- -
- 100%
- +
Предисловие (пролог)
Что, если бы в определённый момент древнейшей истории человечества, люди сделали иной выбор и та история, которую мы знаем, стала иной? И то, о чём говорится в мифах не было бы, как говорят историки, только от части правдой, а это и была бы самая, что ни на есть правда. Что, если бы древнейшие люди, как утверждают историки, не устрашились явлений природы и не создали бы себе религию? Что если люди сохранили бы любовь к себе и ко всему, что их окружает? Что если бы они сохранили гармоничные отношения с миром и их представления о мире были бы такими, как описано в мифах? Вернее, не только представления, а мир был бы таким, как он описан в мифах. Мир, в котором природа не враг человеку, а его союзник, где всё и все взаимосвязаны, где всё имеет одно начало. Тогда это была бы другая история, другая реальность. Именно о другой реальности пойдёт рассказ в этой книге.
Глава 1
Как грустно, когда привычный мир рушится. Не всякий может принять перемены и научиться жить настоящим. Кто-то предпочтёт жить прошлым, кто-то с надеждой на будущее. Хотя, и прошлое и будущее – это всего лишь иллюзия. Но иллюзию выбирают чаще, так как для того, чтобы принять реальность необходимы особые качества и особое отношение к миру в себе и миру вокруг. Каким будет это отношение, отчасти зависит от того, какой опыт получили в прошлом, какие ценности обрели. Именно на них будет выстраиваться настоящее, которое, в скором времени, станет прошлым. Получается, что всё в мире взаимосвязано!
Ускоряя шаг Милида Верлиль шла, приподняв широкий подол платья, по просторной галереи родового дома супруга в его кабинет. Глаза её покраснели от слёз, щёки горели от возмущения, которое она едва сдерживала. Резко постучав в дверь и не дожидаясь ответа, она вошла в кабинет. Супруг сидел в кожаном кресле в пол оборота за массивным столом из красного дерева, устремив свой взгляд на огонь, полыхавший в камине. Высокие окна кабинета были закрыты тяжёлыми шторами. На красивом, мужественном лице супруга играли светотени от огня, глаза сверкали глянцем.
- Вритьяр, как ты мог так поступить с нашим сыном? – повысив голос обратилась Милида к супругу.
Милида никогда прежде не повышала голос на супруга, никогда не обвиняла его в чём либо, но в этот момент её эмоции, возникшие из-за упрямства Вритьяра, перебороли её доброе отношение к нему. Вритьяр повернулся к супруге и устремил на неё пристальный взгляд глубоко посаженных синих глаз. Его очень удивил тон, с которым к нему обратилась супруга, но кроме удивления этот тон никаких других реакций в нём не вызвал. Он знал, что Милидой владеют сиюминутные эмоции, но суть их отношений, которые строятся на искренней любви к друг другу и уважении, остались прежними.
- Милида, я поступил с нашим сыном так, как того требуют традиции нашего государства и не более! - произнёс он спокойным и вкрадчивым тоном. – А они гласят, что браки заключаются только между родами, владеющими одним из камней! И тебе, Милида, это известно не хуже, чем мне! К тому же я возлагал на Севу большие надежды, он врач от природы и мог бы стать моим приемником, но он решил ослушаться отца, попрать традиции государства и рода ради любви к девушке. Скажи, Милида, чем эта девушка лучше дочери Максимелиана Лелиграль, единственной наследницы рода Лелиграль, которую мы прочили ему в невесты?
- Тем, что Сева её не любит! Вритьяр, этим традициям сотни лет! Всё в мире меняется! А что касается браков, то тебе, как врачу больше, чем кому-либо должно быть ясно, что, если они будут и дальше заключаться между представителями одних и тех же родов, то это приведёт к кровосмешению. А ещё, не Совет ли семи утвердил Право, в котором главным является Любовь. Ты, Вритьяр, своими действиями нарушаешь Право, которое должен был бы охранять, как член Совета. Получается, что Любовь только на словах? Тогда я зря пришла к тебе! И прав Сева, что уехал из дома!
