- -
- 100%
- +
Мечты сбываются, стоит только сильно захотеть.
Вот я сильно захотела и, пожалуйста, моя мечта сразу сбылась.
Правда до этого она никак не сбывалась.
Ну, и ничего, лучше поздно, чем никогда.
Впрочем, обо всем по порядку. Расскажу с самого начала, как я заполучила в мужья самого красивого и популярного одноклассника – Димку Прудникова.
Правда, через 10 лет после окончания школы.
И правда, для этого пришлось сильно постараться, потому что счастье моё так легко и просто в руки мне даваться не хотело.
Не то, чтобы я была влюблена в него… ну, хорошо, ладно, была влюблена!
Да в него все были тогда влюблены. А он встречался с Иркой Колесниковой. Ой, и даже женился на ней, сразу после школы. Она, конечно, красотка. Потом они куда-то уехали и все наши постепенно перестали о них вспоминать…
А потом я узнала, что он развёлся с Иркой и совершенно свободен от обязательств, потому что детей у них нет. Конечно, я обрадовалась. Полночи рылась в соцсетях, выискивая хоть какие-то зацепки, где мне его поймать, чтобы влюбить в себя раз и навсегда. Устроить как бы непредвиденные обстоятельства, со случайной встречей.
Но судьба сама сделала доброе дело. Так неожиданно и приятно. В тот самый момент, когда я на пике была своей красоты и таланта.
И вот… Димка Прудников тут, в клубе, прямо передо мной.
Музыка орёт – Ха-би-би! Ха-би-би!
Я кружусь в восточном мотиве, отбивая такт босыми ступнями. Трясу волосами, кручу бедрами, создаю волну животом… А Прудников уставился ошалело и ему явно нравится, судя по рассеянной улыбке.
Мужчины, вообще, пребывают в хорошем шоке от моей необычайной женской красоты. А я в такие моменты с упоением наслаждаюсь неразделимой властью.
Прудников, ты будешь сильно удивлен, когда я сниму вуаль!
А я ее сниму, хоть почти никогда этого не делаю. Но сегодня ни за что не хочу пропустить выражения лица моего любимого одноклассника.
Вот это посмеёмся! Надеюсь, кто-нибудь снимает всё на камеру.
Сейчас ты, Димка, поймёшь, что зря тогда женился на Ирке, а не на мне.
1
За два года до событий и почему вообще всё произошло.
– Лизок, ты офигенно готовишь. Я очень люблю есть то, что ты готовишь. Это – отвал башки, – загребает ложкой Влад.
Влад – мой парень, сидит за столом, причмокивая, ест жаркое, которое я приготовила специально к его приходу.
Мы вместе два года. Он меня очень любит, но его работа не позволяет быть со мной всё время и остаться у меня жить. Много раз я предлагала начать жить вместе, но у него никак не получается. Единственное, что он оставил, это зубную щётку и сменное белье. А новые носки у меня для него всегда есть. Ещё гель для душа и расчёска. Всё только для него, лишь бы почаще сюда приходил и оставался. Хоть навсегда.
Но у него не получается. И поэтому приходится, как только позвонит и скажет, что придёт вечером, сразу готовить вкусняшку. Потом мы валяемся в постели, затем он уходит. Работа такая.
И сейчас я с удовольствием наблюдаю, как он с выражением блаженства на лице поедает жаркое. Параллельно приступаю к завариванию чая, еще жарю ему блинчики. Влад их очень любит, с мёдом или сгущёнкой. Сама я не сильно много ем сладкого, боюсь растолстеть, но для Влада покупаю. Чтобы было.
– Да, готовишь ты – просто отпад. Только вот, давно хочу тебе сказать, Лизок, посмотри на себя, во что ты превратилась? На тебя же невозможно смотреть, не то что там ещё обнять и всё такое. Мне уже перед друзьями стыдно, они надо мной смеются и спрашивают, не придавила ли ты меня во сне.
Довольно неожиданное заявление.
Я медленно повернулась от плиты, где в сковороде жарятся блинчики.
– Но… ты тоже не такой уж и стройный, – сказала неуверенно, – если на то пошло, нам обоим неплохо бы походить в спортивный зал. Давай вместе и начнём.
