Красавчик, ты будешь мой!

9

Полночи, во сне я думала над этим «приветом». По-разному его истолковывала.

Если ошибся, то почему там написано – Лиза, а если не ошибся, значит, понял, что это была я.

Конечно, понял, пацаны по-любому знают, что это – я, и ему точно об этом сказали.

Но откуда они могли знать?

Да весь город знает.

Ну, хорошо, если он прислал этот «Привет» осознанно, тогда можно было бы и ответить.

А если по пьяни?

Вот!

Скорее всего, по приколу и по пьяни. Они уже при мне были на той стадии, когда начинается бурное веселье и все нипочём. Уверена, как только я ушла, они дружно обсудили меня, посмеялись и решили приколоться, написав сообщение от имени Прудникова. Посчитав, что я растаю и, как дурочка, тут же брошусь ему отвечать. Тем самым дам новую тему для обсуждения и ещё большего веселья.

А ещё, может быть, Прудников вообще не догадывается, что те придурки что-то мне написали, и живёт себе спокойно…

Спокойно? Да после встречи со мной он просто обязан лишиться спокойствия и сна.

И даже если это по пьяни, а так оно сто процентов и было, нельзя оставлять и пускать ситуацию на самотёк. Нужно воспользоваться ей в своих, личных интересах. Очень удобный случай. Исключительно удачный.

Ворочаюсь с боку на бок, иногда засыпаю.

Снова видится клуб, полумрак, танец и Димка, пожирающий меня взглядом. Проснусь, открою глаза, смотрю в пустоту ночи и закрываю, проваливаясь в тот же самый сон. Наваждение. И так до утра.

В семь проснулась окончательно, с готовым ответом на свой вопрос.

Спокойно, категорично протянула руку, открыла чат с Прудниковым и написала – Привет!

Настроение сразу улучшилось.

Получи, Димка, ответочку. Уже по трезвой голове.

Боря подошел, встал лапами на кровать и требовательно лизнул мне руку.

– Иду, – нехотя ответила.

После прогулки, которая именно сегодня оказалась очень приятной, я вернулась в квартиру. На кухне включила кофемашину. Пока жду кофе, не отпускает какая-то внутренняя радость. Спрашивается, с чего бы это?

С чашкой горячего кофе я прошлась по квартире, снова чему-то очень довольная. Наконец, уселась на любимое место на подоконнике, в кухне. Там у меня закуток для мечтаний и дум. Специально заказала удобную подушку на весь подоконник, получилось типа топчана, куда можно забраться с ногами и сидеть, глядя в окно. Обязательно, по утрам я сажусь здесь с чашкой кофе и думаю, размышляю, выстраиваю стратегии будущих битв.

Вот и сейчас в моей голове созревает план.

Назову его – Димка, красавчик, ты будешь мой!

Я вечно вынашиваю какие-нибудь неосуществимые планы, так вот, пора одному из них осуществиться. Покажу девчонкам на личном примере, как нужно завоёвывать мужчину, чтобы он уже никогда никуда не делся и не сбежал.

Трудно будет, но верю, осуществимо.

Ровно в половину раздается звонок. Беру трубку.

– Привет. Ну, что?

– Я его нашел.

– Отлично, значит, действуем. Жду тебя, – говорю и отключаюсь.

-----

Ой, чуть не забыла.

Оно и понятно, то, что в нашей жизни существует как бы всегда и, само собой разумеется, об этом вроде бы и не обязательно упоминать, но так как история моя без него никак не склеится, то, конечно, нужно именно сейчас, на пороге грандиозных событий вспомнить и о нём.

Кузя – мой друг детства, юности и молодости.

В отличие от Барона, ему я свои тайны не выкладываю, но он почему-то всё равно о них знает.

Кузя – тоже мой бывший одноклассник. Но ещё мы с ним в детском саду были в одной группе и вообще живём в одном доме. Он, как моя рука, или нога, или даже глаз. Он есть и его не замечаешь.

Думаю, он в меня чуточку влюблен. Может и не чуточку, но только понимает, что нам с ним никогда не быть вместе.

Э, подожди мы и так почти всегда вместе. Ну, вы поняли, о чем я. Кузю можно любить, но невозможно в него влюбиться.