- Сева уехал? Давно?
- Да, Вритьяр, Сева уехал! Перед тем, как я пришла сюда. Я не смогла уговорить его остаться.
Милида зарыдала, закрыв лицо руками. Вритьяр поднялся с кресла и подошёл к супруге. Его сердце разрывалось от того, что он своими действиями причинил боль и страдание любимой женщине. Вритьяр обнял Милиду, прижав к своей широкой груди. Почувствовав поддержку супруга, Милида ещё сильнее заплакала, дав возможность себе освободиться от ненужных эмоций.
- Милида, прости, прости. Я признаю, что был не прав. Ты права! Любовь важнее традиций! Я всё исправлю! Слышишь, любимая! Я всё исправлю! Даже, если мне придётся выступить против Совета и Правителя. – нежно приподнимая лицо жены за подбородок и вытирая слёзы, бегущие из её карих глаз белым батистовым платком, говорил полушёпотом Вритьяр. – Я его верну! Будь покойна!
Милида улыбнулась. Она знала, что слова и дело у Вритьяра никогда не расходились. Она обхватила лицо супруга ладонями и посмотрела любящим взором в его глаза.
- Только надо поспешить! – произнесла Мидида.
- Да, конечно! Я Кимра с собой возьму!
- Кимра нет дома! После ужина он решил прокатиться верхом на лошади, чтобы немного развеяться.
- Так Кимр не знает, что его брат покинул родной дом?
- Нет, не знает! Он уехал, ещё до того, как Сева объявил об отъезде.
- Тогда я сам! Только переоденусь и лошадь запрягу.
Вритьяр помог жене сесть на кожаный диван, стоявший у массивного книжного шкафа, и подал ей стакан с чистой водой.
- Милида, не волнуйся, всё будет замечательно! И любовь, и свадьба, и внуки! Всё у нас будет! Я скоро!
Вритьяр вышел в смежную с кабинетом комнату, чтобы переодеться в костюм для верховой езды. Он собрался очень скоро, так как быстрые сборы давно вошли в его привычку. Вритьяр был всеми уважаемым действующим врачом и хирургом. Он благодаря своему жизнелюбию, не смотря на возраст сохранил хорошую физическую форму, а седина в его, когда-то пепельно-русых волосах, только добавляла ему шарма и привлекательности.
- Милида, на конюшне я справлюсь сам! Останься дома. Кстати, кто-то ещё в доме есть?
- Да, сегодня пожелала переночевать в доме Тайя. Она помогала мне с приготовлением обеда. Видимо, любопытство её задержало. Вы, так с Севой громко высказывались в адрес друг друга, – с грустью в глазах и слегка улыбнувшись произнесла Милида.
- Как бы там ни было, хорошо, что ты в доме не одна. Надеюсь, что и Кимр скоро вернётся. Если приедет раньше нас с Севой, пусть ждёт, на встречу нам не выезжает. Хорошо?
- Хорошо! Вритьяр, береги себя! И возвращайся с сыном и дочерью!
- Было бы прекрасно, если бы и Радим приехал побыстрее. Я писал ему и ждал его сегодня, но он, видимо, как всегда, в делах-заботах.
- Приедет, обязательно приедет!
Они оба посмотрели на семейный портрет, висевший на стене за креслом Вритьра. На нём были изображены Вритьр, Милида и трое их сыновей: Радим, Сева и Кимр. Всё в их образах говорило о том, что они счастливы быть вместе.
Затем Вритьяр и Милида спустились к выходу, ведущему в сад. Там Милида ещё раз обняла супруга. Он поцеловал её в губы и скрылся за дверью. От дома через сад Вритьяр направился в конюшню. Умело и быстро надел амуницию на Гнедого и скоро выехал в погоню за сыном.
