- -
- 100%
- +
Даже самые резкие повороты — это не конец, а новое начало, так говорила моя мама. В прошлой жизни. Пусть сейчас тебе кажется, что жизнь рухнула, и нет сил двигаться дальше. Но постепенно твоя жизнь обретает новые цели и смыслы, находит в себе скрытые резервы….
Я смотрю в окно, и вижу, как мелкие капли оседают на стекле и подоконнике с внешней стороны. Моя жизнь, как эта капля может в любой момент раствориться на стекле судьбы Большой Гардарики.
Прохожу в прихожую небольшого домика Саломеи Талбот и смотрю в зеркало.
Что изменилось во мне? Сложно ответить. Знаю только, что больше никогда не стану прежней. Что – то изменилось во мне во время этой жуткой войны. И почувствовала я это только после её окончания.
Я Елена Евгеньевна Солдатова, умершая в хосписе, и возродившаяся вновь в Большой Гардарике, вблизи деревни Карповка.
Провидение подарило мне новую жизнь. Но не спешите радоваться за меня.
Три года моей новой жизни прошли далеко не радостно и беззаботно.
Я попала в мир, где правят драконы и маги, перевёртыши и полукровки. Много лет они воевали между собой. И эта война была очень долгой, тяжёлой и выматывающей. Много жертв, много битв, много разрушений и тысячи сломанных судеб....
Я встретила замечательных людей на своём пути. Пожилая травница Агата помогла мне адаптироваться в новой жизни и научила своему ремеслу. Агата настояла на том, чтобы я поступила в Академию Корсуни, и получила диплом лекаря.
Её дочь Верона и зять Раймонд Нейт, маг воды и бытовой магии стали самыми близкими и родными для меня людьми.
По дороге в Корсунь, путешествуя в составе дипломатического кортежа принцессы Ядвиги и генерала Эдварда Райтона, мне довелось стать свидетелем кровавого убийства агента Тайной Канцелярии Вария Линца. Я видела его убийц, и могла их опознать. За что и поплатилась в последствии.
Я потеряла и Верону, и Раймонда Нейта. И эти потери я буду оплакивать ещё много лет.
Но эти двое оставили мне бесценный подарок. Свою чудесную дочь Николину.
Сегодня мой последний день в Корсуни. Завтра я, Агнес и Николина уезжаем на Север....
Мне немного грустно, но я уже попрощалась с этим городом, где пережила так много трудностей и испытаний, похоронила близких мне людей, пережила голод и осаду.
Я испытала на своей шкуре все прелести войны. И никогда больше я не хочу пережить ничего подобного. Не хочу, чтобы мои девочки помнили это страшное время.
Мы уезжаем на Север, чтобы начать новую жизнь. Чтобы я смогла построить счастливое будущее не только для себя, но и для Агнес и Николины.
Какой будет наша новая жизнь? Не знаю. Но я точно знаю, что она должна быть спокойной и счастливой....
_______________________________________________________________
Ссылка на первую книгу «Все дороги ведут на Север» - https://litnet.com/shrt/lJ9m
Глава 1. Сборы и прощание…
г. Корсунь.
Что нужно человеку, чтобы начать новую жизнь в новом месте?
Всё. Абсолютно всё. А то, что нельзя увести с собой, можно купить на новом месте.
Несмотря на то, что обзавестись большим количеством багажа за три года жизни в Корсуни я не успела, вещей набралось немало. В старый чемодан Вероны уместились все вещички Николины. Даже новые фланелевые и льняные платьица, сшитые Элизабет и Джоанной Гилмор.
Перелицованное пальто и платья Агнес было решено оставить для Алисы Мортон. Девочка сильно вытянулась за весну, и нуждалась в новой одежде.
До отъезда удалось сшить три новых платья для Агнес, благодаря тканям и галантерее, принесёнными Дживаном.
Зимнюю одежду и обувь для моей рыжей зазнайки я куплю на Севере. Уверена, что к зиме Агнес ещё подрастёт.
Джон Логан сколотил несколько ящиков для горшков с моими растениями. Растений было очень много, увы, все мне просто не удастся увезти с собой. Заберу только самые редкие и ценные, а также семена.