– Какой зал, Лизок? Тебе уже ничего не поможет. Ничего. А я хочу девку молодую стройную, гибкую, Лизок. Понимаешь, гибкую хочу. А не 100 кг чистого веса.
Я не вешу 100 кг, но и такое заявление обидно.
– Это жестоко, – жар бросился в лицо.
Я закусила губу. Кажется, что меня сшиб грузовик. Перемолотил внутренности и вывернул наизнанку. Только я все чувствую, стою и чувствую.
А Влад ест себе спокойненько и дальше продолжает:
– Я мужик. Я выйду на улицу, и любая понравившаяся мне телка уже сегодня будет радостно заглядывать мне в глаза, – демонстративно отложил ложку.
Он словно делает это намеренно, нагнетает и нагнетает.
И вдруг, вот сейчас, я ясно поняла, о чём мне говорили. О чём предупреждали, а я не верила, ослеплённая его вниманием. А сейчас все те моменты, которые пропускала, игнорировала, вдруг стали так естественны и понятны. Он просто пользовался тем, что ему давали. Приходил, сытно ел, сладко спал. И уходил в неизвестность, куда мне дороги не было. Он никогда меня никуда не приглашал, не знакомил со своими родителями. Один раз, когда мы гуляли, случайно встретились с его друзьями, он тащил меня оттуда очень недовольный этой встречей. Он стеснялся меня, а я поняла это лишь спустя два года.
В одно мгновение всё это стало ясным как белый день.
– Пошел вон, – сказала я тихо.
– Чего? – он взял блинчик с тарелки и демонстративно положил его в рот.
– Пошел отсюда, – я открыла шкаф, одним движением достала большую сковороду и замахнулась.
Влад вскочил с табурета. Попятился, чуть не упал, защищаясь, в испуге подняв вверх руки.
– Ты дура, что ли?!
– А ну, пошел и вещи свои забери! – грозно надвигаюсь.
– Придурошная! – он быстро попятился, не забывая наблюдать, чтобы я не огрела его по спине сковородой. – Сама же приползешь, на коленях стоять будешь, чтобы я вернулся, а я ещё подумаю… – выкрикнул уже из прихожей.
– Убирайся! Гад, скотина!
Дверь захлопнулась.
Я окинула взглядом стол, где сама же, собственными руками, наставила кучу разной еды. Смотрю и не верю.
Значит, он не ко мне приходил, а вот к этой еде, к этому столу.
Села, обречённо глянула на тарелки с курицей, картошкой и салатом…
– А-а-а! – отчаянно закричала и одним движением смахнула всё на пол.
2
– Та-та-ти-ти-та, и носок! Поворот! Лена, что с животом? Бедра, слайд! Таня, руки, как метлы! Тома, пяточки, стопы! Грудь! Та-та! Ти-та! И движение руками! Поплыли и втянули, повернулись! – выкрикиваю и двигаю плечами, бедрами и грудью.
– Я больше не могу! – выдыхает Тамара, самая старшая моя ученица, но с хорошей перспективой, стонет, – у меня нет сил!
–Бери дыхание! Хватит выть! У нас у всех нет сил, но мы почему-то после работы поднимаем свои задницы и идём танцевать, – выкрикиваю на ходу, – Потому что мы – что?
– Самые-красивые-женщины-в-городе! – вяло затянул хор женских голосов.
– Правильно! – улыбаюсь. – И ещё мы, что?
– Лучше-тех-стерв-которые-увели-наших-мужей!
-----
У меня своя студия. Ну, как студия, по вторникам, четвергам и субботам я веду группу восточного танца, но исключительно для тех, кого бросил муж.
Да, в объявлении так и пишу – «Если вас бросил парень, муж или сожитель – вам сюда. Прокачать самооценку».
У меня стратегия: «Как, если не вернуть мужа, то, хотя бы заставить его кусать локти».
Мне самой это не помогло вернуть Влада. Да и я не особо стремилась его возвращать. После того как два года назад он меня бросил, я немного посидела, погоревала. Заедала тоску тортиками и мороженым. А потом, знакомая потянула меня на танец живота. Я долго упиралась, ну, какой мне танец живота. Моему животу только танцевать ещё не хватало.
В общем, в её затею я не верила, пока не пришла. Тренер меня увидела и сразу закричала: «Вот! Вот, кто нам нужен»!