Глава 2
А Милида тем временем, прошла в просторную гостиную. Оставила двери открытыми, чтобы услышать, если, кто-то будет заходить в дом. Подложила дрова в камин и зажгла свечу, перенесла её с каминной полки на маленький столик, который находился рядом с уютным креслом. Она собиралась ждать возвращения супруга и сыновей сидя в этом кресле, так как оттуда можно было видеть через окно парадную лестницу и массивную двустворчатую дверь, ведущую в дом.
Но сначала Милида вышла в холл, чтобы перед зеркалом привести себя в порядок. Зимние сумерки тускло освещали пространство холла через высокие арочные окна, но этого света было достаточно для того, чтобы поправить выбившиеся из пучка локоны тёмно-русых волос, белый кружевной воротник, расправить складки на юбке платья из плотной ткани. Милида внимательно осмотрела своё миловидное лицо, ещё раз легонько промокнула глаза батистовым платком. Она подумала, что, хотя глаза выглядят немного воспалёнными, в целом её образ можно назвать сносным.
Так как, помимо того, что главным критерием, если можно так сказать, в принятии решений была Любовь, в государстве все жили по - совести и по правилам, которые утверждались неписанным Правом. Одно из таких правил заключалось в том, что всё, что можешь и способен делать сам, должен делать сам. Помощь допустима по обоюдному согласию и с учётом интересов всех сторон, так как взаимоотношения между гражданами государства выстраивались, прежде всего основываясь на любви, уважении и равенстве. Поэтому постоянных слуг в доме не было. Время от времени приглашались помощники, которые по своему желанию, оказывали различные, необходимые услуги за вознаграждение или безвозмездно, просто по тому, что, пожелали помочь.
Тайя, которая сегодня помогала Милиде с обедом, была одинокой пожилой женщиной. В их краях она поселилась не так давно, но из-за своей отзывчивости и доброты, вскоре приобрела всеобщее уважение и доверие. Почему она одна и из каких она мест Тайя не рассказывала, а расспрашивать никто не решался из чувства такта. Вдруг, разбередят то, что вызывает боль и страдание. Поэтому все решили: скажет сама, когда посчитает нужным. Тайя часто предлагала свою помощь семье Верлиль и очень часто оставалась ночевать в их доме. Вот и сегодня Тайя приняла решение не возвращаться в свой дом, а остаться с ночёвкой.
Милида услышала тихие шаркающие шаги по гладко-шлифованному каменному полу холла. Она приподнялась с кресла. В гостиную вошла небольшого роста женщина, укутанная в большую пуховую шаль. Это была Тайя.
- Тайя, ты ещё не спишь?
- Нет, не сплю! Я прибралась в столовой и на кухне. Слышала, как ты прощалась с Севой и провожала Вритьяра и решила узнать, как ты?
- Всё прекрасно. Вот жду возвращения Вритьяра с Севой. Надеюсь, что они скоро вернуться.
- Конечно, конечно, так оно и будет! Вритьяр так сильно любит тебя и сыновей! Милида, ты здесь одна? – осматривая гостиную спросила Тайя.
- Одна! Проводила Вритьяра и пришла в гостиную. От сюда хорошо слышно, когда входят в дом и через парадную дверь, и через дверь, ведущую в сад.
- Тогда это, видимо, Кимр недавно прошёл по коридору мимо столовой.
- Нет, нет. Кимр уехал верхом ещё до отъезда Севы. А, что? Ты, что-то слышала?
- Да. Лёгкий шорох какой-то, как будто прошёл кто-то. Я думала ты или Кимр. Но раз не вы, так, может кошка или сквозняк.
- Скорее всего, кошка. Она любит все уголки дома обойти на ночь.
- Милида, тебе компанию составить или как?
- Тайя, ты мне и так хорошо сегодня помогла! Думаю, тебе надо отдохнуть! Уверена, что, кто-то из моих скоро вернётся.