После долгих обсуждений с госпожой Салли, я принимаю решение, что новую посуду и кухонную утварь куплю в Итове. Потому как этот городок славится производством посуды и мебели. Думаю, что металлическая посуда в Итове будет стоить дешевле, чем в Корсуни. Там же куплю канцелярские принадлежности для Агнес.
Магические светильники из теплицы и замки, изготовленные Раймондом Нейтом я также забираю с собой. Теперь эти вещи составляют большую ценность. Джон Логан уверяет, что на Севере я нигде не смогу купить их, ни за какие деньги. Для меня вещи Раймонда были ценны, как память. Почти все вещи отца Николины продала Бьянка Мортон, его негодная тётка. У девочки ничего не осталось на память о родителях, кроме их брачных браслетов.
Ещё я забираю все книги Раймонда Нейта, и мейстера Умлиса. Также возьму с собой тетради с записями, рецептами фитопрепаратов, мазей и лекарств. Тетради с лекциями мейстера Умлиса я еще вчера передала доктору Одетте Тремашко, когда заходила попрощаться с этой чудесной женщиной.
В общем, багажа набралось достаточно, чтобы заполнить целую карету.
Дживан ещё два дня назад закоптил небольшие окорока. Саломея Талбот сегодня целый день провела на кухне, готовя еду нам в дорогу. Путь будет не близкий.
Три дня назад я получила письмо от мейстера Умлиса. Старый гном писал, что он перебрался в Калверт, и недурно там устроился. Купил небольшой домик, устроился преподавать в тамошней Академии. А ещё ему удалось открыть свою аптекарскую лавку. Он будет рад со мной увидеться, если я окажусь в городе. Катрина исчезла весной, якобы отправилась на поиски своего непутёвого братца эльфа Рида. Вот уже два с половиной месяца от неё нет никаких вестей.
Вчера мы проводили Инесс и Мэтта. Молодая пара уехала в столицу. Мэтт будет учиться в столичной Академии Арконы.
Сегодня я посетила склеп семьи Орвиль, где похоронена моя подруга Верона Нейт. Вместе со мной были Агнес и Николина. Я хотела, чтобы девочки положили цветы и попрощались с Вероной.
Свои вещи, я собираю и упаковываю в последнюю очередь. Старая одежда, два новых платья, три пары обуви, белье, бальные туфли, новая шаль, подаренная Элизабет, накидка и зимнее пальто. Госпожа Салли настояла, чтобы я забрала бирюзовое бальное платье, и зеленую бархатную накидку, доставшуюся от сбежавшей драконессы Рихезы Ормс. Джоанна Гилмор немного укоротила её, и перешила застёжки. Накидка очень подходит к моим зеленым платьям. Зеленому суконному и новому мятному дамастиновому, отделанному золотистой тесьмой.
Ну и конечно же я не могу оставить картину, свой любимый пейзаж. Я почти уверена, что на ней изображен Бобровый утес. Хотя и не видела его никогда.
* * * * * * * * * * * * *
Проснувшись на рассвете, слышу, как госпожа Салли гремит посудой на кухне. Пожилая экономка торопится приготовить горячий завтрак для меня и девочек.
Через полчаса я уже одеваюсь, умываюсь и привожу себя в порядок. Пора будить Николину и Агнес.
Маленькая рыжая бестия казжется только этого и ждет. Она соскакивает с кровати и принимаеся лихорадочно одеваться, попутно задавая сотню вопросов. Когда мы выезжаем? Сколько времени будем ехать? Какие города проедем? Где будем ночевать? Кто встретит нас на Севере? Где мы будем жить?
И хотя ответы на эти вопросы она уже слышала, но переспрашивать не устаёт.
Николина выспалась, и как всегда моя кроха пребывает в хорошем настроении. Я собираю запасной комплект белья и одежды для девочек, и укладываю в отдельную сумку. Туда же отправляется пара любимых игрушек Николины.
Мы едва заканчиваем завтракать, когда прибегает неугомонный барс перевертыш Дживан. Через десять минут приходят супруги Гилмор с детьми. Потом подходит доктор Джонас с женой.
А еще через четверть часа к воротам Академии подъезжает наша карета.
Карета старая, потёртая, но вполне крепкая и удобная. Мужчины начинают загружать наши вещи. Приходит Амалия, в сопровождении своего верного перевёртыша Руди Пратчета. Эта пара не могла не прийти попрощаться.
