.

Светка оценила розу, конфеты, несколько смущённый вид Корнилова, глаза её округлились от изумления, а язык вновь опередил мысли:

— А вы же со студентками не встречаетесь?

Корнилов насмешливо прищурился.

— Мне кажется, или кто-то напрашивается на дополнительный вопрос на экзамене?

— Не, не, вам кажется, — пробормотала Светка, заходя в комнату, — сейчас позову.

Долго ждать не пришлось. Натка появилась в дверях спустя минуты три. Немного сонная и уютная в пушистом халатике, и с заплетёнными в косу волосами. Остатки сна слетели моментально, стоило девушке понять, кто к ней пришёл. Корнилов с удовольствием окинул взглядом Натку, протянул ей розу и конфеты.

— Наташа, это вам. Извините за вчерашнее. Некрасиво вышло с моей стороны.

— А, это... — Натка почувствовала, как начинают гореть щёки. — Ничего страшного.

Корнилов немного помолчал, словно на что-то решаясь.

— Наташа, вы не против сходить со мной на каток?

— Не... не против, — только и смогла выдохнуть потрясённая девушка.

— Вот и хорошо. Завтра я заеду в это же время. До встречи!

Корнилов легко поцеловал Натку в щёку, озорно подмигнул и направился к лестнице.

Шёл первый день нового года. Хлопали двери, общежитие просыпалось, наполняясь звуками и запахами. По лестнице спускался мужчина и задорно по-мальчишески улыбался. А в одной из комнат танцевала вальс девушка, прижимавшая к груди коробку конфет.

Как мы с мамочкой экзамен сдавали

Давно это было. Лет двадцать точно прошло. Из того периода моей жизни чётко помню только день, когда мы с мамочкой сдавали экзамен на военной кафедре медицинского института. А перед экзаменом ещё и лекцию отсидели по общей терапии.

Ну, сидела, собственно говоря, мамочка, а я с комфортом плавал в невесомости в её уютном животике и примерялся, как бы развернуться перед рождением.

Под монотонный голос преподавателя, бубнящий что-то там о сердце, я сладко вздремнул и даже вздрогнул, когда владелец этого голоса обратился к мамуле:

— Студентка с третьего ряда! Вы опять спите с открытыми глазами на моей лекции!

Вот ведь зануда! Сначала половину студентов усыпил, а потом претензии предъявил. И почему мамочке? Она-то хоть с открытыми глазами, а вон в последних рядах явно кто-то похрапывал. Но вредный дядька продолжил к нам придираться:

— Ещё и жуёте, наверное, еда во сне приснилась.

Ну почему же приснилась? Мамулечка меня конфетками подкармливала потихонечку, вот и жевала. Если бы я уже родился, показал бы тому дядьке, где раки зимуют! Наверное, я сильно тогда разбуянился, потому что мама положила на живот руку и сказала:

— Успокойся, доченька.

А потом, пользуясь тем, что дядька-лектор всё-таки храп услышал и внимание переключил на другой объект, поделилась с подружкой:

— Если бы на УЗИ не сказали, что будет девочка, я уверенна бы была – это мальчик, вон как пинается! На всякий случай купила вещи не розовые, а нейтральных цветов: зелёные, жёлтые и без рюшечек.

Молодец, мамулик! Нечего этим узистам бестолковым верить. Хотя, я тоже повредничал – долго в очереди сидеть пришлось, обиделся и спиной повернулся. Будут ещё там всякие рассматривать! А за отсутствие рюшечек – отдельная благодарность. Нам, мальчикам, рюшечки носить не пристало.

Ну, лекция закончилась, и побрели мы на экзамен. Сначала построение было, а вы как думали, военная кафедра. Мы в нём не участвовали, чтобы ровненький строй выпирающим животом не портить.

Мамочка билет взяла. Сначала хорошо отвечала, я даже заслушался – о том, как развернуть госпиталь, о сортировке раненых. А потом нам стали вопросы дополнительные задавать по родам войск и званиям. А мы-то на этом месте вчера заснули! И тут я не выдержал: сколько можно над мамой издеваться! Держись, мамулёк, иду на помощь!

Мамочка схватилась за живот и сказала:

— Ой!