Милида и Тайей вышли из гостиной под руку, как добрые подруги. Хотя их разница в возрасте, скорее была, как у дочери и матери. Они подошли к лестнице, ведущей на второй этаж, где находилась гостевая комната. Женщины обнялись.
- Спокойной ночи, Тайя!
- Спокойной ночи, Милида!
Тайя пошла, не спеша вверх по широкой лестнице, тихо напевая мелодию из небольшого балета «Озеро лебедей», на премьере которого семья Верлиль и Тайя имели удовольствие присутствовать в доме известного композитора год назад. Милида вернулась в гостиную. Несмотря на то, что она сохраняла внешнее спокойствие, ощущала, какой-то сжатый комок в груди и чувство похожее на беспокойство, как будто сдавило стальным диском горло. «Странно, последний раз, когда я о чём-то беспокоилась было, кажется в детстве перед гибелью родителей. И вот теперь… Всё будет прекрасно, как всегда! Сева женится на своей любимой Лине, Кимр сделает предложение Асе, а Радим… Ему бы, как старшему раньше братьев жениться надо… Радима, видимо, привлекает быть полезным государству. Надеюсь, что в скором времени особые поручения он будет выполнять не только для его блага, но и для блага своей возлюбленной».
Милида почувствовала, как подола её платья, что-то коснулось. Оказалось, это была пушистая трёхцветная кошка, которая, бесшумно ступая прошла у её ног.
- Мура, пришла составить мне компанию.
В ответ, как будто понимая о чём ей говорят, кошка тихонечко муркнула. Она потёрлась своей мордочкой о кресло и запрыгнула на колени к Милиде.
- Что, Мура, обход дома завершила? Утомилась, наверное! Ты моя хорошая. – нежно гладя кошку, говорила Милида.
Убаюканная теплом и мурлыканьем кошки, спустя, примерно, час с момента, как Милида проводила супруга, она заснула. Сон её был чуткий. И как только по гостиной мимо неё кто-то прошёл, Милида проснулась. Кошки на коленях уже не было. Милида сразу не разобрала кто Вритьяр или Кимр аккуратно забрасывает дрова в камин. Фигуры их были очень похожи. Оба рослые, широкоплечие. Но, когда разгорелось пламя в камине, Милида поняла, что это Кимр. Волосы его были, как у неё тёмно-русые, а глаза отца - ярко-синие.
- Кимр, ты уже вернулся!
- Да, мама! А ты почему одна в гостиной? Неужели отец с Севой не помирились? Такого просто быть не может! – направляясь к матери, мягко ступая произнёс Кимр.
Кимр сел в кресло, которое придвинул к тому, на котором сидела Милида. Он ласково улыбался своей неотразимой улыбкой. «Какой Кимр красивый!» - подумала уже не в первый раз Милида, любуясь своим младшим сыном. Хотя так она думала о каждом из своих сыновей и не без основания. Они все были во всех отношениях очень красивы.
- Надеюсь, что уже померились! – ответила она.
- Мама, как-то не уверенно звучит! Ты не знаешь померились они или нет! Они, наверное, в кабинете у папы ещё беседуют.
- Нет, Кимр! К сожалению, не в кабинете! Сева решил уехать из дома, а отец поехал за ним, чтобы вернуть, а я жду их возвращения! Только, думаю, что-то они долго не возвращаются.
- Много времени прошло с момента, как отец уехал?
- Думаю, часа два уже!
- Тогда это ещё не долго. Наверняка Сева поехал к Лине. И вполне возможно, что отец сейчас в её доме.
- Да, ты прав, Кимр! Ему же надо время, чтобы поговорить с Севой, Линой и её родителями, чтобы всё уладить.
- Да уж, Сева меня удивил! Не обсудив всё с вами, тайно заключил союз с Линой!
- Видимо, он решил, что победителей не судят! Ему прекрасно известно, как отец относится к традициям и был прав. Я верю, что отец всё исправит и в нашей семье вновь восторжествует любовь и гармония, а вместе с ними и новые добрые традиции!