Через полчаса вещи были загружены. Саломея Талбот аккуратно упаковывает еду нам в дорогу. Котик Дживан не спускает с рук Николину. Взволнованная Агнес успевает заранее со всеми попрощаться, поэтому первая запрыгивает в карету.
Неожиданно Саломея Талбот начинает рыдать. Она плачет и спрашивает, как теперь будет жить без своих девочек? Кто за нами присмотрит? Когда мы теперь увидимся в следующий раз?
Я даже не ожидала, что столько людей придут с нами попрощаться и проводить в дальнее путешествие.
Мы были дороги этим людям. Ведь мы вместе пережили эту дикую войну, делились последним, что у нас, было. Переживали, когда болели дети. Вместе отмечали праздники, делились радостью.
Я тепло обнимаю госпожу Салли, и говорю, что всегда буду помнить о ней. Мы родные и близкие люди, и никто этого не изменит. Следующим летом я буду ждать её и Джона Логана в гости, или же сама приеду с девочками в Корсунь.
Джон Логан старается, как может утешить жену, и заявляет, что как только будущий учебный год закончится, они сразу же приедут погостить к нам в Бобровичи.
Доктор Гилмор и доктор Джонас настаивают, чтобы я писала им, сообщала о разработанных и запатентованных мною лекарствах. Они будут с радостью следить за моими успехами, как лекаря.
Наконец-то подъехали супруги Кинсли. Элизабет буквально вырывает из рук Дживана, малышку Николину. Женщина тоже расплакалась, заявив, что целый год не будет видеть, как растёт моя девочка.
Эран Кинсли передаёт мне два письма для своего брата, который живёт в Итове. Я должна буду передать их адресатам, когда мы приедем в этот город.
Я тепло прощалась с детьми доктора Гилмора и доктора Джонаса, также благодарю их жён, за всё, что они сделали для меня и моих девочек.
Кучер уже нервничает, напоминая, что мы должны были выехать еще час назад.
Долгие проводы, лишние слёзы….
Наконец Дживан усаживает малышку Николину на сидение кареты, обложив девочку небольшими подушками.
Я поворачиваю голову, и замечаю, что издалека на меня смотрит генерал Вэран Ормс. Я поднимаю ладонь и машу рукой. Мы не друзья, но я всегда буду благодарна этому дракону за его поддержку в самое трудное для меня время.
Вчера я написала письмо для него, и попросила Джона Логана передать дракону. В письме я прошу разузнать подробно, где именно похоронен Раймонд Нейт, чтобы иметь возможность эксгумировать его тело, и похоронить в одном склепе, рядом с женой.
Для меня это по-настоящему очень важно. Я хочу, чтобы Раймонд и Верона были вместе, даже после смерти. Николина должна знать, где похоронены её родители.
И вот уже через десять минут мы покидаем город.
А впереди нас ждёт длинная дорога....
___________________________________________________________________
Дорогие читатели, хочу от всей души поблагодарить всех за теплые слова в адрес моей первой книги. Ваша поддержка очень важна для меня….
Отдельное спасибо, каждому за ваши награды….
Прошу поддержать мою вторую книгу, писать комментарии и ставить звездочки…..
Глава 2. Начало путешествия…
Кучер торопливо погоняет лошадей. В первый день мы делаем всего три остановки, и то по пятнадцать минут. Девочкам необходимо сбегать в кустики и размять ноги.
Обедаем мы прямо в карете, благо припасов у нас было более чем достаточно.
Николина немного подремала, Агнес пытается читать книгу, но из-за постоянной качки и тряски ей трудно сосредоточиться.
Состояние дорог в Большой Гардарике действительно удручает.
Вечером мы останавливаемся в деревне Сапрей, на постоялом дворе.
Надо отдать должное, что постоялый двор содержится в образцовом порядке. На первом этаже располагается трактир, на втором комнаты для постояльцев. Стены комнат радуют глаз свежей побелкой, а полы чистотой. Так же как и постельное бельё на кроватях отличается относительной белизной. Жена хозяина трактира очень мило с нами здоровается и, расшаркиваясь в комплиментах, смотрит мои руки. Очевидно, эта дама желает узнать замужем ли я? Ничего удивительного, я путешествую с двумя детьми, при этом на моей руке нет брачного браслета.
