Победа предков – сила потомков
- -
- 100%
- +
Серия «Патриотическая серия»
© Издательство «Четыре», 2026
Наталья Бабочкина
Родилась в Грозном. Живёт в Москве. Первая публикация была в 1971 году в журнале «Огонёк». Окончила два факультета МГУ им. М. В. Ломоносова. Особой заслугой считает возрождение имени Вукола Лаврова. Соавтор литературоведческой монографии, девятнадцати православных поэм, нескольких сборников стихов, аудиокниги на платформе «Литрес». Член Союза писателей Москвы, литературного клуба «Творчество и потенциал» (СПб.) и «Объединения православных учёных». Номинант и лауреат многочисленных конкурсов, обладатель почётных знаков «Золотое перо русской литературы» и «Литературный Феникс». Первая степень в номинации «Голос Родины» литературной премии «Человек слова» (2024). Гран-при номинации «О Родине слагаю строки»(2024), Поэт года конкурса «Живое перо поэзии», «Золотое перо» (2024). Премия «Литературный код» (2025), «Автор года» (2025), орден «Серебряный гамаюн» премии «Русское слово», Премия «Русская литература XXI века», номинация «Поэзия», первая степень (2025).
Одна на всех и навсегда
Опять воюют парни наши —отцы, и братья, и сыны…Но не о них сейчас расскажем,а об Отечественной мы.Осталась горестным заветомв народной памяти война…Не счесть могил на белом свете,и не у всех есть имена…Не позабыть, что с нами было!Погибших всех не перечесть!А наши труженики тылаотдали фронту всё что есть!Забудем прошлое едва ли, —землянки и окопов ряд,как партизаны воевали,как поезд увозил солдат…Он увозил их в даль от близких,чтоб тех спасти и защитить,а треугольные записки —этапы этого пути…Почти ребята, голос ломок,вставали грудью за страну,а ужас частых похоронокломал рыданьем тишину…Все так надеялись на встречу.Война неслась через года…А наш огонь на то и вечный,чтоб не забыли никогдабомбёжек шум на трассах улиц,необъяснимо красный снег…Не все ушедшие вернулись,оставшись юными навек!Все помнят, тот, кто был и не был,кошмар войны и горький плен…Мы столько лет под мирным небомблагодаря солдатам тем!Страна зализывала раныи удивляла целый свет!Но строй редеет ветеранов…Как много тех, кого уж нет!Хоть говорят, что время лечит,лукавят древние слова…Пусть остаётся их всё меньше,но слава вечная жива!Враги сражённые метались.Их имена ты знаешь сам…А сколько извратить пытались,себе победу приписав!Какие там американцы?Они – лишь помощь в той войне…Нет, не сумеют иностранцыпобеду отобрать себе!У них давно своя дорогаи в толерантности «успех»!Нет, только русские так могутсобою жертвовать за всех!Те, кто себя не пожалели,весь мир спасая от «чумы», —они достойны мавзолеев…А вот достойны ли их мы?Простой народ-освободитель,что пол-Европы прошагалне как захватчик – победитель,спасая всех, кого встречал!Надеюсь, что весь мир очнётсяот летаргического снаи совесть наконец проснётся —героев вспомнят имена!Что было, то навечно с нами!Как иноземцам ни хитрить,но никогда мы эту памятьне сможем переуступить.И пусть дальнейший путь неведом,стрелой проносятся года,но наша светлая Победа —одна на всех и навсегда!Последний ветеран
Войны затихли канонады дальние,и мир наш околдован тишиной…Последний ветеран уйдёт когда-нибудь…Жаль, но ничто не вечно под луной!Уж не пройдут они по Красной площади,Россию защитившие собой…А ведь могли бы, как поляки, – проще бы,страну отдать фашистам на разбой…Утрата и беда неповторимые!А как врагов хотелось победить…Все нации слились войной в единую,чтоб Родину свою освободить!Нет, русские врагам не покоряются —у нас характер и уклад не тот…И в бегство от врагов не устремляются,а побеждают тех, кто к нам придёт!А юность и тогда бывала шумною —суровой предвоенною порой…О нашей, как о той когда-то, думают…Пришла пора – и все вступили в строй…И, отдавая жизнь свою за Родину,все верили в Победы светлый миг!Дороги фронтовые были пройденыРоссией и Европой напрямик…Атаки, переправы да колдобины,в разгромленных дерéвнях вороньё…Все думали лишь о защите Родиныи жизни не жалели для неё!А как хотелось победить и выжить им,вчерашним детям, дéдам и отцам!Про их отвагу пишут строчки книжныео доблести, которой нет конца!А как их ждали жёны и родители,как дети приближали этот день,как сквозь пожар страною всей предвиделидень счастья и бесчисленных потерь!…Мы дерево выращиваем Памяти —высокое, как светлых душ полёт!..Последний ветеран уйдёт когда-нибудь,но память о Победе не умрёт!Внуки не подведут
В который раз мы в этот день припомним датувойны жестокой, неоправданных потерь.В который раз мы вспомним подвиг ваш, солдаты.Вы – победители, как враг ни лицемерь.Мы, ваши внуки, ценим прежние заслуги.Мы сохраняем память в душах навсегда.…Я вам клянусь, не подведут вас ваши внукии вновь свободные задышат города…Наталья Гребнева
Преподаватель дополнительного профессионального образования и начальных классов. Пишет рассказы и стихо-творения для детей и взрослых, для совместного семейного чтения: о природе, семейных отношениях, труде, взаимопомощи, о любви к животным, Родине.