Я, слегка обалдевшая, решила, что она не в себе и не совсем понимает, с чем ей придётся работать. Вернее, с кем. Люблю потанцевать дома, когда меня никто не видит, но и сама на себя в зеркало стараюсь не смотреть. Одно дело – внутреннее ощущение свободы, а другое, видеть эту свободу в зеркале. Это даже не смешно. Это грустно.
На восточные танцы я ходила сначала два раза в неделю, потом три, а потом на каждое занятие. Так старалась постичь пластику, движения, училась и повторяла всё дома.
За полтора года я стала виртуозно танцевать. Это не я, это Вероника (тренер) так сказала. А однажды и вовсе выдала:
– Лиза, ты уже скоро и меня перетанцуешь. Даю тебе моё тренерское благословение. Иди и учи других.
И я пошла.
В ДК Железнодорожников, прямо возле моего дома, пришла к директору, и мы договорились – аренда зала, три раза в неделю.
Боже, как я волновалась в первый раз, когда на первое занятие пришло только три человека. Тогда я внесла в свою работу немного креатива и сыграла на том, что каждая женщина испытала хотя бы раз в жизни, ну, а если не испытала… В общем, наш клуб по интересам собрался очень быстро. Так много брошенных женщин и все такие разные. Есть даже красавицы.
Счастливых в браке жён не берём. Так сказать, негласно – клуб покинутых жён. И тех, кто после встречи со мной смогли изменить себя и свою жизнь. Правда, таких пока немного. Всего двое, но и то результат. Двое, это уже успех.
Я хочу дать этим женщинам чувство уверенности в себе, которое есть у меня.
Моя мотивация понятна, саму однажды бросил парень. И не просто бросил, а на прощание высказал всё, что думает обо мне и моей фигуре.
Наверное, именно эти его слова так меня и разозлили. Вдохнули желание что-то изменить в себе и в своей жизни.
Как в итоге оказалось: меняемся мы, меняется и наша жизнь.
Не помню, где я это слышала, но именно эта фраза засела у меня в голове.
С тех пор прошло много времени, я стала другой, и моя жизнь немного изменилась. Теперь я не чувствую себя толстухой и неудачницей, о которой говорил тогда Влад.
Я другая.
Я идеальная.
А та пара лишних килограмм, оказывается, совсем не лишняя.
Появилась свобода от дурацких предрассудков, что, если тебя бросил парень, ты уродина и неудачница.
В моей голове всё поменялось местами. Если он меня бросил, значит это он урод и неудачник. Да. Так рассуждать стало проще.
Была даже парочка кандидатов в мои парни… но теперь я тщательно выбираю. Мне не нужны временные развлечения, я хочу влюбиться раз и навсегда, на всю жизнь.
И обязательно, чтобы в меня влюбился тот, в кого влюблюсь я.
-----
– Тамара, пятка наружу, не стараетесь, и поворот!
– Я больше не могу! – Тамара сошла с места, пошла к стене со стульями, на которых мы складываем вещи и начала быстро переодеваться, – это бессмысленно! Ничего не поможет, ничего. Не верю я в эти движения! Нет, все. Надо мной уже соседи смеются, как узнали, что я на восточные пошла… – она взяла сумку и направилась к выходу из зала.
– Так, стоп занятие! – я пошла за Тамарой, на пороге обернулась, – Лида, повторите все полностью, от начала до конца.
Лида кивнула, вышла вперед, встала перед группой.
Я догнала Тамару. Невысокая плотная женщина, в возрасте, приближающемся к пятидесяти. Я понимаю, ей нелегко даются движения, но ведь для этого и нужно интенсивно работать.
– Ну, вы чего? – преграждаю ей путь.
– Не могу. Мне уже ничего не поможет. Каждый день становлюсь на эти чёртовы весы, а ничего не меняется, ничего. Это несправедливо, – говорит с горечью.
– Да кто вам сказал, что жизнь справедлива и почему вы считаете, что ничего не меняется? – пытаюсь остановить и успокоить.
– Я вижу, – в её глазах невыносимая тоска.
Моя задача – выгнать эту тоску из взглядов своих учениц.
– А я вижу совсем другое.
– И что же ты видишь? – она остановилась.