- Мама, мне нравится твой оптимизм! – произнёс немного шутливым тоном Кимр, при этом взяв в свои ладони руки матери.
- Но, в любом случае, мне лучше выехать им на встречу!
- Нет, Кимр, отец просил ждать их дома! Тем более, уже стемнело!
- Хорошо, подождём дома!
Кимр поднялся с кресла, поправил сюртук тёмно-синего цвета и воротник белой батистовой рубашки, которая оттеняла его слегка смуглую кожу лица. Подошёл к окну.
- Кимр, а ты по дороге никого не встречал?
- Нет, мама, я ехал по лесу. Хотел до дома Правителя доехать, но потом решил, что к ночи ехать не стоит и на пол пути вернулся. Мама, как ты думаешь, это огненное зарево или что? – встревоженно спросил Кимр, всматриваясь в даль через окно.
Милида быстро поднялась с кресла.
- Хотел с Асей увидеться? – направляясь к окну в продолжение разговора, спросила она сына.
- Да, хотел, вся эта история с Севой, подтолкнула моё желание поскорее сделать ей предложение! – продолжая смотреть в даль с улыбкой на лице, видимо возникшей из-за воспоминаний о возлюбленной, произнёс Кимр.
- Ой, Кимр! Мне кажется это пожар! Полыхает так сильно! Что в той стороне находится!?
- Усадьба Лелиграль! Мама, я туда! Может, помощь нужна!
Кимр, выбежал из гостиной. Милида взяла со столика горящую свечу в подсвечнике и приподняв подол платья быстрым шагом направилась на второй этаж, чтобы разбудить Тайю. Она поднялась по лестнице и хотела свернуть в коридор, но практически столкнулась с Тайей на верхней ступени.
- Милида, скорее, пожар! Лелиграли горят! – выкрикнула та.
- Да, да, я знаю! Поэтому и иду за тобой! Кимр уже поскакал туда!
- А Вритьяр, Сева?
- Они ещё не вернулись!
- Долго что-то они! Возможно, Вритьяр и Сева уже на пожаре!
- Возможно!
Глава 3
Тайя и Милида спустились вниз, оделись и вышли на улицу. Шёл небольшой снег, мороз был слабым, холод, практически не ощущался. Запрягли пегую лошадь Тайи в кибитку, взяли вёдра, которые могли пригодится при тушении пожара. Выехали в поле. Снег был ещё не глубокий, поэтому лошадь бежала достаточно скоро. Когда Тайя и Милида подъехали к родовому дому Лелиграль, там уже собрался народ со всей округи. Кто-то ещё пытался потушить пожар, заливая его водой, но было видно, что тушить уже нечего, дом, практически выгорел. Тайя привязала лошадь к дереву, подальше от горящего дома. Подойдя ближе, Милида начала искать в толпе суетившихся людей супруга и сыновей, но их нигде не было видно. Тут она услышала:
- Милида, Милида! Иди сюда! – ей кричала Тайя, стоявшая рядом с полыхающим огнём домом.
Милида побежала к Тайе, обходя снующих с вёдрами туда-сюда людей.
- Милида! Там Кимр и Радим! – кричала, показывая на горящий дом Тайя.
- Как, они в доме? – вскрикнула Милида.
Сердце Милиды бешено забилось. «Вот оно беспокойство от куда!» - стучала кровь в её висках.
- Тайя, зачем они там?
- Пошли спасать Максимилиана и его дочь! Они остались в доме!
Милида, как будто окаменела. Все её помыслы и надежды были направлены на сыновей, которых она надеялась увидеть живыми и невредимыми. Вскоре, на фоне огня в проёме двери показалась высокая фигура. Это был Радим. Он нёс на руках девушку, дочь Максимилиана Лелиграль Майю. Кто-то подогнал лошадь, запряжённую в сани, покрытые овчиной. Радим положил девушку на сани. Его тёмно-русые волосы были всклочены, сине-карие глаза отражали всполохи огня, а кожа лица и вся его одежда были покрыты сажей. Милида подбежала к сыну.