Участница и номинант интернет-конкурсов, печаталась в патриотическом сборнике ZOV для участников СВО, в интернет-журнале «Брилибург современные авторы. По-эзия», в журнале для детей и юношества «Серая шейка».
Старается воспитывать в своих читателях стремление к познанию окружающего мира, сохранению его целостности, прививать любовь к книге и чтению, любовь к Родине и родному краю, людям труда.
Ты скажи
Тихо снег на пригорок ложится,С грязью смешан кровавый туман,Ты скажи, может, всё это снится?Сапогом лишь притоптан бурьян.Только в подполе, что под землёю,И комами от бомбы примят,Чуть не плача, тихонько вздыхаетОдинокий и старый солдат:«Сколько времени было, ребята,Что отвыкли мы от беды.Жили дружно и землю пахали,Как мечтали наши отцы.Кто же знал или думал об этом,Что на нашу несжатую пядьВраг кровавой и грязной ногоюБеспощадно будет топтать».Снова тихо, солдат лишь вздыхает,Млечно теплится пламя свечи:«Ничего, потерпи, Русь родная,Побегут опять палачи!»«Просила мать, вздымая к небу руки…»
Просила мать, вздымая к небу руки,Вымаливая всех детей подряд:Чтобы росли они под мирным небомИ не взорвался рядом ни один снаряд.Молилась мать и, стоя на коленях,Кляня навеки имя палача,Всё плача повторяла имя сына,Звала его, теперь во сне и по ночам.Волшебный стульчик
Рассказ для детей и семейного чтения
Белый автобус с высокими и удобными для путешествий сиденьями был полон школьниками, путешествующими по новгородской земле. Да и когда же узнавать новое, если не на летних каникулах, да ещё и всем классом.
Высокий автобус резко притормозил, и ребята, слегка откинувшись назад, увидели в больших окнах долгожданную усадьбу-музей великого полководца Александра Васильевича Суворова в селе Кончанское, чьё имя и подвиги увлекательно описывала учительница Марья Семёновна на уроках русской истории.
Ребята дружно вышли из автобуса и остановились у широких ворот, открытых для посетителей музея. После с удивлением прошли по дорожке, ведущей через скошенные луговые полянки с редкой зелёной растительностью.
На центральной клумбе, огибавшей мемориал Суворову, скромно росли неяркие простенькие цветочки. А лавочка, где он любил встречать немногочисленных гостей, была сколочена из простых старых досок.
Всё с первой минуты удивляло ребят своей простотой и в то же время аккуратностью.
Большая бревенчатая изба с флигелем скорее походила на лесную избушку без курьих ножек, чем на имение графа Суворова.
Массивная деревянная дверь, открытая настежь для посетителей, оголяла простой неокрашенный дощатый пол и лавки у стен. Немногочисленная мебель из простого дерева, лежак вместо кровати и большой стол и стул, за которыми принимал свои решения полководец.
Споткнувшись, Вовка нечаянно наткнулся на отдельно стоящий низенький стульчик. И, не удержавшись от натиска увлёкшихся слушателей, присел на неокрашенный табурет.
Крохотный стульчик оказался очень удобным, и уставшие от долгой экскурсии ноги получили возможность прекрасно отдохнуть.