– Я вижу женщину, которая не села сложа руки, не стала заедать депрессию тортиками, как я два года назад, когда меня бросил парень.
– Не верю, что такое возможно. Ты же такая красивая, – она с восхищением посмотрела на меня.
– Это сейчас я знаю, что красивая, а тогда я думала по-другому.
– Ой, не знаю, Лиза. Трудно мне.
– А им не трудно? Тут всем трудно, не только вам. Ну, давайте все сядем и будем плакать. А как же отомстить? И чтоб локти кусал? – улыбнулась я.
– Ой, ну, скажешь тоже.
– Вот, давайте поспорим, что ваш муж очень пожалеет, прямо сильно пожалеет.
– Поспорим? Не верю, у него там знаешь какая пассия, на двадцать лет моложе, – вздохнула Тамара.
– Это вообще не имеет значение. Обещаю, вы ещё увидите его удивлённое лицо.
– Ох, Лиза, умеешь ты уговаривать, – вижу, не сильно верит, но повернула назад.
Мы вернулись в зал.
Тамара встала на своё место. Сегодня она занималась особенно тщательно.
3
Вошла в квартиру. Навстречу, виляя куцым хвостиком, выскочил черный, как уголёк, двортерьер Барон.
– Привет, Боря, привет, мой любимый! Да, ты мой самый любимый пёс! – бросилась обниматься.
Прошла на кухню, поставила на стул сумку. Барон не унимается, радостно скачет, потявкивает и трется.
– Сейчас пойдём, сейчас, только мороженое положу в морозилку.
Быстро выкладываю в холодильник продукты.
На настойчивые приставания Барона беру поводок, и мы выходим на улицу. По алее, мимо дома, в небольшой лесопарк. Тут я гуляю с собакой два, иногда три раза в день. Как получится, но утром и вечером точно.
– Привет! – махаю рукой пенсионерке Макаровне.
В то же время, что и мы, она гуляет со своим тойтерьером, но так как Барон не сильно его уважает, то друг к другу мы не приближаемся.
Потом я здороваюсь ещё с несколькими соседями, прохожу привычным маршрутом по парку и возвращаюсь домой. Иногда мы гуляем дольше, когда хорошая погода и есть настроение, иногда меньше, если непогода, ветер или дождь.
Барон – мой верный друг. С ним я обсуждаю почти всё, что у меня на душе. А он меня слушает. Вообще, Барон – любимый пёс моей мамы, и она постоянно мечтает его забрать. Однажды я совершенно однозначно дала ей понять, что никакого Барона она не получит, потому что теперь он мой друг, а не её.
Несколько лет я живу одна, с тех пор, как мой папа поехал зарабатывать деньги на север. А моя мама заподозрила его в том, что он не только зарабатывает, но и посматривает на других женщин. Может, и не только посматривает.
В общем, подозрения мамы оказались не беспочвенны. Папа действительно возомнил себя холостяком и сексуальным мужчиной в поиске второй половины. А все северные невесты, кому за сорок пять, положили на него глаз.
Слава богу, своей твердой, властной рукой моя мама вовремя успела предотвратить катастрофу в виде развода. Она уволилась с работы из бухгалтерии и поехала за папой на север. Там устроилась на работу, тоже в бухгалтерию. Явилась, можно сказать, как раз перед самым неподходящим моментом и все планы папе испортила. Ему же во благо.
– Ты не представляешь, Лизок, как вовремя я успела. Тут уже очередь собралась из потенциальных невест, – жаловалась мне мама по телефону.
Всё хорошо, что вовремя заканчивается.
Родители присылают мне достаточно денег, хоть я и протестую против этого и почти их не трачу. Кладу на счёт в банке. Мама об этом не знает.
Танцами я зарабатываю немного, зато на жизнь хватает. Мне ведь лишнего не нужно. Я не привередливая, не избалованная. Одежды много не покупаю, только необходимое. Из продуктов тоже не шикую, ем обычную пищу. Не люблю диеты, перепробовала уже столько, что не пересчитать на всех пальцах. Толку от них никакого.
Даже обращалась к диетологу. С ней мы выяснили что я, такая как есть, вообще не от еды, а от каких-то изменений в моём организме. И что в моих диетических страданиях не было никакого смысла. Она расписала мне подробно, что можно есть и что нельзя. С тех пор, я следую этим советам, лишь изредка от них отклоняясь в сторону мороженого. Очень редко. Почти никогда.