Агнес шепчет, что хозяйка постоялого двора принимает меня за магичку, которая вероятнее всего, является любовницей дракона и направляется к нему на Север....
Я даже думать не хочу, как этой рыжей зазнайке приходит такое в голову....
Спустя всего лишь час понимаю, что Агнес права. Хозяйка трактира говорит нам сотню любезностей, предлагает принять ванну, заявляет, что завтра к завтраку будет подана свежая выпечка.
Наша комната действительно очень чистая и светлая. Быстро поужинав, мы принимаем ванну и ложимся спать.
Утром нас ждет горячий завтрак и любезная хозяйка, которая многократно спрашивает, всё ли нам понравилось?
На прощание она просит, дать рекомендации её постоянному двору, чтобы генерал Ормс и его люди останавливались только у них.
И только сейчас до меня доходит, очевидно, эта женщина думает, что я являюсь любовницей генерала Вэрана Ормс. Неприятно, но доказывать кому-то обратное, я не собираюсь.
Утром кучер сообщает, что наша карета присоединяется к торговцам, которые едут в Итову, на ярмарку. Безопаснее ехать с сопровождающими, чем в одиночку. Конечно, люди они не самые приятные, но ехать порознь опасно, да и не практично.
Во время остановок в трех деревнях, торговцы с интересом поглядывают на меня, а их жены кидают взгляды полные презрения. Неприятно, но не критично, пока нас никто не задевает. Я направляюсь к колодцу, чтобы принести воды.
Агнес карабкается на крышу кареты, а я подаю ковши с водой, чтобы девочка могла полить мои растения стоящие в ящиках на крыше кареты.
Две женщины полукровки подходят к нам и спрашивают, что мы делаем? Я быстро отвечаю, но заводить разговоры не хочу, не до того мне сейчас.
- Гляди ка, приличные женщины на облучках, как воробьи на ветках едут, качаются. А полюбовницы драконов в отдельных каретах, как княгини раскатывают, - говорит дородная торговка нарочито громко, чтобы окружающие услышали, - И куда только архоны смотрят?
Агнес хватает ковш и выплескивает воду на этих дамочек. Полукровки фыркают и обе визжат. Дескать, их, приличных женщин оскорбляет гулящая девка.
Я стаскиваю Агнес с крыши и заставляю сесть в карету. Сама разворачиваюсь к этим «дамам» и напоминаю об их словах. Заодно советую присматривать за своими мужиками и держать язык за зубами, а не то прокляну всех до пятого колена. Я это умею. «Порядочных» баб, ветром сдувает.
Вечером мы добираемся до большой деревни Верхний Лог. Наш кучер Карип, который был полукровкой из клана бурых медведей, сообщает, что здесь только один постоялый двор. И пребывает он не в самом лучшем состоянии. Нужно потерпеть одну ночь. И будет лучше, если мы поужинаем своей едой, или купим что – нибудь на рынке или в хлебной лавке.
Я прошу Карипа повернуть к рынку, нужно купить пару кружек и еще один кувшин с крышкой для воды. Заодно посмотрим, каким провиантом можно завтра разжиться на рынке?
Быстро купив то, что хотела, я рассматриваю торговые ряды со скромным выбором товаров и возвращаюсь в карету.
На постоялый двор мы приезжаем самые последние. Само помещение низкое и обшарпанное. Рамы окон давно не крашены, а стекла элементарно не вымыты. Зайдя внутрь, попадаешь в темный убогий зал, с низким почерневшим от времени потолком. Почти сразу в нос ударяет запах прогоркшего масла, дыма и гнилых овощей. Полы грязные, как и столы и лавки в зале. На столе нет ни скатертей, ни салфеток.
Что – то мне подсказывает, что комнаты для постояльцев находятся в более плачевном состоянии, чем зал трактира. Остается только молиться, чтобы здесь не было клопов и красных блох. Лично мне уже не хочется здесь ночевать, а тем более с детьми.
В углу шушукаются две кумушки, которых облила водой Агнес, а рядом очевидно жена хозяина постоялого двора. Расплывшаяся деревенская баба неопределенного возраста, в грязном фартуке и засаленном чепце. Неопрятная, на лице и шее язвы. Женщина с хитро прищуренными глазами и недовольным выражением лица, как будто весь мир ей что - то задолжал.