- Мама, Кимр вышел?
- Нет, нет, он ещё в доме!
Радим быстро кинулся снова к дому. Милида была растеряна, так как не знала, что делать. Ведь, если она будет спасать одного сына, тогда может погибнуть другой, а могут погибнуть и оба в огне полыхающего дома. И ей оставалось лишь молится за своих сыновей.
Майя не приходила в себя, не смотря на помощь, которую ей оказывали. Из её груди вырывались редкие сухие хрипы, но вот она затихла. Милида подошла ближе к саням, на которых лежала девушка.
- Она мертва! – тихо произнесла одна из женщин.
Из дверного проёма, полыхающего огнём дома, вышел Радим. Он нёс на спине брата. Одежда на обоих дымилась. И тут Милида увидела, как ноги Радима подкосились и он рухнул на покрытый чёрной сажей снег. Она побежала к сыновьям, а следом за ней и мужчины. Они все вместе стали оттаскивать подальше от горящего дома обездвиженные тела Радима и Кимра. Как только все оказались на безопасном расстоянии, горящая кровля рухнула вниз. Максимилиан Лелиграль остался под горящими обломками своего родового дома.
Радим и Кимр не подавали признаков жизни. Все решили, что они надышались дыма. Мужчины уложили их на бок на сани, укрыли тулупами. Кимр кашлянул раз, другой и задышал, а Радим, как будто замер, лежал тихо и неподвижно. Тогда Милида скинула с него тулуп, расстегнула пуговицы на его чёрном сюртуке, порвала пуговицы на жилете и рубашке и начала делать сыну искусственное дыхание.
- Радим, сынок, очнись! Очнись, миленький! – со слезами на глазах приговаривала она, но Радим её не слышал.
- Милида, Милида, дай мне попробовать! Руки мои, сильнее твоих. – произнёс мужской голос за её спиной.
Милида обернулась в сторону говорящего. Это был Браг, их сосед по усадьбе. Он настойчивым сильным движением рук отстранил её от Радима и продолжил делать искусственное дыхание. Милида не отходила от Радима, внимательно наблюдая за его реакцией. Одновременно она видела, как Кимр приподнялся и, как Тайя поднесла ему кружку с водой. Это принесло ей, хотя бы малое облегчение.
Браг продолжал приводить в чувства Радима, но он всё не подавал признаков жизни. Все, кто был на пожаре обступили сани, на которых лежал Радим. Они надеялись на лучшее. Некоторые женщины, не совладав с эмоциями тихо плакали. Милида же, погрузилась в себя, слёзы высохли, а из глубины сердца зазвучала молитва о спасении сына. Браг повернулся к ней лицом.
- Милида, я сделал всё, что мог! Если продолжу, боюсь, рёбра ему поломаю! – произнёс он.
- Нет, нет, Браг продолжай, продолжай! Радим должен жить! – закричала Милида мужчине, но тот только с сожалением в глазах покачал головой и отошёл в сторону.
Милида, буквально, упала на грудь Радима. Она зарыдала в голос и тут Радим вздохнул, пытаясь набрать в лёгкие побольше воздуха, но тут же закашлялся. Милида приподнялась, чтобы сын смог дышать полной грудью.
- Радим, Радим, ты вернулся! – обхватив лицо сына ладонями, заговорила Милида, не обращая внимания на слёзы, текущие по её лицу.
Радим не ответил матери, но было хорошо уже то, что он начал дышать. Мужчины помогли Милиде подняться, а Радима вновь уложили на бок и укрыли тулупами. Тут она почувствовала, как кто-то обнял её за плечи. Это был Кимр.
- Сын, как ты?
- Всё хорошо! Плечо только слегка ноет!