А потом, Вероника, мой тренер, сказала, что моя фигура идеально подходит для восточного танца. Когда я сама это поняла, то поверила, что каждому человеку предназначено какое-то место в жизни. Так, на удивление, неожиданно, я нашла своё.
Теперь, когда надеваю костюм для восточного танца, ощущаю себя невероятно красивой. Покорительницей мужских сердец. Это удивительное состояние, особенно после того, когда всю сознательную жизнь считала себя кем-то из второго, даже третьего сорта. Так я себя чувствовала везде: в детском саду, в школе, в компаниях друзей и даже дома.
А когда отучилась в школе танцев, вдруг стала ощущать себя кем-то вроде королевы, которая выше, намного выше. Но я не высокомерная, нет. Наоборот, я та королева, которая любит ближнего и помогает ему.
Стараюсь помогать «девчонкам» на своих занятиях. Хочу, чтобы нас, «королев», стало больше. Чтобы каждая брошенная, знала, что она самая лучшая. Очень стараюсь им это внушать.
Несколько раз в месяц выступаю в клубах. У меня есть два сольных номера и один групповой с парой учениц и тренером Вероникой. Она, кстати, и находит нам работу по клубам, ресторанам, свадьбам и частным вечеринкам.
Так мы зарабатываем для себя ещё немного денег. Бывает, и неплохо платят. Как договоримся и кто насколько щедрый. Ставку мы свою имеем, но бывает, её удваивают. Тогда и мы стараемся вдвойне, выдать больше той программы, что положена.
Отдельная тема – костюмы. Я очень люблю свои костюмы. Берегу и лелею. Не жалею денег на их усовершенствование и разнообразие. Костюм – это то, что преображает, вселяет силу и уверенность. Это, как доспехи, как вторая кожа, когда надеваю, реально становлюсь… властительницей.
Да, именно так. Я парю на сцене, забываю обо всём. Только танец, только плавные движения, грация и магнетизм.
Вижу восхищённые, удивлённые, разные взгляды. И от этого становлюсь ещё сильнее и ещё красивее.
Только лишь слышу первые ноты мелодии, перестук барабана – всё, чувствую себя богиней танца!
----
Мелодия звонка застала меня перед телевизором, практически заснувшую.
Боря тявкнул, толкнул меня лапами, пытаясь разбудить.
– Да, алло? – говорю, почти не открывая глаз.
Приоткрыла один и увидела на круглых часах на стене – уже двенадцать.
– Лиза, завтра выступаем. Клуб «Бессонница». Жду тебя в десять вечера. Там, кажется, у кого-то день рождения. Именинник хорошо платит.
– А ещё позже ты не могла позвонить? – недовольно потянулась я искать вокруг себя пульт от телека, чтобы выключить его и уже окончательно заснуть.
– Раньше не могла, я только заказ получила. Я сейчас как раз в этом клубе! – кричит Вероника.
И действительно, фоном к её крику слышу странные, нечеловеческие звуки и музыку.
– Ладно, в десять завтра буду, – сказала я и окончательно закрыла глаза.
Если бы я знала, что готовит мне завтрашний вечер, я бы… я бы… не знаю что сделала.
4
В клубе шумно. Музыка какая-то ненормальная. Не люблю эти все новомодные треки. Люблю плавную, красивую мелодию. Гармонию. Музыка вдохновляет на многое и поэтому она должна быть особенной. А весь этот клубный шум не для меня.
Нас провели во внутренние помещения, в гримёрку танцовщиц. Тут такой бардак, не поймешь, где что. На стульях навалено, на стенах висят куча разных костюмов. По столикам набросаны горы косметики. Всё в каком-то невероятном хаосе. Но мы привыкли. И не жалуемся. В «Бессонницу» нас приглашают часто, платят хорошо. Так что, своё фи держим при себе. Да и девчонки-танцовщицы уже почти знакомые.
Нам выделили место в самом углу, и мы спокойно, без лишней суеты, переоделись в костюмы.