Хозяин, толстый, неприятный мужик, в грязной рубахе, с распухшим носом и красными слезящимися глазками. Я смотрю на него и понимаю, что таких людей лучше всего обходить десятой дорогой.
Мужик тоже подозрительно оглядывает нас и заявляет, что осталась только одна комната. Если нам не понравится, то и ему такие постояльцы не интересны. У них с женой приличное заведение. При этом осматривает меня сальным взглядом, не сводя глаз с выреза платья.
Я отвечаю, что это самый грязный постоялый двор, который мне довелось увидеть. Заодно спрашиваю, когда хозяйка в последний раз делала генеральную уборку и стирала белье? А после выражаю надежду, что в комнатах нет насекомых и паразитов.
Хозяка раздувая ноздри носа, кричит:
- У нас приличное заведение, и мы не принимаем непотребных девок, полюбовниц драконов, да ещё с нагулянными детьми.
Эта баба осмелилась назвать моих девочек нагулянными детьми? Я не ослышалась? Ну, погоди у меня, жаба. Я тебе устрою веселую жизнь, хозяйка грязного болота.
Я презрительно вскидываю брови и спрашиваю:
- Милочка, а как давно вы проверяли своё женское здоровье? А ваш муж? - говорю, как можно громче, чтобы меня услышали все посетители, - На вашем лице все следы дурной душистой болезни. Наверняка ваш муж из борделя принес не одну такую болячку?
Хозяин постоялого двора бледнеет, а глаза его наливаются кровью. Руки дрожат, как у заправского алкоголика. Хозяйка резко краснеет, пораженная тем, что я дала отпор.
- Какие болезни? – голосит дамочка, - Я приличная женщина, а муж мой честный торговец. Никогда он в бордели не ходил. Как можно приличных людей позорить?
Один из посетителей загоготал, а второй заметил, что на прошлой неделе видел, как хозяин постоялого двора выходил из веселого дома мадам Кабош.
Из чего я делаю вывод, что дом мадам Кабош является борделем.
- Откуда у вас у приличной женщины язвы на лице и шее? Уверена не только там? – продолжаю я глумливо, - Лимфоузлы на шее воспалены. Кожа на пальцах и губах трескается, что это, как не дурная душистая болезнь? Одышка, боли в суставах. А что серная мазь не помогает?
Женщина замолкает и растерянно хлопает глазами. Её муж потихоньку пятится к дверям кухни.
- Уверена, у вашего муженька язвы на причинном месте. Уверена в этом, потому как я профессиональный лекарь - язвительно продолжаю я, - А в трактире вашем грязь несусветная и инфекции. Комната ваша мне даром не нужна. Не хватало, чтобы сестренка моя заразилась здесь какой – нибудь дрянной болячкой.
Поворачиваюсь к людям и говорю, как можно громче:
- Вы бы господа поостереглись здесь ужинать. Неизвестно кто и как готовил пищу. А у хозяев дурная душистая болезнь, а в самом трактире грязь и насекомые. Подумайте, стоит ли так рисковать? Принесете ещё в свой дом заразу.
Люди, перевертыши, полукровки потрясенно молчат, переглядываясь между собой.
Я разворачиваюсь, хватаю Николину на руки и выхожу за дверь. Агнес хохочет и семенит следом за мной. Карип плюёт на землю, ругаясь произносит:
- Язва ты, а не лекарь. Достанется же какому - то дракону такое счастье.
Может моё поведение не совсем этично, но я не жалею. Не надо меня задевать за живое. Я многое могу стерпеть, но моих детей обижать не позволю.
Я усмехаюсь невесело. Конечно этот постоялый двор больше похожий на притон, мне не понравился с первого взгляда. Если бы хозяйка не повела себя так нагло и недоброжелательно по отношению ко мне и моим девочкам, то я бы осталась здесь ночевать. Выбора не было. Но терпеть хамское отношение к себе и своим детям, я не стану. Теперь остро стоял вопрос – где нам ночевать?
- А что и правда хозяева с этой, с дурной болезнью? – недоверчиво спрашивает наш кучер, - Я столько ж раз ужинал в этом кабаке…. Вот же зараза, горемыки немытые!