В таких влюбляются разве только в большом, исключительном случае. А всё потому, что Кузьма маленький, толстенький, и на лицо совсем не хорош. Ещё и кудряшки, наподобие мочалки, по всей голове. Если подстричь коротко, получаются смешные повороты волос в разные стороны, а если отращивать – кудрявый шарик. Я-то привыкла, считай с детства вместе. А для остальных Кузя типа, как клоун из цирка. Смешной.

Кузя – айтишник, почти гений, и хорошо зарабатывает. Он может раздобыть любую информацию. Вот прямо любую, если это не государственная тайна.

Сейчас он сильно помогает мне в одной благородной миссии, пытаемся вернуть мужей и парней моим покинутым ученицам. Как я уже говорила, получается плохо. Те мои ученицы, что снова со своими мужьями сошлись, можно даже сказать, не наша заслуга. Там мужья сами погуляли и вернулись. А остальным, нашими с Кузей усилиями, пока не слишком повезло.

Хотя мы очень стараемся, подстраиваем все так, чтобы произошла незабываемая встреча, а там уже, как сложится.

Вот и теперь разрабатываем план.

На днях собрались спасать полуразрушенный брак Оксаны.

Она пришла ко мне в студию, по совету какой-то подруги, я так и не поняла какой именно. Оксана – симпатичная, маленькая, стройная брюнетка за тридцать.

Мы все были удивлены, что даже такая может быть брошенной. Хотя у нас в студии мы уже давно ничему не удивляемся. А тут такое.

Её история показалась небезнадёжной. Как выяснилось, она хорошая хозяйка, прекрасная мать. Чего же не хватало её мужу, что он развернулся и ушел?

Причём она даже не попыталась его вернуть, такая скромная. Ответ был на лицо. Оксане не хватало огонька, а её мужу чуть более острых ощущений, судя по тому, как он почти каждый вечер пялится на танцовщиц в клубе.

Мне показалось, что в этих отношениях достаточно соблюсти баланс и они наладятся.

Я ведь тоже не претендую на роль семейного психолога и действую исключительно по интуиции. Может быть, поэтому не всегда получается и планы не всегда срабатывают. Но мы стараемся, а это уже что-то да значит. Хочется помогать, пусть и таким странным способом.

Через полчаса в дверь позвонили. Кузя.

10

- Значит, смотри, я всё просчитал до мельчайших деталей. Она – она стоит лицом к солнцу. Нужно, чтоб оно слепило ей в глаза, и она ничего не замечала, что делается вокруг. Он – он, как раз будет видеть, как на ладони все ваши танцульки…

Кузя лёгкими движениями маленьких стоп скинул туфли и, как торнадо, снёс меня в кухню. Боря весело заплясал у его ног. Любит его, так же, как меня, может, больше.

Я тут же поставила на плиту турку.

– А он точно приедет? Там ведь никаких прорывов водопровода нет.

– Ну, кому ты говоришь, человеку, который может всё? – залез он на мой, вообще-то любимый, подоконник-топчан.

– Ну, не всё, не надо приписывать себе лишнего.

– Тогда почти всё. Ты знаешь, сколько я потратил времени, чтобы раздобыть эту секретную информацию?

– Две минуты? – намёк на его гениальные айтишные мозги.

– Слушай и не перебивай, вот о чем я, уже забыл. В общем, сегодня, чтобы в четыре были там.

– Без проблем, а транспорт? Никто не захочет идти туда пешком, тем более, в костюмах.

– Всё будет, за вами подъедет газель.

– Сколько надо? – я пошла за кошельком.

– Обижаешь, что ж, я на хорошее дело пятьсот рублей пожалею. Было бы больше, я бы взял, но пятьсот, ради благородной цели, – ухмыляется Кузя.

– Хорошо, а где нам встать?

Он быстро достал из кармана бумажку.

– Смотри, вот ворота, а вот лужайка, где эти, как их, ушушники занимаются. Так вот, сегодня в четыре там никого не будет.

– А если будет? Если там люди с подстилками улягутся, – спрашиваю, помешивая кофе.

– Не улягутся, я поставлю табличку. Всем, кто уляжется, суй в нос эту табличку.

– Какую ещё табличку?