– О, привет, – забежала одна из клубных танцовщиц в очень откровенном наряде, почти всё её тело открыто, закрыты только самые главные места, – черт, у меня ресница отклеилась и болтается. Ну, Ирка, брехуха, говорила качественный клей, а у меня сегодня все ресницы на подушке остались. Вот зараза. Пусть вернет мои деньги, иначе я у нее ресницы повыдергиваю, вместе с волосами. Нет, ну, нормально?
– Не злись, тебе ещё работать, – успокоила её Вероника, застёгивая на ноге очередной браслет.
– Та пошли они все! Бесит!
– Всю ночь танцевать и меня бы бесило, – сказала я, глядя в зеркало и проверяя свои собственные ресницы.
Я их не наклеиваю. Лучше уж тушью посильнее накрашу, для номера. Я не люблю приклеенное. Неестественно. Хотя, у некоторых вполне так ничего ресницы смотрятся. Но я бы не стала.
Первым номером обычно идёт Вероника. Она начинает сольно. От ее танца публика приходит в дикий восторг. Потом выхожу я, и тогда происходит что-то страшное. Мне самой удивительно смотреть, какую реакцию я вызываю у людей. Вероника говорит, что я – звезда. Потому что на мой номер реагируют сильнее, чем на ее. Завершаем групповым номером. Как бы сглаживая возбуждение публики, произведённое мной.
Мы готовы. Выходим в зал в темных накидках с глубокими капюшонами. Это для того, чтобы, пока дойдем до танцпола, никто не увидел наших костюмов и не догадался, что сейчас будет.
Из-под капюшона вижу, как мелькают лица. Прошли до колонны, остановились. Ждём, когда включат трек Вероники.
По танцполу прыгает ведущий Иван. Это он обычно звонит Веронике, когда заказывают наши номера.
Сейчас он выкрикивает что-то на сцене, обычные свои дурные шуточки, от которых все почему-то смеются.
– Вы готовы это увидеть?! – прокричал он ненормальным голосом.
– Да! – понеслась волна голосов.
Я не слушаю, вожу взглядом по сторонам. Приподняла капюшон, но моего лица не видно. Оно скрыто полупрозрачной вуалью, расшитой мелкими звёздами.
– А сейчас для нашего дорогого именинника что-то особенное, экзотическое, встречайте – великолепная Эльмира! – кричит Иван.
Заиграла музыка, и Вероника пошла в центр.
Эльмира – это её сценический псевдоним. Не станет же ведущий кричать – встречайте, великолепная Вероника! Для экзотического восточного танца это как-то даже не созвучно. Поэтому у нас у всех есть сценические псевдонимы. Красиво и статусно.
С того места, где я стою, не видно ни именинника, ни его гостей. Впрочем, это и не важно, нам-то, собственно, все равно для кого танцевать. Пусть даже будет стая обезьян. Нам заплатили, смотрите, обезьяны, танец. Есть, конечно, моменты и люди, перед которыми я бы ни за что не стала танцевать, но перечислять их не стану, очень неприятный получится список.
Играет восточная мелодия. У Эльмиры танец стремительный, энергичный, зажигающий. Он словно пробуждает в зрителях удивление, восхищение и желание.
Пытаюсь выглянуть из-за толпы, хоть немного посмотреть. Я сама прихожу в восторг всякий раз, когда танцует Вероника. Она вдохновляет меня, напитывает той отчаянной смелостью, которую я выдаю в своём танце, уже более спокойном, плавном и интимном. Она стремительно двигается по сцене, грациозно извивается под нескончаемые выкрики гостей. Ещё бы от наших танцев не покричать.
Я немного сдвинулась с места в сторону, потянулась, встала на цыпочки, чтобы посмотреть из-за плеча парня, который мощной спиной загородил весь просмотр и вдруг... Что это… но картинка как показалась, так сразу и исчезла.
Нет-нет, быть не может.
Теперь я уже смелее переместилась в сторону для подтверждения или опровержения того, что увидала. Снова встала на цыпочки, ещё раз выглянула... да, сомнений нет, это – он.
Он!
Прудников!
Ущипните меня. Я, наверное, вижу сон?
На самом видном месте компания отмечающих чей-то день рождения. Весёлые лица парней. И… все они – мои бывшие одноклассники: Юрка Бородай, Пашка Тараненко, Никита Любимов.