Экскурсовод не скоро заметил неправомерное использование музейного экспоната. А Вовке это и нужно было, он сидя продолжал слушать удивительный рассказ про смелого полководца, который побеждал «не числом, а умением» и не проиграл «ни одного сражения», выделил для себя особо его смекалку в проведении военных действий, являвшуюся всегда изящной западнёй для врага, отметил его честность и любовь к солдатам, ибо «вся земля не стоит даже капли напрасно пролитой крови». Как давал напутствие новобранцам: «Тяжело в учении, легко в бою», ставшее затем крылатым.
Узнал, что Александр Васильевич был беспощаден к непрофессионалам в военном деле и не жаловал тех генералов, которые «по газетам ведут войну».
Это был короткий рассказ об историческом подвиге полководца, свято любившего свою Родину и землю, свой народ. Того, для кого «дисциплина – это мать победы», кто предостерегал: «Кто напуган – значит, наполовину побит». Скромного и не тщеславного человека, чьё имя навсегда вписано в историю Русского государства, о чьём подвиге слагались легенды и сказы, написаны полотна военных баталий – сражения в Альпах.
Вовка, слегка качнувшись на стульчике, привлёк внимание раскрасневшегося экскурсовода и вдруг по его глазам, в секунду расширившимся до их возможного предела, понял, что происходит что-то ужасное, то, чего категорически никто от него не ожидал. И, слегка наклонившись вперёд, будто спрятавшись за спинами впереди стоящих одноклассников, упал.
Но уже через минуту мнущийся Вовка стоял перед ребятами, нервно теребил кепку в руках, сгорая со стыда от того, что сломал музейный экспонат. Да ещё чей! Даже думать ему об этом было страшно.
– Отличился, голубчик! Если бы ты знал, сколько стульчику лет да кому он принадлежал… – зашептал экскурсовод с досадой. И обиженно, как ребёнок, стал собирать остатки музейной достопримечательности.
А стоявшая рядом с ним табличка гласила, что стул принадлежал внучке А. В. Суворова, «Суворочке», так ласково он её называл. На этом стульчике она сидела и в те дни, когда решалась судьба России, а полководец придумывал свои победные планы.
Поверженному своим проступком Вовке хотелось провалиться сквозь землю. Да и кто он такой: обыкновенный мальчишка, из-за своей неосмотрительности повредивший память о великом человеке, спасшем его Родину, а значит, и его, Вовку.
И, ожидая наказания, как смертного приговора, вдруг услышал шуршание одежды рядом с собой. Это директор музейного комплекса подоспела вовремя:
– Ребята, запомните! Музейные экспонаты – в одном экземпляре, и трогать их ни в коем случае нельзя. Но ты, парень, не расстраивайся, стул был очень стар, и мы давно его хотели заменить. Так что, считай, тебе повезло. Уже новый Суворочкин стульчик в мастерской на подходе. Иногда приходится реставрировать экспонаты, а иногда и изготавливать заново, специально состаривая их.
А мы можем тебе только позавидовать, ведь внучка полководца обладала большим умом и невероятной памятью… – улыбнулась она, смягчив ужаснейшую для Вовки ситуацию, в которую он когда-либо попадал.
Так закончилась очередная школьная экскурсия. А какой урок вынес Вовка и все присутствующие ребята и как повлиял Суворочкин стульчик на него самого, можно узнать из трилогии рассказов для детей и семейного чтения «Эх, Вовка!»
Виктор Дроздов
Родился в 1958 году. Окончил военное училище в Харькове. Служил на Байконуре. Подполковник запаса. Ветеран труда. С 1995 года опубликовано более 900 стихов Виктора Ивановича. Издал восемь сборников и две аудиокниги. Член-корреспондент Международной академии наук и искусств, член ИСП. Лауреат Международной литературной премии Мира в номинации «Поэзия» (2021). От редакции «Литературной газеты» награждён знаком «Золотое перо русской литературы» за вклад в сохранение русского культурного наследия (2024), знаком «Искусство слова» за вклад в современное культурное пространство (2024), знаком «Литературный Феникс» за личный вклад в возрождение традиций великих классиков мировой литературы и создания новых литературных веяний (2025). Проживает и работает в Белгороде. Женат. Сын, дочь, трое внуков.