Кофе в турке вспенился, я выключила печку, налила в чашку свежезаваренный, ароматный и подала Кузе.

Он взял чашку, покрутил ей возле носа, выдохнул и закрыл глаза.

– Табличку информирующую, что тут занимается школа восточных танцев.

– А, ясно. Придумал же.

– Чтобы ты без меня делала, – усмехнулся и потянулся губами к чашке.

– Сама не знаю, – улыбнулась я.

Тут он прав.

-----

С работой все неопределённо. Планы есть, но они ждут. Знаю, что делать, пока только присматриваюсь. Не тороплюсь. Жду подходящего помещения. По тем объявлениям что есть, заглядываю, смотрю, но не нашел ничего стоящего.

С тех пор как уехал, многое в городе поменялось. Хочу сначала присмотреться, найти лучшее место для моей будущей деятельности.

В столице работал юристом, на довольно крупную, всем известную, фирму. Набрался, что называется опыта, а тут, в небольшом городке моего детства и юности собираюсь внедрять полученный опыт. Почти семь лет в юриспруденции дают мне смелость открыть что-то своё. Тем более, тут не такие запросы, как в столице, люди обращаются всё больше по мелочам: недвижимость, наследство и всякое разное. С чего-то же нужно начинать собственный путь.

Еду по проспекту, свернул налево, тут центральный парк. Всего лишь проехать один квартал, чтобы посмотреть одно из интересующих помещений. Договорился на полпятого, но сам хочу подойти пораньше, чтобы оценить визуально, без хозяев.

Еду по первой полосе, вижу ограду центрального парка. Впереди, на дороге, что-то стоит, аварийная что ли, машина яркого оранжевого цвета. Пришлось снизить скорость и остановиться.

Ремонт или нет, непонятно. У открытого канализационного люка стоят люди и что-то бурно обсуждают или ругаются. Я понаблюдал за ними и чего-то голову повернул, смотрю, а там за оградой как-то слишком ярко для паркового пейзажа.

Чёрт меня подери, да там же эти танцовщицы восточные. Меня прямо, как кипятком ошпарило, когда я сквозь прутья ограды рассмотрел Ковалёву. И то, что я рассмотрел, не верю собственному ощущению – потянуло меня пойти посмотреть поближе. Нажал на знак аварийной остановки и вышел из машины. Те, кто примостились, сзади, начали меня объезжать. Подошел к ограде, встал за кирпичным столбом, чтобы меня не заметили. Зато я всех могу рассмотреть отлично.

И что я вижу, и слышу, играет всё та же музыка, что в клубе, от которой я испытал лёгкое туманное дежавю. Целая толпа тёток, разодетых в восточные наряды, выплясывает прямо на траве, перед толпой зевак. Всем явно нравится то, что происходит, кто-то даже хлопает. Пешеходы тоже останавливаются у ограды, чтобы посмотреть на необычное зрелище. Зрелище необычное – это мягко сказано.

Кто на кого, а я смотрю на Лизу. Теперь увидел её действительно во всей красе. Такое тело, такие объемы, я покривлю душой, если скажу, что это не прекрасно. Это изумительно!

Пока я вперился взглядом в загорелый живот Лизы, сбоку от меня что-то произошло.

– Охренеть! – кричит кто-то, – Это же Оксанка! Моя Оксанка!

Я повернул голову и увидел, – все те, кто только что беседовал над канализационным люком, повернулись при выкрике – Моя Оксанка!

Один из этих мужчин, в оранжевом комбинезоне бросился к ограде, вцепился в неё руками и даже дернул, то ли от ярости, то ли от негодования.

– Какого черта ты делаешь?! – выкрикнул он довольно грубо и вскочил на кирпичный парапет.

Кому он кричит – непонятно, но явно в толпу танцовщиц.

– Оксана, твою мать, бледная ты овца, какого хрена ты делаешь, на тебя люди смотрят, не позорься! И меня не позорь! – кричит мужчина и, кажется, его заметили.

Одна из танцовщиц испуганно вскрикнула и перестала танцевать.

– Иди домой, тебя дети ждут, а она тут задницей крутит! Какого чёрта!

Девушка испуганно посмотрела на кричащего и вышла из круга танцовщиц.

