БЫЛЬ и НЕБЫЛЬ

Глава 1. Чудеса в кофейне.

Волшебную эмблему – крест Сварога – как напоминание об удивительных приключениях Синеоки на острове Буяне, Фейка прилепила двухсторонним скотчем поверх циферблата своих часов: теперь время стало иметь для неё совсем другое значение.

Надев этот браслет-часы на руку, Фейка любовалась тем, какое эффектное украшение у неё получилось.

Имя её – Фейка – происходило от слова Фея, а не фейк – в те времена, когда Фейка родилась, фейков ещё и в помине не было.

Отчеством своим – Родионовна – Фейка тоже очень гордилась: как у няни Пушкина Арины Родионовны, страсть к сказкам в ней была – с малого детства сказки сочиняла, да друзьям всем своим их рассказывала.

В паспорте у неё так и было написано – Фейка Родионовна, а в другом паспорте – для торжественных и важных случаев который – Офелия Натановна.

Фамилии ни в одном, ни в другом паспорте не было, что, впрочем, Фейку ни капли не огорчало – до кладбищенской таблички ей ещё жить и жить, а пока и без фамилиев обойтись можно.

Фейка полезла в шкаф за одеждой и увидела на плечиках то самое, распрекрасное платье от Василисы Премудрой, что подарил ей Ряха:— «Отлично! Как раз Офелии Натановне на выход! Она и так у нас умная, а в этом платье вообще Самая Мудрая будет! И Самая Красивая!» — покрутив в руках платье и приложив его к себе в зеркале, довольная Фейка убрала наряд на место.

Натянув любимый свитер с капюшоном и джинсы, она впрыгнула в кроссовки, нахлобучила шапку с ушками и, застегнув яркую куртку одной рукой, а второй прихватив рюкзак с ноутбуком, выскочила на улицу.

Сугробы свежевыпавшего белейшего снега в середине апреля в Сибири пахнут весной – хотите верьте, хотите сами проверьте; кто снега совсем не видал, тоже приезжайте!

Зябко, неуютно, ветрено.

Фейка добежала до первой подвернувшейся кофейни и устроилась за столиком возле окна. Кофе она просто обожала.

Вместо обычной кофейной карты-меню ей принесли ...кофейный глобус!..

Да-да, вместо материков и океанов — способы приготовления кофе, а вместо городов – кофейные названия с воткнутым флажком-рецептом. Какой флажок выберешь – тот кофе тебе и приготовят.

В задумчивости Фейка крутила глобус — множество как знакомых, так и мудрёных названий:

— «Эспрессо. Доппио. Солёный эспрессо. Ристретто. Лунго. Американо. Романо. Гильермо. Капучинно. Латте. Латте Макиато. Лонг Блэк. Флэт Уайт. Меланж. Мокко. Айс-кофе. Айс-Латте. Фраппе. Эспрессо-тоник. Эспрессо-Фредо. Раф. Аффогато. Гляссе. Бреве. Борджиа. Кортадито. Аффогато. Мазагран. Масала. Кишр. Карамельный Фраппе. Апельсиновый (бамбл-кофе). Мятный кофе. Лавандовый капучино. Кофейный Смузи. Шоколадно-коричный мокка. Восточный с кардамоном и мёдом. Вьетнамский холодный. Венский кофе. Кофе По-ирландски. Кофе По-кубински. Бодрящий «Восточный Микс». Фирменные, по авторской рецепутре: «Солнечный удар», «Тонизирующая магия», «Красный глаз», «Чёрный глаз», «Мёртвый глаз».

— «Огромный выбор — это отсутствие выбора» — заключила про себя Фейка, улыбнувшись креативным авторским вариантам, и подошла к Баристе:

— «А вы можете приготовить мне кофе с чабрецом? Есть он у вас?»

Второе название чабреца — Тимьян — Фейке не нравилось: она влюбилась в эту траву, побывав на Байкале, на острове Ольхон — самом сердце Байкала — где на песчаных склонах расползались яркими розово-сиренево-лиловыми лоскутами невысокие кустики чабреца.

На Ольхоне эту траву очень почитали и называли богородской. Запах и аромат богородской травы не перепутаешь никогда и ни с чем. И не забудешь.

— «Такого кофе в меню нет. Но для вас есть. Я так и понял, что это вы. Наконец-то вы к нам зашли! Вам – доставка,» — Бариста приготовил кофе с чабрецом и поставил на стойку.