Ух, как все вокруг засуетились! А она между схватками только и сумела сказать:

— Ой, ой, ой…экзамен! Ой, ой, ой…оценка! Ой, ой, ой…зачётка!

На что ей ответили:

— Только не волнуйтесь! У Вас «отлично» в зачётке. Только потерпите, «скорая» уже едет!

До роддома мы доехать успели. А вот на военной кафедре с тех пор беременных как огня бояться стали. На построение не гоняли и в зачётки «отлично», даже ответа не дослушав, ставили, а то, не дай Бог, ещё рожать начнут.

Вот так мы облегчили жизнь на военке всем студенткам, ожидающим малышей.

Правда, мы с мамой молодцы?

Зачётный отпуск

Говорят, утро понедельника добрым не бывает. Поспорю: бывает. Если это — первый день долгожданного, заслуженного, выстраданного отпуска. Можно проспать до полудня, а потом ещё понежиться в постели, щурясь от ярких солнечных лучей. Чем я и занималась. Особое удовольствие доставляла мысль, что вот сейчас большинство знакомых трудится, нетерпеливо поглядывая на часы в ожидании обеденного перерыва.

Накануне я выдержала две настоящие битвы, отвоёвывая личное пространство от посягательств. Мама настаивала, чтобы я срочно занялась ремонтом в своей однушке. Старший брат намеревался подкинуть племяшку. Брату заявила: «Я рада бы, но предки заставляют квартиру в порядок привести. Ребёнок и ремонт понятия не совместимые». А маме: «Саша просил с детёнышем посидеть. Нужно же помочь братику». Приём не очень честный, но, если моим позволить, совсем на голову сядут.

Это ещё Алиски, моей близняшки, в городе нет. Два дня назад укатила с новым парнем к морю. Стоило подумать о сестре, как зазвонил сотовый телефон. «А вот и Алиска», — констатировала, принимая вызов. Близняшка приветствовала всегда пугающей меня фразой: «Леська, я тебя обожаю!» Ответила ей: «Ну, я тебя тоже», — добавив про себя, особенно, когда нас разделяет тысяча километров, и ты не можешь втянуть меня в очередные неприятности. Но, как оказалось, сестру я недооценила. И сильно. Раздавшееся из трубки: «Только ты можешь меня спасти!!!» смело всю расслабленность. Я завопила в ответ: «Но как?! И что случилось?»

Оказалось, влюблённая на всю голову Алиска забыла, что пообещала подменить коллегу и принять зачёт у третьекурсников. Моя сестра после окончания Универа подалась в аспирантуру и, в итоге, осталась преподавать на филфаке. О сути просьбы я догадалась сразу, поэтому предложила альтернативу: «Позвони коллеге, извинись, скажи, не сможешь». Раздалось мрачное: «Уже». «Сказала?» «Нет, позвонила, почву прозондировать. Она в больнице, после операции. Так что — облом. Леська, а помнишь, как я тебя позапрошлый год от того зануды избавила?» Ещё бы не помнить. Привязался ко мне один тип, и никак не хотел понять, не хочу я с ним встречаться. Алиска вместо меня на свидание сходила, так после этого он меня из всех контактов удалил и внёс в чёрный список. Вздохнув, призналась: «Помню, конечно». Алиска оживилась и затараторила: «Леся, да дел всего ничего: посидишь вместо меня, послушаешь с умным видом ответы, в ведомости распишешься. У секретаря возьмёшь. Секретарь — первая комната справа от входа на кафедру, аудитория, где зачёт — третья...» Сестра прервалась, перевести дыхание, удалось вставить реплику: «А ничего, что я не препод, а инженер? А если распознают подмену?» Близняшка фыркнула: «Да нас только родители различают, и то по родинкам на шее. Даже брат путает. Ну и подумаешь, инженер. Ты читать больше меня любишь. А в теме зачёта Мольер, Лопе де Вега. Помнишь, ты фанатела по пьесам? Леська, выручай!!!» Отказать не повернулся язык. «Хорошо, когда зачёт?» «Леська, ты лучшая сестра на свете! Ты супер! А зачёт сегодня в три», — и Алиска нажала отбой. «Как в три?!» — закричала я, но абонент был уже недоступен.