– Давай, давай, ты же ничего не умеешь, вылезла тоже… Куда ты лезешь! – голос его звучит резко и неприятно.

– Эй, приятель, не нужно оскорблять девушку, – говорю я ему, взялся за лямку комбинезона и потянул того с парапета.

– Отвали, – деловито толкнул он меня в плечо, – это – моя жена.

Я крепко сжал кулак на лямке комбинезона и притянул крикуна к себе.

– Если это – твоя жена, то ты должен уважать её, а не оскорблять.

Он злобно встал напротив меня, глядя кровожадно, точно бык, готовящийся к разбегу.

– Вот это я сейчас не понял, а ты у нас тут значит адвокат? – он цыкнул губами и угрожающе сплюнул на тротуарную плитку.

– Можешь так считать, – говорю сурово, со взглядом бойца перед боем.

Все, кто смотрел на танцовщиц, теперь повернулись к нам, получился довольно внушительный круг. Парень осмотрелся, и, наверное, понял, что за него тут почти никого нет. Даже его коллеги смотрят осудительно.

– Ну, хорошо, твоя взяла, на этот раз…

– А следующего раза не будет. За оскорбление я привлеку вас к ответственности. Потому что нельзя унижать женщину, тем более, при людях, тем более, жену, мать ваших детей. Это нехорошо и заслуживает не только порицания, но и наказания.

– Да пошел ты, – стукнул он меня по руке.

И тогда я занёс руку на прямой в челюсть, но кто-то схватил меня за локоть и остановил.

– Не надо, прошу вас, – услышал я и обернулся.

Видно, та самая Оксана, которой предназначались все его ругательства.

– Игорь, иди домой, я больше не твоя жена. Ты нас бросил, и я уже подала на развод.

Лицо Игоря недовольно дернулось. Похоже, услышать такое не ожидал. Хотел сказать что-то грубое, но быстро зыркнул на меня и воздержался.

– Семёнов, хватит устраивать балаган, у нас работа, – позвал его пожилой мужчина в комбинезоне, по виду бригадир.

Семенов посмотрел ещё раз с ненавистью на меня и как-то странно на Оксану, развернулся и пошел к аварийке.

– Спасибо, что вы заступились за меня, – сказала Оксана, а я отметил её грустный взгляд.

И только сейчас я повернулся и увидел, сколько людей на нас смотрит, тут и из-за ограды парка. Чуть дальше выхватил взглядом Лизу. Она кивнула в знак приветствия, или одобрения, а я кивнул ей в ответ.

.

11

Подойдёт или не подойдёт?

Я отошла от ограды.

Несколько раз за сегодня смотрела на свой – привет, который так и остался непрочитанным. Он написан явно в невменяемом состоянии.

Димка глянул на меня так, словно и не узнал. Равнодушно. Конечно, зачем Прудникову мой привет?

Я вздохнула, повернулась и грустно поплелась к скамейке, куда пошли все мои танцовщицы. Там уже дискуссия, бурно обсуждается этот удивительный случай.

Я ещё раз обернулась, Прудников посмотрел на часы, повернулся и пошел к большому черному джипу, открыл дверь, сел на водительское. Вот и все.

Как он тут оказался, это неважно. Совсем.

Важно то, что наш с Кузей план провалился, и Оксана как была без мужа, так и осталась. Оказывается, даже ещё и на развод подала.

Не везёт мне с добрыми делами. Что поделаешь.

– Идёмте, девочки, занятие закончено, - грустно сказала я, и мы пошли на выход из парка.

Ученицы мои шли впереди, обсуждая произошедшее, а я за ними.

Сели в маршрутку, которая уже была оплачена Кузей, и поехали обратно в ДК. Переодеваться. В парк ведь мы приехали прямо в костюмах.

Нас сегодня пятнадцать человек, как раз всем хватило мест, даже ещё осталась пара пустых. Я села у окна и грустно притихла. Слушаю эмоциональные обсуждения женщин и чувствую себя виноватой.

– А этот красавчик из джипа, я видела, как отбрил твоего муженька, – усмехается Лида.

– Да, этот парень – настоящий мужчина, не каждый вот так заступится, – кивает Тамара.