Заинтригованная Фейка отхлебнула кофе:

— «Да, он, тот самый запах и вкус!» — и пожала плечами:

— «Я ничего не заказывала!»

— «Это подарок!» — Бариста протянул ей свёрток из холщовой ткани:

— «БУЯН – доставка. Печать поставьте, что получили — вон на часах у вас печать есть.»

Бариста приложил Фейкину руку с эмблемой к блюдечку с золотой каёмочкой: в центре блюдечка на минуту показался остров Буян, и тотчас же исчез.

— «Порядок!» — обрадовался Бариста:

— «Это у вас не только печать, но и пропуск туда, где вы были! Берегите его!»

Потрясённая до глубины души Фейка вернулась за столик, поставила кофе и открыла ноутбук — хотела же поработать.

Да какая работа?! Тут такое!

И торопливо развернула холщовый свёрток подаренных ей сокровищ: Старинное перо с чернильницей. Берестяной свиток без единой буковки, пустой. Горсть пиратских монет – пиастров.

И! Калёная стрела...

Глава 2. Кто есть Кто, и в чëм тут польза.

Разложив на столе подаренные сокровища Фейка недоумевала: что ей теперь с ними делать-то?.. Как вдруг старинное перо само обмакнулось в чернильницу и стало выводить красивые буквы прямо на салфетке: «Среди моря-окияна, возле острова Буяна»

— «Точно! Надо же всё про путешествие Синеоки написать! — осенило Фейку:— «Пока не забыла.»

И она увлечённо принялась строчить сказку клавишами ноутбука.

Путешествовать Фейка очень любила — да не так, как в современном мире глянцевом принято: Мальдивы там, Сейшелы всякие, Канары, Дубаи и иже с ними — страны заморские разные её не интересовали, а вот города русские и места в них заповедные манили словно магнитом — так и проехала она пол-страны от Комсомольска-на-Амуре, через всю Сибирь, в каждом городе пожив по недельке, доНовосибирска (Москва и Сочи сюда плюсом) — два года сиё путешествие заняло.

И ещё пол-страны осталось — на это хватит ей времени.

Долго ли, коротко ли сказка сказывается, да дело делается — закончила Фейка свою рукопись, которая в мгновение ока превратилась в красивую бумажную книжку: книжка легла на стол.

Со стола на пол скатилась одна пиастра.

— «Ух ты!» — подняла Фейка денюжку.

— «Ты же хотела своим творчеством зарабатывать?.. Вот тебе и первая монетка,» — раздался голос Офелии Натановны, которая, не застав Фейку дома, пришла к ней в кафе:

— «Тебе же подарки не просто так подарили!

Перо старинное волшебное с чернильницей, чтобы писала неутомимо;

стрела – чтобы в цель свою попала: делать мир вокруг себя лучше, принося и людям пользу, и мечтам своим силу планов дала;

свиток – чтобы написала туда Важное и Нужное, что всем знать надобно.»

Фейка сразу создала сообщество – клуб литературный авторский, громко крикнула: — «Тута Я!» — и принялась запихивать туда книжку свою новую, про Синеоку.

Книжка никак не запихивалась — на модерации значилась.

Тогда Фейка добавила музыку в Обсуждения и фоток накидала: — «А то придут люди, а послушать и посмотреть нечего!..»

Фейка была литературным экспертом с каким надо образованием и опытом, а Офелия Натановна вела проекты разные: её конёк — идеи пламенные.

— «Молодец!» — оценила проделанное Офелия Натановна:

— «А вот чтобы решить — как будем людям пользу приносить, и что важного на свитке напишем, надо созывать совещание,» — и свистнула.

На тайный сигнал тут же явились Огневушка-Поскакушка и Алёнушка-Хранитель Сказок.

И Офелия Натановна, и Фейка Родионовна, и Огневушка-Поскакушка, и Алёнушка-Хранительница Сказок — все они жили вместе, но встречались только на совещаниях: все квартиры и дома всегда у всех людей многоугловые, можно жить в своём углу, и с другими вообще не пересекаться! Очень удобно!

— «Повестка дня:

1. Как будем людям пользу, а себе выгоду приносить?

2. Как будем мир вокруг себя улучшать?» — открыла совещание Офелия Натановна.

— «Я могу жару людям задать!» — предложила Огневушка-Поскакушка.

— «Я могу своего медведя людям дать: кто лишнего сболтнёт — того медведь сразу и сожрёт!» — Алёнушка умела хранить секреты.