Уходили воевать предки…
Ратью в сечь уходили предки.Воевал за землю и прадед.Не прошла война мимо деда.Штыковая не минула брата.И порубан был мечом предок.Полоснула шашка – пал прадед.Не сберёг себя от пули дед мой.Смертной рана оказалась брату.Я бесстрашию учусь у предков.Восхищаюсь, как стоял прадед.Поминаю в храме я деда.Не забыть мне моего брата.Лихолетья не проходят мимо.Вот пришёл черёд сынам в драку.Чёрным в небе синеву закрыло,И они плечо к плечу за правду.Неспокойно внукам – зло грядет.Свой народ защитить – награда.Коль придётся, и потомки лягут,Как когда-то в землю лёг прадед.Эпизод войны
Нас десять. Их десять. Ефрейтор невесел.Но посмотрим в бою, чья перевесит!Наглость у них да сильного право.У нас за спиной санбат с переправой.Чёткий приказ им: «К броду прорваться».Нам ротного просьба: «Братцы! Держаться!»Закрыть хоть на час переправу собою.Видно, судьба нам всем лечь под горою.У них по бокам чёрно-белым – кресты.Кресты мы на тело надели простые.На пряжках у них текст: «С нами Бог».Мы же с молитвой, чтоб Бог нам помог.Мы – на пригорке. Эти ниже – в овражке.На минных полях не сеем, не пашем.Как черти в дыму, они тоже не краше.Мы в бой – за своё, но они-то – за наше.Прошёл только час, итоги есть боя:И внизу, и у нас осталось по трое,Чёрного дыма семь свечек по полю,У нас в семь домов по чёрному горю.Ещё полчаса в копоти с кровьюДержать нам железо волей и болью.Вот зачихал, с лязгом землю погрёб.Всё! «Мой черёд, – сказал я, – вперёд».Встреча. Бросок. Глаза закрываю,Боли не чувствую, но я понимаю,Что на пригорке сейчас, в ходе боя,У нас уже двое. И тех – тоже двое.Эпизод для войны это, не более.Что отделение сможет, прикроет?Даже не будет в штаб донесенья,Мы отделились другим во спасение.Шестая рота
Над душой у тропы скала нависала,От мёрзлого камня шёл запах смерти.Кукушка в «зелёнке» года раздавала.Звёзда зазывала солнышко встретить.По перевалу дождь с ветром и снегом.Измотанной маршем роте не спалось.Густых облаков смесь спрятала небо,А выше их звёзды о чём-то мерцали.Поутрý началось, что бойней зовётся.В бою, когда двадцать пять к одному.С кровавым крылом горюшко вьётся,Но пули, как звёзды, рассеяли тьму.Боец молодой посмотрел в небосвод,Проронил, замерзая: «Прожито мало!Не верьте кукушке, в горáх – соврёт.Вот звезда забирает, как обещала».Который раз в рубежах на Кавказе,Накрыв своей грудью стылые камни,Неуютной порой, подчиняясь приказу,В огне «на себя» легли русские парни.Уходила разведка в осень
Незаметно тепло остыло.В горизонте бордовый цвет,А бойцы с зарёй уходили,Где с востока алел рассвет.Вертолёта будни стрекозьиЗабросил разведку – и жди.А ребята уходят в осень,Где колючие льют дожди.Обратно гроза путь закрыла,Зазвучал там набатом набат.Вернуться не всем под силу,Не каждому дан шанс назад.Только сердце матери нылоВ те черёмуховые холода.Так не раз сыновья уходили,На года. На века. Навсегда.А нужны в жизни награды?Ежедневный степной парад?Винт вращался, трещали цикады,Ждал Ми–8 возврата ребят.Его лопасти воздух месилиИ нежный тюльпанов цвет,Всё клонило потоком к пыли,Как к братской могиле букет.Портье, или Сон про сон
Уставший портье, стойка гостиной,Повесил ключи, портьеру подвинул,Задремал, прикрыв шрамы от мины,Солнечный лучик щекочет седины.Снился «афган», тот день без пайкá,Да и не шла здесь речь о столовых,Прилёг, что искать, скала не мягка,Бронежилет подложив в изголовье.Спит на войне, в тени от брони,Чтоб снайперу быть без удачи,Чтобы, как другу, ему не лежатьИ мать не зашлась бы в плаче.Устал он тогда и крепко сжималСвой «калаш» за шейку приклада,Рукой всё пытался дёрнуть затвор,И снилось – вернуться мне надо.Снегом блестя, вершина манила,К скалам ночным тени смещались,Жаркое солнце за горы скатилось,Нынче на прочность они испытали.Снились ему тогда, в передышку,Работа, семья да забот паутина.Шторы, их тени, спит он в затишье,А лучики солнца щекочут щетину.Сонной рукою грел сталь воронуюИ жал на ключи, словно это курок,Приснилось ему, что он снова воюет.Вы спите, портье. Вышел ваш срок.Храм