Я только киваю и иду к карете. По пути говорю, чтобы Карип отвез нас в хлебную лавку. По опыту я знаю, что именно там можно выведать любую ценную информацию.
Как там говорили в моём любимом кинофильме, в прошлой жизни?
Наши люди в булочную на такси не ездят! А мы прокатимся в карете, да с ветерком….
Через пять минут я стою у дверей хлебной лавки. Добротное строение, со свежей покраской, чистой витриной и милой вывеской «Горячий каравай».
Беру за руку малышку Николину и захожу внутрь помещения. Звякает входной колокольчик. За витриной стоит пожилой мужчина в чистом фартуке и белом колпаке. Очевидно, это пекарь. Рядом с ним раскладывает булочки румяная женщина средних лет. Я улыбаюсь во все тридцать два зуба, приветствую пекаря и спрашиваю, что нам могут предложить?
Пекарь улыбается в ответ, и нахваливает пироги и коржики, бисквиты и пряники.
Агнес улыбаясь, подхватывает за руку Николину, и топает ко второй витрине. Там где были разложены пирожки, булочки и пряники.
- Какие милые девочки, - восклицает женщина, любуясь моими красавицами, - Что желаете юные дамы?
Я выбираю пирог с курицей и овощами, Агнес с Николиной мятные пряники с ягодами.
- Уважаемый подскажите, есть ли в деревне вдова или семья, которая сдает комнаты для путников? – осторожно спрашиваю я, - Мы были на постоялом дворе, но это место мне и моим девочкам не подходит. Там слишком грязно и хозяева неприветливы.
Пекарь улыбается и кивает, соглашаясь с моими словами.
- Зинаида с мужем запустили своё заведение, хуже некуда, - торопливо говорит пекарь, поглядывая на своё товарку, - Приличным людям там страшно ночевать.
- Вдова гончара сдает иногда комнаты. Но к ней приехали родственники из Персиваля, в доме не протолкнуться. К тому же завтра многие торговцы едут на ярмарку в Итову, в каждом доме постояльцы.
Я прошу женщину упаковать пряники для девочек, а сама смотрю на пекаря умоляющими глазками, хлопаю ресницами и стараюсь придать себе максимально несчастный вид. Мужчина косит глазами в сторону жены и тихо говорит:
- В самом конце последней улицы, перед лесом живет вдова Жубер. Возможно, она сдаст вам комнату. Только она и её сестра, и дети ведьмы. А бабка Клара и вовсе чёрная ведьма. Ведунья она, раньше ворожбой занималась. Местные их боятся и обходят стороной. Работы нет, семья их очень нуждается.
Пекарь помолчав немного, глянув в сторону, не слышит ли кто? Потом говорит:
-У них приличный дом, бедный, но чистый. И банька есть. Может и договоритесь.
Я благодарю мужчину, расплачиваюсь, забираю покупки, девочек и выхожу из хлебной лавки.
Ведьмы, не ведьмы, не ночевать же мне с детьми на улице, или в карете?
Хотя стоит отметить, что с черными ведьмами мне ещё не приходилось иметь дел.
Ну что ж, настало время познакомиться.
Карета сворачивает по указанному адресу, и останавливается у последнего домика.
Дом маленький и старый. Крыша со следами самодельного ремонта, стены потемнели от времени, но окна чистые. Видно, что хозяйка как может, поддерживает порядок. Я стучу в калитку и, не дождавшись ответа, открываю её. Направляюсь к крыльцу.
Неожиданно из дома выходит высокая, стройная женщина со светло – русыми косами, уложенными короной на голове. У неё крупный нос, и удивительные глаза, светло – серые, почти прозрачные. При этом длинные, пушистые темные ресницы.
Я здороваюсь и пытаюсь объяснить нашу ситуацию. Но она перебивает меня и говорит:
- Проходи, моя сестра хозяйка дома. Она хоть и строгая, но добрая, - говорит медленно, растягивая слова, - Ты не слушай, что деревенские болтают. Айла, хоть и чёрная ведьма, но разумная и зла никому не делает.
Я успеваю только кивнуть и прохожу в дом. Навстречу мне, в сени выходит женщина. Сложно определить её возраст. Тридцать, сорок или шестьдесят лет?