— «Может убираться все пойдём? Так оно хорошо сразу, когда чисто вокруг!» — вставила альтернативный вариант Фейка.

Офелия Натановна всех своих любила – комментировать ничего не стала, просто вынесла свой вердикт:

— «В миру нашем сейчас так много хаоса, так много пелены мутной, искусственной, что люди там среди бела дня теряются!

Поступим по классике: Гоголь искал Мёртвые Души, а мы будем искать Души Живые!

Всех найденных у себя рассадим, светом и теплом обогреем — всех живых, настоящих — не чат-ботных.

Да вопросы им в жизни трудные разрешить поможем:

— Огневушка-Поскакушка — ты будешь письма собирать, да Напутствия Путникам от персонажей сказочных приносить;

— я помогу Советом Прошенным от Василисы Премудрой, коли выбор непростой Страннику предстоит;

— Алёнушка гостя в сказку сводит, в его личную — непонятное станет понятным через призму волшебную, дверцы тайные сказочные откроются – взгляд другой, новый появится – так невидимое в видимое и превратится;

— Фейка записывать всё будет, да добрым молодцам и красным девицам показывать. А коли захочет кто из них в странствие длинное по стране сказочной — того и сводит;

— А уж коли у кого придумалка личная поломалася — тут все вместе поможем: починим! Или свою на время дадим.»

Вердикт приняли единогласно — вот что Разум Животворящий делает!

Фейка аккуратно и красиво заполнила свиток, и пришпандорила его калёной стрелой на стену в кафе.

Стена та была непростая — Интернетная.

Глава 3. Похищение века. И Смех. И Грех.

Фейка была очень рада тому, что книжка её про Синеоку уже вышла и опубликована: значит, все, кто просил, прикупить её смогут за очень недорого — Фейка вставила ссылку на книжку в описание сообщества и в комментариях Волшебного Свитка.

— «Йо-хо-хо! И бутылка кваса! Вот уже цельный день караулим, а мильёнов-то нету!!!» — обступили Фейку со всех сторон злобные маленькие Вирусы, зелёненькие и противные.

— «Чтобы Денюжки на тебя посыпались, провести надо Обряд магический и подключится Магия Денег сразу же!» — со знанием дела вещали эти бандиты:

— «Слушай и запоминай!

Надо выйти на балкон, а можно и окно открыть, или форточку хоть — и громко крикнуть:

— «Кручу. Верчу. Пыхчу. Мильёнов Хочу!» Три раза.

Потом положить одну монетку любую и купюру любую в паспорт, закрыть и открыть его три раза.

Дальше — монетку бросить в стакан с водой, а купюру сжечь.

Пепел съесть. Водой из стакана запить.

Ничего не есть два часа и ни с кем не разговаривать столько же.

Если вот это всë правильно сделать, то Деньги придут Легко!»

— «Ну а нам ждать больше некогда — у нас делов куча! Гони тогда пиастры свои живенько, раз мильёнов нету!» — Вирусов становилось всё больше, они уже не просто окружили, а прямо-таки облепили Фейку гнусной тучей, и заполонили собой всё вокруг.

Вирусяги забрали себе пиастры и спрятали их в свой сундучок.

Фейку посыпали каким-то порошком, от которого у неё сразу заслезились глаза, запершило в горле, появились насморк и кашель, заломило всё тело, заболела голова и поднялась температура.

Довольные получившимся эффектом: — «Хе-хе-хе! Хо-хо-хо! Заболела!!!» — Вирусы уложили Фейку на носилки и примотали скотчем, чтобы не вылезла:

— «Тебя мы тоже заберём. Это Похищение! Ты нам очень нужна! Для опытов!» — и потащили носилки с нею Неведомо Куда.

Очнулась Фейка во Дворце — в самом настоящем Царском Дворце тридевятого царства, тридесятого государства.

Перед ней на троне сидела Царевна-Несмеяна и заливалась слезами в три ручья.

А в царской зале носились и танцевали, как на балу, её Похитители — злобные маленькие Вирусы.

— «Эксперимент нам предстоит важный — на тебе испытывать будем!» — зелёненькие злыдни подошли к Фейке поближе:

— «Вот заметили мы, что некоторые люди подозрительно быстро выздоравливают!

Непорядок! Мы их уж и таблетками прикармливаем, и так, и сяк стараемся — без толку!