…Поджёг Божий дом фашист,Потушить! А вокруг ни души.У врат храма убитый лежит,И отец православный спешит.С креста злато слезою бежит,Капли капают вниз с высоты.И в подвалах мольба: пережить,И глядят на восток, как кресты.А огонь колокольню крушит.Крик беды с «губы» не звучит.Звать народ набат не спешит,Колокольный язык не стучит.Души в стон и руины в тиши.Где был храм, там пепел один.Дымом дышат дома, чтоб жить.Ветер зло только сажу кружит.Как грехи отцу отпустить?Он с молитвой к тому, кто вершит,Рваной рясой, как горем, накрыт:«Не прощай, Боже, их! Накажи!»Ангел-хранитель
Здесь понимали все, на что пошли!Что нам там зори тихие не светят.Там, как в аду, и не летают журавли.Пошли. Прощаясь с белым светом.Шутили – нас там чёрт сам ждёт.Привычного нет неба над землёю,Но только шли братья мои вперёд,Кто в авангарде, рядом и за мною.В трубе, конечно, жуть и темнота.И я вверху вдруг Ангела увидел!В бою я в небесах не видел никогда,А в черноте он, белый, очень виден.Их светлых в светлом небе не видать.Мы своих ангелов поэтому не знаем.Подумалось, что хорошо бы им летатьВо весь свой рост рядом с кустами рая.А мы вперёд, чтоб план врага сорвать,И ангел мой светился белым светом,Его, коль захочу, рукой могу достать,В этой трубе – под потолком их небо.Труба сто сорок два, а выше небеса!Задачу «сохранить» он выполняет…Крылами не взмахнуть – вот чудеса,Он, кажется, скользит, а не летает.Идём, ползём. Присел мне на плечо.Устал? Дойдём, хотя и гарью дышим,Вдруг я погибну, ангел, то скажу ещё,Что я хочу, чтобы живой ты вышел.Я в маске полз, весь дóсмерти устал.Он трубами скользил уже привычно,Всё время рядом, жизнь мне сберегал,Кто незаметен в жизни той, обычной.Разговор в санбате
Умирал солдат так неумело…Всё хрипел, и булькало в груди,А лицом он был белее мела,Смерть в бреду просил всё погодить.Разговор в палатке медсанбата,Там боец сказал с последних сил:«Я судьбу-то толком не истратилДа от яблока греха не откусил!Я ещё двадцатку не отметил.Не посадил, не строил, не растилСадик, школа, я в бронежилете,Разве жил я? Толком и не жил.Но в больнице, в чистенькой палате,Всё ж уходить приятней для души…»Вдруг хирурга голос слышит: «Хватит,Уносите. Парень будет жить».Как понесли, носилки заскрипели,Увидел смерть, что вышла из избы,И с пулемётом, вся зачем-то в белом,И минным полем шла, как по грибы.Душа боролась, уставала…
Бродила смерть вокруг санбата,Своё ждала здесь не спеша.А там, в палате у солдата,За всё… цеплялась душа.Молитвой матери цеплялась,Надеждой дочек и жены,Слезой своею умывалась,Чтоб вместе им домой с войны.Она и с сердцем говорила,И печени дала зарок,Чтоб не губила и простилаПристрастие к вину – порок.Ещё к сестричке, к санитару,К врачу – уставшие глаза иРуки, плача, целовала:«Пойми, ему никак нельзя!»Душа бороться уставала…На ангелов бросала взгляд,Чтобы те крылья раскрывали.«Закрой его, – просила, – брат!»Молить Всевышнего собралась.А утром заблестел рассвет,Она в окошко увидала,Как прочь шёл тёмный силуэт.Письмо младшему брату
Привет, младшóй. Скоро я приеду.На этот раз вернусь уж навсегда,Рассчитываю дома быть к обеду,Встречай меня и маме передай!Вот загружусь в России – и в Россию.Прямо со штурма, с лесополосы,Сдам АКМ и бронник, что носил я,И БТРом до вокзала три версты.Друг соскоблил грязищу с камуфляжа,Последний раз стрельба нехолостых.Лицо помог мне оттереть от сажи,Ну, всё! С войной порушены мосты.Нет, я не буду колесить по свету.Я насмотрелся ту-ут на разные края,Домой хочу, в деревню. Вот приеду,И чтобы рядом – вся моя семья…Теперь я знаю, в чём и где есть правда.Что значит фраза: «Родина моя».И почему любить Отчизну надо,И почему нам не нужна ничья земля.Скажу по-честному, что я ещё б осилил,Да только пуля сердце порвала…Прошу, братишка, береги Россию,Как я берёг! Такие, брат, дела…Материнский крест
Здесь рукою подать, где бои.Фронтовой, неласковый край.Знаки «Северных» на двери,И «Камаз» летит, будто в рай.Под колёса ложится асфальт…За отбойником в гари, пылиРаскурочена взрывом сталь,И старушка в платочке стоит.Ей слезой заливается лик,А протрёт уголками платка,И ей лучше видно своих:Пусть хранит вас Божья рука.Как помочь им в её-то года?Вот и крестит сухой рукой,Ведь сама-то стоит… ну, едваИ с мольбою такой чудной:«Не хочу, чтоб ты стал святой.Не хочу, чтоб потом воскрес.Сколько ж вас на Руси родной…Наложу всем вдогонку крест!»Православных привычный жест,Но несёт смысл такой простой:Та мольба – материнский крест:«Вернитесь живыми домой!»Живите счастливо!