- Что с плечом? – спросила с озабоченным видом Милида, осторожно касаясь левого плеча Кимра.
- Балка, горящая упала и сбила меня, поэтому то я и не смог добраться до спальни Максимилиана. – опустив голову, произнёс Кимр. – Мама, ты Радима домой вези, мужчины тебе помогут, а я хочу к родителям Лины заехать. Отца с Севой здесь нет.
- Их нет?
- Нет, иначе бы они спасали Майю и Радима! Надо узнать, где они. Хорошо? – приобняв мать, произнёс Кимр.
- Да. Конечно! Береги себя, родной!
Милида удержала сына за руку, чтобы ещё раз на прощание посмотреть в его синие глаза. Она видела из дали, как Кимр отвязал свою белой масти лошадь, легко запрыгнул на неё и скрылся за деревьями.
- Милида, пора! – услышала она голос Тайи.
Милида подошла к саням, на которых лежал неподвижно Радим.
- Он дышит! – увидев беспокойство в глазах Милиды, произнесла Тайя. – Ты домой поезжай, а я пока, здесь останусь. Браг тебе поможет.
- Благодарю, Тайя! Береги себя! Позже свидимся!
- И ты, Милида, береги себя! С Радимом всё будет замечательно, он молодой и сильный!
- Да, Тайя, да! С Радимом всё будет прекрасно. Я не раз помогала Вритьяру ставить на ноги выздоравливающих, так что и сыну помогу, а вот Майя…
- Таков её земной путь… Ничего не поделаешь…
Милида села в сани рядом с Брагом и обернулась на пепелище. Оно ещё достаточно ярко горело, вокруг продолжали бегать и шуметь люди, некоторые из них собрались у саней, на которых лежало бездыханное тело Майи Лелиграль.
Браг дёрнул за возжи и лошадь тронулась с места. Полозья саней легко скользили по снежному насту. Ехали не спеша, время от времени останавливались, чтобы Милида могла проверить, как дела у сына. Радима знобило. Проехав по дороге, идущей от усадьбы Лелиграль и по лесу, выехали в поле, принадлежавшее Брагу и его семье. Оно граничило с землями Верлиль. Здесь Браг начал поторапливать лошадь.
- Но, родимая!
Лошадь побежала быстрой рысью. Месяц освещал ровную белую гладь поля, похожую на саван. К запаху свежего морозного воздуха примешивались запахи лошадиного пота, соломы, овчины, гари и воска.
Браг был пчеловодом. Он держал свою пасеку, а также занимался бортничеством. Семья Верлиль закупала продукцию пчеловодства у Брага для производства лекарственных средств и реализации в своих аптеках. Семья его состояла из родителей, жены и троих малолетних сыновей.
Когда подъехали к парадному входу дома Верлиль, Браг не без усилий поднял на руки Радима и занёс его в дом. Милида быстро скинула с себя шубу и шаль, взяла свечу из гостиной и зажгла её, чтобы освещать путь. Поднялись на второй этаж, прошли в спальную комнату Милиды, так как она была протоплена. Браг положил Радима на широкую кровать. Несмотря на то, что он был достаточно крепким мужчиной, Милида заметила, что Браг устал пока нёс Радима.
- Браг, благодарю тебя за всё!
- Во благо, Милида, во благо! Может, ещё чем помочь? Тайя сказала, что Вритьяра и Севы дома нет…
- Благодарю, Браг, я со всем справлюсь!
Милида проводила Брага до лестницы ведущий на первый этаж. Она, конечно, хотела поскорее вернуться к сыну, но как гостеприимная хозяйка и человек выказывающий благодарность за оказанную помощь, всё же спросила:
- Браг, может, воды, чаю?
- Благодарю, Милида, мне надо спешить, жена рожает! Я и так задержался.
- Ой, Браг, радость то кокая! Надо было тебе домой, к жене ехать, кто-нибудь другой мне помог бы.