Они говорят, а мне почему-то приятно, словно это меня хвалят, а не Прудникова.

Ничего, скоро он и я будем одним неразделимым целым. Ах, мечты, мечты.

– Ну, у тебя и муж, Оксанка, я бы от такого сама ушла, – выкрикнула Ольга, симпатичная блондинка слегка за тридцать, острая на язык, – и заплатила бы ему алименты, чтобы больше никогда не приходил.

– Да не, он был нормальный, – оправдывается Оксана.

– Ключевое слово – был! – усмехается Ольга.

– Все они когда-то были нормальными, – подтверждает Тамара.

– Ну, не знаю, мой муж никогда нормальным не был, и слава богу, – пожала плечами Лида.

– Тогда почему ты с ним жила? – повернулась к ней Оксана.

– Вот поэтому и жила. А потом стал, как все, завел любовницу.

Все засмеялись.

– Девочки, – вступила Тамара, – мужчины, как дети, наигрался с игрушкой и выбросил. Но вот если кто-то подошел и эту игрушку подобрал, и ещё того хуже, начал с ней играть, тогда чувство собственника снова начинает просыпаться и требовать – отбери…

– Точно! – непроизвольно выкрикнула я, и все на меня обернулись.

В глазах у некоторых я заметила что-то не слишком хорошее для меня.

– Девочки, – заговорила Лида, не спуская с меня глаз, – и почему у меня такое подозрение, что все сегодняшнее кино было не случайно? Помните, в прошлый раз, когда мы занимались на набережной, встреча с Анькиным мужем тоже была неожиданно странной.

Все до одной требовательно смотрят на меня.

Пару секунд я стараюсь, делаю вид, что вообще не слушала, о чем они говорили. Хлопаю ресницами, прикинувшись простушкой.

– Лиза, давай колись, твоя идея?

– Какая ещё идея? – строю из себя дурочку.

– С мужиками!

– С какими ещё мужиками, вы о чем?

– Ну, с мужьями, – уточняет Лида ехидно.

Нет сил молчать, но я молчу как рыба.

– Чьими? – ещё сильнее распахиваю глаза, показывая, как сильно я тут ни при чём.

– Ну, хватит придуриваться, мы уже давно все поняли, – говорит Тамара.

– Давно? – разочарованно понимаю, что попалась.

– Твои планы, Лиза, может распознать и школьник, – подтверждает Лида.

– Да я вообще ничего…

– Ну-ка, признайся, ты его туда вызвала на аварийке?

Кручу головой, отнекиваюсь, отмахиваюсь сильнее, но ясно понятно, что это всё –моя идея.

– Я знаю, кто это сделал, это Кузя! Зря он что ли у маршрутки ошивался, – радостно заключает Тамара.

– Точно, я поняла, вы с ним сговорились, – кивает Лида.

– Помощничек, – усмехается Ольга, – у самого девушки нет, и не будет никогда, так он нам решил помочь.

– Будет у него девушка, не говорите ерунды, – защищаюсь за Кузю и всячески отворачиваюсь, сосредоточенно смотрю в окно. Мол, знать не знаю, ведать не ведаю, о чем они говорят.

– Лиза, нас не обманешь, все равно узнаем. Я вот, например, не сильно бы обрадовалась, если бы ты меня притащила на корпоратив, где гуляет мой муж со своей лохудрой, – строго говорит Лида.

– Я тоже, – подтвердила Тамара, остальные кивают.

– И я, – возмущённо глянула Ольга.

Все затихли, смотрят на меня. Ждут.

Терпела, терпела, но уже некуда.

– Ну, хорошо, да, я облажалась. Вы видели сами, она прекрасна, как он мог ей такое сказать! – не выдержала.

– Лиза, Лиза.

Отвернулась одна, потом вторая и третья, за ней четвёртая. Они все отвернулись от меня.

– Девочки, а что вы предлагаете, так и сидеть, сложа руки? – теперь я возмущена.

– Мы ничего не предлагаем, но ты решила за нас, – не оборачиваясь, сказала Лида.

– Ну, простите, я ведь хотела как лучше.

– Да уж, как лучше, а видишь, как получилось, – указала Оля на совсем поникшую Оксану.

– Оксан, прости, – протянула я ей руку.