Туча гроздья свои развесила,Тёмно-серые, чёрные, криво,Духотой так давила – грезила,Чтоб дышали и то через силу.Дождевою струёю с ветромПисала: «Не жить счастливо!»Не ленилась, на каждом метреПо дорогам, в горячей пыли.И уже на грунтовках месиво,Стоят лужи, где были травы,И ей многие просто поверили,И уже кто-то ныл нездраво.Но, к счастью, другие были,Кто дерзко всегда прорвётся,И крыльями тучу прошили,Поднялись повыше к солнцу.Цветную дугу там подвесили,И над тучей светло и красиво,А солнце – лучами им веселоНаписало: «Живите счастливо!»Екатерина Евстигнеева
Настоящее имя Наталья Козлова. Многожанровый автор, пишущий научно-популярные труды, художественную прозу и стихи. Её произведения, от фантастических саг до научных исследований, отличаются мастерством и любовью к фэнтези, метафорам и науке. Особое место занимает трёхтомник «Древний род» – исследование истории и родословия. Фантастические циклы «Лукерья» и «Исцеление» сочетают реальность и вымысел. Книга «Зиночка и шлейф из небылиц» приглашает читателей присоединиться к Зиночке, где каждый рассказ – это маленькое чудо. Автор имеет 2 ордена, 12 медалей, почётные знаки отличия, наградные кубки и статуэтки, дипломы, грамоты, благодарственные письма. Однако главной наградой в жизни считает материнство, у неё двое детей: сын Кирилл и дочь Мария; а своей миссией на земле – быть хранительницей истории.
Воин Христофор
Понурову Христофору Еремеевичу
(07.05.1904 – 13.12.1941) посвящается.
Помню! Горжусь!
Я никогда не встречала прадеда. Война унесла его совсем молодым. Имя его – Христофор (Χριστόφορος), что в переводе с греческого означает исповедующий веру Христа. В моём воображении он русский крестьянин в домотканой рубахе, с мозолистыми руками, знающими цену земле и труду. Я вижу его за столом[1] в нашем родовом доме, он хлебает деревянной ложкой щи, сваренные в русской печи. Но этот же человек в войну становится бесстрашным воином. Высокий, сильный, он был отцом, мужем, сыном земли русской, солдатом 1089 с. п. 322-й стрелковой дивизии. Ему было всего 37, когда его жизнь трагически оборвалась 13 декабря 1941 года в жестоком сражении под Тулой. Он отдал всё, чтобы мы жили в мире.
О военных действияхИзучая свою родословную, я много размышляла и анализировала архивные документы, в том числе военные. Документы о безвозвратных потерях, написанные карандашом или чернилами, содержат фамилии, имена, отчества и адреса погибших. Каждая запись – оборвавшаяся жизнь. Я нашла там имя прадеда…
322-я стрелковая дивизия, сформированная в августе 1941 года на территории Горьковской области, была брошена в гущу событий на защиту Москвы. Личный состав в подавляющем большинстве был набран из уроженцев Горьковской области. Это единственная дивизия, которую горьковчане провожали на фронт после митинга на площади Минина. Боевое крещение она получила 7 декабря 1941 года в битве за подмосковный районный центр Серебряные Пруды и к исходу этого дня овладела городом.