Операция "Попаданец". Первые шаги

— Бери, бери. Лето только началось. По утрам ещё прохладно.

На прощание они даже обнялись. Отъезжая от трактира в направлении столицы, Рина подумала, что этот мир не так и плох, раз в нём встречаются такие эльфы, как студентка лекарской академии Альмиэль и как трактирщик с трактирщицей.

Рине очень хотелось пустить туралов в галоп, но она побоялась, что тряска разбудит пассажиров кареты. На развилке она притормозила, вспоминая, в какую сторону стоит повернуть. Не доверяя себе, достала карту, подаренную трактирщиком, после чего уверенно направила карету на левую дорогу.

До столицы от развилки Рина ехала минут тридцать. Стоящая у въезда в город стража карету не остановила, герб на дверках сообщал о принадлежности пассажиров в службе правопорядка. Капюшон плаща, наоборот, скрывал принадлежность возницы к другой расе. Рина мысленно послала трактирщице благодарность и воздушный поцелуй.

До Центральной площади Рина доехала по пустынной улице без проблем. В столице все улицы вели в центр, словно лучи. А вот проезд до зданий оказался закрыт. Экипажи оставляли около многочисленных коновязей.

— Нехилая тут парковка, — тихо произнесла Рина, окидывая взглядом размеченные места. Она обняла на прощание туралов. Привязывать не стала, просто попросила постоять, пока эльфы не проснутся. После чего пошла через площадь обычным шагом, чтобы не привлекать лишнего внимания, а нужно было сразу бежать.

Рина поняла это, когда сзади донёсся окрик Одноухого:

— А ну стоять!

Вот тут-то Рина побежала, подхватив полы плаща. До посольства, у ворот которого возвышались два громилы зеленоватого цвета с выступающими изо рта клыками, она не добежала несколько шагов. Её схватил в крепкий захват Качок. Наученный опытом напарника, он поднял Рину, прижал спиной к себе и зажал рот рукой. Она даже крикнуть: «Помогите» не успела. Хотя громилы у ворот даже не двинулись, лишь смотрели с любопытством. Нет, если бы забавная человечка сумела забежать в ворота, орки мира Титания ей бы помогли, межмировые законы они соблюдали строго. Но она не успела. А всё что происходит в мире Оберон, это дело оберонцев.

Качок развернулся, чтобы нести Рину обратно к карете. К ним спешил, отставший от Качка Одноухий, заметно хромая на левую ногу. Около кареты их ждал Командир, с видом заспанным и слегка виноватым. Возчик занял своё место.

Когда подошли ближе, Качок освободил Рине рот, надоели попытки прокусить его ладонь, но это было не эльфийское ухо напарника. Кричать Рина не стала, понимая бесполезность этого.

Вскрикнул Одноухий, когда проходили мимо туралов, те боднули рогами обидчиков своей любимицы. Качок увернулся, Одноухий не успел, и теперь не только хромал, но и потирал руку.

— Вот! Так и надо! Туралчики понимают, кто всех от теней спас! Не то, что вы, эльфятина неблагодарная! — выдала Рина, пристально глядя на Командира.

Тот не выдержал, отвёл взгляд, ему срочно понадобилась объяснить возчику, что ехать нужно в поместье графа Фейронского, словно тот сам этого не знал.

Качок занёс Рину в карету и усадил на прежнее место. Сам же с Одноухим устроился напротив.

— Сиди тихо, — раздражённо сказал Одноухий.

Рина внимательно посмотрела на него, кое-что припоминая, после чего протянула к Качку руку ладонью вверх.

— Этот, — она кивнула на Одноухого, — хромает на левую ногу. Гони должок!

В дверях кареты появился Командир. Он застыл, с удивлением наблюдая, как его подчинённый отсчитывает серебряные монеты и ссыпает их в девичью ладонь.