День-два — и они уже на ногах, снова огурцы-молодцы! Аж обидно!

Секрет мы этот подслушали! Что люди говорят: «Смех — это лучшее лекарство!»

Сейчас мы это вот и проверим!

Если поправиться хочешь, то выполни три условия, и хворь твою как рукой снимет!

Первое — придумай смешную историю, одну — Самую Смешную — коли Царевна-Несмеяна рассмеётся, значит история твоя хороша.

Второе — история твоя должна быть как Ритуал — чтобы мы каждый раз понимали, что люди его выполнить собираются и вовремя помешать смогли.

Третье — во всём этом должен быть Сакральный Смысл — мы бессмысленными и бестолковыми вещами не занимаемся. Не до глупостей нам!

Ну а коли не справишься — то и не поправишься, а Царь-Батюшка тебе ещё и голову отрубит!»

Уверенные в невыполнимости своего задания Вирусы снова стали бегать и танцевать.

Фейка всегда подозревала, что она жизнерадостный человек. Но чтоб настолько...

— «Может тоже хоть поплакать напоследок за компанию?..» — не успела пригорюниться Фейка, как её светлой мыслью пронзило:

— «Гром и молния! Точно! Знаю!

Расскажу-ка я как в баню хожу!

Тут тебе и Смех, и грех;

и ритуал самый верный, от хвори и болезней исцеляющий;

и смысл сакральный — силой богатырской наделяющий.»

А с баней у Фейки лично было всё отлично!

Летом на даче каждую неделю свою баньку топили. Баню Фейка любила — редко кто перепарить её мог: париться ещё отец научил.

По-настоящему. С чувством, с толком, с пылом-жаром.

— «Когда жар внутри тебя станет такой же, как снаружи — это и есть самый кайф!» — продолжала свой рассказ Фейка:

— «Как выйдешь из парилки — и Душа поёт!.. Ну и я ей подпеваю вслух, конечно.

Меня в детстве в «музыкалку» водили — научили слышать всех, кто «фальшивит». Всех слышу...

А сама петь так и не научилась. Поэтому пою просто — как птичка.

В смысле, что лучше в лесу. А в лесу-то попеть... Это вам не хухры-мухры!

Хотя если совсем честно насчет пения: как после него —не скажу, на людях не пробовала — побьют, наверное...

А когда лета нету — приходится в городскую баню ходить.

И только там абсолютно очевидным становится факт, что не все люди баню любят!

Они ходят туда стресс снять, с подруженциями поболтать, в бассейнике поплавать.

А я и думаю, чего это, как я только парку поддам, все тётки оттуда вылетают и голые по бане носятся...

Парилка сразу VIP становится, всегда.

Посидишь себе там, погреешься, попоёшь заодно, а уж как веничком берёзовым нахлещещься, докрасна — листья во все стороны, да выйдешь из парилки уже с прутиками, и водой студёной сразу окатишься, и паром густым вокруг всё окутает — так тётки в неглиже прочь на улицу — и бегут бегом, что есть моченьки!

Бегать для здоровья очень полезно же!

Вот такая им от меня помощь — зараз весь негатив как рукой снимается!»

— «Царь-Батюшка! Скорее!» — раздался голос Царевны-Несмеяны.

— «Ну всё, теперь точно голова с плеч!» — Фейка зажмурилась.

— «Царь-Батюшка! Скорее! Вели баньку истопить! Да пожарче! Париться пойдём!» — во всё горло хохотала и дрыгала ногами Царевна-Несмеяна.

Фейка была свободна. На полу царской залы валялись дохлые Вирусы.

Глава 4. Фокус "Сто Друзьëв за Сто Рублёв".

Похищение века прошло с пользой: пока Фейка была в плену у Вирусов, сообщество подросло: добавились новые лайки, комменты и люди — с любопытством просматривала она уведомления.

— «Глупостями ты, девонька, занимаешься,» — распевный густой мужской голос раздался над ухом Фейки, и на столе перед ней возник дедушка, с седой головой и седой бородой, толстенький, в красных штанах и в расшитой рубахе, подпоясанной верёвкой, и в лаптях.

— «Доброго здоровьица тебе, дедушка! А ты кто? И почему сразу глупостями?!» — искренне удивилась Фейка.

— «И тебе не хворать!» — поздоровался в ответ неожиданный гость:

— «Дык ты ничего ещё в жизни не смыслишь!