– Да нет, ничего, зато теперь я точно поняла, что хочу с ним развестись.

– Правильно, если муж ушел, ещё неизвестно, кому повезло, – сказала Катя и улыбнулась.

– Это точно, – я грустно кивнула.

-----

Кажется, нужно подойти поздороваться, но я катастрофически опаздываю на встречу. Глянул на часы. Без двух минут половина пятого. Да, надо бежать. В другой раз поздороваюсь.

Может быть, другого раза и не будет.

Я повернулся и, не оборачиваясь, пошел к машине.

Сел. Завел, включил поворотник, начал выруливать.

Две минуты, и я на месте. Меня уже ждут мужчина и женщина. Я быстро вышел из машины и направился к ним. Достал из кармана телефон, нажал кнопку. Смотрю уведомление на значке Вконтакте. Нажал, страница открылась.

Сообщение – Ковалёва Лиза.

«Привет!»

12

Помещение мне сразу понравилось. На удивление. Не думал, что найду так быстро, но тут оказались соблюдены все параметры, которые так важны для существования успешного дела. Центр города. Боковой угол, пересечение двух крупных улиц города. Отлично.

Быстро сговорились в цене. По их меркам цена аренды высокая, и я сумел ещё немного снизить. Они не знают, какие цены в столице, им и не нужно этого знать. Там и дела более дорогие и услуги юристов.

В общем, стукнули по рукам, подписали договор. Довольные хозяева уехали, а я ещё остался рассмотреть, что я получил в аренду. Просторное помещение, состоящее из трёх кабинетов и одного зала. Отлично. Заведомо хотел отдельный офис, а не в каком-то бизнес-центре. В этом городе и задний-то таких нет, только торговые. Здесь люди привыкли ещё по старинке идти к юристу не на виду у всего города, а искать специалистов в стеклянных офисах.

Ну, что ж. С новосельем меня. Одно к одному. И довольно удачно.

Дело за малым – мебель, оргтехника и, конечно, сотрудники.

За все этой беготнёй совсем забыл про Привет Лизы.

-----

Занятие начали как обычно. Я включила музыку еще когда все переодевались, только пошли на середину зала, как влетает Оля.

– Ой, простите, извините! Начинайте, я тихо. Была на собеседовании, вы не поверите, меня взяли на работу. Это такая удача, – говорит, как бы извиняясь и явно очень довольная.

– Оля, переодевайтесь, мы начинаем, – пытаюсь приструнить её радость, у нас тут как бы уже занятие началось.

– Извини, Лиза, просто радость зашкаливает. Я ведь уже отчаялась нормальную работу найти, а тут такое. Новая юридическая фирма и там, в начальниках как раз тот красавчик, который помните, тогда, в парке Оксанкиного мужа отшил.

Я чуть воздухом не подавилась.

– Что? Какой ещё красавчик… и пошла рука… и стопа… двигаем телом, – веду занятие, мелодия-то уже идет, и мы все уже двигаемся, занятие ради услышанного не остановишь.

– Из джипа который, симпатичный такой, высокий молодой человек, – полуголосом говорит Ольга, потому что уже нельзя вслух.

– И слайд… повернулись… и рука в сторону… он что, директор конторы? Повернулись… и плавно, и в сторону, рука…

– Он хозяин конторы, он сам собеседование проводил и меня принял, – Оля завязывает на бёдрах платок.

– Ого… Тамара, в сторону, не зеваем… пошла рука… пошла вторая, плавно, – верчу головой, пытаясь смотреть на Олю при повороте.

– Суперрадость, – шепчет уже Оля и действительно выглядит очень счастливой.

Я замолчала, чтобы переварить полученную информацию. Всё занятие думаю о том, что сказала Оля.

Прудников, а по описанию это именно он и есть, хозяин юридической фирмы?

Ого.

Тогда зачем ему я?

Это неважно зачем. Для любви, зачем ещё. Странные мысли, Лиза.

Еле дождалась конца.

Когда занятие, наконец, закончилось, я скорее к Оле.

– Так, давай сначала, ты устроилась на работу, где, когда, к кому и какая зарплата?

Так как, кроме меня, это больше никого не заинтересовало, то вскоре остались только мы с Олей.