Вот в старину как любо было — люди старших почитали и слушали.

Ведуны, разумники, думники — всегда слово их вес имело, потому как мудрецы, люди знающие, думы думающие.

А нонче вообще не думают

Думыч звать меня. И в обед мне уже тыщу лет.

Дух я такой, шибко полезный: — «А чегой тут думать-то?! Ясен пень как белый день! Да всё ж понятно!»

За думы я отвечаю — учу людей уму-разуму, думы их и пустые, и тяжкие, и всякие-какие в сторону отвожу, всё, что хочешь, подскажу да расскажу.

Весь я в хлопотах, с утра до ночи, всё советую, всё людям объясняю, а они, неблагодарные, к нечисти меня записали!

ИИшка — он тоже вот за людей думает, тот ещё шалунишка! — его ить не записали, а меня... Эх! Да не в обиде я — гениям завсегда трудно живётся,» — сокрушался дедушка.

— «Слыхал я, вы тут Души Живые ищете? Хочешь фокус покажу?» — хитро подмигнув, Думыч достал сторублёвую купюру:

— «Фокус называется — Сто Друзьëв за Сто Рублëв!»

Подняв купюру высоко над головой, дедушка пустился в пляс — вприсядку, с присвистом, лихо, задорно, весело.

Колокольчик уведомлений на ноутбуке задринькал в такт — люди прибывали и прибывали.

— «Видала?» — горделиво приосанился Думыч: — «А то сидишь тут со своими писульками...

Ты Деньгу людям покажи, они и прибегут! Ненадолго правда.

Как в другом месте Деньгу покажут, да на гуслях заиграют али на бубне застучат, они туда и побегут — схлынут отсюдова, словно морская пена в песок.

Да ты в голову не бери — плюнься на них, да и всё! «Не имей сто друзей, а имей сто рублей!» — вот он в чём секрет, девонька! Так-то!»

— «Ну нет, перепутал ты всё, дедушка:

— «Не имей сто рублей, а имей сто друзей! Вот так верно!» — возразила ему Фейка.

— «Хо-хо-хо! Вам Интернет когда на полгода отключали, где эти друзья твои были, а?..

Правильно — в Нигде!

Нет Интернета — нет друзей. Интернет есть — а друзей всё равно нет: ты из них на улице и не узнаешь никого, просто мимо пройдёшь,» — сыпал аргументами Думыч:

— «Так что бросай свою печаталку, иди на улицу — Друзей своих там и ищи. А я научу как.

Коли ты хочешь стать как Стив Джобс — он всегда не один гулял! Тогда надо себе напарника для беседы на улице поймать, к себе покрепче ремнём привязать, чтоб не сбежал, посмотреть ему прямо в глаза с огоньком — коли огонька нет, можно просто зажигалкой чиркнуть, и перед глазами поводить — а потом сказать ему вслух:

— «Не боись! Давай за Жизнь поговорим!»

А если он разговаривать не хочет, боится и дрыгается, можно его к столбу закрепить, да рассказать ему всё, по всем вопросикам пробежаться — об его отношении к некоторым аспектам бытия, целый опыт другой жизни можно не рассказывать — это лишнее, и спросить его:

— «Ты всё понял?» Если не понял, повторить беседу ещё раз, а потом отпустить.

Это прям проясняет. И его. И тебя. Работает в обе стороны.

И пока он драпает за подмогой: — «Караул! Хулиганы!» или за полицией — крикнуть вслед, что ты ему друг теперь навеки, и пусть приходит сюда завтра гулять; а если друг нужен, чтоб наверняка, тогда догони, наземь повали, сверху сядь и адрес его выпытай — чтобы в гости могла сама как захочешь приходить.

Ловить лучше всего в лесопарке около работы или около дома.

Можно противоположного пола — только здесь поаккуратнее надо: саморазвиваться не все любят — есть те, кому не интересно — могут чем богаты показать.

Способ верный, проверенный — так и с деньгами, и с друзьями будешь,» — Думыч удовлетворённо посмотрел на ошарашенную его гениальностью Фейку, откланялся, и был таков.

— «В каждой шутке лишь доля шутки:

люди, которые были, которые есть и которые будут в моей жизни — это и есть Богатство!» — вот куда вёл меня Думыч, догадалась Фейка:

— «И как же мне их искать?! По навигатору? По компасу? По запаху? По следу?» — гениальность Думыча была заразительна.

Вдруг волшебная эмблема на её часах-браслете — крест Сварога — ярко засветилась и залила всё вокруг солнечным светом. Вопросов больше не было — сами найдут и на свет этот яркий придут.

Глава 5. Лихо Одноглазое.

— «Да выруби ты уже свой прожектор, аж глаза слепит!» — недовольно щурился Думыч: — «Хочешь людям посветить, фонарик вон возьми, да им и маши!»

— «А насчёт того, что люди — это Капитал — это ты совершенно верно смикитила,» — уселся Думыч на краю стола:

— «За друзей нонче дорого дают — охота за ними идёт. Так прямо и говорят: — «Приведи мол друга, а мы тебе две тыщи рублей дадим!» А другие: — «А мы пять тыщ!» А эти: — «А мы пятнадцать тыщ! За Каждого! Кого ты приведёшь.»

За одну головёшку такие деньжищи!.. Потому-то люди друзей своих настоящих и прячут: не звонят им, не пишут и не встречаются, специально — на чёрный день их берегут.»

— «Я чего зашёл-то? Эмблема твоя засветилася — значит в сказку пора тебе, девонька, — приглашение это и пропуск твой: только будешь ты там никому невидима — знай себе смотри, да людям рассказывай! А ты в глаза им прожектором Тьфу!» — махнул рукой Думыч.

— «Сказка на глазах твоих рождается, и через тебя в миру появляется — важно это очень!

Вот хоть, к примеру, нет сказки русской про Золушку: Крошечка-Хаврошечка, Чернушка, Морозко есть, а про Золушку нет...

Непорядок! Исправим! В сказку «Как Иван-Дурак за счастьем ходил да на бал угодил» пойдёшь, да её и принесёшь — даже покруче, чем Золушка будет. Ну иди уже с богом!» —Думыч взял Фейку за руку, повернул волшебную эмблему по часовой стрелке, и Фейка очутилась в сказке.

... В тридевятом царстве, в тридесятом государстве жил-был Иван-Дурак, крестьянский сын.

Всё в жизни было у него ладно да складно — и хозяйство справное, и здоровья не занимать, и сам: и силён, и пригож, и добрый, и работящий — жить бы ему да радоваться!

Да только думы его всё про счастье были — как бы себе его найти, да домой принести: в красном углу положить да всем показывать — вот какое счастье-то у меня, одно заглядение!

И не давали мысли эти ему покоя: в очередной раз сидел Иван-Дурак на крутом бережку, камушки в воду бросал — кручинился, и сам не заметил как через то разбудил он Лихо Одноглазое.

И пошло Лихо за Иваном по пятам, к нему привязалося.

А уж коли Лихо к кому прицепится — ничего уж не будет хорошего, впереди лишь напасти, страданья, лишения, да и не ровен час доведёт до погибели.

И не скрыться от Лиха, не спрятаться — забирает оно все улыбки, все радости, все мгновения жизни счастливые, да в свою табакерку волшебную укрывает на веки вечные — остаются печали и горести, только ими Лихо и кормится: чем их больше, тем Лихо сильнее становится.

И посыпались на Ивана беды разные: все запасы вдруг разом кончились; урожай сгинул весь, как и не было; скотина захворала, слегла и уже не поднялася...

Остался Иван без хозяйства совсем, но и этого мало горюшка — дом сгорел его подчистую, и постройки все вместе с банькою.

Встал Иван посреди двора разорённого, поклонился, взял землицы своей горстушку, завернул её в тряпку холщовую, положил он её за пазуху и пошёл со двора восвояси — искать долюшку себе лучшую.

На пути Разбойники ему встретились, да, те самые — с большой дороги которые, не ограбили: взять-то нечего! Разозлились лишь — в мешок сунули, да в болото его и бросили! — не мешал чтоб грабить по-честному!

Кое-как из мешка Иван выбрался, зацепился руками за кочечку — подхватили его вдруг под руки, да и вытянули из болота две кикиморки, лохматенькие, маленькие и очень смешливые:

— «Глянь, чужестранца какого к нам кинули!»

— «О-оо! Чумазанец похлеще чем Золушка! Быть у Лиха тебе в услужении, горя там ты ещё нахлебаешься, бедненький!»

Лихо Одноглазое по всей земле как у себя дома хозяйничало, но были у него и схроны отдельные — там детки его находилися, а деток этих — ну просто тьма-тьмущая! На любой вкус и цвет народилися, на случай любой наплодилися.